III :он не придет;
16 января 2020 г., 01:07
К ее удивлению, в экономическом плане Ад ничем не отличался от Верхнего мира: те же купюры, правда, все же изменения имелись, но они не особо бросались в глаза, те же монеты и те же цены в магазинах. Как решила для себя Маршалл, подобное способно существовать лишь благодаря грешникам, привыкшим к устоявшейся системе обмена бумажек на ценные товары. Другого объяснения такому она найти не могла.
Ромеро с большой неохотой занял ей деньги, да и сумма оказалась небольшой, но ее должно было хватить на покупки. Как только они оказались в крупном супермаркете, то решили на какое-то время расстаться, чтобы каждый мог купить самое необходимое и вернуться на место встречи, около четвертой кассы.
Никто не боялся, что демонолог может стать целью грешников, репутация Радио Демона распространялась и на его зверюшку, облегчив Маршалл немного жизнь. Правда, от взглядов со стороны ей просто некуда было деться. Хоть девушка и пыталась это игнорировать, внутри все сжималось и дрожало, а инстинкт самосохранения так и кричал убираться как можно скорее из этого места.
Первым делом Мод взяла себе портфель в виде красно-черного маленького бесенка в костюме шута, куда сразу же положила гримуар. Постоянно носить в руках книгу ей надоело, да и не особо надежно. После этого демонолог отправилась в отдел свечей и кухонной утвари, прихватив с собой тележку для покупок.
Выбирать пришлось долго, ведь портфель по цене оказался больше половины от той суммы, что дал ей Ромеро. Мод хотела купить свечи не на одно зажигание, а чтобы ими можно было воспользоваться еще несколько раз. Взгляд бегал от цены к цене, когда в голове крутились цифры, которые складывались и вычитались каждую секунду.
— Слышал? — раздался голос демона в пятнадцати метрах от девушки.
Маршалл невольно повернула голову к его обладателю, коим оказался крупный бес под три метра ростом и носивший футболку с изображением неизвестной для нее музыкальной группы. Рядом с ним стоял бес меньше, ниже на голову своего товарища. И пока тот с ним разговаривал, последний выбирал между лопатками из дерева и пластмассы.
— Что? — он не смотрел на своего спутника, разве что отложил лопатки и достал другие, из таких же материалов, но иных производителей.
— Октавия, которая до Истребления держала под контроль южный район, решила добраться до Радио Демона, совсем из ума уже выжила эта поехавшая сучка, — бес покачал головой, скрестив руки на груди. — Сама себе смертный приговор подписала в один конец.
— Каждая собака уже знает, что Октавия не отличалась трезвостью ума, ее и потому банда поставила во главе района — таких ебанутых трогать никто не захочет, себе дороже выйдет.
— Но сейчас банда уничтожена, она начнет творить беспредел, пока никто ее на место не поставит.
— И как она думает добраться до Аластора? Через его домашнего человека? — бес кинул в корзинку деревянную лопатку, переведя взгляд на своего собеседника, а потом уже заметив демонолога, которая прекрасно слышала их разговор, сократив между ними дистанцию до шести шагов.
Второй бес заметив взгляд своего друга и увидел за своей спиной Маршалл. Грешники сразу же притихли, перекидываясь взглядами друг с другом, после чего поспешили быстро удалиться. Мод же, осознавая нависшую над ней угрозу, решила поспешить, пока Октавия не решила заявить о себе и не поднять шумиху.
Семь свечей, два острых ножа для мяса и коробка мелков — с такими покупками девушка ждала на назначенном месте Ромеро, топчась на месте и оглядываясь по сторонам. Из ее головы не уходила безумная демонесса.
— Ну и что ты взяла? — к ней подошел Ромеро с корзинкой продуктов.
Ему не нужен был ответ девушки, достаточно взглянуть на тележку и портфель на ее спине. Мысленно подсчитав сумму, демон убедился, что она вложилась в те деньги, которые отдал взаймы.
— Не боишься призвать еще одного Аластора? — продолжил спрашивать Моргенштерн, когда они подошли к кассе и начали выкладывать покупки.
Первым был Ромеро, заплативший за все карточкой, после уже Маршалл.
