А что если не любовь?

— Смотри, что я достал? — Маркус вытащил из кармана конфетку. — Шоколадная с орехами. Такую как ты любишь. — Спасибо, — я обняла его. Только рядом с ним я чувствую себя защищенной. Он не давал мне свихнуться после случившегося. Я разломила конфетку напополам.- На. Маркус достал ножик. — Что ты делаешь? — с испугом спросила я. — Вырезаю наши имена. Я вздохнула. — Знаешь, что я хочу больше всего на свете? — спросил он, не отрываясь от дела. — И что же? — Когда я вырасту, я перееду из этого города, а лучше из страны. Поеду в Америку. У меня там будет дело. и тогда мы заживем с тобой, — он улыбнулся. И я верила этой улыбке. Когда проснулась, долго лежала на кровати и смотрела на стенку, а потом разревелась. Разревелась из-за несправедливости этой жизни, из-за несбыточных мечтаний. — Кто такой Маркус? — прошипели у меня над ухом в школьном коридоре. Я не ответила. Он схватил меня за талию и посадил на подоконник, раздвинув ноги, стал между ними. Его горячие губы коснулись моих, безжалостно сминая. — Отвечай, — прорычал он, отстраняясь, но затем снова целуя. Пришлось ответить. Прохожие удивленно смотрели на нас, но Гарри было по барабану, кто или что на нас смотрит. Прошла неделя, а мне каждый день сниться этот дурацкий сон. Последние два дня не спала, боясь снова увидеть его. Этот сон ничуть не лучше, чем кошмары. Я снова вернулась в начало, когда я была невзрачной Дафной, носящую исключительно мешковатую одежду. Гарри это бесило. Он мне говорит — я исполняю, но ничего не могу поделать. Он мой кукловод, а я безэмоциональная кукла на веревочках. Я вышла из школы, зябко поежившись от холодного ветра: толстовка была теплой, но шею все-таки продувало. Нужно идти к Гарри, но так не хотелось. Его не было два дня, но он сказал, чтобы, когда приедет, я была у него. Тори постоянно спрашивает, почему я так беспрекословно ему повинуюсь. А что я ей отвечу? Я его боюсь? Так оно и есть, но я не буду это говорить. Я вообще сейчас мало разговариваю. Моё утешение — это Блэк. Моё маленькое счастье. Я поднимаюсь по ступенькам, когда услышала хихиканье девчонок и вопрос: — Девчонки, вы не видели Дафну Гринграсс? — от этого голоса все внутри перевернулось, и я остановилась, словно припечатанная к полу. — Чем мы хуже этой замухрышки? — Парень, прости ты не видел Дафну Гринграсс? — голос послышался рядом. Я медленно повернулась. Родное лицо стало взрослее, он стал еще выше, наверно, даже выше, чем папа, широкие плечи. — М-маркус? — спросила я, заикаясь. Парень резко поднял голову. — Дафини. — Нет. Ты же умер! — я уже плакала. — Ты умер! Я видела сама, как ты умер… Я начала оседать на землю. Но меня подхватили и прижали к себе. — Я не умер. Живой, — он погладил по голове, целуя макушку, пока я ревела в его куртку. — Перестань, малышка. Я за тобой приехал. Эти слова прокручивало сознание, пока оно не отключилось. Проснулась, но на улице было темно. Странный мне сон приснился. Оделась пошла вниз Голоса доносились с кухни. Когда дошла до кухни, застыла в дверях. — Значит не приснилось… Молли рыдала. Она как и меня, воспитывала Маркуса. — В обморок больше не будешь падать? Я покачала головой, закусывая губу, чтобы снова не разреветься. Два дня, пока он был дома, были для меня самыми счастливыми. Я не ходила в школу и мы гуляли. Залезали на мое любимое дерево, где красовались наши имена. Он водил меня в парк, где мы катались на каруселях, как дети малые. Ели сладкую вату. Я столкнула Маркуса в пруд, который немного покрылся корочкой льда, но под его весом лед проломился. Я честно пыталась не смеяться, но не получилось. Сама упала в пруд. В итоге, мы пришли домой полностью продрогшие и мокрые, но счастливые. Играли в X-box, который мне купил Маркус. Я с детства мечтала о нем. Но моим счастливым дням пришел конец, впрочем, как и всегда. Видимо, мне не суждено быть счастливой. — Па, где Маркус? — спросила, когда проснулась. Его вещей не было. — Он в аэропорту… — грустно сказал он. — Почему? — внутри все перевернулось. Он лишь покачал головой. — Билл, вези меня в аэропорт! — крикнула я, походу одеваясь.

********

— Маркус. — крикнула в толпе, ища его. — Марк! — крикнула, увидев знакомую шевелюру. Он стоял с сумкой в руках, показывая свой билет дядьке. — Даф! — удивленно спросил он. — Почему? ты обещал не оставлять меня одну! Ты обещал, что заберешь меня отсюда! Он кивнул дядьке и подошел ко мне. — Это ради тебя, малышка. Только ради тебя! — Ты обещал…- я вцепилась в него. — Он угрожал мне, Даф, угрожал тобой! Я покачала головой. — Я поеду с тобой! — Послушай меня, — но я качала головой, не желая делать то, что он просил. — Я уеду, потому что так надо, — и уже тише. — Он убьет тебя… Я не могу этого допустить. Он оторвал меня от себя и быстрым шагом ушел. — Кто он, Маркус? Брат не ответил, грустно взглянув на меня. Но я поняла кто Он.

********

Я шла быстро, боясь не застать его. Но нет, он там был. С остальными на стоянке. Я приложила всю силу, чтобы толкнуть его, но его подхватили с двух сторон. — Ублюдок, ты поплатишься за то, что сделал! — кричала я. — Зачем ты его отправил за границу? Зачем ты отправил единственного человека, который меня любит. Он лишь усмехнулся. — — Следи за словами, детка, а то будет больно! — отряхиваясь, сказал он. Схватил меня за челюсть, подтягивая к себе. — Ты моя. ТОлько моя! Я не люблю делится! — прорычал он. Я ударила его лбом в нос. Сам виноват. Кулак соприкоснулся с его щекой. — За что ты так меня ненавидишь? Что я, мать твою, сделала тебе? Что тебе сделал мой брат, ублюдок? Слезы застилали обзор. Последнее время я много плачу, слишком много. — Брат? — переспросил он, вставая и пошатываясь. Все парни смотрели на меня шоком, но никто не вмешивался. — Ты лишил меня родного человека, а я лишу тебя твоей игрушки! — спокойно сказала я, вытерев слезы. Уходила так же стремительно, как и пришла, попутно вытирая слезы и падающий снег с лица. Весь день я не выходила из комнаты. Ни просьбы Молли, ни папины уговоры, ни ругань Астори не помогли. Я не хотела никого видеть. На глаза попался желтый бутылек с моими таблетками. Я не принимала снотворное два дня, пока Маркус тут был. С ним оно мне не нужно. Вытащив пару таблеток, но передумала и вытащила все. Их там было девять штук, но этого должно хватить. Выпила их, легла в кровать. Сотовый разрывался от звонков, но сил поднять трубку уже не было. Я медленно проваливалась в сон, хоть желудок и жгло от боли.