По капле

      Снег разлетелся под напором репульсорного проектора в днище десантного корабля. Он завис над каменным мостом, ведущим в сердце Элизиума — древней альдераанской святыни и сокровищницы.       Древность значила осыпающиеся под ногами конструкции, отзвуки мародерства и не вовремя срабатывающие системы безопасности. Опытный пользователь психометрии не испытывал сложностей, ориентируясь среди них. Он научился отличать эхо недавних смертей от нечетких следов давно завершившейся гражданской войны.       Инквизитор сошел на мост, который был достаточно широким, чтобы на него сел имперский десантный корабль. Дроид «Гадюка» двинулся за хозяином.       Густонаселенный Альдераан требовал скрытности. Показательно лояльные местные излишне ревностно относились к неприкосновенности своей территории. За нарушения предпочитали бить исподтишка. Инквизитору проще перерезать глотки всем возмущающимся, но повелитель запретил. Орудие не вправе оспаривать приказы.       На святость инквизитору было наплевать. Ещё при посадке он заметил опрокинутую статую, которая перегораживала путь. На неё приземлилась небольшая птица. Она вспорхнула, стоило инквизитору приблизиться. Безо всякого почтения телекинезом смел кусок мрамора с дороги. Ещё немного и статуя бы соскользнула со стабильной поверхности. Лететь от моста до припорошённой снегом земли долго. Инквизитор отметил это с точки зрения своей сохранности. Примерно в два раза дольше, чем с вершины самых высоких хвойных деревьев. Здесь они росли в изобилии. Вдалеке шумела широкая горная река.       Сокровищница могла таить как мощные артефакты, так и блестящие побрякушки. И лучше бы поднести повелителю нечто из первой категории.       На всех планетах инквизитор анализировал детали обстановки с точки зрения их влияния на исполнение приказа. Среди десятков жилых уровней экуменополисов в планы вклинивалась толпа, которую приходилось раскидывать волнами телекинеза. Водные миры предполагали погони на лодках и ином транспорте. Во льдах приходилось следить за герметичностью брони. В пустынях каждая капля воды была на счету, несмотря на высокотехнологичный костюм и шлем.       Ныне альдераанский Элизиум представлял собой каменные руины. К нему вели высеченные в скалах лестницы с сотнями ступеней. Они оканчивались у пары горных пиков. С остатками дворца, возведенного на вершине скалы между ними, их соединяли колоссальные мосты, подпираемые колоннами. Инквизитор высадился у одного из них, минуя долгий подъем.       Тысячелетия запустения не размыли основ древней постройки. И всё же инквизитор выпустил «Гадюку» разведать обстановку. Жестом указал двигаться к уцелевшим стенам на горизонте. Большую их часть затягивал мох.       Подул ветер. За счет брони и плотного поддоспешника облаченный в них не ощутил холода. Мертвечиной или жженым не запахло. Трупы не вызывали у инквизитора никаких эмоций, кроме сухого подсчета вне зависимости от принадлежности союзникам или врагам. Оружие не меняло своего отношения даже если они восставали из мертвых, как в затхлых гробницах среди красных песков Коррибана. Разве что больше полагалось на психометрию, чтобы скорее искоренить источник угрозы. Водоворот из мук рабов и страстей их одаренных Силой господ не рассеялся за века. Он был ни по чем инквизитору. Он гордился своей победой.       Сквозь алый визор инквизитор увидел, как с ясного неба Альдераана повалил снег. Дроид посигналил. Среди тихих звуков природы, которые не обрывало зверьё и срабатывание ловушек, сообщение о разломе прозвучало особенно громко.       Мост обрывался в трех метрах от руин дворца. Дроид завис над неровным краем. Инквизитор приценился. Из пропасти доносился шум воды. Течение сильное. Нечувствительный к колебаниям Силы механизм вместо себя на поиск ситхских артефактов не пошлешь.       