sky is green

***

      Чонгук улыбается, смеётся. Волна адреналина накрывает его с каждым поворотом вагончика. Спуск вниз и подъём вверх. Его рука заключена в крепкую хватку соседа, который надрывает горло буквально через каждые две секунды. Тэхён боится. Ему страшно. Страшно упасть, выпасть из этого поезда, перевернуться вместе с ним. Только рука, за которую он держится, как за спасательный круг, помогает не впасть в истерику.       Знал бы он, что лучше было бы выпасть из вагончика тогда…

***

      Солнце уже поднялось и перешло на западную сторону Земли, из-за чего свет стал попадать в спальню влюблённых, один из которых ещё крепко спит, сопя под ухом другого.       Тэхён сидит у изголовья кровати, держа тёплую руку парня в своей. Он проснулся от кошмаров ещё ночью и так и просидел весь день, наблюдая за природой в панорамном окне, заключая в объятия чужую ладонь.       Солнечные лучи уже добрались до лица спящего юноши, попадая на глаза, и тот перевернул голову, распластав растрёпанные волосы по подушке. Тэхёну нравилось наблюдать за тем, как сладко сопит его парень, как медленно открывает и смыкает губы во сне. Сидел бы так вечно, если бы тот не просыпался. Но ради желанья божьего просыпается, не оставляет Кима одного в этом жестоком мире. А ведь сам по себе Ким скромный, замкнутый, наивный ребёнок, вечно прячется от людей, боится, что снова накричат, ударят. Ведь в детстве его избивали родители, уделяли больше внимания старшему сыну, обделяли во всех потребностях.       Но сейчас у него есть тот, кто никогда не даст в обиду, не обидит сам. Тот, кто дал ему ничего, но вместе с этим и всё. Человек, который обменялся с Тэхёном сердцами, но желая забирать своё. Если бы не он, то каждый день маленькому мальчишке приходилось бы получать пулю в сердце, терпеть и улыбаться, ведь кому нужна его измученная гримаса.       Тэ отвлёкся на летающего кругами у дома ворона, он как будто нёс с собой плохое предвестие, как будто сообщал о чём-то плохом, не имеющем ни единой части хорошего. А птица всё кружит и кружит. Изредка каркает, разрезая уши пополам. Но от ворона Тэхёна отвлекло прикосновение к сжавшейся груди грубой кожей подушечек пальцев. Гук проснулся. — зеленоглазка, что-то случилось?       Послышался родной голос под ухом и шелест простынь, на которые облокотился парень. — нет, Гуки, всё в порядке… Просто, предчувствие плохое. — ты спал?       Потерев лицо свободной рукой, спросил Чон, приподнимаясь и кладя подбородок на плечо Кима. Тэхён переводит взгляд на чёрные омуты напротив его зелёных и на всё ещё кружащего над садом ворона, у которого глаза такие же тянущие за собой, в даль, в неизвестность, опасную и непредсказуемую. — я проснулся спустя два часа, как заснул. — снова кошмары? — да… Гуки, а может нам лучше расстаться, просто, вдруг со мной что-то случится, и ты будешь сильно переживать и беспокоиться, я не хочу, чтобы тебе было плохо…       Тораторил парень, чтобы Чон не успел его перебить и дослушал всё и до конца. — Тэ, если мы расстанемся, мне будет ещё хуже.       Мягкие губы прикоснулись к губам Кима, слегка оттягивая на себя.

