Тридцать первое декабря

План был прост. Посидеть вместе с детьми за праздничным столом, поиграть в «Твистер»*, (так как все остальные игры были совсем детские, соответствующие возрасту Глеб Глебыча), а вскоре после полуночи сказать детям, что пойдут встречать Деда Мороза и, оставив отпрысков на Андрюху с Саньком, самим отправиться переодеваться в костюмы. Далее вручение подарков, обратное переодевание и возвращение к детям со словами, что Деда Мороза они так и не нашли. Но Самойловы не были бы Самойловыми если бы у них всё пошло по плану. Во время ужина Глеб Глебыч стянул с общего стола острый перец и, не подозревая ничего плохого, откусил от него приличного размера кусок. В тот же миг маленькая моська перекосилась, а из глаз хлынули слёзы. Ор стоял на всю столовую. Незадачливые отцы, переглядываясь друг с другом, пытались утешить малыша, но тот, захлебываясь плачем и кашляя, не реагировал на их слова. Неизвестно сколько всё это могло бы продолжаться, если бы Саша не догадался принести ребенку стакан молока. Глебка, с жадностью выпив его, через несколько минут забыл о неприятном инциденте и продолжил трапезу, уминая макароны с тёртым сыром и закусывая всё это мандарином. Между тем, пока внимание взрослых было сосредоточено на Глеб Глебыче, Яна, пододвинув к себе бокал шампанского, быстренько выпила его и даже не поморщилась. Вадим, обнаружив, что его бокал пуст, сразу наехал на брата: - Когда ты только успеваешь столько глушить? - слегка встряхнув головой, принялся он отчитывать младшего. - Вадик, ты совсем уже охренел? - огрызнулся Глеб. - Я не пью эту шипучку, когда есть другое бухло. - А кто тогда?! В этот момент Яна громко икнула. Все взоры разом обратились к девочке. - Ой! - сказала она, прикрывая ладошкой рот. Глеб Глебыч заливисто захохотал. Старший Самойлов неохотно извинился перед братом. - Боже, я уже не верю, что мы все целые и невредимые шагнём в миллениум, - сказал Глеб, закрывая лицо руками и качая головой. Вадим хотел было отправить дочь спать, но та наотрез отказалась выходить из-за стола, заявив, что хочет кушать. - Вот и пусть ест, - прокомментировал решение Яны Саша и положил в её тарелку жареную куриную ножку. До полуночи оставалось сорок минут. Наверное, игра в «Твистер» была не лучшим решением. Самому юному Самойлову не хватало длины рук и ног, чтобы дотягиваться и растягиваться между кругами определенного цвета, братьям Самойловым, несмотря на то, что руки и ноги у них были нужной длины, не хватало гибкости, чтобы принимать причудливые и не очень позы, и лишь Яна задорно и в то же время чётко следовала правилам игры, изгибаясь, выгибаясь, расставляя то руки, то ноги по клеёнчатому полю так, как того требовали правила. Сначала Самойловы едва не придавили Глеб Глебыча, и тот, ведомый инстинктом самосохранения отказался играть дальше. Затем Вадим, пытаясь распластаться в шпагате, дабы дотянуться одной ногой до красного круга, а другую при этом удерживая на зелёном, в итоге растянул себе паховую мышцу, и рухнул на Глеба, который поначалу придуривался, что не различает цвета, но после всё же изогнулся в замысловатой позе, и замер, из последних сил удерживая себя в «мостике». Вадик упал на него, как сноп, Глеб ударился затылком о пол, и разноцветные звёздочки закружились в мягком адажио перед его глазами. - Я выиграла! - просияла до ушей Яна. Самойлов-младший развалился под братом и закрыл глаза. Вадим даже не делал попытки подняться с него. Чудом выживший Глеб Глебыч поедал киндер-сюрпризы, которые развесил