Мой Хирург

В палату девушку перевели только на следующий день. Рядом с ней была мама, держала за руку дочь и всё время благодарила Господа за жизнь. Хотя, к слову сказать, благодарить нужно было Мишу. Где-то после обеда в коридор стационара ворвалась девушка, вереща что-то про свидетельницу. Рядом бежали две других и о чём-то тихо переговаривались, пока главная бестия разносила больницу. В коридор вышла медсестра, преградив путь трём нахалкам. — Вы почему кричите? — строго спросила она. — Здесь больница, здесь нельзя кричать! — Это в библиотеке нельзя кричать, — ещё громче сказала девушка, привлекая внимание как больных, так и врачей. — Быстро отведите меня к моей свидетельнице! — А я откуда знаю, кто ваша свидетельница, девушка? — сурово нахмурилась женщина. Бестия фыркнула. — Елена Семёнова. И быстро, быстро! — замахала она руками, подгоняя санитарку. Медсестра возмущённо фыркнула и вести девчонок отказалась, сетуя на важность дел. Зато показала, в каком направлении им надо идти. Елена сладко дремала, когда в палату ворвалась Тася, крича на всю Ивановскую: — Нашлась! Маринка и Олька бочком прошли в комнату, санитарка прикрыла дверь, сказав строгое: «У вас пятнадцать минут!». Девушки облегчённо вздохнули. — Ленка, надо было предупреждать, что ты решишь прописаться здесь на недельку-вторую. И, кстати, я тебе сейчас такое расска… — Тася перевела взгляд на загипсованную ногу девушки, после чего уныло закончила свою мысль: — жу… а что случилось то? Маринка присела на соседнюю кровать, которая пустовала, вынула из большой объёмной сумки пакет с яркими и ароматными апельсинами и пакет с румяными яблоками. От фруктов Лену тошнило, как и от другой еды. Поэтому она очень обрадовалась, когда Марина с улыбкой ей подала бутылку покупного чая. — Мы тебе домой звонили, а там мама твоя. Ну, она и сказала, что в больнице, прямиком из реанимации. Мы так перепугались, что чуть со страху не умерли, — заверила девушку Оля, поправляя свои светлые выбеленные волосы. — Хорошо, что ты жива! — Так что случилось? — присела на постель рыжеволосая Тася. — Ты только с девичника ушла, а дальше как сквозь землю провалилась. — Ну, я шла по дороге, — начала Лена, растроганно смотря на подруг. — Машин было мало, да и время было позднее. — И ты шла одна? — взвизгнула Тася, сделав испуганные глаза. — Сколько раз я тебе говорила, чтобы ты не шлялась по городу ночью одна! Это опасно! — Да ладно тебе, — сказала Оля. — Чего там дойти-то было, правда, Ленка? Девушка кивнула. — Вы вечно так. И вот что в итоге получается, — кивнула Тася на Елену. — Так что случилось? Я тебя перебила — извини. — Я, в общем, не успела увернуться. Водитель то ли пьяный был, то ли тормоза отказали, но машина перевернулась пару раз и чуть меня в лепёшку не раскатала, — сказала Лена, стараясь не шевелиться. — Это было страшно, девочки. Вы даже себе не представляете… — И не нужно, — всхлипнула Тася, беря в свои загребущие ручонки левую руку Лены. — На самом деле нам не нужно это представлять, — согласилась Оля, вытирая глаза. — Только не ревите, а то я тоже заплачу, — сказала Елена, но девчонки уже начали рыдать — навзрыд. Казалось, что слёзы затопят всю больницу. Даже оптимистка Тася плакала, размазывая по лицу сопли, слёзы и остатки косметики. Марина украдкой скидывала слезинки, всё также молча. Лена знала Марину с самого детства. Просто девочка родилась немой. В школе Лена и Марина не так уж сильно и дружили, но судьба заставляла их сходиться вновь и вновь. Вот так и дружили. Марина старалась быть незаметной, но Лена и Оля не давали девушке затеряться, а Тася в своё время любила привлекать внимание. Что она с удовольствием сделала. С Таисией Семёнова познакомилась в общаге — долго рассказывать, а с Олей познакомилась через рыжую. Были и вопли, и крики, и гулянки… Весело! В палату заглянула врачиха, держа в руках какие-то документы. Её чёрные волосы были стянуты на затылке в высокий хвост, очки отдавали бликами. Весьма симпатична, — подумала Лена. Женщина посмотрела на четвёрку. — Так. Чего ревём, а парней нет? — спросила она строгим голосом. Тася промокнула глаза носовым платком. — Так не из-за них ревём, — сказала она. — А из-за кого? — Из-за чего, — поправила её Оля. — Из-за подруги. Вот она, — сдала она Ленку кивком головы. — Она в аварию попала. Чуть в лепёшку не размазало, представляете? — Представляю, — кивнула женщина. — Только и вы представляете, что это больница? Здесь люди лечатся, а не ревут. И не орите так, здесь тяжелые лежат. Девушки клятвенно заверили, что будут немы, как рыбы. Марина даже показала на руках знак доверия. Женщина сомнительно посмотрела на рыжую и блондинку, зато к брюнетке прониклась искренней симпатией (потому что она молчит). — Что значит тяжелые? — промычала