Тридцать первое декабря

- По одной бутылке «Абсолюта», «Метаксы», «Бифитера» и «Бакарди»*, - перечислял Глеб продавщице, тыкая пальцем в разные углы витрины. Вадик, слушая его, недоумённо нахмурился: - Глеб, ты не забылся? Нам нужны конфеты… - И десять упаковок «Эм-энд-Эмс», - добавил младший. - Будете тренировать собак? - без тени улыбки поинтересовалась продавщица, подсчитывая итоговую сумму на калькуляторе. - Я слышала, что собаки невероятные сластёны. - Детей, - также серьёзно отозвался Глеб. - Будем тренировать детей, у нас их двое, и они невероятные сластёны, поэтому добавьте ещё коробку киндер-сюрприза. - В ней тридцать шесть штук. - В самый раз, чтобы дети усвоили все команды от «Дай лапу» до «Принеси тапочки». Самойлов-старший едва не подавился смешком. - Кстати, а у вас случайно нет костюмов Деда Мороза и Снегурочки? - поинтересовался он, откашлявшись. - Деда Мороза есть, последний как раз остался, - женщина достала из-под прилавка пакет и шлёпнула его перед братьями. - А Снегурок не было, не пользуются спросом. - Ну ещё бы, - хмыкнул Глеб. - Костюм деда мы возьмём, - сказал Вадим. - К нему ещё есть посох и мешок для подарков, - продавщица показала дополнительные аксессуары. - Будете брать? - Мешок… - проговорил задумчиво Вадик и повернулся к брату. - А что мы в него положим, Глеб? - В смысле? - У нас нет подарков для детей! Самойлов-младший тихо чертыхнулся себе под нос. - Вадик, ты меня с ума сведёшь, - Глеб обвёл взглядом полки магазинчика и снова обратился к женщине за прилавком. - Дайте нам ещё вон ту красную машину, которая на батарейках, «лего» с привидениями, Барби в желтом платье… Нет, лучше в голубом, которая на коньках и… - Глеб подошел ближе к витрине с детскими товарами, а старший в это время удивленно наблюдал за ним. Он и не предполагал, что его брат так хорошо ориентируется в игрушках. - Набор детской косметики в розовом чемоданчике. - Договорил тем временем младший. - Вадик, надеюсь, денег у тебя хватит? Вадим отслюнявил нужную сумму. - Должен сказать, что я впечатлен, - сказал он, когда они с Глебом немного отъехали от магазина, который в буквальном смысле спас их, и припарковались на безлюдной дорожке. - Не знал, что ты разбираешься в девчоночьих игрушках. - Странно, что ты, Вадик, в них не разбираешься, - ответил Глеб. - Учитывая, что уже девять лет являешься отцом девочки. Вадим бросил на брата задумчивый взгляд, а затем наклонился и провел языком по его губам. - Кстати, о девочках… Глеб, ну так что насчёт секса? - Вообще-то, Вадик, я все ещё обижен на тебя. Самойлов-старший провёл ладонью по внутренней стороне бедра брата, задевая его пах. - Да? А твое тело так не считает. - Он плотнее прижал ладонь к паховой области младшего. - Он всегда встаёт, когда ты дотрагиваешься до него, - серьёзно отозвался Глеб. - Это своего рода инстинкт. - Значит, ты не хочешь меня прямо сейчас? - спросил Вадим, раздвигая губы в сексуальной усмешке. - К своему великому сожалению, хочу, - выдохнул Глеб. - Как именно хочешь? Глеб изобразил кокетливую улыбку. - Хочу видеть, как будет двигаться твоя голова, пока ты будешь отсасывать мне. - Если бы я не был таким же извращенцем, как ты, то я бы тебе врезал, - прошептал Вадик в губы младшего. - Если бы ты не был извращенцем, то не трахал бы своего брата, - парировал Глеб. Старший опустил голову к бёдрам брата, а затем посмотрел на него сверху вниз: - Я тебе отсосу, но после кончу в твою задницу. - Не сомневаюсь в этом, - простонал Глеб, почувствовав, как головку его члена опаляет влажный и жаркий рот старшего брата. Дыхание его участилось. Он закрыл глаза, откинулся затылком на подголовник и зарылся пальцами в волосы Вадима. Вадик сосал его, лизал, целовал, меняя темп с мягкого на жесткий и обратно, а Глеб едва не выл в голос от удовольствия, ёрзая и умоляя старшего не останавливаться. Вадим тут же сделал ещё одну паузу, подул на разгорячённую головку члена брата, на которой уже выступили капли влаги, и наконец-то снова, под шипение младшего, втянул её в рот. Глеб закрыл глаза, попробовал сделать глубокий вдох, но в итоге лишь дёрнул бедрами и кончил, прикусывая нижнюю губу, чтобы не заорать от обрушившегося на него наслаждения. Несколько минут спустя, когда младший из Самойловых восстановил дыхание, они с Вадимом перебрались на заднее сидение