Нарративы

Эрос любит две вещи: музыку и футбол. Ещё, конечно, женщин и вино, и пасту — в конце концов он итальянец, но бокал отставляется в сторону, когда Эрос смотрит матч, а женщины, которых он выбирает, достаточно мудры, чтобы не пытаться конкурировать с зелёным газоном и чёрно-белым мячом. Эрос внимательно следит за трансферами. — Старая Сеньора, — смеётся он в ответ на подколки друзей. — Не может же старый джентльмен оставить даму без присмотра! Покупка Роналду кажется ему безумием. Он уверен, что Криштиану — с этим гелем на волосах, каменным лицом, коллекцией сплетен, ниоткуда взявшимся сыном, собственной маркой белья — переоцененное украшение из тех, что впаривают туристам, такое тяжёлое, что запросто утащит на дно. А потом он видит Роналду на поле. В конце первого тайма Эрос ловит себя на том, что подпевает. Движения футболиста, изменяющиеся темп и ритм, хочется записать нотами, и Эрос так и делает, впервые забывая про счёт, про статистику, про победу. Он лихорадочно покрывает нотную бумагу закорючками, потом, опомнившись, бросает взгляд на экран — прямо на лицо Роналду, рыдающего на газоне, на судью, неумолимо поднимающего красную карточку, и дописывает финал. Эрос выключает телевизор, становится перед пюпитром, бегло просматривает ноты и поёт.