Один на всех

Утро выдалось для Деку, мягко говоря, туманным: проснулся он в малознакомом месте, точнее, комнате, ведь в апартаментах Каминари, он, можно сказать, в первый раз, да и после такого… Стыд накрыл Мидорию с головой. «Что делать?! Что я делал? Почему я это сделал?! Почему все это выглядит так, как будто так и надо?! Это сон? Я поехал головой?!» Деку вцепился в голову и несколько раз взъерошил свои вьющиеся волосы и простонал что-то нечленораздельное, после чего начал размышлять себе под нос, своим бубнежом начиная будить мирно спящего Денки. Его волосы, как оказалось, были нежнее на ощупь и в то же время настолько поддающимися укладке, что удерживали необходимый объем и сейчас, когда он приподнялся, сонным глупым взглядом полностью обескураживая Деку: он выглядел так, что все, что произошло, было чем-то совершенно нормальным. — К-как спалось? — с лицом, будто сейчас произойдет конец света и с ним надо что-то делать, спросил Деку, но блондин на этот вопрос расслабленно поежился и улегся в кровати поудобнее, видимо, еще не проснувшись. «Странно…» Мидория оглянул комнату Каминари, которую раньше видел лишь мельком, когда они проводили конкурс на самую лучшую из обустроенных комнат в общаге, и только лишний раз убедился в том, что она полностью отражает причудливую натуру своего хозяина: в нее было всего натаскано по чуть-чуть, но все это в какой-то степени сделало ее каким-то забавным складом для игр, сна, учебы, кухни и одновременно даже мини-студии звукозаписи. Надо же, видимо, в свободное время Денки любил что-то поделать с музыкой: то ли сочинять ее, то ли редактировать, что было не ново, но все же удивительно для Мидории. «О Господи, да почему я вдруг зациклил на этом внимание?!», — взъерошился, как мокрый птенец, Деку, и поспешил подняться с кровати. «Все это случилось хрен пойми как и хрен пойми зачем, и я… не мог противиться соблазну и напору Каминари! Тогда он казался мне таким… напористым? Нет, даже не так… Мой разум как будто затуманился, когда он приблизился ко мне вплотную и стал разговаривать, и я даже не понял, как все перешло в…» — Я-я должен разобраться с этим! — резко выкрикнул Деку после очередного сумбурного взрыва мыслей, но тут же заметил внимательно наблюдающего за ним, уже не сонного Денки, и покраснел: он ощутил такой стыд за свои действия, что, кажется, сам красный цвет проиграл бы сейчас перед ним в его виде. — С чем? — поднимаясь, спросил он, — ты о чем-то волнуешься? «А ты нет? Тебе нормально вообще?! Мы не так близко общались, чтоб так просто взять и переспать ни с того ни с сего!» — Н-но почему тогда я даже сейчас чувствую еле заметное влечение к нему? — пробубнил снова Мидория, и Каминари усмехнулся своей обычной ухмылкой альфача-мачо: — Может быть потому, что я тебе нравлюсь? «Хах?» Денки рассмеялся. — То есть, ты сейчас стоишь и ищешь логику в том, что произошло? И почему это произошло? — Н-ну да? — пискнул Деку, стоя перед ним полностью нагишом, сам того не замечая, как блондин нагло осматривает его мышцы и соблазнительные, чарующие руки, покрытые шрамами. — А разве это не потому, что мы нравимся друг другу? — Ч-что? — ляпнул было Мидория, но что-то в его голове щелкнуло, и он решил исправиться, — Да… «Но даже если бы это было и так, то должно было пройти некоторое время, прежде чем мы бы сделали это, разве нет? Да и когда мы успели друг другу понравиться? Мы более-менее поговорили только вчера, перед тем, как все случилось! Каминари был совершенно не заинтересован, да и я сам никогда не задумывался о нем, нет, я вообще о нем не думал! Здесь точно что-то неладное, но кажется, он думает, что все так и надо и не понимает, что ведет себя немного не в характере…» — Возможно, ты прав, — посмотрел на Денки Мидория сосредоточенным взглядом, — но… — Ты хочешь сделать выбор? — внезапно спросил блондин. Деку вздрогнул: Каминари смотрел на него взглядом, полным твердости, серьезности и напора, когда как его лицо было совершенно неподвижно: он словно застыл после того, как сказал это, словно что-то запустило в нем какой-то механизм и он окончательно стал тем, кем не является. Или же Изуку это только кажется? — О каком выборе ты говоришь? — волнуясь, спросил зеленоволосый, но Денки словно пришел в себя и начал болтать в своей привычной манере, как заведенный, что ему понравилось в сексе, а что нет, и о том, какая вкусная сладкая вата была на спортивном фестивале, отчего у Деку побежали мурашки: Каминари точно находился под влиянием чего-то сильного только что. И это пугает. — Я… И-извини, но мне нужно бежать! — наконец, начал действовать Мидория и начал быстро одеваться, — Мне действительно кажется, что что-то тут не так и ты должен просто немного подождать перед тем, как я… — Выберешь? — мило улыбнувшись, спросил Денки, подмяв руку под голову и смотря на него провожающим взглядом, полным надежды и уже пребывая в каком-то томительном ожидании. — Э-э-э, да? — задумчиво уставился в потолок Изуку, надеясь, что эти слова ничего не поменяют и ни на что не повлияют в том, что происходит, и продолжил быстро надевать свои излюбленные красные кроссовки, — Просто подожди немного, хорошо? И я постараюсь разобраться с этой проблемой, мне кажется, что ты сейчас под причудой, Каминари, — с дрожью в голосе проговорил Мидория, явно волнуясь за сокурсника, и, кажется, уже друга, после чего быстро скрылся из виду за дверью его комнаты, на что блондин лишь фыркнул, упав на подушку и зарывшись в одеяло:

«Но ты мне правда нравишься…»

«Так, с чего же мне начать?!» Деку быстро и очень активно шагал по коридору, «стараясь» не привлекать лишнее внимание к себе, конечно же, тщетно, потому как его комната находилась на втором этаже общежития, а сам он сейчас щеголял на третьем, причем, с утра… — О, Мидория! Доброго тебе утра! — выходя из своей комнаты, тут же скороговоркой проговорил Иида, затем осекся, — А что ты тут делаешь? — Гу… Гуляю! — пискнул Деку, совершенно не умея врать, своим стеклянным, взглядом прося друга больше ни о чем не спрашивать, и Тенья, сверкнув очками, без проблем понял этот взгляд. — Ну… ладно, потом расскажешь! Я, как твой друг, поддержу тебя в любом начинании, ты же знаешь! — улыбнулся он и сделал уже всем знакомый жест руками, пародируя робота старых времен. — А-ага… — неловко улыбнулся Мидория, и отвел сумасшедший взгляд в сторону, а потом перенес его на лифт: «Начинания?! Черт возьми, как же это хреново звучит, если учитывать ситуацию!» — Надеюсь, ты же не забыл, что сегодня у нас запланирована вечерняя тренировка вместе со всем А-классом? — крикнул ему напоследок Тенья, — Даже то, что очередной спортивный фестиваль прошел для нас всех нелегко, не значит, что нам нужно много отдыхать! Ты хоть помнишь, кто с тобой будет в паре? — А-а, да! Конечно! — вызывая себе лифт, крикнул Деку, — Сегодня у нас индивидуальная тренировка в парах, без Айзавы-сенсея, и мой напарник — Киришима… — Так то! — с похвалой в голосе, воскликнул Иида, — Просто спросил для уточнения, а то выглядишь, ты, мягко говоря, не очень… — Ахах… — нервно посмеялся Изуку, уже стоя в лифте, и староста исчез за закрывавшимися дверями… Когда двери на его этаж открылись, зеленоволосый поспешил посетить свою комнату, дабы подготовиться к тренировке, так как времени у него оставалось только на повседневные обычные нужды: покушать, немного поспать, да отправиться тренироваться. Так как первая часть дня была полностью посвящена отдыху студентов, то никто не собирался сегодня действовать по графику, рано вставать и тому подобное, совместно завтракать и проводить другие разнообразные плюшки общежития. Все сегодня хотели просто отдохнуть, но благодаря строгости учителя Айзавы, день отдыха был немного разбавлен легкой индивидуальной тренировкой, время на которую было выделено — весь вечер, так как каждой паре был выделен час на то, чтобы посоревноваться в рукопашном бою. К счастью, пара Мидории и Киришимы была последней, так что их тренировка была самой поздней, но никто не жаловался: зато потом можно по-быстрому сходить в душ и словить хороший сон! Деку устало потер лоб и убрал с него волосы: на самом деле он только сейчас осознал, что устал больше обычного, несмотря на то, что то, что он делал с Каминари, по идее должно было расслабить его… «Хах? Что это такое?» Деку нахмурил брови и стал продолжать водить по лбу, чувствуя неровную кожу: по тактильным ощущениям, на его коже отчетливо чувствовался какой-то странный рисунок, похожий… на маленькое сердечко? Парень бросился к зеркалу: ничего нет, но когда трогаешь… отчетливо чувствуется! — Да что это за хрень?.. — дрожащим голосом проговорил Изуку, — как я скажу об этом учителю Айзаве?.. «Нет, я должен больше узнать! Сам! Еще ничего не понятно, но почему-то я уверен, что случится что-то еще… Каминари говорил о каком-то выборе, который я должен буду сделать, а это значит, что проявлений этой причуды будет несколько!»