Оля. Тася легонько стукнула её по руке. — Потом расскажу, неуч. — И повернулась к Лене: — А о чём я хотела тебе сказать? — убила всех Тася, растерянно рассматривая комнату. — Ну я даже не знаю, — протянула Лена, смахивая слёзы и криво улыбаясь. — Только ты так можешь. — А. Вот что хотела сказать. Валик-то предложил мне медовый месяц на Багамах провести, — кокетливо улыбнулась она. Лена вытаращила глаза. — Подруга, поздравляю! А с чего бы он это? — Не знаю, какая муха его укусила, — покачала головой она, — но факт остаётся фактом. Я полечу на Багамы. Ты-ты-тынц! — пританцовывала девушку, раскачиваясь из стороны в сторону будто под музыку. Лена улыбнулась. — Девочки, а у меня тоже новость. — Что за новость? — заинтересовалась Оля, скептически рассматривая танцующую Тасю. — А у меня лечащий доктор — вот такой мужик, — подняла девушка в воздух поднятый вверх большой палец и тут же уронила руку. Сил держать её не было. Тася тут же остановилась и заинтересованно посмотрела на подругу. — Да ладно. Это же больница, здесь «вот таких» не водится, — не поверила она. — Ты просто под наркозом была, показалось, мать, — скептически закончила она и продолжила танцевать. — Да нет, — шикнула Лена, нахмурив брови. — Я серьёзно. Такой красавчик: подтянутый, черноволосый, глаза… мм, — зажмурилась Лена, — мёд. Губы — шоколад. — Дожили, — хохотнула Ольга. — Когда свадьба? — Что? — не поняла Лена. — То, — передразнила она. — Ты же с ним уже целовалась? Лена задумчиво стала рассматривать потолок. Оля поперхнулась воздухом, схватившись за сердце. Марина беззвучно засмеялась, хватаясь за живот. Тася плюхнулась на койку, чуть не отдавив больной здоровую ногу. — Ленка, он тебе нравится? Молодец, — подняла вверх кулачки подруга. — Так держать. Теперь давай, приступай к обольщению, а то убежит ещё. — Так… и… в общем… да, — запиналась Ленка, разглаживая простыню. Ольга нахмурилась. — Ты не уверена, натурал ли он? — Нет, — тут же завертела головой Лена. — Такой может быть только натуралом. — Но? — приподняла бровь Тася. — М… скажем так… я пока боюсь серьёзных отношений, — уклончиво ответила девушка, рассматривая потолок. — Секса, что ли? — не выдержала Тася. Лицо Лены залилось краской. — Так не бойся! Это по началу больно, а потом втянешься. Ой, — ухватилась она за локоть. Оля, что ущипнула подругу, подбадривающее посмотрела на Лену. — Тася просто шутит. Не хочешь — не надо. Иногда просто счастье смотреть на предмет своего обожания. А он тебе взаимностью отвечает? Елена пожала плечами, отчего опять заныла спина. — Нет. Да. Не знаю. — То есть как? — удивилась Тася. — Так. Я знаю его всего лишь несколько часов! — А где он? — закусила губу Оля. — Уж больно хочется посмотреть на него своими глазами и уверовать. — У него закончилась смена, — разочарованно сказала Лена, закусывая губу. — Но вы должны его увидеть! — сказала она. — Он такой… такой… — Вантуз тебе в жёны, — вдруг сказала Тася, разглядывая что-то в своём телефоне. — Ленка, про тебя в новостях пишут. — И что пишут? — заинтересовалась девушка. — Что ты попала в страшную аварию и что ты находишься на грани… — девушка хмыкнула, — жизни и смерти. Тася развернула экран смартфона и показала текст Ленке. Да, это было написано чёрным по белому. И даже имя корреспондента, кто писал всю эту чушь. — Ищут того водилу. Говорят, что он уже сбил нескольких человек и украл пару машин. Поздравляю, ты наткнулась на местного психа. Оля почесала затылок. — А как он уехал? — Оль, не тупи, он украл чужую тачку, — сказала Тася, закидывая телефон в сумочку. — Лен, я так чувствую, что ты не сможешь быть моей свидетельницей на свадьбе. Нужно найти другого человечка, кто смог бы молча стоять и улыбаться. Оля поправила причёску и призывно улыбнулась, рассчитывая, что Тася сейчас ей предложит быть свидетельницей. Однако Тася сладко улыбнулась ей, наклонилась к девушке, а потом повернулась к Марине: — Маринк, будешь моей свидетельницей? Марина важно кивнула и улыбнулась. Что и говорить — подруги не давали девушке заскучать даже на больничной койке. Таисия научила нравиться себе, быть сексуальной и роковой обольстительницей, правда с практикой были проблемки… зачастую Лена сбегала с назначенных свиданий. Марина научила её быть скромной и элегантной, быть прямо как истинная лэ-ди. Отсюда умение обходить острые углы и выходить из любой ситуации с высоко поднятой головой. А Оля научила Лену быть нежной, солнечной, ненавязчивой. В общем, девушкой, которой Лена и должна быть в представлении мальчиков. Шоколадки, туфельки, платьица и прочее прочее. Да, правильно говорят: «Скажи мне, кто твой друг, и я скажу, кто ты». Потому что к положительным качествам прилагались еще и отрицательные, которые обычно раскрываются в самый неожиданный момент.

