Десятилетний новый год

      Мягкий свет ночника рассеивался, делая тени в углах менее густыми. Карл перевернул страницу и задумался, рассматривая иллюстрацию маяка на утёсе. Ему в голову пришла мысль о том, что ночник похож на маленький маяк. Не сильно яркий, но надёжно защищающий от тревог.       Карл улыбнулся и продолжил чтение. Через несколько минут дверь приоткрылась, издав тихий скрип. Он поднял глаза и увидел на пороге Саманту. Та стояла и крепко держалась обеими руками за косяк.       — Я думал, ты спишь, — сказал Карл. Она не ответила.       — Приснился страшный сон? Саманта покачала головой, тревожно вглядываясь в густую тень за шкафом.       — Хочешь, чтобы я тебе почитал перед сном? Она вновь отрицательно мотнула головой и осталась стоять в дверях, переминаясь с ноги на ногу. Карл ждал. Иногда Саманте нужно было время, чтобы преодолеть смущение и поделиться своими мыслями.       — Сегодня Новый год, — негромко сказала она.       — А, ну да.       — Мамы ещё нет дома, — помолчав, добавила Саманта.       — Они с отцом поехали на банкет. До утра уже вряд ли вернутся. Ты не жди, ложись. Как проснёшься, она уже будет дома, — ободряюще улыбнулся он. Саманта опустила глаза и простояла так пару минут. Потом она принялась водить пальцем, рисуя узоры.       — Мама говорила, что в Новый год можно гулять ночью и есть всякие вкусности. Карл тихо вздохнул, закрыл и отложил книгу.       — Раз мама разрешила, пойдём гулять.       — Сейчас? На улицу? — тут же оживилась Саманта.       — Да, сейчас, — подтвердил Карл, выбравшись из кровати. — Только ты должна пойти и тепло одеться, — строго добавил он. — Если не оденешься, как следует, замёрзнешь. Тогда мы сразу вернёмся домой, и больше никаких прогулок.       — Хорошо! — кивнула Саманта и исчезла в коридоре.       Когда её шаги затихли, Карл переоделся. Он взял немного денег, погасил ночник и вышел из комнаты. Убедившись, что окна закрыты, он спустился к дверям. Саманта пришла через пару минут. Она ответственно подошла к его поручению и тепло оделась. Карл проверил, чтобы та туго зашнуровала сапоги, и помог ей застегнуть куртку. Открыв дверь, он пропустил её вперёд, погасил свет и вышел на улицу.       Две ночи подряд шёл снег, и у дома намело сугробы. Вдали от света фонарей те были синеватыми и махровыми, на свету же — искрились и поблёскивали. Ветра не было, большими хлопьями медленно падал снег. Саманта запрокинула голову. Та рассматривала тёмное небо, подставив лицо снежинкам. Карл подождал несколько минут, а потом протянул ей руку:       — Идём?       Саманта кивнула и крепко сжала его ладонь. Они медленно шли вдоль цепочек следов на снегу, ведущих к площади. В их городе многие отмечали Десятилетний новый год. Уже на подходе стала отчётливо слышна музыка. За деревьями маячили яркие огни. Саманта чуть ускорила шаг.       — Никуда от меня не отходи и не убегай, — строго велел Карл, — потеряешься.       — Хорошо, — кивнула та, вглядываясь в огни.       На площади установили большую ёлку. Ветки были украшены разноцветными шарами. Среди них были и однотонные цветные, и полосатые, и прозрачные со снежинками внутри, и с рисунками. Прямые и спиральные сосульки покачивались и вытягивались вниз. Разноцветная мишура вилась между ветвей. Мигали разноцветные огни гирлянд.       Саманта замерла на месте, широко распахнув глаза. Она, казалось, не мигая, рассматривала новогоднюю ёлку. Карл видел раньше фотографии на картинках в книге, но вживую та была куда красивее и ярче. Они обошли по кругу, любуясь новогодними украшениями. Всякий раз, когда Саманта замечала что-нибудь необычное, вроде птички или белки, она тянула его за рукав и тихо шептала на ухо, показывая.       Особо ей понравились золотистые и белые шишки, покрытые витиеватыми узорами. И, разумеется, звезда на самой вершине, от которой расходились мигающие гирлянды. Карл же заметил красивые круглые часы с резным циферблатом. Те висели на ветке у самого ствола и были бы не видны, если бы не одинокий огонёк гирлянды, подсвечивающий их.       Музыка сменялась то перезвоном колокольчиков, то негромкими новогодними песнями. Шум голосов и смех дополняли особую праздничную атмосферу. Налюбовавшись ёлкой, Карл позвал Саманту в парк.       Ветви деревьев были увиты яркими разноцветными гирляндами, и засыпанная снегом дорога блестела разными цветами. В парке прогуливались люди. Недалеко от игровой площадки расположилось несколько фургончиков с тёплыми пирожками, сладостями, горячим кофе и шоколадом.       Карл купил две тёплые сдобные булочки и пару стаканчиков горячего шоколада с трубочками. Они сели на свободной лавочке под деревом, украшенным золотистой тонкой гирляндой. Та горела крохотными огоньками, плавно переливаясь из золотого в серебряный и обратно. Саманта стянула свои мохнатые варежки и грела руки о стаканчик. Она ела с таким аппетитом, что Карл пожалел, что не купил ещё какое-нибудь угощение. Она негромко напевала себе под нос и покачивала ногами в такт.       Вскоре в парке начали пускать фейерверки, и тёмное небо расцвело. Цветные искры взмывали верх и с тихим хлопком вспыхивали причудливыми узорами. Разноцветные и пёстрые, большие и маленькие, быстро и долго затухающие — все они были по-своему прекрасны.       Карл скосил взгляд на Саманту и улыбнулся: та сидела, раскрыв рот от удивления. В её глазах отражались вспышки фейерверков. Наверное, это зрелище оставило даже больше впечатлений, чем большая новогодняя ель.       — Красиво? — спросил Карл.       — Ага! — кивнула та и широко улыбнулась.       После трёх часов прогулки, когда поднялся ветер, и стало холоднее, они решили вернуться домой. Карл купил Саманте прозрачную сувенирную шишку с тонкими витыми узорами. Всю обратную дорогу она с восторгом ту рассматривала, поворачивая то одним, то другим боком.       Когда яркие огни парка, мигание гирлянд и вспышки фейерверков остались позади, дорога стала казаться Карлу бескрайним морем. Сугробы — синеватыми волнами, исчезающими в темноте. Мягкие шарики фонарей были маяками на их пути. Они отгоняли тревогу, рассеивая темноту, и дарили покой и уверенность.       — Я хочу и следующий Десятилетний новый год с тобой отметить, — внезапно сказала Саманта, подняв на него глаза, и улыбнулась.       — Ты тогда будешь уже взрослая. Заведёшь себе парня и много друзей. Будешь отмечать с ними в шумной компании, где всем весело.       — Нет, — упрямо качнула головой та. — Хочу с тобой. Гулять, как сегодня, вдвоём.       — Хорошо. Мне нравится эта идея.       — Правда? Обещаешь?       — Обещаю.       Она широко улыбнулась. Иней покрыл выбивающиеся из-под шапки кудряшки, и те стали белыми. Обычная бледность на щеках сменилась розоватым румянцем. Всю дорогу до дома Саманта негромко напевала. Даже если утром его и ожидали нотации от матери, Карл был уверен, что не пожалеет об этом решении и никогда не забудет этот первый для них обоих Десятилетний новый год.