***

Когда наступило время вечерней тренировки, Изуку, честно говоря, устал еще сильнее: у него кружилась голова, и все, что ему хотелось — это просто проспать лет так десять, не вставая, настолько его тело тянуло его вниз, что ничуть не радовало. Как он покажет себя перед Киришимой? Если все так продолжится, то он не сможет хорошо потренироваться с ним! «Черт… я чувствую, что мне чего-то невыносимо не хватает… Т-тело снова горит! Нет, я не должен так себя чувствовать…» Изуку тряхнул влажной головой, и тяжело учащенно задышал, после чего мутным взглядом начал смотреть в пустоту, понимая, что Киришима опаздывает, и чем сильнее он опаздывал, тем жарче становилось Деку: каким-то образом, но он так не хотел выдавать свое состояние кому-либо, что начал отжиматься и выполнять другие силовые упражнения, лишь бы хоть как-то отвлечься от жара в собственном теле. Это странным образом помогло ему: он почувствовал желание активничать дальше. Больше. Сильнее. — Прости! Я опоздал!.. — отвлек его запыхавшийся Эйджиро, держа большую спортивную сумку набок, — что… — Киришима! — резко повернул голову к парню Изуку с широченной улыбкой Всемогущего, отчего тот вздрогнул, но неловко улыбнулся, краснея, — Ничего страшного! Ты опоздал всего на десять минут… «Но они длились гребанную вечность!» — Да! Начнем! — встал в стойку Эйджиро, сосредоточившись на драке, и Деку уже было понесся на него в атаку, как в районе самого удара, который Киришима должен был, конечно же, отразить, его вновь настиг невыносимый прилив слабости и он, не удержавшись на собственных ногах, начал падать. -Ох… Мгновенная реакция Киришимы позволила ему быстро подхватить Изуку, и так как он падал почти ему в руки, получилось это, конечно же, как нельзя романтично, но так выглядело только со стороны, поскольку сам Киришима ни на шутку испугался: — Что с тобой, чувак? Ты как?! Идти можешь? — красноволосый очень крепко держал его за корпус, плотно обхватив его руками, потому что сам Мидория мог едва приоткрыть глаза: на какую-то секунду он потерял сознание. «Воу.У него т-такие выразительные ресницы.» — покраснел Киришима, — «с-совсем не мужественно звучит, но очень красиво выглядит!» Изуку приоткрыл глаза и коснулся предплечья Эйджиро, после чего перенес вес своей руки на него, и приподнял голову, смотря ему в глаза усталым, но умиротворенным взглядом, будто заколдованным. — Все хорошо… Наверное, я просто мало спал из-за подготовки к спортивному фестивалю и перестарался, поэтому и чувствую себя так… До этого все было нормально… Н-не сжимай меня так сильно, это опасно… — Д-да что ты такое несешь?! — еще сильнее краснея, заволновался Киришима, чувствуя заметное, странное приподнятое настроение у себя внизу после странного, манящего взгляда Изуку. Он всегда был таким привлекательным, или же это все потемки, в которых они стоят? Или ему так только кажется, ведь все фонари четко выполняют свою работу, служа освещением для учеников? — М-мне просто нужно в холодный душ… Извини, что тренировка, скорее всего, не состоится, но я резко почувствовал себя нехорошо… Киришима сжал его еще сильнее. — Д-да ничего страшного… Его взгляд, после сказанных им слов, был направлен куда-то в пустоту, но был таким сосредоточенным и серьезным, что Деку стало не по себе: сейчас он был полностью беспомощен перед Эйджиро, чьи руки постепенно начали придерживать его более властно, чуть скользя по спине, вверх, к лопаткам. — Д-думаю, будет не по-мужски, если я не спрошу тебя… — охрипшим голосом начал Киришима, и опустил голову и взгляд в сторону Изуку, чье пунцовое, полное