— Если только не его полную противоположность, — снимая рюкзак и доставая из него книгу, девушка почувствовала на себе пристальный взгляд кассирши, беса с черно-белыми пятнами и маленькими рожками. — Да и мне что-то подсказывает, что подобной конкуренции он не стерпит.
Взгляд женщины изредка переводился с демонолога на кассовый автомат. Хоть та сохраняла спокойное выражение лица, но по глазам было видно, что ее поглотило любопытство, только не решалась с ней заговорить.
— Картой? Наличными? — спросила кассирша, вернув рюкзак Мод, та быстро положила в него гримуар, а потом накинула на плечо.
— Наличными, — буркнула Маршалл, достав из кармана свернутые купюры.
— Эй! — раздался грубый мужской голос, заставив всех замереть и невольно повернуть головы к его обладателю.
В магазин зашла банда из четырех демонов, одетые подобно панкам. У них не было оружия, лишь обычные кожаные перчатки без пальцев, на тыльной стороне которых нарисованы магические символы красными чернилами.
В центре, пятой, стояла демонесса, похожая на сокола с красно-розовым оперением.
— Я ищу человеческий мусор, — издала противный клекот демонесса, внимательно рассматривая покупателей. — Он еще с ошейником ходит.
Ромеро закрыл собой Мод, стараясь незаметно вместе с ней скрыться за стеллажами. Маршалл, хоть понимала поведение Моргенштерна и его желание как можно быстрее пропасть из поля зрения демонов, но перчатки захватили ее внимание настолько сильно, что та высунула голову.
Символы были ей знакомы, только она их видела не в гримуаре прабабки, а другой книге. И в голове у нее возник вопрос «Откуда они это знают?». Ответ на него нашелся, правда, от него ей стало не по себе, из-за чего Мод сжала сильно лямку рюкзака.
— Ромеро, эти знаки, — прошептала Маршалл, стараясь намекнуть демону на опасность.
— Да, знаю, — прошипел тот, не сводя взгляда с незваных гостей.
Взгляды демонов остановились на них, а символы на их перчатках стали ярче.
— Куда же вы? — заговорила сокол, найдя столь желанную для нее цель.
Демонолог почувствовала, как тень Ромеро начала медленно ее поглощать и тянуть вниз. Он пытался ее спасти, правда, это оказалось бесполезным, так как магия, которой пользовались демоны, оказалась сильнее и не давала Моргенштерну использовать свою силу на полную катушку.
***
Все не должно было закончиться так, она не должна была оказаться на грани смерти из-за какой-то демонессы, решившей с ее помощью достать Аластора. Мод даже не думала, что у этого демона вообще могут быть настолько дальновидные враги, которые рассчитывали через нанесения физического и морального насилия над питомцем Радио Демона хозяин сразу же появится. По крайней мере, пока Маршалл кричала от боли, глотая слезы и с трудом шевелясь, он не пришел на помощь. Портфель у нее забрали сразу, а книга оказалась в руках демона-сокола. Это было для нее полным проигрышем. Нет гримуара — нет надежды на спасение. Погром в магазине, разбежавшиеся демоны и грешники, не желавшие стать частью зрелища, а потом избиение демонолога — именно это случилось за несколько минут с момента появление незваных покупателей. Ромеро же знал заранее исход подобной ситуации, в конце концов перчатки с магическими символами носили не для красоты и образа. Он впервые столкнулся с подобными противниками и потому оказался совершенно не готов дать им отпор, став еще одной грушей для битья на потеху демонам. В итоге Моргенштерну вспороли живот, только тот не погиб, чувствуя невыносимую боль, словно его внутренности сжигали изнутри, а потом отбросили как ненужную игрушку в сторону. Ослабленный магией, фактически растерзанный и истекающий кровью, Ромеро пытался встать, восстановиться хотя бы частично. Только это получалось с таким трудом, от чего тот чуть ли не взвыл, но не терял надежды и продолжал бороться. Октавия, как звали демонессу-сокола, подтвердила слухи о безумии своим поведением. Маршалл не была психологом, но предполагала возможные диагнозы этой особы. Резкие перепады настроения, приступы