Потерянное прошлое.

- Беги! – Отчаянный крик женщины заполняет пространство. Она лежит, ее почти не видно, все ее тело в густом темном тумане, кроме лица и окровавленной руки которую она тянет в сторону девочки и смотрит неотрывно покрасневшими от слез глазами. – Прошу тебя, беги ...Беги! – Голова резко опрокидывается назад и через секунду слышен ее громкий, пропитанный болью крик. Новые брызги крови, все кружится и плывет. - Нет… нет-нет-нет. – Пытается произнести девочка, но язык не поворачивается, в горле пересохло, ее тело сковывает чудовищный ужас, а сквозь туман к ней тянутся грязные руки с обломанными, пожелтевшими ногтями. К ним присоединяются еще одни, а потом еще и еще. Она пытается отступить назад, убежать, но бежать некуда, везде туман, холод, стена. – Нет… пожалуйста… нет. – Из глаз текут слезы, а руки, уродливые, страшные руки все ближе, они касаются одежды, тянутся к волосам… Девочка вскочила, трясущимися руками она нащупала на полу спички и зажгла свечу. Слезы заливали лицо, она испуганно озиралась по сторонам, пытаясь прийти в себя после ночного кошмара, избавиться от удушающего страха. Тусклый желтоватый свет упал на старый порванный матрас на котором лежала девочка, на полуразрушенные влажные стены с облупленной штукатуркой с большими черными плесневыми пятнами, на сваленный мусор в углах и дверной проем с трухлой набухшей от сырости дверью. Девочка села и осторожно подтянула ноги к себе, чувствуя неприятную боль от мелких царапин, многочисленных ушибов и синяков, что украшали все ее тело. Она почти успокоилась, только руки мелко подрагивали. Этот кошмар преследовал ее вот уже несколько лет, особенно часто он снился ей, когда начинало холодать, и это было невыносимо, ведь она не помнила толком что произошло два года назад, кто была эта женщина и те люди, что тянули к ней свои руки. Только то, что комната вдруг закружилась и исчезла, а она очутилась посреди улицы возле небольшого магазинчика. Это была зима, снег колол своим холодом ее голые ноги и руки, пробирался под теплую ткань пижамы, приятно холодил глубокую рану на левом боку, из которой шла кровь пачкая ее штаны и ноги. А еще она помнила этот непередаваемый ужас, удушающая боль и безысходность неизменно были с ней с той ночи. - Элиррра – Тихий шепот у ее уха и она почувствовала долгожданное облегчение. - Саргар, ты стал чаще уходить. – произнесла девочка, нежно поглаживая гладкую чешую темно-коричневой, почти черной змеи. - Я чувствую человека. Я чувствую опасность. Он близко. – Элира накинула на голые ноги грязный кусок ткани, что служила ей одеялом и сжала перочинный нож в руке, которую отвела за спину. - Иди к двери. – Прошептала девочка и, сосредоточившись, неотрывно смотрела в черноту дверного проема. Вокруг было тихо, и девочка осторожно, пытаясь не издавать звуки, поднялась со своей импровизированной кровати, поправила слишком большие на нее, затертые и порванные мужские шорты, потуже затянула жёсткий шнурок на поясе, чтоб одежда не сползала и внимательно осмотрела оконную раму, убеждаясь, что ей есть куда бежать. Девочка затушила свечу и сильнее сжала в руке перочинный нож. Минуты тянулись долго, ожидание и тишина давили на нее все больше и больше, она начинала нервничать, бесшумно переминаясь с ноги на ногу. Вдалеке послышались неспешные шаги, хруст многолетнего мусора под подошвой незнакомца, еле слышные ругательства, произнесенные грубым низким голосом, очевидно, взрослого мужчины. Наконец, Элира разглядела силует массивного, высокого мужчины, что остановился в дверном проёме. Девочка почувствовала, что ее Саргар приготовился к нападению. С самой первой встречи со своим змеем Элира хорошо чувствовала его. Она обнаружила его, когда он был ещё очень маленькой змейкой, среди мусорных пакетов. Она забрала его с собой, слушая по дороге к детскому дому увлекательную историю его побега. Он родился в жаркой стране и был пойман спустя месяц после рождения. Его привезли в большое шумное здание, где его окружили люди, принялись трогать его хвост, открывать пасть, подносить маленькие стеклянные, узкие баночки к его клыкам, сцеживать яд. А после всех этих действий его посадили в террариум и бросили ему маленькую, вкусную мышь. Он жил так несколько недель, пока дурно пахнущие, нехорошие люди не пробрались ночью и не вынесли его террариум. Его оставили в темной коробке, наполненной соломой и его долго-долго трясло, пока крышку его тюрьмы не отворили и он не увидел пасмурное небо, мокрый асфальт и огромную грузовую машину. А ещё он увидел трещину, маленькую, не видимую человеческому глазу, благодаря которой он, спустя всего несколько часов, оказался на улице в полном одиночестве. - Я знаю, что ты здесь. - Голос незнакомца оказался неожиданно громким, пугающим. Элира вздрогнула, но ничем не выдала себя. Мужчина приближался, медленно ступая по незнакомой территории, ничего не видя вокруг, он выставил руки чуть впереди себя. Элира медленно, стараясь даже не дышать, передвигалась к дверному проёму, неотрывно следя глазами за незнакомцем. Она очнулась возле небольшого магазинчика посреди улицы, ее ноги утопали в белоснежном снегу, пачкая его большими каплями крови. Вокруг не было ни души, пустые, темные дома возвышались пугающими громадами. Неоновая вывеска магазина била ярким жёлтым светом в лицо девочки, раздражая глаза. Элира попыталась сделать шаг вперед, но ее тело не слушало ее, резкая острая боль от раны в боку пронзила тело и девочка с глухим стоном упала лицом в снег, теряя сознание.