Потерянное прошлое.

Элира почувствовала тепло, ее ноющее от боли тело обволакивало тонкое, мягкое одеяло, голова ныла, веки были настолько тяжёлыми, что открыть глаза, казалось, было невозможно. Девочка слышала перешёптывания нескольких незнакомцев, что обступили ее постель. - Как ее состояние? - Низкий, тихий, очевидно мужской голос прозвучал близь ее правой руки. - Угрозы жизни нет. Ее организм необычайно быстро восстанавливается. Даже после такого тяжёлого ранения. - Послышалось шуршание одежды и тихий, тяжёлый вздох. - Вы узнали кто она? - Тот же мужской голос, Элира поняла, что он главный. В этот раз ответ прозвучал с другой стороны ее кровати. - Нет. Мы не сумели найти ни ее родителей, ни свидетельств о рождении, ни родственников, ни хотя бы людей, которым она была бы знакома. Ничего. - Элира чуть приоткрыла глаза и смогла разглядеть четыре силуэта обступившие ее кровать. Последней говорила женщина, ее рука с дряблой, морщинистой кожей, опустилась на край кровати, поправляя белое одеяло. - Ладно, пусть этим занимается социальная служба. Вы смогли определить чем было нанесено ранение? - Уже чуть громче и требовательнее прозвучал мужской голос. На несколько секунд в палате воцарилось молчание. Элире даже показалось, что она услышала как кто-то из присутствующих нервно cглотнул. - Вероятней всего это был острый, массивный предмет. Рапира или острый штырь… - Который оставил края раны ровными? - Гневно перебил мужчина, оставив комнату в нервной тишине. - Это абсолютно уникальное ранение, мы никогда не встречали подобных прежде. Рана очень широкая и глубокая, с ровными краями, но внутри зигзагообразная. – Голос молодого, мужчины, что стоял у изножья кровати, заполнил комнату. На одеяло упала тень и нос девочки обдало свежим ароматом цитрусовых духов. Мягкая, прохладная ладонь легла ей на лоб, отчего девочка поморщилась и открыла глаза. В ее насыщенно синих глазах отразилось удивление и тонкий отголосок боли. - Как ты себя чувствуешь? - Неестественно бодрым голосом поинтересовался седовласый мужчина с крупными чертами лица, водянисто- серыми глазами в которых чувствовалась властность, что полностью компенсировала его невысокий рост и упитанность. - «Это их начальник» - Подумала девочка, разглядывая его. - Хорошо, спасибо - Голос получился каким-то хриплым, высоким и жалостливым. Элира немного расстроилась из-за такого предательства собственных голосовых связок, но от размышлений ее отвлекла пожилая женщина, что ранее поправляла ей одеяло. - Как тебя зовут? Ты помнишь, что с тобой произошло? - Ласково спросила она, легонько поглаживая Элиру по плечу. Вдруг Элира почувствовала страх, у нее пересохло в горле, ее охватила паника. Почему-то ей казалось, что если она скажет свое имя, случится нечто абсолютно ужасное. - Я.. не помню. - Запинаясь произнесла она и посмотрела прямо в глаза старушке, будто ища поддержки. - Хорошо, хорошо. Только не волнуйся и не делай резких движений. - Старушка присела на край кровати, продолжая смотреть девочке в глаза. - Милая, скажи сколько тебе лет? - Элира нахмурилась. Говорить было тяжело, слова застрявали в горле неприятным твердым комом, Элире стало вдруг трудно дышать, тело пронзил жар, руки затряслись так, что девочка сжала в ладошках одеяло. Из ее горла послышалось тихое, на грани звука шипение, но, к счастью, его никто не услышал. - Пять с половиной, почти шесть. - После мучительно долгой паузы выдавила она из себя. Взгляд метался по серьезным лицам присутствующих, воздуха становилось все меньше и меньше, тело пробирала дрожь, а из глаз, совершенно неожиданно полились слезы. Элира не понимала что с ней происходит, она не сразу заметила как к ее правой руке поднесли шприц, не почувствовала укола и спустя лишь несколько мгновений провалилась в глубокий сон. В палате было темно и тихо. Пахло свежестью и лекарствами и это первое что учуяла девочка проснувшись. Веки были тяжёлыми и открыть глаза было трудно, долго и не так уж необходимо, на самом деле. Тело болело, а рана ныла. Девочке было мучительно тяжело шевелиться. За стеной слышались тихие, неспешние шаги, что становились все громче и громче пока дверь в