расслабления и немого удивления лицо выдавало в нем невыносимое желание, — Но можно… я поцелую тебя? «А… нет… Нет!» Мидория, от которого исходил знакомый всем при возбуждении жар и полное бессилие перед крепко державшим его парнем, приподнял голову к нему и выставил свои обветренные, сухие, но такие желанные манящие губы напоказ, что Киришима сосредоточил все свое внимание на них, едва держа себя в руках, но все так же сильно держа Изуку почти на себе. И когда эти губы приоткрылись в манящем жесте, изображая слово «да», он медленно, но страстно накрыл их своими, приподнимая и прижимая его к себе за талию. «О, нет…», — пронеслось в затуманенной голове Деку, и он уж было хотел попытаться вырваться из горячих объятий Эйджиро, вплотную прижимающего его к себе с явными намерениями не останавливаться, как громко ахнул прямо ему в губы, когда большие руки стали мягко водить по форме его ягодиц, после чего грубо сжали, чуть приподняв его самого за них же. — К-Киришима., — едва вырвался из хлесткого поцелуя Изуку, — т-только не здесь… — Хах? — не сразу понял его Эйджиро, из-за невыносимого желания уже готовящийся просто развернуть его и поставить раком у ближайшего дерева, но почему-то быстро отказавшийся от этих мыслей, стоило ему только поймать обеспокоенный, но сдавшийся взгляд Мидории, — Хорошо… Почему то этот взгляд остудил его пыл. «Да что я делаю?», — резко прижав Деку к шкафу раздевалки, подумал он, после чего поднял обе руки над зеленоволосой головой, возвышаясь над ним и ловя трепет с того, что Изуку прикоснулся к его лицу по обе стороны ладонями и влажно стал целовать, пока сам он жадно сжимал в своих руках его задницу и интенсивно ее массажировал, слушая страстные постанывания в свой рот сквозь поцелуй. За всю свою жизнь, он, кажется впервые хотел так сильно кого-то сделать своим, да так, чтоб избранный им человек почувствовал все его рвения по полной программе… Или же это он был избран? — Х-хочу снять., — нетерпеливо прикоснулся к напряженному прессу Киришимы Мидория, крепко пройдясь руками по каждому кубику и под конец схватив его толстовку, и Эйджиро без колебаний сбросил с себя ее на пол, желанно смотря на него. — Т-ты тоже снимай… — решительно сказал он, не отводя от него взгляда, но явно говоря про штаны, и Деку, пунцовый от стыда, но все еще поглощенный возбуждением, взял руки Киришимы в свои и положил их к себе на бедра. И лучшего молчаливого жеста не найти. — Держись крепче, — садя его на себя после мучительно долгой, но стоившей того растяжки, предупредил Эйджиро, и хрипло простонал, уткнувшись ему в плечо, когда полностью насадил его на себя, на что Изуку ответил дрожью всего тела и, не выдержав столь сладостного проникновения, кончил, после чего обвис на нем, вкушая мощный оргазм и наслаждаясь пост-оргазмом. Его мокрые вьющиеся волосы соблазнительно прилипали к лицу, а, покрытое воздушным потом, лицо не вызывало у Киришимы ничего, кроме щемящего чувства в груди и желания поцеловать, что он и сделал, пока Изуку пытался поудобнее устроиться на его члене, на что парень, смотря на него неудовлетворенным и просящим взглядом, вновь обхватил его зад и пару раз толкнулся, не отводя глаз от его выражения лица, не способного сдержать кайф. — Д-да…! — простонал Деку, крепко держась за плечи Эйджиро, — насаживай меня так… — Прости, ты уже кончил, но я все равно… — прошептал Киришима через стоны, на автопилоте долбясь в его сочную задницу, — Просто ты… — Нет, мне нравится…! — обнял его за шею Изуку, — Просто… просто касайся меня дальше…! Сильнее!

«Почему я не хочу чтобы это заканчивалось?!»