шизофрении и яркая паранойя — это только то, что успела заметить между избиениями. Мод, чтобы как-то отвлечься, начала считать удары. Один. На нее наступили, надавив сильно каблуком по позвоночнику. Она не сдержалась и закричала. Два. Ударили со всей силы ногой в живот. Было уже куда терпимее, хоть внутри вопила и скулила. Три. Демонесса, явно разочаровавшись, схватила Маршалл за голову, подняв над землей и постепенно усиливая хватку. От одного вида беспомощного человеческого дитя, которое дергалось в разные стороны, скулило и пыталось выбраться, она не смогла сдержать смех. — И это все?! — сквозь смех крикнула Октавия, кинув Мод в ближайшую стенку. Девушка почувствовала неприятную боль в спине и затылке. Она понимала, что с такой силой ей сломали несколько костей, не говоря о сотрясении и головокружении. Только Маршалл не желала вот так погибать, по крайней мере от рук этой грешницы. Надежды на Аластора не было, он бы давно уже пришел и ее спас. Наверняка сейчас Радио Демон наслаждался зрелищем, ожидая от своей зверюшки чего-то грандиозного. Валяясь на земле, чувствуя привкус крови и как все тело невыносимо ныло и горело, Мод приподняла голову, обнаружив возле себя осколки битого стекла. Она, собрав остатки сил и немного приподнявшись, взяла один осколок и, стиснув зубы, начала вырезать на левой руке магические символы, рыдая и хлюпая носом от невыносимой боли. Маршалл не знала, сработает ли, но другого плана не имелось. Это был ее единственный шанс. Один к ста, если не тысячи. Не имея под рукой гримуара, где бы толково все было расписано, Мод полностью отдалась импровизации. Когда рука была изрезана по самый локоть, Маршалл повернулась к демонессе. Та, потеряв к ней интерес, принялась изучать гримуар, явно стараясь найти обряд призыва Аластора. Даже ее подручные не обратили на нее внимания, наблюдая за действиями босса и перешептываясь между собой. Мод, используя свою кровь, начала рисовать на полу пентаграмму, шепча заклинание, которое было на самом деле просто набором различных слов на неизвестном никому языке. Это заметила Октавия и, отдав гримуар приближенному, приблизилась к демонологу. Увидев порезанную руку, демоница издала рык и схватила ее за волосы, подняв над землей. Четыре — раздалось в голове Маршалл, когда ее ударили в грудь. Невольно она отхаркнула кровь прямо на одежду демоницы, разозлив ту только сильнее. — Мелкая дрянь, — прорычала Октавия, когтями вцепившись в локоть изрезанной руки настолько сильно, что просто насквозь пробила кости и плоть, а после начала медленно, растягивая удовольствие, отрывать конечность. Маршалл закричала настолько сильно, насколько позволяли голосовые связки, рыдая и дергаясь, чувствуя и слыша с каким противным хлюпаньем часть руки отделялась от нее. Это продолжалось до тех пор, пока не раздался последний хруст, костей, сокол показала оторванную руку девушке. Маршалл уже не могла больше кричать, горло невыносимо болело, а из-за потерянной крови, капающей с плеча, разум начал покидать ее. План провалился, а она даже не попыталась его осуществить, сделав себе только хуже. Поняв, что зверюшка Аластора сломана окончательно, Октавия брезгливо кинула ее в сторону Ромеро. Тот, восстановившись частично, успел поймать демонолога, потратив на это последние силы. Моргенштерн положил ее на колени, понимая, что в таком состоянии она долго не продержится, десять минут от силы, если не меньше. С такими увечьями человек вряд ли имеет шансы спастись даже с опытным врачом-хирургом. — Мод, не теряй сознание, — он сжал рукой плечо девушки, стараясь остановить кровотечение, — говори со мной. Маршалл, стараясь еще бороться за жизнь, взглянула на него: — Мы оказались теми еще слабаками, — Мод выдавила из себя улыбку. — Ничтожный демонолог, который никто без своей книги, и ничтожный демон. Мы — прекрасный дуэт, согласись. Ромеро не сдержался и засмеялся, после чего начал громко кашлять, отхаркивая черную липкую субстанцию, являвшейся его собственной кровью. Демон