на ёлке Андрей. Из коридора послышались возбужденные голоса, звуки вылетающих пробок из шампанского и весёлые крики «Ура!» и «С Новым годом!». - Новый год начался! - закричала Яна, возбужденно сверкая глазами. Глеб Глебыч, вторя сестре начал заливисто повизгивать от радости. Вадик поднялся с пола и помог встать младшему. - Надо срочно обмыть это дело, - сказал он, беря с подоконника бутылку игристого. - И мне налейте! - задорно выпалила девочка. - И мне! - повторил за ней Глебка. - К пьяным детям Дед Мороз не приходит, - на полном серьёзе ответил им Глеб. - Поэтому, если вы хотите остаться без Деда Мороза и соответственно без подарков, я вам налью. В этот момент Вадим бабахнул пробкой, и Самойлов-младший подставил было под пенящийся напиток два детских стакана. - Не надо, - покусывая губу, отказалась Яна. - Мы «фанту» будем. Глеб мысленно похвалил себя за находчивость. Вадик похвалил его вслух: - Наконец-то твои мыслительные способности приблизились к разуму человека. Глеб посмотрел на старшего с язвительным снисхождением. Налив детям безалкогольной газировки, а себе и брату алкогольной, Вадим произнёс тост, состоящий из одного предложения, после чего все дружно выпили, и Глеб Глебыч поинтересовался: - А когда Дед Мороз придёт? - Скоро, - деловито ответила Яна. - Надо его в окно смотреть. - Чтобы он нас увидел? - спросил мальчик и покосился на Яну. - Ага, - кивком подтвердила девочка. - Вы пока высматривайте Деда Мороза, а мы с Глебом пойдем поищем его, - сказал Вадим, обращаясь к детям. - А то вдруг он заблудится в нашем лесу. Глеб Глебыч скептически посмотрел на дядю Вадю: - Он же волшебный! - с энтузиазмом воскликнул мальчик. - Вот именно, Вадик, - согласился с сыном Глеб, подавив смешок. - И всё же мы пойдём, - сказал старший Самойлов, наступая брату на ногу. *** Процесс преображения Глеба Самойлова в Снегурочку занял больше времени, чем рассчитывал Вадим. Катька подошла к своей миссии с полной ответственностью и сделала Глебу такой макияж, что его родной брат не сразу признал. - Пипец. Тебе надо было бабой родиться. - Заметил Вадим, разглядывая брата с нескрываемым удовольствием, но не удержался от колкости: - Тем более и характер у тебя подходящий, да и мне было бы проще во всех отношениях. - Ещё слово, Вадик, и я… - Маму позовёшь? - пристально глядя на брата, осведомился старший. - Сейчас как дам, - огрызнулся в ответ Глеб-Снегурочка. - Конечно, дашь, - дерзко хохотнул Вадим. - Куда же ты денешься. Братья могли бы еще долго заниматься словесной пикировкой, если бы их не прервал Саша. - Самойловы, вы чего тут устроили? - многозначительно глядя то на Снегурку, то на Деда Мороза, вопросил он. - Ваши дети все глаза проглядели. Да и нам с Андрюхой хочется уже выпить нормально и расслабиться. И вообще, вы знаете, что новогодние няньки оплачиваются по двойному тарифу? - По тройному, - послышался откуда-то голос Андрея. - Да вы должны быть нам благодарны, что мы позволили вам соприкоснуться с прекрасным, с нашими детьми, - нравоучительно заметил Глеб. - Вот-вот, - поддакнул ему Вадик. - Балбесы, - покачал головой Саша. Поправив усы и бороду, закрывающие пол-лица, а также шапку, низко надвинутую на глаза, Самойлов-старший, подхватив мешок с подарками, посох, а также свою внучку-Снегурочку, чинно зашагал по коридору в комнату к детям. Однако, не доходя до двери метров пять он остановился и, глядя на брата сказал: - Иди ты сначала, а я послушаю, как они на тебя отреагируют. - Хитрожопый ты, Вадик, - фыркнул Глеб, но спорить