Огненная эпоха (продолжение).

      Глубокой ночью Изуку вышел из шатра хана. Лицо опухло от слез, но он продолжал идти, скрываясь среди темных, неосвещенных тропинок к своей палатке. Все, что рассказала Ашидо, не укладывалось в голове. Наследник шел с опущенной головой, подавленный своими мыслями. Все, что он слышал сейчас, - стрекотание насекомых и то, как ветер волнует кроны деревьев в лесу. «А если Эйджиро больше никогда не услышит этих чудесных звуков ночи? И я больше никогда не увижу его живым…? Я должен был быть рядом…»       Из глаз Изуку вновь покатились слезы. Он быстро потер глаза и пошел дальше, пока не вернулся в шатер. Он остановился на пороге, сомкнул пальцы в кулак. Несправедливый мир, несправедливые решения Эйджиро, несправедливое все вокруг него… Такая ноша должна лечь на плечи будущего наследника? Он собрался с мыслями и разжал кулаки, успокаивая себя. Он медленно подошел к тахте и устало сел на нее, облокотившись о спинку. - Изуку Бакуго, - стража вошла в шатер, - к вам пришел шаман Сэро. Ожидает вашей аудиенции. - Впустите…       Сэро поклонился наследнику на пороге. - Проходи, Сэро… - Великий хан все же поговорил с женщиной при тебе, правда? – Сэро с позволения присел на тахту и опустил голову, продолжая говорить монотонным голосом, - она потеряла сознание? - Перенервничала, - Изуку закрыл лицо руками, - я не хочу верить во все, что она рассказала… - Не думай заранее о чужой смерти. Не поливай слезами чужую душу и ложись спать. - Ты ведь… - Изуку сделал паузу, - знаешь, что будет завтра? Откуда ты узнал, что она потеряла сознание? - Вам надо выспаться. – ответил Сэро, будто не слыша вопросов наследника. - Как можно? – отчаялся Изуку. - Через силу, - начал Сэро, вставая с тахты, - набраться сил, чтобы встретить новый день, помните?       Изуку кивнул. - Скажи мне, Сэро, Эйджиро больше не вернется?       Сэро ничего не ответил, направляясь к выходу. - Спокойной ночи, Изуку, пусть тебя ничего не терзает. – шаман низко поклонился и вышел из шатра.       Недосказанность Сэро сильно беспокоила Изуку. Он встал с тахты, расхаживая из стороны в сторону. Свечи ярко горели, а пламя следовало за движениями наследника, наклоняясь то в одну сторону, то в другую. Изуку переживал и нервно прижимал кисть руки к губам, пытаясь найти себе место. Наконец, он задул свечи и лег в постель, не снимая одежд. Он вытянул ладонь вперед и посмотрел сквозь пальцы на едва различимые узоры на потолке шатра. Завтрашний день приближался медленно и неизбежно. Изуку лишь хотел вновь оказаться дома в Женьшене рядом с отцом и Эйджиро, ходить на занятия к учителю Ииде, не думать о чем-то серьезном и наслаждаться прогулками на лошадях. Он бы все отдал за то, чтобы теплые невозвратимые воспоминания вернулись в реальность. Изуку опустил руку, предаваясь грезам. Возможно, завтра он наконец-то увидит дядю живым и невредимым. Все вернется на свои места… И завтра он крепко обнимет Эйджиро, ощутит его похлопывания по плечу и услышит гордое: «Как же ты вырос…». - Я не хочу расти дальше… - Изуку повернулся набок и тихо заскулил, - прошу тебя, Солнечный глаз, пусть жизни Эйджиро ничего не угрожает. Прошу, дай сил моему отцу, Великому хану, пусть у них все будет хорошо.       С тихими молитвами Изуку настигла дрема, не спеша утягивая в долгий и крепкий сон.