палату не отворилась. Эта была та самая пожилая женщина, которая, казалось, приснилась Элире, но ее образ, ее сдержанная улыбка была такой же как и в том смутном видении. - Где я? - Прохрипела Элира не сводя глаз со старухи. Она подошла ближе к кровати и налив немного воды в пластиковый стакан из кувшина, стоящем на прикроватной тумбочке, протянула девочке. - Ты в больнице. Ты была сильно ранена и поэтому твою рану обработали и зашили. Уже все хорошо, с тобой все будет в порядке. Неделю полежишь и полностью поправишься. - Женщина как и в прошлый раз присела на край постели. - Что случилось? Где моя мама? Мама не приходила? А тетушка Эми? - Девочка не могла никак вспомнить что произошло, но как только она произнесла это, в груди вдруг стало так мерзко и тяжело, а в голове замелькала какие-то странные, будто рваные, ничего не значащие картинки. - Милая… - Старушка помолчал немного, будто стараясь подобрать слова. - Ты так долго не просыпалась, что мы не смогли спросить у тебя где ты живёшь и как тебя зовут. Если ты нам немного поможешь, мы быстро найдем твоих родных. - Элира изо всех сил пыталась вспомнить хоть что-то конкретное, но в ее голосе образы были покрыты какой-то темной дымкой, все перемешалось настолько, что она не могла даже сказать где же она точно живёт. В комнате воцарилось долгое молчание. Тишину нарушали лишь приглушённые звуки вечерней уличной суеты, которые каким-то необяснимым образом делили реальность на две части - ту, обыденную, привычную в которой ничего не случается и ту устрашающую в палате одной из больниц где у одного человека перевернулась вся жизнь и вся тяжесть вдруг свалилось на его хрупкое, маленькое тело. Чувства девочки немного поутихли, память стала понемногу восстанавливаться, а мысли - превращаться из бущующего, хаотичного урагана в неспешных поток. - Мы жили с мамой а пригороде Лондона. - Слова давались как-то тяжело, нехотя покидали глотку. - В небольшом доме в Базилдоне на улице Клей-Хилл-роуд 176. - Медсестра вынула из кармана белого, медицинского халата небольшую записную книгу и ручку. Она попросила девочку ещё раз повторить адрес и проверив все ещё один раз - удовлетворённо улыбнулась. - Теперь отдыхай. Тебе нужно много спать, чтоб твой организм быстрее восстанавливался. Дай-ка мне посмотреть твою рану… - Медсестра проверила рану, сделала свежую перевязку и вышла из палаты оставляя Элиру одну. Девочка долго лежала, смотря в одну точку и пытаясь понять что вообще с ней произошло. Где ее мама и как она оказалась в больнице. Ей хотелось обнять своего пушистого, старого волка - большую мягкую игрушку, что была с ней всегда, а волк стал красным, пугающим, а потом пришли духи и все стало таким неразборчивым, сумбурным и хаотичным. Может ей это все причудливость? Мама всегда говорила, что у Элиры хорошая фантазия и она очень любит придумывать разные невероятные истории. Девочка почувствовала такое сильное, такое вязкое и неприятное волнение, ее руки немного задрожали и она попыталась резко сесть в кровати, но рана уколола острой болью и девочка опустилась на подушки. Время потерялось в веренице дней, что были удивительно похожи друг на друга. К ней приходило много незнакомцев, спрашивали, выпытывали о произошедшем и она бы хотела все рассказать, но в памяти были лишь фрагменты - вывеска магазина, снег, ее кровь и чернота. Внутри за это время будто что-то успокоилось и смирилось. Она встала с кровати и подошла к окну, на дворе была глубокая ночь, большие хлопья снежинки неспешно падали на землю, крыши домов, серых одинаково маленьких магазинов превращая холодный, унылый спящий город в настоящую картину из сказки. Толстое снежное одеяло покрыло весь город своей белизной и Элира вдруг представила как в такую красивую сказочную ночь, добрый волшебник в шляпе летит на метле, поднимаясь все выше и выше к огромной круглой луне, точно как на обложке старой книги со сказками которую ей читала мама. У девочки вдруг заняло в висках, а уже заживший бок начал неприятно прокалывать. Она вернулась в постель, завернулась в одеяло и заснула на мысли о том, как же было бы здорово, если бы и у нее была какая-то волшебная сила.