***

      Тэхён стоит в доме, который так любил всем сердцем, в котором прошли самые лучшие дни в его жизни, в которои он впервые понял, что такое любовь к Чон Чонгуку. Он держит своё белое пальто на правом локте, а левую руку положил в карман чёрных брюк в полоску, на которых ремень от Гуччи, и в которые заправлена чёрная водолазка, облигающая стройное тело омеги. На ногах чёрные лакированные туфли, а чёрные волосы волнами идут по всей голове. Лишь маленький кулончик, подаренный Гуком, блестит от солнечного света на груди парня.       Чон завален на работе делами про убийц из Америки, а Тэхён в последний раз смотрит на панорамное окно, что открывает вид на поля хлопка, и стоит, вдыхая любимый аромат корицы, ветающий в воздухе дома. — как жаль, что ты больше сюда не придёшь…       В комнату вошёл отец Тэхёна и пистолетом указал на дверь на первом этаже, пройдя через которую Тэхён обречёт себя на Ад. — время на исходе, или хочешь, чтобы я действительно выстрелил? — нет, отец.       Ким прошёл к лестнице, остановившись рядом со столиком, на котором была фотография Гука с Тэхёном из парка аттракционов, в котором они в последний раз были вместе. Он взял её и спрятал под пальто, прижав к животу, чтобы отец не увидел. Это будет исключением, которое Ким заберёт к себе из прошлой жизни. Выйдя из дома, он прошёл к машине, дверь которой открыл слуга. В машине пахло сигаретами, дешёвым ароматизатором с заправки и еле чувствуемым шампунем. Вся эта каша слегка перебивала запах Тэхёна, который содержал в себе вкус лилии и какао, и потихоньку начинала въедаться в одежду и кожу, но Кима это больше не волновало, теперь от него постоянно будет пахнуть, как от псины, хотя, о большем и мечтать нельзя, он будет жить в каморке на краю Тэгу, ездить на людном автобусе на работу, на этот душный завод, и питаться объедками со стола родителей. Гук не должен знать об этом, родители Кима уже всё продумали. Несчастный случай, Тэхён разбился в машине, тело в морге, документы в полицию, всё как положено. Похороны они тоже устроят. Как же мерзко сейчас понимать Киму, что его хоронят, когда он живой, вообще в другом городе. Что ж, именно это его и ждёт, он понимает, что больше не сможет увидеть те омуты, в которых была бесконечная любовь и счастье. Теперь в них будет только боль, разочарование и грусть, они больше не будут сиять, как раньше. Ким искренне надеялся, что Чонгук найдёт себе того, кого сможет полюбить также, как его самого, но не может поверить в это. Он боится, что, узнав о «смерти» Тэхёна, Чон последует за ним, но ни за кем он не последует, просто убьёт себя и надежду для жизни Тэхёна. Этого Ким боится больше всего.       Машина тронулась с места, слегка покряхтывая при езде. Старая развалюха деда, которую отец жестоко отобрал у хозяина, перед его смертью. Теперь катается на ней всё время…       Спустя три часа Ким с отцом подъехали к дому, в котором прошло несчастное детство юноши. Оба вышли из машины, встав у ворот в небольшой сад. Как же он не хотел возвращаться сюда, но нужно, иначе отец Кима убьёт Чонгука, его единственного на свете человека. — располагайся, будь как дома, ха… Хотя, это итак твой дом.       Старший Ким ухмыльнулся, затягиваясь сигаретой и направляясь в дом, а Тэхён остался у калитки. Он осматривал сад, чуть прищурив глаза, вспоминал, как иногда ночью, за плохие оценки, спал на холодной и влажной траве, здесь он играл с бродячими собаками, за что потом получал от матери ремнём и оставался голодным на протяжении нескольких дней. Как же он не хотел тогда жить. Да и сейчас не хочет, но надо, ведь Чонгук ещё жив, значит, и Тэхён должен. Он перевёл взгляд на дом. Его покрасили, поменяли окна, да и сам он стал чуть приличнее выглядеть. Видимо, родители стали больше зарабатывать, или типо того. Но в одном окне он заметил маленькую девочку, которая смотрела на него глазками, полными надежды. За шторками её лицо выглядело вполне целым, без ссадин и синяков. Неужели родители Кима полюбили детей? Да нет, Тэхён в это никогда не поверит.       Ким вошёл в дом, где его сразу же встретил старший брат, который сильно возмужал, стал более высоким и стройным, в детстве он был кругленьким колобком, если честно. Тот подошёл к Киму и приобняв за плечи, прижал к себе, как будто в детстве ничего между ними не было, как будто они всегда были неразлучными братьями. — привет, братик. Я вижу, ты и в Сеуле не ел.       Ким был удивлён, что этот недоумок ещё не киданул в омегу чем-нибудь, или не похвастался своей одеждой, которую ему родители всегда обеспечивали. — почему вы ведёте себя, как будто всегда меня любили? Вам деньги нужны?       К Тэхёну подошла его мать и ласково улыбнулась, протягивая небольшую коробочку в обёртке. — Тэхён, люди способны меняться. Возьми это.       Женщина протягивает Киму подарок, в котором, по сути, должно быть что-то не нужное. — что там? — открой.       Ким медленно рвёт цветную упаковку, потихоньку начиная волноваться. Нет, ну что там может быть? Вдруг бомба какая-нибудь.       Открыв откидную крышку, Ким узрел вид на небольшой прямоугольник с закруглёнными краями. Кнопки включения и блокировки сразу стали подсвечиваться неоново-белым светом, так же проходя по корпусу. Тэхён вытащил ключ из коробочки и стал рассматривать, нахмурив брови. — это точно мне?       Отец Кима слегка улыбнулся, выдав усталый хрип. — да, сынок, это тебе. Машина ждёт тебя в гараже.       Ким распахнул глаза в удивлении, неужели эти люди, которые ненавидели его всем сердцем, сейчас радостно вручают ему машину, так ещё и сынком называют? Парень чувствовал в этом всём какой-то подвох, но ничего, из происходящего, ему пока что понятно не было. — пойдём, посмотришь на свою тачку.       Старший брат похлопал Кима по плечу и направился к выходу на задний двор, куда медленно последовал сам Тэхён, слегка сжимая ключ в тонких пальцах. Пройдя по белой каменной дорожке, выложенной когда-то ещё покойным дедом, Ким оказался у ворот отремонтированного, большого гаража, где стояли многие машины старшего брата юноши. — мы долго думали, какую малышку тебе подарить, и остановились на Хёндэ сонате. Думаю, тебе понравится. Мы брали под твой вкус.       Тэхён нахмурил брови. Двери гаража плавно поднялись вверх и Кимам открылся вид на серебристую, как ртуть, сонату, её корпус плавно переливался на солнце, а сама она внушала доверие и желание прокатиться на ней. — уверен, ты ещё и водить не умеешь. — ты точно меня знаешь?       Ким разблокировал двери и направился к двери с водительской стороны.