вытер руки о грязный от пыли и грязи костюм, наблюдая за тем, как Октавия кричала, истерила, размахивала руками и выкрикивала маты и проклятья на весь Ад, осознав, что призыв — процесс долгий и требующий полного контроля всего процесса. Это выглядело забавно, словно маленький ребенок пытался через крики и слезы заполучить заветную игрушку. Маршалл вытянула оставшуюся руку Моргенштерну. — Заключим пакт, — сказала демонолог, заставив Ромеро вздрогнуть и взглянуть на нее. В глазах демона читался страх вместе с нежеланием идти на сделку. Мод была готова на все, лишь бы схватиться за соломинку жизни и видела в пакте последнюю надежду. Правда, Ромеро совершенно ничего не знал об этом процессе, потому не мог доверять ей, а тем более вверять жизнь. — Ты думаешь, это нас спасет от Октавии? Да и не боишься потерять часть души? — А у нас есть выбор? Мы лежим в собственной крови и твоих внутренностях, мне оторвали руку и сломали несколько костей, а тебе вспороли брюхо как плюшевой игрушке и избили. Надеешься на гребаное чудо? — с каждым словом голос девушки становился слабее и еле слышным, говоря о том, что жизнь уже начала постепенно ее покидать. Ромеро не мог с ней не согласиться. Они оба на грани смерти, Маршалл умрет вероятно раньше его в силу травм и различий в плане физиологии между ними. Радио Демону плевать на зверюшку — это факт. А какая смерть настигнет его — думать даже не хотелось. Демон пожал руку девушки, несильно сжав ее ладонь. — И что мы дадим друг другу взамен? — задал вопрос Моргенштерн. В ответ девушка улыбнулась, когда на тыльных сторонах их ладоней появился магический символ внутри круга ярко-голубого цвета. — Понятия не имею, —прошептала та, закрыв глаза. — Но мы точно устроим в Аду сраное шоу. Или то, чем мы станем. Надежда. Ничего, кроме чертовой надежды, за которую схватились они оба. Октавия все это время кричала на своих подчиненных. Она, конечно, желала схватить Радио Демона и показать всему Аду, что он не настолько силен и страшен, как о нем говорили другие, но ради этого проводить, как оказалось, крайне долгий и требующий контроля обряд, было выше ее терпения. — Босс… может, не стоило тогда так сильно калечить этого демонолога? — невольно спросил демон по левую руку от нее, что держал в руках гримуар. — Она в этом больше нас разбирается и могла б все быстро организовать… — Заткнись! — рыкнула на него Октавия, распушив оперение. — Это ничтожество бы призвало кого-то себе на помощь, и если ты да… — в этот момент демона схватила его же собственная тень, утащившая неизвестно куда, от чего тот выронил гримуар. Все произошло в мгновение ока, от чего остатки шайки даже не поняли, что случилось. Октавия почувствовала на себе пристальный взгляд сзади. Словно ее пожирали на месте, отделяли перья от тела и пытались перегрызть глотку. Причину таких ощущений она не могла понять. Подсознательно, демонесса понимала, что это существо явно голодное, злое и определенно охотно занимается каннибализмом. — Б-босс! — подчиненные перепугались все как один и быстро сделали несколько шагов назад. Невольно ей пришлось повернуться. Когда Октавия узрела существо, симбиоз между демоном и человеком, она проглотила язык, сделав несколько шагов назад. Черный кусок биомассы, который когда-то был двумя совершенно разными существами, начал приобретать человеческие черты, пока тело полностью не сформировалось. Это оказалась Мод, но внешне, кто контролировал оболочку никто не знал. Существо принялось создавать так же себе одежду, белую кофту с бежевой юбкой и такими же цветом колготками, в самом конце появились черные туфли на плоском каблучке. Неизменным остался ошейник на шее, словно его ничто не способно уничтожить. Только оторванную руку оно не смогло восстановить, конечность отваливалась и превращалась в черную лужу, которая исчезала за считанные секунды. И так несколько раз. Октавия, не теряя ни секунды, хотела сотворить заклинание и уничтожить существо, но то отреагировало быстрее и, прокричав