Цель поневоле

Жизнь смысла не имеет, она просто его имеет. Бедный смысл… Прирожденный уке, даже жалко стало. Все хотят бедняжку, берут силой… Почти изнасилование, да. Надо было в прошлой жизни загуглить хуманизацию смысла и более-менее представлять, как его будут иметь. Или это все-таки Даб-кон? Кто их поймет, эти метки… Родаки, после появления у нас в особняке королевской знати, словно озверели. И, конечно, угадайте, на что они в первую очередь обратили внимание, когда «родственники» уехали? Правильно! На мои манеры! Ненавижу этикет. Зачем мне знать, как отличить ложки для супа и для чая?! Даже дурак поймет, что большая для супа, а маленькая — для чая! Но не-ет! Все им не нравится! Маразматики старые, черт бы их побрал! Ох! Точно! Демоном в этом месте считают меня! Плюс еще один план в блокнот: «Побрать родственников». Правда, в каком смысле это делать, пока не представляю. Тут еще проблемка есть, с пепельными волосами и желтыми глазами, маленькая такая, которая думает, что я — фея. С этого момента официально ненавижу детей. Компаньон для кронпринца — это что-то типа фрейлины для принцессы. В подробности этих тонкостей я не вдавался чисто из вредности, а проблемы буду решать по мере их поступления. Короче, я что-то вроде друга для принца, который будет с ним почти всегда. В отомэ-игре об этом феномене не упоминалось нисколечко (зачем пятнить пайшество фаворита девочек каким-то обиженным на мир котенком?). Неужели это сюжет меняется? Как-то не верится. Вот совсем. В общем, что-то я от основного отошел. Зачем вообще королевская знать сюда приходила-то? Чтобы мои глупые, тупенькие и все в этом роде представили им свою кровинушку, такую же, как и они, дочь. Не забываем, что моя дорогая и любимая сестричка Марта — экс-невеста Теодора Лурье. Но тут все пошло под откос и в одно место из-за моего появления. Как я понял по лицам родаков после, они винят во всем меня. «Я буду тихонько сидеть у себя в комнате и притворяться, что меня не существует». Ха! Три раза и поперек горла еще раз «Ха»! Я не какой-то Мальчик-который-выжил! Я вполне себе образованная девушка, попавшая в тело кошачьего корма! Которая не будет убивать каких-то ПСов и безносых гомункулов. Я всего лишь любовная цель какого-то слюнявого детского отомэ, который хочет сбежать. Смысл сражаться? Изи ту ран. Так, плюс еще два плана освобождения от оков закона седзе-манг: становление Темным Лордом или же Национальным героем. *** В особняке, где я относительно прожил семь лет, отношения с прислугой были особенными. А точнее, их не было совсем. Если сказать прямо — меня просто для них не существовало. Я просто был для них одним раздражительным фактом и лишней работой. Они просто выполняли свои обязанности: постирать, убрать, еду принести и тому подобное. Правда, приказы и разные просьбы они словно не слышат. Сразу видно — профессионалы! Видать, учителей научились игнорить, а оттачивают навыки на мне. Как говорится: в одно ухо влетает, в другое — вылетает. Детей тут можно пересчитать по пальцам одной руки: я, Марта, девочка, мальчик и годовалый младенец. Мальчика и девочку я видел мельком. У нас, видите ли, игра в прятки, а младенца уже я стараюсь обходить за километр. Орать тогда будет не только он, но и его мамка, похожая на пухлую свинью. С Мартой отношения все те же — взаимная неприязнь. Мне не нравятся ее высокомерие и гордость надутой курицы, а ей, впрочем, все. Хотя, если так подумать, во взглядах, которая она на меня кидала, была видна зависть. Самая обычная зависть! Вот твой грех, дорогая сестричка, идем каяться в монастырь. А что она завидует то? А все из-за Теодора — ее влажной мечты еще с момента образования в эмбрион. Девушка живет и дышит, представляя себя правительницей. Тоже мне, шальная императрица! У нее все равно ничего не вышло. Почему? Во-первых, потому что она — не главная героиня и ее не зовут Мэри Уайт-Сью. А во-вторых, я все испортил. Я же занял место возле прекрасного Теодора Лурье. Кажись, она всерьёз думает, что я собираюсь за него замуж выходить. А вот этого не надо! Меняю свою ориентацию! Я теперь аутосексуал! Только хардкор, только селфцест! С такими мыслями, записав в своем блокноте новые развития событий, я плутал по особняку, так как время этикета уже закончилось и мне уже не надо прятаться. А ту кладовку надо будет запомнить — судя по виду и пыли, там никто не был после моего рождения. Заворачиваю за угол, как вдруг сталкиваюсь с чем-то. Раздался грохот, визг и звук битого стекла. Удивительно, что упал не я, а какой-то мальчик, возле которого лежала разбитая ваза. Эх, видите ее, да? Если что, так выглядят мои мечты. — Ай! — пискнул мальчик, сжав кисть, по которой тонкой струйкой стекала кровь. Оу… Так