От края моста отделяли пара десятков шагов. Закованный в броню отступил назад. Разогнался. Вид на периферии зрения смазался от скорости бега. Несмотря на вес пластоида, инквизитор с легкостью оттолкнулся от камня. Перелетел многометровую бездну. Приземлился на плиты, сквозь которые пробивалась трава. Выпрямился. Пропасть осталась далеко за спиной.       Живая Сила гуляла среди продуваемых ветром чертогов. Крыши большинства давно превратились в булыжники. Ориентироваться проще, чем в погребальных камерах и тесных коридорах коррибанских гробниц. Сегодня придется отрыть нечто такое, до чего не добрались поколения охотников за сокровищами.       Изъятые из архивов противника данные указывали, что более трех с половиной тысяч лет назад знатные семьи Альдераана хранили в Элизиуме то, что требовалось скрыть от чужих глаз. Один аристократ вступил в союз с ситхами. Повелитель считал, что они оставили в древней сокровищнице дары для потомков. Ситхи ничего не дают просто так. Каждый шаг должен служить для их усиления или увековечения. Инквизитор бы предпочел, чтобы ему попался гордец, который обожал подробно расписывать свои полезные эксперименты и их достоинства в крепких голокронах.       Сила и механизмы исследовали пространство. Безо всякого почтения манипуляторы дроида ворошили древние конструкции. В одной из арок с гербами дожидались своего часа ловушки. В запечатанном хранилище за ней инквизитор не ощутил ничего примечательного. Там завалялись ауродиевый кубок и пара статуэток. Они не заинтересуют повелителя. Много месяцев назад некто пытался вскрыть хранилище и поплатился за это жизнью. Его тело растащили хищные птицы. Осталась разве что полузасыпанная снегом кобура с бластером. Хозяин «Гадюки» махнул дроиду рукой, указывая двигаться дальше.       Обладатель психометрии едва не упустил свою цель. Прореха в скрывающей её вуали Силы была крошечной. Мощность артефакта такова, что её доставало для обнаружения. На поверхности ничто не указывало, что под одной из плит Элизиума крылось нечто настолько пропитанное Силой. Инквизитор насторожился.       Это не мог быть саркофаг или крупное оружие. Размер тайника не позволял. Инквизитор Силой просканировал одну из толстых стен сбоку. Один удар телекинезом выдержит. Когда-то около неё взорвался термальный детонатор. Древняя конструкция разве что почернела от копоти. Подле неё опустошенное хранилище. Укрылся за ним. Направил к плите дроида.       Когда манипуляторы чиркнули по ней, артефакт не дал о себе знать. Некоторые на воздействие отвечали волнами Темной стороны или чем похуже. Инквизитор вытянул затянутую в черную перчатку руку. Его пальцы медленно приближались к ладони, направляя Силу. Камень поддался телекинезу. Скрежет. Инквизитор оторвал плиту от почвы. Комки мерзлой земли шлепнулись вниз. Сила молчала. Укрывшийся выглянул. Дроид копнул манипуляторами, извлекая на свет каменную скрижаль.       Инквизитор вгляделся в вырезанные иероглифы. Древнеситхские. Могли описывать как неизвестный доселе ритуал для увеличения могущества, так и славить героев древности. Первое повелитель привечал. Второе отправлял в утилизатор. Сам по себе камень ничего особенного не представлял — снежинки оседали на нем.       Одной скрижалью дело не ограничилось. Удерживая её парой манипуляторов, дроид вытащил ещё один предмет. Свет упал на рукоятку маленького кинжала из дымчатой стали и на ней замерцал крупный драгоценный камень. Обладатель прислушался к Силе. Однажды это оружие пролило кровь, но слишком давно и к значительным колебаниям не привело. Древность не вызывала отклика. Кто-то бы удовлетворился такой добычей. Коллекционеры с радостью хранили подобные артефакты, пока Служба имперской безопасности не требовала пояснить каким образом их приобрели.       Инквизитор чувствовал — это не то, за чем он пришел. Здесь двойное дно. Создатель хранилища не был глупцом, который так просто расстанется со своими вещами. Отсидеться в укрытии не получится.       