Sunset of the world: Beginning

      БлуБэрри неспеша шёл по коридору его бункера. Руки были заложены на спину, а сам он находился в раздумиях. А мысли были о Дриме. Какого хрена тот куда-то сматывается каждую пятницу??? Куда? Зачем? Что с ним? Как подслушал один раз Блу, он даже с Инком в последний раз ебался месяц назад (чему сам чернильный, почему-то, не очень и расстроился). Что с этими двумя происходит? А ведь всё изменилось с тех пор, как эта парочка повстречала этих… Как их там группа называется? «Х»? Что за странное название? Бэрри совершенно не устраивало то, что какие-то там другие скелеты так сильно поменяли эту парочку. Да, Голубике было нелегко хранить втайне ото всех «секретик» Дрима и Инка, но и видеть их как просто друзей было непривычно. У голубоглазого в голове созрел дерзкий план. А что если самому сгонять на территорию этих «Х» и выведать, кто они такие на самом деле?       Черника остановился посреди пустующей кухни. Он даже не заметил, как сюда пришёл. В небольшом помещении за столом сидел фиолетовоглазый скелет и мотал ножками, попивая кофе. Взгляд был устремлён в одну точку и был будто затуманен.       — Ласт? Доброго утречка! — сказал Блу, садясь напротив задумчивого. Тот очнулся от раздумий и взглянул на Свапа.       — О, приветик, дорогуша! Я даже не заметил, как ты зашёл. Какими судьбами? Есть хочешь? Кажется, в холодильнике оставалась парочка шпрот. Ну, вкрайняк можешь сгонять на склад — там, как и всегда, слава звёздам, полно еды.       — Не, неохота есть. Я задумался и сам не заметил, как пришёл сюда. Как спалось?       — Брось, Блу. Мы соседи по комнате. Зачем спрашивать про то, как мне спалось, если ты сам слышал, как я ворочался в кровати целую ночь?       — Да, да, да, прости. Кошмары или бессонница?       — И то, и то. После того, как Дрим принёс «весёлые» новости про других выживших, жить стало неспокойно. Каждый раз озираешься — не идет ли кто? Не выпрыгнет ли из-за угла?       — Да уж, помимо мутантов и ОБЛАКОВ появилась ещё одна проблема на наши черепушки. Просто пиздец какой-то, вот честно!       — И всё же. Как и спрашивал всегда, спрошу и сейчас — повторим? — Бэрри выдал голубой румянец. А затем тихо сказал:       — Ласт, я же говорил тебе — нет. Это было ужасно. Я ни за что и никогда не повторю такого…       О чём же наша Ягодка болтает? Продолжение следует… Никогда: D! А дело в том, что БлуБэрри — не такой уж и невинный. Согрешить за свою не такую уж и долгую жизнь успел. Когда-то давно, примерно полтора года назад, он и Ласт, откровенно говоря, поебались. Причём активом был Блу. После этого Голубика пообещал, нет, поклялся, что подобного больше не случиться. В жизни он больше активом не будет. Конечно, это было странно, но голубоглазому не понравилось быть сверху. Что не скажешь про пассива сего грешка. Ему-то понравилось, вот он и спрашивает каждый раз про то, чтобы повторить это безобразие. И БлуБэрри каждый раз отказывается. Ну ничего, рано или поздно, но Ласт уломает его на поебушки. Не его, так он другого найдёт. А чо б нет? Кто ему запретит? {хуле нам, выжившим 😎} (хееей, 👈😎👈)       — Хорошо, но знай, что моё предложение всегда будет в силе~       — Ага, я тебя уже понял. Скажи, который сегодня день недели?       — Пятница, если память мне не изменяет.       — Пятница сегодня?!       Не сказав ни слова больше, Черника вскочил из-за стола и выбежал, как ошпаренный, под удивлённый взгляд Сливки.       — Черт, черт, черт! Лишь бы успеть! Лишь бы он уже не сбежал!       