А что если не любовь?

Я сидела на светлой, ухоженной кухне. Здесь определенно чувствовалась женская рука. В прихожей и в гостиной висели фотографии: МерсЕдес очень красивая девушка. Ей повезло с моим братом. Когда я только прибыла в этот дом, рассматривая фотографии, мое внимание привлекла одна: на ней я с Маркусом. Мне было примерно пять лет. Так как кофе мне нельзя пить, я сделала себе чай и взяла ватрушку. Прекрасно, я объедаю брата. Утомленная семнадцатичасовой поездкой на самолете, а потом еще часок на автобусе до Сиэтла, я думала, что усну прямо тут, на столе, но надо дождаться брата. Хорошо, что у меня была открыта виза, потому что я не знала бы, что делать. Ждать пришлось не так уж и долго. Всего полтора часа. Засыпая, я услышала, с каким грохотом открылась входная дверь. Затем что-то упало в коридоре, после чего послышалось женское хихиканье. Замечательно просто. Они продвигались по коридору, разбрасывая вещи. Так-так. Надо действовать. — А может не стоит? — спросила я. — Мер, ты так быстро меняешь решения, — хриплым голосом сказал Маркус. Брр. — Кхм! Кхм! — голая спина напряглась. — Прости, что прерываю. Мерседес вскрикнула и прижалась к Маркусу, выглядывая. — Кто ты? И что ты делаешь в моем доме? — спросил ледяной голос брата. Я вскинула брови. — Что совсем погнал что ли? — рявкнула. — Даф? — после минутного шока спросил он — Марк, кто это? — Привет, Мерседес, — поздоровалась я. — Даф, что ты тут делаешь? — Мне нужно поговорить с тобой, пожалуйста, — молящим голосом попросила я. И бросила взгляд на хмурую девушку. — Прости, что напугала. Меня зовут Дафна. Я сестра Маркуса. — Сестра? Он мне ничего не говорил, — она стала еще мрачней. — В гостиной висит наша фотка, — холодным тоном произнесла я. Меня начинает бесить эта девушка. — Так это ты! По твоей вине Маркус чуть не убили! — разъяренно ответила она. Я отшатнулась. Что? Опять? Я сжала кулаки. Эта дура еще будет указывать мне на мои ошибки? Ну уж нет. — Мы можем поговорить или нет? — крикнула я так, что блондинка заткнулась, а Марк был ошарашен. **********  — Ты врываешься в мой дом, пугаешь мою невесту! Говоришь, что беременна, и сбежала от парня, который чуть не убил меня? Ты серьезно?! Ты вообще соображаешь, что ты наделала? Завтра же пойдешь избавляться от этого гребанного ребенка! Поняла меня? Я, честно говоря, не думала, что Маркус может так кричать. Он никогда не повышал на меня голоса. Из-за слез силуэт Марка был расплывчатым. — Это мой ребенок… Я не позволю вам убить его. Я думала, что ты поддержишь меня! Единственный, как я думала, кто меня любит, и тоже предал… — я судорожно вздохнула. — Я поняла, что не нужна тебе больше. Просто, что помешала тебе. Я взяла свои немногочисленные вещи. — Даф… Дафна, нет. Ты не так поняла! — Все так. Я же видела какое у тебя было лицо. Ты смотришь так на тех, кого презираешь. Не надо оправдываться. Я знаю тебя, Марк. — Останься, — он схватил мою руку, но я ее выдернула. — Останься, пожалуйста, уже поздно, а завтра поговорим. Я кивнула. — Не трогай меня, — сказала, когда его руки потянулись ко мне. Уходя, он прикрыл за собой дверь. Не раздеваясь, я упала на кровать, задыхаясь от плача. Вокруг меня одна ложь, боль и предательство, но усталость взяла вверх. Я уснула, погружаясь в тревожные сны. ******** Всю ночь Марк думал над словами сестренки. Он растерялся, когда увидел ее в доме, но ему никогда не нравились легкомысленные девушки. Позор на их семью за такую дочь и сестру. Утром он хотел поговорить с ней, но не обнаружил ее в комнате. Подумав, что она пошла прогуляться, он отправился на работу, по пути забросил Мерседес к подруге. Вчера Мерседес была зла на Марка, за то, что не выставил свою «любимую» сестренку за дверь. Они поругались. Вечером, вернувшись домой, он не раздеваясь, пошел в ее комнату. Ее не было. До полуночи он ждал ее на кухне, но ее все не было. Мерседес лишь ворчала на него, мол ничего с этой заразой не случится. В гостиной он обнаружил одну единственную фотографию, которая висела лицом к стене. Но у него были сомнения и вина за вчерашнее. Поддавшись шестому чувству, он пошел во двор к дереву. Там в лунке у корня всегда лежал запасной ключ. Это придумала их мама… Но вместо ключа он обнаружил листок. Вернее, письмо. «Маркус! (Только она так называла его, друзья же предпочитали просто Марк или по фамилии — Гринграсс — Грин). Прости, что вот так явилась в твой дом без разрешения. Прости, что рассердила тебя своей просьбой. Прости, что из-за меня ты поругался с Мер. Прости меня за Поттеров. За папу. Прости меня за то, что я есть. Прости, что я тебе не нужна… Прошу, если твоя совесть вздумает искать меня, не делай этого. Все равно не найдешь! Я не буду появляться в твоей новой жизни. Но хочу сказать тебе. Моя беременность — не из-за моей легкомысленности. Мне иногда кажется, что лучше бы мне перерезали горло. Было бы намного легче. Правда… В комнате в шкафу оставила твои вещи, которые остались у меня после твоей «смерти». Люблю тебя. Дафна.» Сердце остановилось. Лучше бы ей перерезали горло?! Парень стремительно побледнел. Моя беременность — не из-за моей легкомысленности. Это была чистая правда. Даниель никогда не врала брату. Утром, едва Марк проснулся, в дом ввалились какие-то люди и… отец. Рядом с ним стоял парень, из-за которого он был вынужден покинуть Лондон. Он узнал его. Поттер-младший.  — Где она? — взревел он. — Ее нет здесь… — подавленно ответил парень. — Не ври, сын. Скажи, где Дафна? — на этот раз спросил отец. — Она ушла, — Марк сел на ступени лестницы. — Ушла… Гарри привалился к стене, закрыв глаза. Его сжатые в кулаки пальцы поледенели, так сильно он был зол. — На замок посажу ее! — зло ответил Джонатан Гринграсс. — Это мы во всем виноваты, но в большой части ты, отец, — сказал Марк. ******* Маленькая, хрупкая девушка, решившая сделать отчаянный шаг, потерпела крушение. Ее последняя надежда угасла. Она знала, что они найдут ее, хоть и приехала сначала в Портленд. Поэтому сняла комнату на окраине города. Свернувшись калачиком, она пыталась не обращать на боль в животе. Глубоко дыша, она заставила себя не нервничать. Что же будет завтра?