слова на неизвестном никому языке: — Fm'latgh hlirgh! — под ногами демонессы появился круг, из которого полезли костлявые руки, схватившие ее за ноги, а после сковавшие все тело. — Какого хуя?! — закричала Октавия, пытаясь выбраться, но все оказалось тщетно. Приближенные, не желавшие иметь дело с подобной тварью, сбежали при первой же возможности, оставив своего босса один на один с существом. — Трусливые куски говна! — кричала им демонесса, не желая мириться с участью дичи, продолжая попытки освобождаться. Магия почему-то не работала, хотя символы на перчатках светились. Она поняла, что это все из-за того заклинания твари. Существо не просто смогло схватить ее, но и лишить возможности колдовать. Тварь начала к ней приближаться и, чтобы их лица оказались на одном уровне, создала себе небольшую колонну из субстанции, коей когда-то была рука. Сидя на корточках, она молчала. Октавия, дергаясь, пыталась откусить этому лицо, только и эта попытка провалилась. Существо решило не церемониться с ней, и на оставшейся руке появились магические символы, которые начали светиться. Прикоснувшись ладонью ко лбу демонессы, та начала извиваться, подобно змее на сковородке, чувствуя, как тело горело изнутри, принося невыносимую боль и мучения. Яркий и режущий глаза свет вспыхнул изнутри Октавии, вместо нее на пол звонко упала небольшая золотая монета с ее изображением. Существо успокоилось и облегченно выдохнуло. Внимание перевелось на валяющийся на полу гримуар и портфель, оказавшийся с порванными лямками. Тварь подобрала книгу и, проведя ладонью по обложке, осталась так и стоять, явно не зная, что ей делать дальше. — Ломай, наблюдай, наслаждайся, — с садисткой улыбкой и горящими глазами сказал Аластор, оказавшись за спиной существа и наклонившись над ним, спрятав руки за спиной. Он знал, что в симбиозе человека и демона, Мод его прекрасно слышала и понимала. Радио Демон не сомневался в этом и потому не боялся возможной атаки со стороны твари. Она не станет на него нападать, осознавая огромную разницу в силе между ними. Да и ошейник все еще красовался на шее демонолога. Ему было интересно изучить это существо, странную и отвратительную смесь человека и демона. Хотелось прикоснуться, проверить на ней свои силы, но Аластор сдержался. Ему не хотелось испачкаться. Когда существо осознало себя, как Мод, то не смогло пошевелиться, будучи одновременно скованным страхом за свою жизнь и опьяненным собственной силой. Тварь не чувствовала биения сердца, словно оно остановилось, а язык в один момент оказался чужим вместе с мыслями, что пронеслись за долю секунды в голове. Сущность Ромеро взяла верх лишь мимолетно, когда Радио Демон оказался рядом. В нос бил запах крови, как собственной, так и чужой, полностью вернув сознание Маршалл. Переведя взгляд с Аластора на других грешников, решившие увидеть то, чем все закончилось, девушка впервые увидела страх на их лицах. Никто на нее больше не смотрел как на мешок с мясом и костями. Мод невольно улыбнулась сама себе. Они наконец-то увидели в ней демонолога, смертную тварь, сумевшей обуздать темную магию и чьей воле может подчиниться любой из них. Правда, пришлось лишиться части руки и получить несколько сломанных костей, не говоря о синяках, ссадинах и других ранениях. Возможно, когда Ромеро и она отделятся друг от друга, девушка погибнет, нельзя исключать такой вариант. Маршалл закрыла глаза, представив это, и упала, потеряв сознание. Аластор же оказался доволен зверюшкой, желая вознаградить ее за устроенное шоу и избавление от назойливой безумной демоницы. Он присел на корточки и погладил по голове, проговорив: — Какая умница.***