Инквизитор слой за слоем телекинезом раскапывал мерзлую землю. Искатель хранил бдительность. Не зря. Источник Тьмы брызнул неожиданно. Инквизитор едва успел откатиться. Дроид взмыл вверх. Фиолетовое, как вена, щупальце ударило по снегу. Повалил густой пар. Он затянул визор, пресекая обзор. Если бы искатель надеялся только на зрение, погиб бы. Опасность вспыхнула в Силе. Одаренный ей перекатился. Щупальце задело край наплечника. Пластоид оплавился.       Уворачиваясь инквизитор думал лишь как обезвредить ловушку. Щупальце хлестало, опаляя камень и землю. Ему ни по чем выстрелы из пушки дроида. Но где-то были нити, на которых оно держалось. Инквизитор отыскал их в момент, когда щупальце пронеслось над его шлемом. Рванул со всей силы. Стена за спиной затрещала, посыпалась каменная крошка.       Волна Силы пронеслась, вздымая комья земли и впечатывая инквизитора в стену. Удар выбил воздух из груди. Обладатель брони подозревал, что если бы не она, то так просто бы не отделался. Он поднялся и отряхнулся.       На дне ямы пульсировали фиолетово-черные сгустки Силы. Инквизитор действовал телекинезом. Вскоре нашел то, за что сражался. Ему не требовались глаза, чтобы узреть. Красная пирамида с оранжевыми, как пламя, прожилками отпечатывалась в сознании. Когда она зависла над сложенными ладонями чувствительного к Силе, он почувствовал её жар даже сквозь плотный материал перчаток. Переливались выгравированные острыми буквами слова «Покой — это ложь, есть только страсть. Со страстью я получаю силу. С силой я получаю мощь. С мощью я получаю победу. С победой мои оковы рвутся. Сила освободит меня.»       Орудию такие позывы чужды. Оно служит. Вероятно, эти мысли и пробудили хранителя голокрона. Подернутый туманом силуэт с ладонь высотой показался над вершиной. Лицо скрывала маска, тело — расшитая множеством мелких узоров мантия. Колдун, а не боец. — Ты смеешь зваться инквизитором? Когда-то такой чести удостаивались искусные колдуны и убийцы, а не ищейки, вздрагивающие от хозяйского кнута. Ты ничего здесь не получишь.       Отвоевавший голокрон уже развеял охранные чары. Древний инквизитор продолжал его поносить. Живой не сомневался, что смог бы расколоть голокрон Силой. Возможно, этого и добивался хранитель, чтобы секреты артефакта не достались неугодному. Вот только вспыльчивость ампутировали вместе с иными чувствами, которые мешали исполнять приказы повелителя.       С мрачным удовлетворением инквизитор присвоил голокрон. Предстоял путь назад.       Живительную инъекцию получил в момент, когда корабль заходил в ангар дворца повелителя на Корусанте. Приученный к боли не почувствовал, как игла вошла в дельтовидную мышцу плеча и стремительно протолкнула лекарство. Начавшее сковываться тело расслабилось.       Инквизитор тенью скользил по коридорам, заполоненным живыми существами. Они старались не пересекаться с ним. Повелитель допустил его в зал для аудиенций, когда солнце скрылось за горизонтом и небо потемнело.       У входа инквизитор поклонился. Повелитель Силой коснулся добычи подчиненного. Лжец бы уже раскололся и зашелся в крике. Хорошо послужившее орудие получило знак продвигаться вперед. Оно разложило все три добытых предмета у ног повелителя. Инквизитор преклонил колено. — За неудачу я бы покарал тебя, мальчик, — удостоил его своих слов сам повелитель, исследуя артефакты.       Орудие не смело говорить, пока не приказывали. — Ты не позволил себе ослушаться и сглупить. Нарекаю тебя Четвертым братом, — указал на дверь.       Четвертый брат благодарно поклонился прежде, чем удалиться в казармы. Другие больше не будут звать его по номеру, вытатуированному на коже. Инквизитор заслужил имя. Его присваивали по степени одаренности Силой и придется раз за разом доказывать соответствие.

