Один на всех

— Хэй, Мидория! — послышался веселый голос Каминари, и задумчивый после одного маленького происшествия зеленоволосый мальчик повернулся в сторону доносящегося звука, вздрогнув, как обычно, перед этим. Блондин с черным рисунком на волосах в виде молнии приближался к нему своей типичной походкой простачка и взглядом, желающим позаигрывать, но Деку быстро откинул эти глупые мысли, подумав, что это его уже заносит, и дотронулся до лба: место, куда его тюкнула эта странная женщина, немного горело. — Привет, ты что-то хотел? — приветливо начал Изуку, но потом снова поморщился от странных ощущений уже не на лбу, а во всем теле: оно… будто закипало, как только Денки очутился на достаточно близком расстоянии рядом с ним. — Да! Эм… Как ты себя чувствуешь? Мы с Минетой явно переборщили с этим заданием для тебя из-за твоего проигрыша в той тупой игре, где ты не сразу вник в правила? — Да нет… — смутился Изуку, и отвел вгляд: Каминари на него странно смотрит? Почему он произносит такие важные слова для него сейчас? Нет, ему точно нехорошо… — Все в порядке, — пожал плечами после минутного молчания Деку, — просто та гадалка… мне кажется, что она точно умеет что-то делать, потому что после неё все мое состояние… изменилось. — М? Правда? А что случилось? Я тоже к ней ходил! — улыбнулся и поднял большой палец вверх Денки, весело смотря на него, явно желая подбодрить. Денки так же не скрывал своего настойчивого желания продолжить разговор и дальше. К слову, весь их незамысловатый диалог происходил уже на закате фестиваля, где все игры были отыграны, победитель выявлен, и они просто все вместе, сначала толпой, а потом и просто поодиночке прогуливались по ярмарке в честь данного мероприятия, покупая разные сладости, играя в разнообразные игры, и просто проводя время весело и отдыхая после того, как измотались. Большая просторная аллея, по бокам которой располагалось огромное количество самых разных палаток, готовых предложить любой товар на любой вкус, встречали их с распростертыми объятиями, но Изуку уже больше не было до них дела: он просто хотел прийти домой и обдумать произошедшую с ним ситуацию, остальное же было где-то там, в тумане. — Сначала она что-то говорила про мое будущее, а потом, сказав что-то непонятное, дотронулась до моего лба, — описал смутную ситуацию Деку, — а после сказала: теперь ты можешь выбирать… А потом я очнулся посреди аллеи. — Странно! — тут же воскликнул Денки, — видимо, она явно что-то сделала с тобой… — Что? Почему? — недоумевающе посмотрел на него Мидория. — Эм, ну... — замялся блондин, но отвести взгляд ему не позволила его репутация казановы, — потому что после того, как ты вернулся от нее… ты стал… красивее, что ли? — Красивее?! — выпучил и без того большие глаза Мидория, сведя брови, а после нервно улыбнулся, явно не веря в то, что помешанный на сиськах и попках Денки оценит его кучерявую задницу, да и еще так прямо. Тут точно было что-то не чисто! — Да… а что в этом такого? Странно что ли, людей по внешности оценивать? — Да нет… — краснея, поежился Деку, — спасибо за комплимент что ли, и, ну, это… я пошел. «Это подкат? Это подкат?! Это подкат!», — уже собираясь ретироваться, не ожидая, что Каминари настолько обезумеет от отсутствия у него отношений с девушками, что переключится на парней, да еще и на него, Мидория весь смутился до мозга костей, и уж было хотел с быстрого шага перейти на бег, как рука Денки перехватила его руку: блондин явно был взволнован, но решимости в его глазах было даже больше, чем у Каччана, когда тот был зол. — Я что-то сделал не так?! — перепугавшись больше Мидории, взволнованно спросил парень, стараясь как можно легче держать его за руку, нежнее и бережнее, — прости, наверное у меня опять случился очередной приступ отупения и я… показался тебе идиотом… — Д-да нет… — не зная, куда деть глаза, промямлил Деку, и вновь почувствовал внутри себя это странное ощущение возбуждения, а самое главное — сильное нежелание отстраняться от напористого Каминари, чья рука с кисти медленно переместилась на плечо, служа утешительным жестом. В кудрявой зеленоволосой голове с каждой минутой становилось все туманнее и туманнее, пока изумрудные глаза смотрели на постоянно двигающиеся губы Денки, который явно что-то и много говорил ему, то ли приглашая куда-то, то ли признаваясь в чем-то. К собственному удивлению Мидории, ему самому был не важен смысл слов, а только то, как ласково и бережно Каминари сейчас к нему относится и как это...