Монеты с изображениями демонов и грешников сыпались на нее подобно дождю. Серебро, золото и даже медь — это только те, что успела схватить. Были еще платиновые, самые крупные и тяжелые, но они затерялись в общем потоке. Маршалл знала, что она спала и все это не более, чем часть ее подсознания. Девушка сидела на обсыпанной монетами земле, когда вокруг ничего, белое пустое пространство, включая небо. Она была рада немного отдохнуть, собраться с мыслями и начать думать дальнейший план действий, но подсознательно этого не хотела, другая часть ее требовала заслуженного отдыха хотя бы здесь. Когда дождь закончился, Маршалл услышала чьи-то шаги за своей спиной. Мод невольно повернулась к их обладателю, коей оказалась женщина в черном роскошном платье двадцатых годов. Она смотрела на нее с недовольством, словно желала отчитать как малое дитя за очередной проступок. — Неужели оно стоило одной пятой части твоей души? — ее голос был к удивлению приятен для ушей. — Ты хотя бы знаешь, где она сейчас? Мод не могла оторвать от нее взгляда, внутри нее проснулось неожиданное желание рассмотреть женщину до мелочей. Незнакомка была больше похожа на человека, если сравнивать с Аластором и Чарли, как цветом кожи, так и отсутствием каких-либо демонических черт. Подсознательно Маршалл знала, что перед ней грешница, та самая женщина из телевизора, демонолог, устроившая шумиху в Аду и сразу исчезнувшая. Видимо, благодаря черной магии она сохранила человеческий лик, словно гордилась им даже больше собственных способностей. — В Бездне? — удовлетворив свое желание рассмотреть Хельгу, заговорила Мод. Та, выдохнув, села рядом с девушкой, обратив внимание на левую руку, а точнее на то, что от нее осталось после столкновения с демонессой. — Да, я была удивлена, что именно туда, а не демону, — женщина перевела взгляд на монеты и одной рукой зачерпнула горсть, после начала ее сыпать обратно. — Если бы в Бездне можно было существовать, вне Рая и Ада, чьи законы не властны над смертной плотью и хрупкой душой, для тебя тогда это бы стало выигрышной стратегией частично отправлять себя по кускам, пока демонический сброд будет стараться эти куски откусить. Когда ладонь оказалась пуста, Хельга сложила руки на коленях, продолжив говорить: — Но никто не знает, что ждет душу в Бездне, это билет один конец. Мод внимательно слушала ее, не думая даже перебивать. И когда демонолог закончила говорить, подала голос: — Мне рассказывали, что в Бездне нет ничего: ни времени, ни пространства, ни смерти, ни жизни и даже как такового мира. Как в таком месте возможно существовать и наслаждаться этим? Женщина усмехнулась. — Потому что только в таком случае приевшиеся законы не действуют. Но что на самом происходит в Бездне — никто не знает. Лишь теории, слухи. — …зачем Вы вторглись в мой сон? — Маршалл решила перевести тему. Демонолог лишь покачала головой. — Потому что я давно не видела, как демонолог ничтожного уровня не просто смог в критической ситуации заключить пакт с демоном, но и при этом стать с ним одним целым. Ты бы видела новости и лица этого мусора! — она засмеялась, вытерев несуществующую слезу мизинцем. — Давно никто так Ад на уши не ставил! Даже Истребления меньше реакций вызывали, а тут один человек! Мод криво улыбнулась, не чувствуя гордости за случившееся. Ей оторвали руку, одна пятая часть души отошла Бездне, чья разумность еще под вопросом, если, конечно, зачатки разума у этого вообще есть, не говоря о пакте с Ромеро. И это только первая стычка, которая обошлась слишком большой кровью. Если подобное повториться, Маршалл просто психически не выдержит, нос до сих пор улавливал неприятный запах демонического мяса и крови. — Я буду за тобой дальше наблюдать, деточка, — Хельга положила руку на макушку девушки, немного растрепав той волосы. — В тебе есть зачатки магии, корни уже пущены и плотно обвили твою душу и тело, осталось лишь немного. Надеюсь, ты быстро поймешь, что нужно делать после пробуждения. Девушка хотела ответить женщине, но голос пропал, а в глазах все начало плыть и белеть. Маршалл так и не успела задать один единственный вопрос про возвращение домой. Ей не хотелось веселить не только Аластора, но и Хельгу, быть их личной цирковой зверюшкой на большой сцене. Но, видимо, придется. Первый шаг давно сделан, осталось просто протоптать дорожку.