с братом не стал. Ему хотелось, чтобы всё это побыстрее закончилось, и поэтому он уверенно зашел в комнату, в которой сверкала новогодняя елка, и на миг даже вспомнил детство, то время, когда наряженная ель ассоциировалась с чудом, волшебством и сказкой. Но из воспоминаний его выдернул тонкий голосок племянницы: - О, Снегурочка! - Добрый вечерочек, дети! - изменив голос, провозгласил Глеб. - Ждали меня? - Дааа… - таращась на Снегурку, протянули дети. - Круто. А дедуля мой к вам не заходил? - спросил Самойлов-младший, контролируя тембр голоса. - Кто-кто? - переспросила Яна. - Ну, Дед Мороз. - Не, не заходил еще, - вздохнула девочка. А Глеб Глебыч, повторив за сестрой, ещё и развёл в стороны ладошки, мрачно поджав губы. - Так и знала, что заблудится, - покачала головой Снегурочка. - Без компаса совсем не ориентируется, старичок. Глебка хихикнул. - Надо бы его позвать, - Глеб посмотрел на сына и племянницу. - Поможете? - Ага, - воодушевленно снова протянули дети. - Тогда, три-четыре… - Глеб, словно заправский дирижер взмахнул руками, и Яна с Глеб Глебычем изо всех сил закричали: - Дееедуууушкааа Мооороооз! - Давайте ещё раз, он немного глуховат. Дети повторили громче. - Здравствуйте! - раздался рокочущий голос, и на пороге появился Вадим-Дед Мороз. Брат с сестрой обменялись довольными взглядами. - Наконец-то, дедуля! - жизнерадостно воскликнула Снегурка. - Заждались мы тебя тут. Я уж испереживался… валась… вся. - Здравствуй, Дедушка Мороз! - хором сказали юные Самойловы. - Борода из ваты, - вырвалось у Глеба. - Ты подарки нам принес, старикан горб… Скрипнув зубами, Вадим незаметно шлепнул брата по заднице, а затем улыбнулся детям: - Ну, ребята, скажите-ка дедушке, знаете ли вы какие-нибудь новогодние песенки? - Знаем! - Вот и славно. Я очень люблю новогодние песенки, и если вы мне сейчас споёте, я вам подарю подарки. Яна отвела Глеб Глебыча в сторонку и о чем-то пошепталась с ним. Через минуту они вернулись к Деду Морозу и Снегурочке. В руках девочки был веник. - Я буду петь, а Глебка будет мне подпевать, а то он ещё слова не до конца знает, - сообщила Яна, веник перехватила так, чтобы он напоминал гитару и, набрав в грудь побольше воздуха, запела, пытаясь подражать интонациям папы и копируя его движения: - Снег падает на кровь, белые иголочки. Кровь падает на снег, завтра будет ёлочка. Мы вышли из игры, мы смертельно ранены. Спи, я твой Пер-Ноэль, ты моя Снегурочка-Дурочка. Ааа по лесам бродят санитары, они нас будут подбирать… - Девочка посмотрела на брата и махнула ему рукой. - Эй, сестра, лезь ко мне на нары, и будем воевать, будем воевааать… - подхватил он, раскачиваясь на стуле, и дёргая рукой за ногу. - Какая чудесная песенка, - подавив хриплый смешок, весело отозвалась Снегурочка. - Песня, конечно, хорошая, но давайте я вас другой песенке научу, - Вадим поставил на пол мешок, и предложил всем взяться за руки. После чего он повёл их хороводом вокруг ёлки. - Маленькой ёлочке холодно зимой… - басовито запел он. - Внученька помогай. - Вадим красноречиво посмотрел на брата. - Из лесу ёлочку взяли мы домой… Но тот не мог вспомнить слова этой детской песенки, поэтому решил импровизировать: - А пока до дома дотащили ель, весело-весело встретили апрель… Яна и Глеб Глебыч загоготали. - Ну, можно и так, наверное, - сказал Дед Мороз. - Хотя на самом деле слова там немного другие. Бусы повесили, встали в хоровод… - Ох и нахуяримся в этот новый год, - с легким ехидством пропел Глеб себе под нос, пока Вадик вместе с детьми выводил: - Весело-весело встретим Новый год. Закончив водить хороводы, Дед Мороз огляделся по сторонам: - Внученька, подай-ка мне стульчик, - делая вид, что пытается отдышаться, попросил он. - Ох, ребятки, ну и уморили вы меня. - Эх, совсем старенький дедуля стал, - качая головой, проговорила Снегурочка. Старший Самойлов метнул на брата испепеляющий взгляд и, сев на стул, придвинул к себе мешок. А через пару мгновений комната взорвалась детскими ликующими голосами. Подарки, которые выбрал Глеб сыну и племяннице, пришлись им по душе. Их отцы довольно переглянулись. - Эх, жалко, что папа и дядя Глеб всё пропустили, - донеслось до Самойловых, когда те, попрощавшись с детьми вышли в коридор. *** - А это было весело, - констатировал Глеб. - Но за старенького и глуховатого дедулю ты мне ещё ответишь, - саркастически заметил Вадим. - Ой, да ладно тебе, Вадик, - у Глеба вырвался нервный смешок. - У меня просто соскочило с языка. Старший хмыкнув, скинул с себя тулуп и шапку. - Кстати, а как ты хочешь, чтобы я ответил? - Глеб, всё еще стоя в костюме Снегурочки, облизал губы. Взгляд Вадима упал на кровать. Он сглотнул. - Иди сюда. Младший в мгновение ока приблизился к брату, на лице которого читалась смесь возбуждения, волнения и предвкушения. - Всегда хотел трахнуть Снегурочку во всех возможных позах. Глеб деланно закатил глаза: - Боже, и я рос рядом с этим человеком. Вадим заткнул Глебу рот, целуя в губы. А его рука, забравшись под импровизированное пальто Снегурки, жадно оглаживала бедро. Младший Самойлов одобрительно застонал. Избавив брата от белья, Вадик усадил его на край кровати и, широко разведя его колени, устроился между ними. Он провел языком по члену младшего снизу-вверх, облизал головку, снова спустился к основанию, лизнул яички. - Ты безупречен, Вадик. - Глеб с довольным стоном откинулся на спину. - Ни одна девка не сравнится с тобой. - Он поставил стопы на край кровати, полностью, абсолютно развратно открывшись старшему. Вадим обхватил губами головку его члена, одновременно вводя палец в горячее нутро. Тело младшего покрылось мурашками, бедра ритмично задвигались. - В какой позе тебя трахнуть? - хрипловато спросил Вадик, желая сию же секунду оказаться внутри брата. Глеб молча отполз подальше и подсунул под бёдра подушку. Старший Самойлов тем временем избавился от остатков одежды. Погрузившись в младшего на всю длину, Вадим поднял голову, и братья встретились глазами. - С Новым годом, - произнес он, целуя Глеба. В ответ Глеб сжал его член изнутри, с удовлетворенной улыбкой наблюдая за тем, как темнеют глаза старшего брата. Вадик двигался неспешно, брал Глеба медленными, размеренными движениями, выходил из него полностью, но тут же вновь погружался в манящую тесноту, одновременно втискиваясь языком в его рот. Из коридора доносились чьи-то голоса, звуки бабахающего шампанского, звон бокалов, за окнами рвались петарды и фейерверки, и только в комнате Самойловых царила влажная тишина, нарушаемая лишь их рваным дыханием, да скрипом кровати. - Надо бы проверить детей, - проговорил Вадим, когда братья вернулись из путешествия по волшебным новогодним небесам на землю. - Уложить их спать и… - И продолжить, - договорил с улыбкой Глеб. - Глеб, а ты сегодня в ударе, - рассмеялся старший. - Но боюсь, что мы натрем себе мозоли. - Вадик, тебе, как никому другому известно, что ничего на свете лучше нету, чем скрипеть кроватью до рассвету, - пропел Глеб на мотив песенки из «Бременских музыкантов». - Нет слова «нету», поэт ты мой, - решил поумничать