***

      В сотне километров от логова инквизиторов Алек Джелаван наслаждался жизнью. Длинный банкетный стол ломился от яств, в бокалах шипело и пенилось шампанское. Три десятка гостей источали лесть в адрес профессора Корусантского медицинского университета. Не мешала даже постылая жена. В конце концов именно её влиятельный родственник выхлопотал престижную премию, чье получение праздновали сегодня. Джелаван считал, что за его недавние прорывные исследования мало одной награды.       Он вполуха улавливал хвастовство супруги и её разглагольствования о сыне и дочери. Ещё один элемент, который должен был появиться ради соответствия образу респектабельного корусантского семейства. С детьми Джелаван созванивался недели две назад.       Ученый нацепил улыбку, когда коллеги принялись вещать о себе — ничего полезного. Один превозносил художественное произведение о конфликте разрушительного зла, распространяющего хаос, и обязательно испепеляющего его света. Джелаван считал подобные байки глупостью. Заимей сильного покровителя, удержись в фаворе и безнаказанность гарантирована.       Пока затихал звон бокалов и гости раскланивались, Джелавану прислали долгожданное письмо. Ему не терпелось открыть его. Как только уединился в рабочем кабинете, вперил взгляд в текст. Исключительно приятное содержание. Начислили премию за успешное «перевоспитание» девиантного юноши. По привычке ученый звал его «объектом», хотя теперь он перешел в другой статус. Не то что бы это делало недосягаемым для исследований — достаточно одного провала. Концовка письма обнадеживала. В ходе своих изысканий Джелаван вывел простую формулу: одиночество, обесценивание, истощение, безысходность, переделка. — Новый материал? Превосходно, — возможность вновь исполнить её представится совсем скоро.

***

      Четвертый брат ещё не узнал о миссии, которую на него возложили. Казармы инквизиторов встретили его гудением светового меча и красными отблесками на стенах узкого коридора. Они двигались стремительно, как пикирующий на добычу сокол. Инквизитор узнал фехтовальщика. Четвертая сестра. Глаза зафиксировали, как она тренировалась в небольшом зале справа. Сила донесла, что койки в комнате слева пустовали, как и душевая.       Четвертого брата такое положение более чем удовлетворило. Братья и сестры Инквизитория составляли такое семейство, что лучше бы стать круглым сиротой. Однако повелителю требовалось много слуг. Они были гончими, которые готовы растерзать указанных им или друг друга, чтобы первыми поднести хозяину добычу, но застывали, почуяв его запах и вспомнив о кнуте на поясе. Не раз и не два приходилось доказывать, что в стае новичок вправе быть не только изгоем. Порой это кончалось кровью. Тринадцатый брат долго зализывал раны после дуэли.       Четвертая обернулась на визитера. Заметила только сейчас. Брат не собирался обучать сестру обнаружению противников, увеличивая её шансы на выживание. Инквизитор не сняла шлем, хотя в отсутствии посторонних это не возбранялось. Её броня походила на ту, что носил Четвертый, исключая округлый шлем с напоминающими маленькие птичьи крылья конструкциями по бокам и его красный Т-образный щиток. Стройная фигура отбрасывала тень. Сегодня инквизитор с крылатым шлемом появилась без накидки на плечах. Четвертый считал её глупым излишеством. — Мне обратиться к тебе по инвентарному номеру, чтобы ты прекратил растрачивать попусту мое время? — проклекотала сестра, испытывая на прочность. Коридор тесен настолько, что двоим не разминуться без столкновения.       Обладатель психометрии не сбрасывал Четвертую со счетов. Не просто так повелитель назвал их равными по силе. Она проворная настолько, что многие его недруги сгинули в её когтях. Нередко они проходились и по собратьям. Четвертая сестра раздражительна.       Четвертый брат не стал зажигать свой меч. Он просто задержал дыхание и дернул за ниточку, которая слишком выбивалась из яркого клубка эмоций оппонента. Крылья на шлеме вздернуло вверх. Тонкие пальцы царапнули стену. Их обладательница упала на колени. Четвертый брат прошел мимо неё. Не следовала связываться с обладателем психометрии, способным считывать болезненные отзвуки прошлого и возвращать их к жизни.       Много миссий назад он и не помышлял о такой технике. Борьба за выживание принудила инквизитора развиваться. В результате его вознаградили именем.       