***

Солнечный лучик пробрался сквозь занавеску и остановился на лице Михаила. Тот поморщился от света и повернул голову в бок, но настойчивый лучик словно преследовал его, и он снова оказался на лице мужчины, говоря, что пора вставать. Михаил приоткрыл глаза и потянулся. Легкая улыбка тронула его губы: прекрасный сон приснился. С главным участием его пациентки. Участие Лены в его сне было естественным и ненавязчивым, то есть… его не смущало её присутствие и он даже был рад увидеть её здоровой и… такой красивой. Там, во сне, она ласково улыбалась ему, протягиваю свою маленькую тоненькую ладошку. Мужчина немедля протянул свою лапу в ответ. Девушка еще больше улыбнулась, а глаза светло-зеленого цвета светились счастьем. Она вела его куда-то по тропинке, и Михаилу на тот момент показалось, что он очутился в сказке, пока пейзаж не поменялся. Девушка вела его к больнице. Мужчина невольно содрогнулся, вспомнив страшные раны. Чтобы отвлечься, встал с кровати и пошёл варить себе кофе. Его мысли не покидала Лена, её розовое от смущения личико, красивые, выразительные глаза, чувствительные губки. Она казалась ему смутно знакомой, но он никак не мог вспомнить… Вроде бы ничем неприметная, обычная девушка, таких как она миллион. Но, черт возьми, она Михаила чем-то зацепила. Смотрела она на него что ли как-то по-особенному? Или её смущение? Мужчина не знал ответа на этот вопрос. Жалко, что поступила она в больницу в таком плачевном состоянии. Если бы она лежала, скажем, с язвой или поджелудочной, можно было бы… …можно было бы завязать с ней дружеское знакомство, пригласить на свидание, очаровать. Перед его глазами встала картина: полуобнаженная девушка сидит на операционном столе, халат обвит вокруг упругих бедер, чудесная спина обнажена, будто бы приглашая его приласкать ее… Михаила пробил озноб, и он поспешил в душ, надеясь, что холодная вода смоет его мысли. Проведя десять минут в ванной, зажмурился от бессилия: наваждение никак не хотело уходить. «Было бы интересно попробовать…» Что он там хотел попробовать Миша не успел придумать, так как зазвонил телефон. Ругаясь себе под нос, мужчина прошлёпал как был — кхм, топлез — в комнату. — Да? — Доброе утро, Миш, — проворковал голос из трубки. Аня. Михаил натянул на себя халат, обеими руками завязывая пояс, а плечом прижимая телефон к уху. — Доброе, — пробормотал он, беря в одну руку рубашку и кладя ее на стул. — Сегодня утро началось плохо, — пожаловалась женщина, — с утра пораньше пришла толпа девушек, громко голося на всю больницу. К Семёновой пришли! — Ну пришли и пришли, громко разговаривали — значит очень переживали за свою подругу. — Ты что, плохо спал? Вон у тебя голос какой-то усталый, — через чур заботливо проговорила Анна. Да, знала бы она отчего у него такой голос… — Да нет, спал отлично, — продолжая приводить свою спальню в божеский вид, буркнул мужчина. — Нет, я же слышу! — Настырная! Михаил любил, чтобы девушка вела, но в кровати, а не в жизни. И в Анне это его нестерпимо бесило. — Плохой сон приснился? — Нет, — раздражительно ответил Михаил. — Сон приснился хороший. — И что же нам снилось? — игривый тон престарелой дамочки. Звучит смешно, но зато чистая правда. — Не я ли снилась? — Снилась, но не ты. — Мм, а может быть все-таки я? — Мне снились трупы — нарочно удивленно-бодрым тоном солгал он. — Ничего страшного, рабочий момент. В конце трубки едва слышно разочарованно застонали. — Мне всегда нравилась твоя ненавязчивость, — промурлыкала она, заходя с другой стороны. — Не могу сказать того же про тебя. — И не надо. Ведь это же хорошо, когда мужчина и женщина разные. Две противоположности притягиваются и… — Ладно, у меня на сегодня много дел запланировано, так что пока, — мужчине не терпелось уже повесить трубку, поэтому ответил он быстро и немного невнятно. — Пока, — разочарованно, но с примесью робкой надежды. Слава богу! — подумал мужчина. — Вот же приставучая, как пиявка.