Вадик своим недавним открытием. - Это неважно, когда того требует рифма, - отмахнулся Самойлов-младший и нехотя потянулся за одеждой. Несмотря на то, что их дети, сидя под елкой, увлечённо занимались с новыми игрушками, по их виду было заметно, что усталость постепенно берёт над ними верх. - Папа, смотри, что мне принёс Дедушка Мороз! - закричал Глебка, подбегая к отцу и тот успел заметить, что набор косметики, который он выбрал для племянницы, она уже успешно опробовала на младшем брате. - Ого! - убедительно изображая любопытство, Глеб принялся рассматривать подарки сына. - А мы с дядей Вадей пол-леса обошли, но так и не нашли Деда Мороза. - Так они со Снегурочкой не из леса пришли, а со стороны дороги, - серьёзно ответила Яна. - Мы с Глебкой видели оленью упряжку. - Что, правда? - Вадим ошеломлённо посмотрел на размалеванное лицо дочери. - Ага, - кивнул мальчик, зевая и размазывая по подбородку помаду. - Кажется, тут кое-кому давно пора спать, - проговорил Глеб, обмениваясь с братом настороженными взглядами. Оба подумали об одном и том же: не хватанули ли дети в их отсутствие ещё шампанского? Но сколько бы они не присматривались и не принюхивались к своим отпрыскам, признаков алкогольного опьянения не обнаружили. Когда Вадик объявил детям, что пора спать, они, к его удивлению, безропотно согласились. Только Глеб Глебыч настоял на том, что спать он будет в комнате с ёлкой. - И я тоже, - поддакнула брату Яна. Вспомнив, как Глеб в детстве засыпал под новогодней елкой, Самойлов-старший решил, что это вполне нормальное желание. Постелив детям на диване в большой комнате, Вадим заметил брату, что, пожалуй, им не стоит оставлять их на ночь одних. - Но мы же хотели… - Глеб выразительно посмотрел на старшего. - Ляжем в соседней комнате, - спокойно отозвался Вадим. - Папа, спой песенку! - громко потребовал Глебка, укладываясь в кровать и, по примеру Яны, которая положила рядом с собой новую Барби, устроил на подушке машину и накрыл её одеялом. - Иди пой песенку, - с улыбкой сказал Вадик. - А я пока в душ. *** - За окном зима, зима, на небе сказочном луна, горит свеча, вокруг темно, а мы встречаем рождество. А за окном снежинки тают, за окном кого-то убивают… Глеб даже не успел допеть песню до конца, как его сын и Яна уже уплыли в спокойный волшебно-сказочный сон. Довольный собой, он осмотрел притихшую комнату и, плотно прикрыв дверь, поспешил присоединиться к брату в душе. Эпилог - Раньше я думал, что ты у меня особенный, но теперь считаю, что ты лучше всех. - Знаешь, я думал, что этот день не закончится никогда. - Но закончился не только день, но и год. - И даже век. Братья помолчали. Вадим практически беззвучно откупорил шампанское. - А всё прошло не так уж и плохо. - Да, могло быть намного хуже. Глеб поднял бокал с новогодним напитком. - За нас! - За нас! - отзеркалил Вадик. Отставив пустые бокалы в сторону, они придвинулись друг к другу. Их губы встретились. - Наконец-то, мы можем это сделать без спешки… - Ты дверь закрыл? - Да… Они двигались в одном ритме, гармонично и неторопливо, когда до их ушей донеслось: - Папа! Пой ещё... Самойловы на миг замерли. - Чёрт… - Пой, Глеб… - Что? Вадим возобновил движения: - Пой… - Где-то там, где кончается, где кончается вся земля. На краю мы качаемся, ты и я, ты и я. На краю ноги свесили и плюёмся мы в никуда. Как смешно, сердцу весело, чудеса, чудеса... - пел Глеб, отдаваясь брату и каждой клеточкой своего тела чувствуя его любовь. А потом наступило утро… Но это уже совсем другая история.