машины, и старший, будучи уже давно в полной боевой готовности, нетерпеливо избавлял брата от джинсов в то время, как сердце его бешено билось, а мозги плавились от желания. - Вадик, тебе надо купить машину побольше, - проговорил Глеб, пытаясь кое-как устроиться на сидении с разведёнными ногами. - Обязательно, - отозвался Вадик, одной рукой придерживая младшего, не давая тому грохнуться, а второй помогая себе войти в него. Глеб хрипло втянул в себя воздух. Вадим двигался медленно, постепенно проникая все глубже в тело брата, смакуя его. - Чёрт побери, тобой невозможно насытиться… Глеб не возражал, скорее даже наоборот. Ему нравилось это. Нравилось, что он не приедается брату, нравилось, что по прошествии стольких лет, он занимается с ним любовью так же страстно, как и тогда, когда между ними всё только начиналось. Он обнял старшего, вбирая в себя его терпкий аромат. Тело Вадима напряглось. Он увеличил темп, сильнее вбиваясь в брата, и через считанные секунды кончил в него. *** Когда Самойловы вернулись домой, то обнаружили довольно-таки милую картину - их дети под присмотром Андрея и Саши украшали ёлку. Игрушки им заменили компакт-диски и самые обычные, уже перегоревшие лампы накаливания, которые отдал «агатовцам» всё тот же Пал Палыч. А Андрей с Сашей вместе со спиногрызами Самойловых разрисовали их акриловыми красками, превратив в настоящие, эксклюзивные украшения. Плюс ко всему Сашке пришло в голову покрыть золотой и серебряной краской сухие макароны-трубочки, нанизывать их на нитку, сделав тем самым необычную декоративную гирлянду. Яну этот процесс так увлёк, что она продолжила делать украшения, пока пакет с макаронами не опустел. - Я надеюсь, что это вы не мою коллекцию дисков распотрошили? - первым делом спросил Самойлов-младший, и строго посмотрел на Яну, про себя уже решив, что если вдобавок ко всему он лишился своих дисков, то набор косметики, да и куклу тоже оставит себе. Хотя, куклу, наверное, отдаст Глеб Глебычу, а вот косметику точно возьмёт себе. - Нет, это дядя Андрей и дядя Саша принесли, - ответила Яна и добавила: - Они добрые. Вадик рассмеялся: - Ясно тебе, злой дядюшка Глеб? Самойлов-младший попробовал было возмутиться, но потом решил не связываться. «Промолчишь - за умного сойдешь», - решил он и, забрав из рук брата пакет с алкоголем, отправился к себе. *** - Так-так… - некоторое время спустя к Глебу заявился Вадим. - Квасишь? - Блин, Вадик, я налил одну рюмочку, а ты тут как тут, - пробормотал младший. Старший Самойлов скептически глянул на граненный стакан, стоявший перед братом: - Хороша рюмочка… - Пить из мелкой посуды - себя не уважать, - со значением проговорил Глеб. - Глеб, что ты решил насчёт костюма Снегурочки? - спросил Вадим, меняя тему и начиная складывать подарки для детей в мешок. Младший приподнял светлую бровь. - Я решил, что одного Деда Мороза будет вполне достаточно. В конце концов, на западе вообще никаких Снегурок нет, и ничего, как-то обходятся без них. - Правда? - Вадик сложил руки на груди и бросил на брата неодобрительный взгляд. Глеб сфокусировался на стакане с коньяком. Старший, закончив собирать мешок, подошёл к шкафу и, раскрыв створки, уставился на вешалки с одеждой. Глеб не понимал, что Вадим пытается там найти, пока тот радостно не возвестил: - Вот оно! Ну-ка, примерь! Вадик снял с вешалки Танин махровый халат голубого цвета с капюшоном, с белой отделкой на планках, манжетах и карманах. Он был достаточно длинный, но самое главное, по подолу у него были вышиты снежинки. - Вадик, ты чего, больной? С какого перепугу я надену Танькин халат? - Не на шутку напрягся младший Самойлов. Но Вадим все недовольства брата пропустил мимо ушей, как обычно, впрочем. Из ванной он притащил Глебу чалму для сушки волос такого же голубого цвета. Глаза Глеба стали еще больше, а левый вообще непроизвольно задергался. Он открыл было рот, но так ничего произнести и не смог. - Еще нам нужна подходящая обувь и варежки, чтобы спрятать твои огромные лапы, - рассуждал Вадик. - Я свои говнодавы ни на что не променяю, - нахмурился младший. - Ну, и на кого ты в них будешь похож? - На себя. - Вот именно. А надо, чтобы ты был похож на Снегурку. Глеб закатил глаза и фыркнул: - Ну, в любом случае, голубых сапог мы не найдём, слава року. Самойлов-старший сел в кресло и, уставившись на