По капле

— Опыты по части вивисекции стали бы намного легче, если бы конечности могли регенерироваться. Ведь кто сказал, что у меня не может быть второй попытки?       Час назад Алек Джелаван недовольно отбросил скальпель под шум дроидов-уборщиков. Лишь мысль о Главном приобретении взбодрила ученого. Конечно, он знал, что привезут очередного по счету человека, а не полную сюрпризов экзотику вроде чувствительных к Силе ящероподобных трандошан или млекопитающих вуки.       Вселенная стала бы непомерно скучной после истребления непохожих на людей рас.       Однако человек обладал уникальной способностью. Отчеты описывали её размыто. При прикосновении к предмету одаренный видел прошлые события и слышал сопровождавшие их звуки, будто сам пользовался им в то время.       Предстояло выяснить суть этой способности. Она активировалась усилием воли или достаточно задеть предмет? От таких факторов зависело распределение ресурсов. Одно дело подсовывать объекту закрытую шкатулку, внутри которой ещё не остыла кровь разумного существа, чтобы вызвать приступ страха. Другое, если после секундного контакта с поверхностью хирургического стола организм испытает боль всех предыдущих подопытных. Такая перегрузка кончится повреждениями мозга. Это определенно не то. Спонсорам требовалось исполнительное существо, а не трясущийся в припадках, кататоник или впавший в апатию.       Насколько избыток мидихлориан влиял на психику и двигательную активность? Усиленные регенерация и контроль своего тела делали обученных пользователей Силы менее чувствительными к боли. Они держались дольше, чем нетренированные экземпляры. Ученому довелось сравнивать.       Джедаи поступили бессовестно, не написав за последний век ни одной статьи о своих способностях или хотя бы физиологии. Резон имелся. Большинство боялось связываться с неизведанным. Джелавана оно только заводило.       Ученый расписал план действий или, как его окрестили на комиссии, «лечения» на двести восемьдесят семь страниц. Он опирался на несколько пунктов.       Сила зависела от воли. Никакого выбора, пока объект не примет необходимость покориться. Конечно, придется провести его через пять фаз. При посредничестве инженеров ученый заготовил сюрприз, который вручит между второй и третьей. Истощить. Заморить одиночеством, чтобы сделать восприимчивее. Вызвать страх. Подвергнуть всё сомнению. Вплетать в полотно мыслей нити лжи. Сначала тончайшие, чтобы объект воздействия не успел осознать, когда они превратилась в сотни крепких, связывающих по рукам и ногам. Так проще заставить усомниться в своих установках, переступить последнюю внутреннюю черту. После объекту допустимо приказывать что угодно.       Подростком он участвовал в Войнах клонов, о чем Джелавана известило досье. В таких случаях нет-нет да проклевывалось посттравматическое стрессовое расстройство. Насколько оно выражено?       Когда поступил сигнал готовить смотровую, ученый принялся за дело. Небольшое помещение, отделанное кафелем, пока пахло исключительно дезинфектантом. Джелаван натянул медицинские перчатки из полупустой коробки. Он надеялся лично поработать с бессознательным объектом, прежде чем передать его дроидам. Ученый обозрел медицинский стол на колесиках. Расширители, два почкообразных лотка из нержавеющей стали, зеркала, шприцы и пробирки всевозможных объемов, вакутайнеры, портативный электрокардиограф, тюбик с гелем, пульсометр, бикс с зондами и катетерами, дюжина не вскрытых ампул, эластичные бинты, термометр. Рядом энцефалограф. Для начала хватит.       Подле возвышался хирургический стол с синтетическим покрытием, которое недавно отмыли от крови. Ремней для надежной фиксации объектов не пожалели. Военный недоучка советовал экономить седативные, просто привязывая крепче. Если бы ему довелось видеть треснувшую от усиленного Силой крика бактерицидную лампу, замолчал бы. Под изножьем ведро для отходов. Джелаван в последний раз сверился с планом. — Наконец-то, — ученый усмехнулся, когда дверь из транспаристали отъехала в сторону, являя каталку с желанным приобретением.       Его переложили на стол. Отсутствие одежды на объекте позволяло работать без помех. Джелаван провел ладонью по макушке человека и не обнаружил неровностей характерных для лиц с примесью забрачьей крови. Учитывая рыжие волосы, веснушки и зеленые глаза, она была маловероятна, но проверить стоило.       Ученый замерил показатели вроде роста и веса, на их основе высчитал дозировки всевозможных лекарств в терапевтических, токсических и летальных дозах. В ход пошли инструменты. — Какой живучий! Мы определенно сработаемся, — попутно оценил Джелаван количество шрамов у объекта. Некоторые при виде них бы брезгливо поморщились, но только не любитель долгих экспериментов.       Он отметил зубы удивительно здоровые для беглеца без доступа к квалифицированной медицинской помощи.       Ученый отвинтил крышку тюбика с гелем. После проведения определенных манипуляций можно было смело утверждать, что объект не пронес с собой неприятные мелочи. Температура в норме. Использованные инструменты отправились в лоток. Загрязненные перчатки полетели в ведро.       Пульсометр щелкнул на указательном пальце объекта. Обследуемого пристегнули к хирургическому столу. Ремни затянулись на запястьях, груди, щиколотках и выше колен.       Электроды кардиографа и энцефалографа заняли свои места на теле объекта. По их показателям он скоро придет в сознание. Джелаван предпочел удалиться. — И даже не поприветствуете его? — так встретили ученого в комнате видеонаблюдения. — Я не желаю пребывать в одном помещении с одаренным в стрессовой ситуации. Он не одобрит мои ответы на его вопросы, — изрек Джелаван, занимая место у мониторов.       Спустя пятнадцать минут присутствующие ощутили правильность решения ученого.