опьяняет? Он очнулся только после того, как двери комнаты Каминари закрылись и его губ коснулись влажным и приятным языком, после чего проникли в горячий рот и ненавязчиво, но грязно дразнили разнообразными движениями, стараясь быть как можно нежнее и осторожнее, будто с девушкой. «Ч-что происходит?!», — вылупил глаза Деку, почему-то не отстраняясь от Денки: они сидели возле его кровати на полу в его комнате, в тех же самых одеждах, в которых были на фестивале, и страстно целовались: Каминари буквально массажными движениями обхаживал его, то усиливая напор, то становясь нежнее, и постепенно, но верно, опускался все ниже и ниже, пока, наконец, не положил руку на его член и не стал ласкать его сквозь штаны. Это было отправной точкой Изуку: так же нельзя! Почему его тело совсем не слушается?! — П-подожди… — промямлил Деку сквозь поцелуй, стараясь отстраниться от пылких объятий, но Денки лишь усилил напор, после чего начал расстегивать пуговицы на рубашке Изуку, оголяя его красивые мышцы и начиная гладить их руками, наконец, начиная слышать первые стоны: Мидории было очень приятно, и было совершенно непонятно, отчего он хотел отказываться, ведь по его вставшему члену было понятно всё: их желания взаимны. Да откуда у него такое дикое желание трахнуться с этим электрическим парнем?! — Ты мне нравишься, Мидория… — ненадолго отстранился от него Денки, после чего вновь заключил губы Изуку в глубокий поцелуй и засунул руку ему в трусы, отчего по телу парня побежали огромные мурашки и он задергался от резкого прилива приятных ощущений: не было ничего приятнее касания кожи к коже. Рука Каминари напористо гладила член Деку, после чего освободила его, вытащив из трусов: пальцы, искрящиеся мини-зарядами, медленно водили по члену вверх-вниз, то играясь с головкой, то мня яички, отчего у зеленоволосого кружилась голова: на самом деле, даже Урарака не могла похвастаться таким умением дрочить, как этот светловолосый парень, развратно дышащий ему в шею во время сего действия и просящий его не отходить от него ни на шаг и шепча на ушко все эти пикап-фразочки, которые он обычно произносит понравившимся ему девушкам. Все это ударило и в без того вскружившуюся голову Деку и он положил свою руку на руку Денки, которая старательно надрачивала ему член, а другой обхватил его шею и притянул к себе за поцелуем. Его язык яростно переплетался с языком Денки, после чего он вынудил искрящегося высунуть его и позволить ему пососать его язык, а после всё это закрепить глубоким проникновением своего языка в его рот, делясь с ним всеми своими покалывающими от возбуждения мышцами, и все это длилось до того момента, пока Каминари не почувствовал, что член Изуку стал твердеть еще сильнее, готовясь к разрядке. Поняв, что Деку в шаге от того, чтобы кончить, блондин резко отпустил набухшие губы зеленоволосого и тут же обхватил губами его член, после чего Мидория кончил: много, грубо и даже опуская голову Каминари сильнее на изливающийся в его рот член, протяжно сопровождая все это завершающим длинным, охрипшим стоном. — Тебе… было хорошо? — после того, как проглотил всё, спросил Денки, поднимая на Деку свой мутный взгляд, настроенный на продолжение. — Да… — подняв голову и прикрыв глаза от усталости, сказал Изуку. В момент пост-оргазма он казался еще прекраснее: медленно вздымающиеся грудные мышцы, напряженно-расслабленный пресс, и редкие капельки пота, словно украшающие все его тело, подобно хрусталикам. Особенно соблазнительно выглядели его темно-зеленые волосы, мокрые и ставшие прямыми, а где-то уже начинающие вновь виться. К нему хотелось прикоснуться, его хотелось иметь. Всё это вихрем пронеслось в голове еще не успокоившегося Денки, и он вновь приблизился к Изуку, начиная ласкать языком его ухо, то игриво проводя по всему периметру, то начиная посасывать мочку уха и проникать в него, имитируя движения секса, явно провоцируя Деку на ответную реакцию, которая последовала незамедлительно: он повернул голову к нему для поцелуя и вновь начал отвечать ему, но осторожно, наслаждаясь каждым его влажным движением, чувствуя, как у него снова начинает вставать. — Я бы отсосал тебе еще, если бы так сильно не хотел вставить… — возвышаясь над полураздетым Изуку, прошептал Денки и провел по горячей подкаченной груди Деку, начиная совершать круговые движения руками так, будто он обхватывает женскую грудь, а потом стал горячо мять ее, останавливаясь на сосках: то прикасаясь и нажимая на один, то припадая губами к другому. — Так что… — закончив и приподнявшись над ним, начал Каминари, — можно я?.. И Деку, полностью плененный магнетизмом данной ситуации, невозможностью сдвинуться от тяжелого, подобного свинцу, возбуждения, развел ноги так, чтоб Каминари мог меж них комфортно расположиться. «Можно».