брата, стал размышлять. Глеб в это время наполнил сорокоградусной жидкостью второй стакан и протянул его старшему. - На вот, выпей лучше для пространственного воображения. Вадим одним глотком осушил половину. - Где твои старые гриндера, которые ты с весны на помойку несёшь? - неожиданно спросил он. Видимо, пространственное воображение, подгоняемое коньяком, включилось. - Нахрен они тебе? - не понял младший. - У меня есть идея. - Ты меня пугаешь, - сказал Глеб, но ботинки всё же нашел и, поставив их перед братом, с интересом уставился на него. Вадик покрутил ботинки в руках, затем вернул обратно на пол и, сказав, что сейчас придёт, ретировался за дверь. Глеб пожал плечами, решив, что у старшего совсем крышу снесло, и налил себе еще рюмочку коньяка. Вадим вернулся с несколькими упаковками ваты и парой тюбиков клея. - Я буду заниматься одним ботинком, а ты - вторым, - распорядился он и, включив поярче свет, принялся приклеивать вату на один из гриндеров брата. Самойлов-младший, проведя рукой по и так взъерошенным волосам, несколько минут просто тупо наблюдал за Вадиком, не отрывая глаз от его решительного лица. - Давай, Глеб, не тормози, время-то идет, - поторопил брата старший. - Я и не торможу, я просто плавно мыслю, - попытался оправдаться Глеб. - Не надо тут мыслить, ты же не песню сочиняешь, - Вадим ловко превращал грубый здоровенный башмак в пушистый белоснежный валеночек. - Берешь и обклеиваешь ботинок ватой, пока не получится валенок. - Сам ты, валенок, - буркнул младший и, глотнув коньяка, взял в руки тюбик с клеем. Спустя некоторое время, когда Вадик, довольный собственной сообразительностью, любовался на перевоплощенный ботинок, Глеб, пыхтя и матерясь, вскинул руки: - Нахер! Ботинок, которым он занимался, был мало похож на тот, который преобразил старший, но зато его ладоням варежки больше не требовались. - Глеб, ну почему тебя ни о чём попросить нельзя? - задал Вадим риторический вопрос. Однако младший уже не слышал его. Он был в ванной, пытаясь смыть с рук вату и клей. *** - А ты охуенная Снегурка, Глеб, - Вадик поцокал языком, внимательно разглядывая младшего брата со всех сторон. - Не Снегурка, а мечта. - Не удержавшись, он просунул руку под голубой халат и огладил бедро Глеба. Халат Тани, превращенный старшим Самойловым с помощью всё той же ваты в прикольный наряд Снегурочки сидел на бёдрах Глебах довольно-таки плотно, но как это не странно, Глеб в нём смотрелся задорно и даже очень мило. Танькину чалму для сушки волос Вадим так же окантовал ватой, а к внутренней стороне приклеил новогодний дождик, который незаметно снял с елки, стоявшей в фойе их пансионата. И теперь Глеб-Снегурочка мог похвастаться серебристыми волосами. Длина халата скрывала ноги младшего Самойлова, а гриндера-валенки достаточно лаконично дополняли образ. С варежками они ничего не придумали, а потому было решено просто накрасить ногти Глеба голубым лаком, позаимствованным у Катьки-администраторши. Она же ещё и предложила сделать младшему макияж в холодных, серебристо серо-голубых оттенках. - По-моему, я не Снегурочка, а шлюха какая-то, - вздёрнув бровь, прокомментировал Глеб свой внешний вид, глядя на себя в зеркало. После чего отставил бедро, уперев в него руку и облизал губы. - После того, как дети уснут… - к губам Вадика прилипла глуповатая улыбка, а глаза по-хулигански заблестели. - Я вдую своей Снегурочке по самое не балуй. - Тебе не стыдно, Вадик? - младший осуждающе посмотрел на брата. - К своему стыду мне никогда не стыдно, - сдержанно заметил Самойлов-старший. - Поверить не могу, что я согласился на весь этот позор, - вздохнув, проговорил Глеб, и начал переодеваться в свою обычную одежду. - Зато весело, - привёл весомый аргумент Вадим, бросая взгляд на часы. - Прям обхохочешься, - буркнул Глеб. Вадик на ворчание брата не обратил внимания. - Так, нам нужен план, - сказал он. - Я только за, - глаза младшего Самойлова тут же загорелись, а рука потянулась к телефону. - План действий на вечер, а не тот, о котором ты подумал, - разбил радужные надежды брата Вадим. - Умеешь ты, Вадик, весь кайф обломать, - нахохлился Глеб. - Я обещаю тебе такой кайф, что ты забудешь собственное имя, - вкрадчиво проговорил Вадик, целуя младшего в шею. - Но позже. А вот если будешь себя плохо вести, то я засажу тебе ёлку по самую макушку.