это моя вина, да? Не утешает. Как и тот факт, что мне придется работать феей. Мальчик моего возраста, с темными вихрями и чуть смугловатой кожей. Это и есть тот самый, который меня избегал? Значит, я выиграл. — Ты как? — ровным тоном произнес, нагнувшись вниз, чтобы взглянуть ему в глаза. Как только пацан взглянул на меня своими светло-карими глазами, похожие оттенком на молочный шоколад, то сразу же подскочил с места и сразу убежал. Как ветром сдуло! Пятки сверкали, жаль, что он не золотая антилопа. Действия брюнета можно легко объяснить: не каждый день с тобой разговаривает сногсшибательный (в прямом смысле), фантастически красивый бастард хозяина дома, смотря на него своими демоническими глазами. Правда, мелкий он еще, чтобы у меня на него встало, но время покажет… Вот так я остался один в мрачном коридоре вместе с разбитой вазой, пока я не заметил на полу кое-что интересное… Это был перстень, на котором были написаны непонятные иероглифы. Пожав плечами, я положил его в карман, решив завтра отдать его тому мальчику. Что ж! Второй раунд пряток начинается. *** Сад в поместье Ламбер — место малопосещаемое. Усыпанные ярко-алыми розами с острыми шипами, эти кусты не обещали смягчения падения. Людей здесь увидеть можно редко, это является определённым плюсом. Иногда, сидя на своем излюбленном дереве и рассматривая кустарники с красными цветами, я вспоминал сказку, в которой Воробей пожертвовал собой, чтобы окрасить розу своей кровью в цвет страсти, любви и опасности. До недавних пор мне не было интересно, кто ухаживает за этими цветами, пока возле них я не увидел знакомую темную макушку. Сын одной горничной. Парень, который играет со мной в прятки, сам не подозревая об этом. И человек, который потерял кое-что, что на данный момент находится у меня в кармане. Как бы смешно это ни звучало, но я реально почувствовал себя котом. Как можно тише спустился с дерева, слегка обогнул парня, оказавшись за его спиной. Сам он, кстати, держал в руках ножницы и обрезал шипы с зеленых стебельков. Наклонился, наблюдая, как пальчики мальца прекрасно орудуют инструментом. Фыркнул, раздраженно прошептав: — Зачем их обрезать? Роза без шипов уже не роза. Темноволосый резко вздрогнул и обернулся в мою сторону, отпрыгивая назад, он явно не учитывал, что сзади куст с шипами. Как ожидалось, мальчик начал заваливаться назад, размахивая руками в поисках опоры. О да, а единственное, за что он мог ухватиться — это я. Земля круглая, но закон притяжения и тяготения никто не отменял, а я уж точно хочу стоять на своих двоих. Его пальцы крепко вцепились мне в предплечье, а глаза, ожидая падения на несчастное растение, закрылись, в надежде этого не увидеть. Уф-ф! А его вес желает лучшего! Капец он легкий. Понимая, что малец так и будет истуканом виснуть на мне, я потянул его на себя. Тогда он и открыл свои глаза, понимая, что находится вовсе не в розах, а в объятиях такого прекрасного и красивого демона, как я! Ха! Молитесь на меня! Или что там у тварей? — Меня, кстати, Феликс зовут, — улыбнулся ему, удерживая в своих объятиях, когда он опять захотел спиной вперед пропахать землю, — А тебя? Его глаза довольно интересного оттенка: светло-карие, почти ореховые и очень эмоциональные. Глаза — зеркало души, а брови — арки, которые нужно украшать… Ой, не в ту степь пошел. На данный момент там отражался страх, интерес и недовольство. — Отпусти! — резко крикнул мне в ухо, из-за чего я разжал руки, прислонив ладонь к уху. Видимо осознав, что он сказал и кому это было адресовано, мальчик представил, как смерть машет ему рукой где-то за спиной. М-да, и с чего такие предположения? Я, вообще-то, монахом становиться собрался! Грехи мне не нужны, многого просите. Прижав ко рту ладонь, он упал на траву, стараясь не закричать от страха, и на его глазах проступили слезы. На миг мне стало противно от того, что меня судят по внешности. Да, я выгляжу, как всемирное зло! Но почему никто не хочет заглянуть в душу и понять, что мне противно мнение окружающих о собственной внешности? Поджал губы, понимая, что на данный момент я мыслю прямо как мой персонаж. Словно что-то мною руководствует, перенаправляет мысли в другое русло. — Успокойся, — кажется, или это я произнес больше себе, чем плачущему пареньку передо мной? Я не знаю, мне нужно все обдумать… Вынул из кармана брюк перстень, положив его на траву напротив мальчика, направляясь в сторону большого здания. Мне нужно побыть одному. *** На утро возле моей кровати стояла ваза с одной розой и конвертиком, где аккуратным почерком было написано «Люсиан». А роза, кстати, была с шипами! Захотелось засмеяться от осознания того, что именно означает на языке цветов красная роза. Это было приятно.