А что если не любовь?

Один дядя все еще на маме, другой тоже, а третий…третий дядя с пистолетом. Он направил пистолет на меня. Но потом опустил пистолет, а взял биту. Бита папина любимая, алюминиевая, кажется… Он учил меня играть в бейсбол. Удар пришелся в левый бок. Но я не расплакалась, хоть и было безумно больно! Папа учил быть сильной. Я буду сильной, я спасу мамочку! Мамочка, ты только держись! Второй раз ударил по ноге. Ножка болит, сильно болит. На нее больно наступать. Надо дойти до стола, там были большие ножницы. Я отступаю, а он ухмыляется. Зачем они сюда пришли? Что им сделала мама? — Твой отец дорого заплатит, — он присел на корточки. — и платой будете вы! Папа? Они знаю папу. Папа хороший! Я все-таки дошла до стола. А он встал, занес биту, но не успел. В дверях зарычал Король. Бежевый, лучший, умный лабрадор. Он вцепился в ногу дяде с битой. Тот закричал, но кричал недолго. Ну, по крайней мере, пока ножницы не проткнули ему горло. Дальше другие дяди заорали, вставая с мамы. После, что я помню, пулю, летящую в меня…

********

— Да что за привычка бить по щекам? — промямлила я, садясь — Иначе ты не реагируешь? — жестко сказал папа. — Тебе таблетки не помогают? — О-о, черт. Я их не пила, а неслась из дома, как ужаленная. Сколько времени? — Уже второй час, — посмотрев на часы, сказал он, — что тебе снилось? Я лишь отвернулась от него. Не могу разговаривать на эту тему: прошло уже девять лет, но боль утраты осталось.

********

— Почему ты тогда убежала? — все допытывалась Тори. — Отвали от меня, — устало сказала я. — Приехали уже, — сказала и выскочила из машины. Я пришла к себе класс. Учитель географии на меня удивленно уставился, спросил зачем пришла. Не поняла сначала, даже подумала, что выставили из школы. — Перевили тебя! — К-как перевели? — у меня аж глаз дернулся. Он лишь пожал плечами, мол, сама разбирайся. Пошла разбираться! Я думала там, в кабинете миссис Хейзел, помру от истеричного смеха. Сукин сын!

********

— Можно? — спросила я, подходя к столику Симуса и моим теперь бывшим одноклассниками. — Конечно! — он радушно улыбнулся. — Почему ты перевелась? — спросил Дин. Я вздохнула. — Меня перевели. Давайте не будем, а. Лучше расскажите мне, что было сегодня у вас? Мы сидели, никого не трогали. Правда смеялись, как лошади на всю столовую, пока все ребята в шоке не замерли. — Че уставились? Поели, валите отсюда! — послышался сверху. Внутри все сжалось, и я сглотнула. Все ребята быстренько ретировались, я тоже хотела, но меня схватили, усадив рядом с собой. Положил свои лапы на мою талию и поцеловал. Смачно так. — Придешь сегодня ко мне. Будем химию делать. Поняла? Я думала, расплачусь прямо тут, на глазах у всех. Ага, химию делать. Все удивленно смотрели на нас, перекидывая взгляд то на меня, то на Гарри. Пальцы поглаживали талию, пока он Разговаривал с парнями. — Они нам не помешают, — с улыбкой сказал он, поглаживая талию этой шалавы. — Хей, Даф, ты чего такая испуганная? — где-то за гранью спросил Невилл. — Подожди, — так же отстраненно сказала Три. — Дафна. Дани, посмотри на меня! Что-то зашуршало, и в нос ударил противный запах Асториных духов. — Простите. мне надо в туалет. Я понеслась в дамскую. Да что это такое?

********

Взяла на себя смелости никуда не идти. Просто лежа на кровати в домашней одежде, разглядывала стенку освещенную луной. Пришло сообщение. Я чуть не ослепла, пока привыкала к свету. " или ты сейчас выйдешь, или я зайду к тебе!» Сообщение было с неизвестного номера, но я знала от кого оно. Заблокировав, положила его обратно на тумбочку. Как он залезет? Не по косякам да перекладинам же будет залазить, как я обычно. Но я была не права… Дурацкая привычка не запирать окно на засов. Руки легли мне на талию. — Почему ты не пришла? — его голос был холодный, как айсберг в атлантиде, и злым. Сердце опустилось а руки вспотели. Горло сдавило спазмом. — Почему ты не пришла? — он усадил меня к себе на колени так, что его лицо было напротив моего. — Почему? — он потерся носом об мою шею. — Я ждал тебя… — хриплым и уже спокойным голосом сказал он. Его руки пробрались под футболку, поглаживая спину, живот. Губы ласкали шею, но от этой ласки хотелось реветь в три ручья. Немного шершавые пальцы сжали соски, не больно. Но по телу прошлась приятная волна. Вытащив меня из штанов, он навис сверху уже полуголый. Отодвинув трусики, его пальцы поглаживали промежность, в то время, когда он поцеловал мою грудь. Было приятно, но и противно одновременно. Хотела сжать ноги, но он силой их раздвинул. — Будешь сопротивляться — будет больно. Пришлось расслабиться. Движения были нежными, но быстрыми. Пришлось сжать простынь и прикусить губу, чтобы не застонать. Когда его палец погрузился в меня, стон не получилось удержать. — Громче! — шепнул он мне на ухо, прикусив мочку уха. Стон. Протяжный, сдавленный. — Черт! Не могу больше! Он встал, сбрасывая штаны, а я съежилась до минимальных размеров. Ему не составило труда разогнуть меня, как не пытайся. Медленно вошел, издавая стон. — Как ты хочешь? — раздалось над ухом. Его дыхание щекотало, губы касались шеи, обжигая. Как я хочу? Серьезно? Никак не хочу! Но пришлось ответить: — Медленно… пожалуйста… И слезы скатились на подушку, когда я отвернула лицо от него. Он двигался медленно, как я и просила. Плавные движения не приносили боли, но от этого легче не было. Теперь я понимаю, почему люди любят секс. Оргазм прошелся по телу, заставляя ноги и руки дрожать, глаза закрывать, а сердце биться быстрее. Я закусила губу до крови, чтобы не застонать. Перед глазами вспыхнули фейерверки. — Ты лучшая, — сказал он, когда повалился рядом. Положил руки к моей талией, прижимая к себе, но я их скинула. — Не трогай меня, — прошептала я, захлебываясь в слезах. Ему хватило совести не трогать меня, а я отодвинулась от него подальше к стене, благо кровать позволяет. Провалилась в сон, я услышала, как он тяжело вздыхает.