Бревно из разряда сосновых

— Ты слышишь? Глаза застилает непроглядная тьма, она душит, нежно обхватывая шею холодными руками и громко дышит куда-то в затылок, пальцами впиваясь в самое горло. — Это шепот вселенной, — чужие губы касаются уха, — Она дышит тебе в спину и мягким урчащим голосом нашептывает, раскрывая свои тайны. — фантомные руки тянут ближе, зарываются в лохматую макушку, накрывают живот, неспешно расстегивая пуговицы на клетчатой рубашке. Перед глазами по прежнему беспросветная темнота, Мейсон тяжело дышит, когда сухие губы мажут вдоль шеи, оставляя болезненный засос, что расплывется ярким пятном на бледной коже. Пайнс тянет онемевшие руки к лицу, чувствуя под фалангами пальцев непроницаемую ткань повязки на глазах. — Постой, — руки Билла нежно перехватывают ладони мальчишки, переплетая пальцы. Нос утыкается в мягкие волосы, вдыхая запах цветущей черемухи, так пах только Пайнс и тонкие губы растягиваются в довольной улыбке. Он делает шаг назад, увлекая за собой несопротивляющегося Мейсона, что воспринимал все происходящее не больше чем обычным сном. Шаг за шагом. Кожа неприятно покалывает, когда холодный ветер обдувал, лаская открытые участки кожи. Повязка исчезает, как и руки сжимающие в теплых объятьях, парень хмурится, щуря глаза, оглядываясь. — Билл? — Мейсон жмурится, кутаясь в распахнутые полы рубашки, вдыхая промерзлый воздух. На улице ночь, в голове царил лишь сумбур из бессвязных мыслей и отголосков. Возникает желание нырнуть в чужие объятия, но мысль поверхностная и затмевается безумным блеском в ярких глазах Сайфера. В них отражаются звезды, сам необъятный космос, что таил в себе все загадки вселенной. Он смотрит проникновенно, скаля зубы в грустной ухмылке, — Знаешь, Сосенка, — он говорит, тихо, всматриваясь в бескрайнюю тьму ночного неба, — это была бы наша песня погасшей звезды.