Бревно из разряда сосновых

Сайфер стоял в дверном проеме, у него сумасшедше дергается глаз неприкрытый пиратской, такой комичной повязкой, Диппер бы даже пошутил какого ребенка Билл обокрал. Но Диппер сидел на старом, потертом в некоторых местах кресле уткнувшись красным носом в худые коленки, его плечи едва ли трясло в беззвучных рыданиях. Ему больно и тяжело, Диппер думает, что он слабый ни на что негодный мальчишка, который может лишь тихо рыдать в глубине комнаты. Билл делает шаг вовнутрь комнаты, под его обутыми в черные, почти новые берцы ногами пол истошно заскрипел. Звук неприятно режет по перепонкам, Билл морщится, считая, что эту развалюху в гордым названием Хижина Чудес, уже давно нужно было снести к херам собачим. Здесь, в комнате где Диппер укрылся от чужих глаз, было холодно и пыльно. Как, черт возьми, этот ребенок еще не задохнулся? Билл готов поклясться, что отчетливо видит парящие в воздухе пыльные ошметки.  — Сосенка, — Билл пробегается взглядом по захламленному записями и разнообразными книгами стеллажу, — Знаешь, эта несчастная лачуга уже и без твоих потуг провоняла запахами ипохондрии и уныния, так что тебя стоит поумерить свой пыл, парень. Диппер поднимает голову сверкая красными, с полопавшими капиллярами глазами, он хмуро глядит, стараясь сфокусировать свой взгляд на Билле, — А тебе, Билл, — голос у Диппера тихий, такой безжизненный, — стоит оставить меня и мою ипохондрию в покое и отправиться в долгое пешее. Пайнс на грани того, чтобы взять один из многочисленных свитеров сестры и уехать со всеми пожитками в свитерленд на ближайшие сто лет. Даже здесь, в этом богом забытом месте на территории хижины ему не дают простого человеческого уединения. Он что, так много просит? Диппер готов разрыдаться. Снова. Билл язвит, что ванная комната всегда в его распоряжении, уединяйся сколько не хочу, с кучей эротических журналов под подмышкой. Диппер не вымолвил ни слова, бросив это одноглазое чучело в наглый игнор. Единственная лампочка в нелепом светильнике, который дядя Стен отрыл на какой-то барахолке, Диппер уверен на девяносто девять и девять десятых процента, что дядя просто стащил первое что попалось под его клептоманскую руку, светила тусклым чуть ли не грязно-желтым светом. Билл нагло таращится на отвернувшегося от него Соснового Деревца, Сайфер склоняет голову к правому плечу, он будто смотрит на забавную зверушку в контактном зоопарке.  — Билл, завали, это пиздецки жутко, — Диппер морщится, ощущая на себе едкий, почти липкий взгляд. — Если Билл продолжит в том же духе, Пайнс точно запустит в него что-нибудь тяжелое.  — Знаешь, Сосновое Деревце, я взял на себя ответственность, — Билл говорит ровно, чем-то шурша за спиной Диппера, — вытащить тебя из этой помойной дыры и отправить развлекаться.  — Что? Билл прикусывает язык, сдерживая льющееся ехидство, очень хочется ужалить и спросить не стоит ли объяснить ему все по слогам. Уж слишком потешно выглядел обернувшейся к нему Сосна с потерянным выражением лица. Неплохо, уже что-то помимо кислой мины.  — Развлекаться, Сосна, — мурлыкнул Билл, расплываясь в довольной улыбке, — А то, что это за отшельничество в твоем-то возрасте.  — Нет. — Диппер показательно кривится, утыкаясь взглядом в потертый, выцветший ковер, когда-то он был красным — подмечает подросток, сейчас он выглядел скорее как облезлая собака. Билл ворчит очередное ругательство об неподъемных соснах себе под нос, а затем раздается отчетливый звук треска какого-то пластика.  — Что ты там. — Диппер поднимает голову чисто на автомате, в его взгляде так и читалось «возмущен и недоволен», Пайнс не успел закончить свой вопрос как Билл обрывает его на полуслове.  — Что, почему, зачем… Как много вопросов, — это совсем непривлекательно, Сосна, — А потом добавляет ехидно, — Вот поэтому у тебя все еще нет девчонки.  — Пошел ты.  — Только с тобой, Сосенка.