Три койки с тонким бельем и небольшие контейнеры для снаряжения в изножье. Среди их серости мерцало красное полотнище с символом повелителя. Окон не предусматривалось, так как казармы находились на самых нижних уровнях императорского дворца. Инквизиторы нечасто там располагались. С некоторых пор повелитель предпочитал усылать их подальше от иных подчиненных, которые периодически интриговали и надеялись присвоить орудия себе. Четвертый брат игнорировал возню. Его дело служить.       Он снял шлем. Регламентировавшие каждый шаг правила дозволяли это вне досягаемости посторонних. Рыжие волосы стриг так, что они опускались ниже ушей. Ладонью зачесал пряди назад. Золото глаз отразилось в поверхности ящика для снаряжения. Инквизитор не запомнил, когда переменился их цвет. Зелень осталась далеко позади.       Четвертая сестра влетела в помещение. Сдернула броню. Русые волосы едва доходили до узких плеч. Лицо у неё человеческое. Инквизитор отметил это с точки зрения того, куда бить. У людей сердце одно, у забраков — два, атоанцы этого органа вовсе лишены, в то время как у зелтронов две печени. Эти знания не раз пригодились на поле боя, когда требовалось быстрее прикончить.       Нос у Четвертой сестры орлиный. Желтый взгляд колкий. Острые черты неожиданно смягчились при виде того, кто поставил её на колени. Она предложила кое-что. Четвертый брат не испытывал интереса ни к своему, ни к противоположному полу. Поползновения жестко пресекал.       Четвертая махнула рукой и угнездилась на койке в другом конце комнаты. Она не зарежет собрата во сне. Слишком уж явное вмешательство. Повелителю не понравится, что придется менять планы из-за потери слуги и растрачивать время на перераспределение его задач.       Что бы ни происходило, после наступления назначенного времени инквизитор смыкал веки и падал во тьму сна. Орудие избавлено от треволнений. За это Четвертый брат благодарен.       Пробуждение состоялось по расписанию. Новая задача обещала избавление от компании обладательницы крылатого шлема.       Очередная планета, чье название Четвертый брат не потрудился запомнить. Он пролистал файл с заметками о её местонахождении, климате, населении. Окраина Среднего кольца, полный набор зон от пустынь и прерий до болот и полярных шапок, между которыми рассеялось десять миллионов людей и представителей близких к ним рас. Недурной расклад.       Четвертому удавалось выследить добычу даже среди миллиардов обитателей экуменополисов, откуда каждую минуту вылетали крупные корабли, а на их место приходили новые. Однажды на Чандрилле он выследил беглеца, имея в распоряжении лишь пятисекундное видео с ним и старый медальон, который сорвали с шеи при первой попытке задержания. Высмотрел след в Силе. Проследовал за ним, не сбиваясь на ложные знаки. Трюки с переодеванием не сработали, и обладатель психометрии уловил сходную походку. Цель попалась, даже не достигнув космопорта. Попытку направить бластер к виску оборвал телекинез и треск костей руки, которая держала оружие.       Сегодняшние разведданные обещали скалы, холодное море, холмы и поредевшие за годы вырубки леса вдалеке от больших городов. Закованное в черную броню с красными и белыми вставками существо высадилось в крошечном космопорту. Если можно так назвать дюракритовую площадку с трещинами и модульное здание с одной диспетчерской антенной. У единственного таможенника вопросы засели в горле при виде символов на наплечниках и светового меча на поясе. Сама мысль задавать их отпала при проверке кодового цилиндра с ордером. Пара штурмовиков-охотников утвердили правильность этой стратегии. Инквизитор не сказал ни слова.       Он бесстрастно сверился с приметами разыскиваемого. Мальчишка-миралука, который пересек границу дозволенного настолько, что привлек внимание властей. Его наполненный чувствительными к Силе мир давно оккупировали во избежание эксцессов.       Сквозь завесу тумана проглядывались контуры двухэтажных домов с черепичными крышами. Здания серпантином поднимались к вершине невысокого холма. Его венчала приземистая часовая башня с ромбовидной крышей без шпиля. В её недрах слабо эманировал тайник. Четвертый брат ставил на кайбер-кристаллы. Пока ни следа живой энергии чувствительного к Силе. Его следовало разыскать как можно быстрее. Инквизитору не выдали с собой инъекций, сдерживающих смертельную болезнь.       Солнце выглянуло из-за туч. Штурмовики предусмотрительно подвели два лендспидера. Часы пробили полдень. Инквизитор единолично занял один из них. Четвертый брат никого не подпускал к себе близко и избегал тактильного контакта. Окружающие чувствовали это и сторонились. Пока лендспидер преодолевал брусчатый серпантин, над головой захлопнулись ставни.       