БлуБэрри забежал без стука в комнату чернильницы и Мечты. Третьего на месте не было, на кровати сидел Инк, рисуя.       Услышав, как кто-то забежал, он поднял голову и посмотрел на часто дышащего Бэрри.       — Блу? Что-то случилось?       — Где Дрим?       — Он только что ушёл на одиночное патрулирование. Он же по пятницам обходит западную границу. Попросил меня об этом примерно месяц назад.       — Блять.       — Да что происходит-то?       — Я… — Голубика замялся, но быстро нашёлся с ответом. — О-он забыл у меня, ам, свою ручку в прошлый раз. Могу я ему её отдать сейчас?       — Можешь положить её на стол. Я скажу ему о ней, когда он придёт.       — Но она ему необходима сейчас!       — Ладно, признавайся, что задумал? И зачем тебе Дрим?       — Я… Ну.       — Хорошо, раз ты хочешь поиграть в шпиона — играй. Не буду тебе мешать. Иди.       — Серьёзно?! Спасибо! А… Ты не расскажешь ему?       — Неа. Иди уже, а то упустишь его из виду. И, да, не смей ему говорить, что я тебя отпустил.       — Друг, ты — лучший! Сможешь ответить мне ещё на один вопрос?       — Давай, задавай.       — Что произошло там, в ТОМ бункере?       —…       — Инк?       — Ничего. Иди. Быстро.       БлуБэрри, не получив ответа на главный вопрос, вышел из комнаты художника слегка разочарованный. Забежав в холл, Саенса на его месте он не обнаружил. Наверное, тот отсыпается после очередной бессонной ночки. Интересно только — он сам пошёл спать или его Оутер потащил спать?       Нажав нужную кнопку для открытия двери, а затем нажав на кнопки, закрывающие её, Блу забежал в открывшийся на пять секунд промежуток железных автоматических дверей.       Мечтателя найти не удалось, как бы Бэрри не старался. Уже совсем пригорюнившись, он сел на скамейку тихого парка без деревьев и с мёртвой травой. Вокруг витал неприятный запах. Будто пахло… Гнилью. Учуяв запах, Блу начал оглядываться. Гнилой запах чувствовался только в случае, если…       Позади послышалось низкое рычание. С глухим стуком сердца скелетик обернулся. В пятидесяти метрах от него стоял мутант. У него было три красных глаза, сплошная кожа да кости, странно вывернутый нос и конечности.       — Всё… Моя песенка спета… — пронеслось в голове у голубоглазого. — Сейчас меня разорвут на мелкие кусочки, а затем будут обгладывать мои косточки до тех пор, пока им этот не надоест. А потом они наконец разорвут и мою душу, чтобы прекратить мою жизнь. Только тогда я перестану ощущать нестерпимую боль.       Уродец, тем временем, начал медленно приближаться к застывшему БлуБэрри. Вот их разделяли уже какие-то пять метров. Мутант приготовился к прыжку. Мелькнула тень. Блу зажмурился и вскрикнул, ожидая боль и страдания. Но… Ничего этого не послышалось.       Послышался сдавленный скулёж и хруст. Бэрри открыл глаза. Мда, лучше бы он их продолжать держать закрытыми, потому что картина происходящего была не из приятных. Перед ним валялся уродец, кажется, он уже был мёртв, но скелета, который продолжал сидеть на нём и добивать острой костью, это не особо волновало. Голубика сглотнул. Стуки кости о плоть продолжались до тех пор, пока безумец не проделал большую дырень в животе у твари. Затем поднял свой взгляд на БлуБэрри и встал.       На скелете была надета серая толстовка, чёрные шорты с белыми полосками по бокам и… тапочки. Розовые, блять, тапочки, которые все были в крови. Розовые или красные — вот в чём вопрос. Глазницы были чёрного цвета. Зрачки — красные. На левом зрачке присутствовала синяя радужка. Несмотря на устрашающий вид, скелет довольно-таки дружелюбно протянул руку испуганному до полусмерти Блу.       — Ты в порядке?