А что если не любовь?

Маленькая Дафна сидела в снятой квартире уже полторы недели. Хотя она и покупала еду на первом этаже в маленьком магазинчике, но все равно было страшно. Страшно, потому что они еще могли быть в Сиэтле, потому что они могут заставить ее вернуться в Лондон и сделать аборт. И все вернется в свою калию. Она будет потихоньку угасать, а они будут над ней издеваться. Но резкая боль в животе беспокоило Дафну. Она ходила по квартире второй час и не могла заставить себя выйти. Так как она оставила свою самую теплую кофту Маркусу, ей придется сначала сходить в магазин за курткой. Она пошла не в сильно дорогой бутик, но вещи там показались ей очень милыми. Даф купила себе бежевую утепленную куртку и ботинки на сплошной подошве. Посмотрев на деньги, оставшиеся у нее, она подвела итог, что их хватит еще на два месяца. Позже придется снимать с карточки. Чем ближе она подходила к местной больнице, тем сильнее ее трясло. А что если это осложнение? Или еще что-нибудь? Но Дафна вовремя дала себе мысленную пощечину и перестала себя накручивать. Собравшись с духом, она шагнула в кабинет гинеколога. Пожаловавшись на боль, осмотревшись у гинеколога и сдав все анализы, она сидела на кушетке в кабинете и нервничала, болтала ногами, заламывая пальцы. Зашел врач. — Все хорошо, мисс Гринграсс. Это не осложнения, но все равно надо было провериться. До восьми недели могут быть боли, вызванные постепенным ростом матки. Дафна выдохнула, закрыв глаза, затем улыбнулась. Это хорошо, что с ребенком все в порядке. С души свалился груз. Попрощавшись, она двинулась к выходу. «А ведь она еще сильно мала, можно сказать, что еще ребенок, но так переживает за своего малыша. В наше время таких редко встретишь.» — подметил гинеколог. Счастливая Дафна направлялась домой. Эта маленькая, но уютная квартирка стала для нее родным домом. Неся пакеты с продуктами на четвертый этаж, у нее началась отдышка. — Девушка, вам помочь? — послышался голос сзади. Дафна обернулась и увидела парня приятной внешности. Черные волосы спадали на лоб, серые глаза блестели счастьем и жизнью, а его улыбка заставляла самой улыбаться. — Если вам не тяжело, — ответила Дафна. Парень подхватил два пакета и направился вверх. У ее квартиры он остановился, давая Даф открыть дверь. Смущенная донельзя, она пропустила его вперед. Уже собираясь уходить, Дафна решила представиться и снова залилась краской, когда он улыбнулся. — Эдриан. Можно просто Эд, — он протянул руку, сжимая в рукопожатии ее маленькую, немного холодную ручку девушки. Ему казалось милым то, как она смущается его. — Спасибо за помощь. — Обращайся. Если что, я живу на третьем этаже, серая дверь. Буду рад тебя видеть, — он подмигнул ей. Ей пришла мысль в голову, что все может наладиться. Что не все потеряно. Тем временем в Лондоне Гарри пил без остановки. Что он натворил? Зачем заставил свою девочку плакать? Он судорожно вспоминал, что она шепнула ему в след, когда уходил от нее. В ту ночь он много думал, представляя, что у их ребенка будут такие же каштановые волосы как у него и голубые глаза как у Дафны и ямочки на щеках, когда он будет улыбаться. Он звонил ей на телефон, но она не брала трубку. Он приехал к ней утром, чтобы отвезти ее в школу и сказать, чтобы она не делала аборт, но ее не оказалось в доме. С мыслями, что она уже там, он двинулся в школу, однако там ее тоже не оказалось. Целый день он не мог выбросить ее заплаканное лицо из головы, а вечером в офис его отца ворвался Джонатан Гринграсс. Весь растрепанный, с красными глазами и с мешками под глазами.  — Где Дафна? — кричал он. — Я же сказал, что верну вам деньги! Где моя дочь? Гарри переглянулся с отцом. — Ее нет дома? — хриплым от ужаса голосом, спросил он. — Вы ее не забирали? — спросил оторопевший Джон. — Нет, — в один голос ответили сын и отец. Где она может быть? — вопрос, который мучал всех. Джон вспомнил, что Марк отправлял ей билет, а он, в свое время открыл ей визу в Америку. Было решено отправляться в Сиэтл к Марку. Но последняя надежда умерла, когда они увидели подавленного Марка. — Она ушла, — говорил он. — Ушла. Они искали ее по всему городу, но за неделю так и не нашли Дафну. Проверили все больницы и морги, так как на этом настоял Гарри. Он знал, что она может сделать с собой, хотя и сомневался. Проверили все рейсы, на ближайшее время, но все тщетно. Она залегла на дно. Вернувшись, оба запили. Гарри не ходил в школу и не выполнял указания отца, связанные с работой, а отец Дафны боялся потерять свою дочь. Он каждый день вспоминал тот день, когда умерла его жена. В тот день он опоздал на час: они с Марком выбирали ей подарок. Когда они вернулись, его жена уже умерла, а дочь вся опухшая и синяя лежала у стола. Вся комната была залита кровью. Рядом с ней был ее верный друг, бежевый лабрадор, с простреленным боком и головой. С тех пор он боялся сближаться с ней. Обращался с ней, как с последней скотиной, потому что боялся, что боль потери будет слишком велика. И все-таки страхи сбылись. Они потеряли кусочек светлого в их жизни. Маркус потерял свою маленькую сестренку, которая слушалась его и боготворила. Гарри потерял свою маленькую солнечную принцессу, что освещала его путь в жизнь. А отец потерял связь с прошлым. Связь с его умершей женой.