Первую ниточку инквизитор выцепил на подходе к башне. Отзвук угасал. Силуэт мелькнул на границе сознания. Четвертый брат знал кому он принадлежал. Гончая почуяла запах добычи.       Чем ближе к ней, тем отчетливее эхо её шагов. В конце концов инквизитор оказался на берегу морского залива. Волны бились о скалы. Тускло подавал сигналы маяк на их вершине. Преследователь сокращал расстояние. Цель пыталась сбить со следа, бросив потрепанную кожаную куртку на камнях. Ради правдоподобной имитации утопления миралука не пожалел даже своего легкого кошеля, который при инквизиторе выкинуло волнами на галечный берег.       Вот только обладатель психометрии безошибочно считывал цель. Полученная при побеге с оккупированного мира рана замедляла движения. Недели полуголодного существования истощили чувствительного к Силе. Он мутил её вокруг себя, чтобы скрыться. Не понимал, что такие манипуляции и аномалии только привлекали внимание опытного инквизитора. На такую уловку купится разве что невнимательный охотник за головами из гильдии низшего пошиба.       Вдалеке загудела морская баржа. Четвертый брат слез со спидера. Дал знак охотникам следовать за собой. Они активировали электропосохи. Ток затрещал на их концах. Как ни странно, у электропосохов имелся не летальный режим, который только парализовал жертв. Петля стягивалась вокруг беглеца.       Его настигли в заброшенном лодочном сарае. Заскрипели подгнившие доски пола. Беглец впервые узрел своего преследователя, а он знал его шаги наперед. Распахнул бы глаза от неожиданности да на их месте замызганная повязка. Действительно миралука. Не боевой — вместо того, чтобы сбросить на охотников багры и жестяные ведра с противопожарного щита, сиганул в воду. Брызги окатили стены. Инквизитор нырнул за ним. Охотники сразу же выскочили на берег. Либо ослабленный каким-то чудом перегонит машину для убийств в воде, либо обессилит и утонет, либо выползет на гальку, где его уже ждали.       Вскоре инквизитор выволок туда посиневшую от холода добычу. Ледяная вода не помешала опытному охотнику. Она ручьями стекала с брони. О его цели такого не скажешь. Громкий кашель перекрыл треск электричества. По бледным губам стекала вода вперемешку с кровью из тонкого носа. Миралука едва держался на ногах. Повязка слетела ещё в море, открывая безглазое и безбровое лицо. Инквизитора оно не смутило. Слишком многое перевидал.       Он поделился информацией с пленником. На третьем воспоминании видящий мир сквозь Силу повалился на гальку. В соответствии с инструкцией штурмовик подал инквизитору наручники. Они сковали тонкие запястья. Он приценился к синеватым венам, которые просвечивали сквозь тонкую замызганную рубашку. Заготовленный шприц с успокоительным ткнулся в вену. Изловивший добычу ввел препарат быстро, не заботясь о её болевых ощущениях. Они мелькнули в Силе. У инквизитора чужая боль не вызвала никаких чувств.       Хронометр космопорта показал пять часов вечера. Когда пришло время обновлять дозу, пальцы наткнулись на насквозь промокшую одежду. Она до сих пор липла к бледному телу. Вспомнились слова одного из приемщиков добытого, что так недалеко до пневмонии. Он терпеть не мог тратить время на лечение. Приказ диктовал доставить захваченное в максимально цельном виде. Инициатива не каралась только в случае её однозначной пользы. — Раздевайте, — скомандовал низким голосом инквизитор.       Штурмовики не стали ему противоречить. — Развлечетесь? — предположил тот, что выше ростом. Он даже не пытался скрыть похабство. Вольный, а не приученный к безоговорочному подчинению клон. Понабирали.       Голова Четвертого брата так резко повернулась к штурмовику, что он больше не осмелился заговорить.       При обыске нашли рукоять для светового меча. Полую: ни линз, ни эмиттера, ни энергоячеек. Сама она простая металлическая. Инквизитор без сомнений переломил её.       День спустя его обдало холодом мертвецкой. В приемном пункте света ровно столько, чтобы разобрать куда укладывать спеленатое тело, которое пока не пришло в сознание. Разделочный стол, где по кусочкам вытаскивают кости ради интереса, в паре поворотов отсюда. Раздался крик. Орудию должно быть всё равно. Так и произошло. Даже если вдруг за дверями прогремят взрывы, оно разве что поинтересуется необходимостью ликвидации их источника. Четвертый брат преодолел свои слабости.       Инквизитор не испытывал милости к захваченным. Выживают только достойные. Он многократно превосходил их.       Четвертый брат продолжил приносить добычу повелителю: амулеты, ситхские и джедайские световые мечи, голокроны, живых существ.