Sunset of the world: Beginning

      — Ты в порядке?       БлуБэрри секунд пять смотрел на руку скелета, который только что убил мутанта острой костью. Затем вжался в скамейку и испуганно пролепетал:       — Что ты со м-мной собираешься с-сделать?       Красноглазый удивленно наклонил черепушку на бок.       — Что? С чего ты взял, что я собираюсь с тобой что-то сдела… А, ты вот о чём думаешь…       Даст проследил за тем, как Блу ошарашенно смотрит то на труп, то на него. Мёрдер глубоко вздохнул и выдохнул. Затем как можно мягче и спокойнее сказал:       — Я не причиню зла тебе, малыш. Мутанты — и моя проблема тоже. Просто, у меня иные способы и взгляды на вещи. Меня зовут Даст. Или Мёрдер. Называй, как хочешь. Кажется, я подоспел вовремя, не так ли? Ещё бы чуть-чуть, и тебя бы поминай как звали. Как тебя зовут?       — БлуБ-Бэрри… — Свапик всё ещё боялся незнакомо-знакомого скелета, но уже стал посмелей, чтобы связать пару слов.       — Голубика? Как Ягодка? Могу я называть Ягодкой? (Привет, Лиза! Х2)       — Ягодка? М-меня ещё никто так не называл… Ласково… Пожалуй, да, м-можешь меня называть и т-так, е-если хочешь…       — Вот и хорошо. Ты потерялся или гуляешь?       — Гуляю? П-Потерялся? Это вряд ли… Зачем тебе з-знать?       — Как это «зачем»? Затем, что ты находишься на чужой территории. Откуда ты? У тебя есть… Дом?       — Дом? Ну да, есть.       — Давай я до него тебя провожу, хорошо, малыш?       — Хей, стоп, я НЕ малыш!       Голубика понял, что, кажется, ничего его жизни не угрожает, и поэтому совсем, уж было, осмелел.       — Не малыш? Знаешь, по твоему внешнему виду можно сказать обратное. Детский голос, низкий рост, милое личико.       — Милое личико? Да я, между прочим, не такой уж и милый! — возмутился Блу, выдав при этом еле видный голубой румянец — ситуация его слегка смутила.       — Конечно милый! Сколько тебе? Восемь? Десять? Или двенадцать?       — Мне семнадцать!       — Пф, даже если и так, то ты всё равно мааааленький. Мне-то двадцать один.       — Двадцать… Один?       Этот скелет старше его на четыре года. Четыре, блять, года. Мало того, что он физически его сильнее, выносливее, так он ещё и настолько старше.       — А теперь я задам свой вопрос. — Шизофреник присел на скамейку рядом с голубоглазым и посмотрел ему прямо в душу. — Где. Твой. Дом?       — Я… Он… — такой взгляд, насквозь пронзающий и глядящий прямо в душу, напугал Свапа, и он опять, заикаясь, испуганно вжался до боли в скамейку.       — Ладно, звиняй, мелкий, я слишком тебя напугал опять, да? Может, просто пройдёмся по городу, и ты нормально всё мне расскажешь?       Даст встал со скамейки и оказался напротив напуганного комочка. Затем поднял его на руки с мыслями «Такой лёгкий… Милый… Невинный… Так, Мёрдер, сосредоточься! Ты должен узнать, кто это, а не включать актива-доминанта! Тем более, он младше тебя на четыре года и является несовершеннолетним! Кажется, во времена до войны это называлось бы педофилия…»       — Эй, о-опусти меня! — кажется, эти действия смутили Бэрри, потому что голубой румянец усилился и стал виден уже невооруженным глазом.       — Нет, пока не узнаю всё, что захочу, на землю я тебя не спущу. Конечно, далеко ты всё равно не убежишь, но так тебя догонять не придется. Итак… — Даст, не дав и шанса вырваться, перешагнув через труп мутанта, неспеша пошёл по улице, будто у них тут прогулка лёгкая. — Где находится твой дом?       — Я ничего не обязан говорить. — обиженно надувшись, отрезал Черника. Мёрдер наклонился очень близко к лицу БлуБэрри и, опалив горячим дыханием, сказал:       — Если не будешь отвечать — я сделаю то, после чего ты меня никогда не простишь. Но расскажешь мне всё.       В каком смысле это было сказано — это уже как кто мыслит. Но, думаю, многие подумали об изнасиловании. И подумают неверно, ибо красноглазый имел в виду пытки.       Бэрри перестал сопротивляться и замер. Да, пожалуй, Даст прав. Лучше не рыпаться. Мало ли что на уме у этого странного скелета.       — Я живу в западной части города.       — …Западной? Погоди… Ты из… «Звёздных»? — немного упавшим голосом переспросил шизофреник.       — Да. А… Откуда ты знаешь о «Звёздных»?       — …Потому что я из группы «Х».       Блу как током прошибло. Кажется, он вспомнил, что Дрим сказал по поводу посещения чужой территории и последствий.       — Т-ты м-меня убьёшь?       — …       — Д-Даст?       — Нет. Я всё равно не смогу тебя убить. Боюсь, что это останется на моей совести на всю жизнь. Тебе повезло, что сегодня патрульный этой части территории — я.       — Т-то есть?       — Никто из моих согруппников сюда не придет.       Красноглазый плавно опустил Бэрри на асфальт.       — Иди.       — Ты отпускаешь меня? Просто так?       — Да. Иди, иди к себе в бункер. И, прошу, только не возвращайся. Я не хочу, чтобы ты погиб от руки кого-нибудь из моих знакомых…       Голубика, не ожидая никаких больше пинков под зад, побежал подальше от территории «Х». Здания быстро летели мимо, от ветра перехватывало дыхания и вдруг…       Он остановился. Так. Стоп. В том, что произошло недавно, была одна несостыковка. И сейчас Блу кое-что проверит. Он негромко спросил вслух:       — И как давно ты за мной следишь, Даст?       — Ладно, раскусил. — Мёрдер вышел из-за угла.       — Как именно понял? — спросил он, виновато улыбаясь.       — Как именно? Сейчас скажу. Во-первых, ты НУ ОЧЕНЬ вовремя пришёл мне на помощь. Во-вторых, ты сказал, что не хочешь меня убивать. Причина? Ты так или иначе привязался ко мне, следя, как шпион из книги. А привязанность, порой, очень сильно может ослабить. Если бы ты меня знать не знал, то убил меня бы примерно в ту же секунду, как узнал, что я из «Звёздных». Только вот мне одно интересно… — Бэрри перевёл дух, а затем продолжил немного медленнее. — Почему я? Почему ты следил именно за мной? И как давно?       — Я слежу за тобой примерно полгода. Поверь, я бы и не подумал за кем-то шпионить, но… Ты был самым необычным. Самым позитивным, милым, очаровательным и удивительным скелетом, которого я когда-либо видел. Сколько бы раз я не наблюдал за тобой исподтишка — ты всегда чем-то меня удивлял. Своей точкой зрения на мир, который, мягко говоря, не очень нас жалует и любит, своими мыслями, которые ты часто называл вслух, своей настойчивостью и упорством. И если сейчас ты меня обольёшь грязью из слов и погонишь на три весёлые буквы — вперёд, я готов. Я думаю, что заслужил это.       Даст повернулся боком к «собеседнику» и закрыл глаза. Слышать привычный ор от Эррора — это одно. Но слышать ор от предмета своего возможного воздыхания — это другое. Повисла тишина. Затем послышались шаги, медленно, но верно приближающиеся к шизофренику. И вот они уже совсем близко. Снова тишина. Даст почувствовал, как его обнимают. Ну как «его». Скорее обнимали за талию, потому что сам красноглазый был немалых размеров, да и Черника никогда даже средним ростом не славился. Словом, картина «Коротышка обнимает великана».       — Ягодка? — в недоумении спросил Мёрдер, всё ещё ожидая удара по «щеке», крика «Я тебя ненавижу!» или «Иди нахуй!», избиений — хоть чего-нибудь. Но нет. Вместо этого последовали объятия, которые в последний раз Пыльный получал почти шесть лет назад.       — Если я тебе и вправду интересен — пусть будет так. Но, пожалуйста, впредь хотя бы сообщай мне, что ты рядом, ладно? Я… Боюсь иногда один ходить по городу… — негромко сказал БлуБэрри, уткнувшись «носом» в толстовку красноглазого.       Даст слегка дрожащими руками приобнял Блу в ответ, не веря в то, что его вот так вот «ненавидят».       — Хорошо… — тихо прошептал он, открывая глаза и глядя на Бэрри, зарывшегося «носиком» в его верхнюю одежду. Так мило.       — Раз ты со мной немного знаком, могу ли я узнать что-нибудь о тебе? — спросил Голубика, отпуская Мёрдера.       — Лааааадно. Может, пойдём куда-нибудь? Кажется, недалеко отсюда была заброшенная кафешка. Там и поговорим. — предложил шизофреник, махнув рукой в сторону невысокого здания, вырисовывающегося на фоне сильноразрушенных многоэтажек.       Голубоглазый кивнул, и парочка пошла в сторону заведения. Всю дорогу они шли молча, смотрели по сторонам, но взглядами не пересекались. Вокруг тянулись здания — какие-то были более целыми, почти не тронутыми атомными бомбами, а какие-то состояли из кучки кирпичей, возвышающихся над асфальтом. Повсюду валялись фонарные столбы, дорожные знаки, изредка можно было заметить и какие-то тряпки — вероятно, раньше это было человеком или монстром, но со временем кости от трупов растаскали мутанты, а одежда, под влиянием атмосферы и погоды, испортилась и стала походить на изодранный кусок ткани.       Кафе оказалось довольно-таки уютным, если сравнивать его с остальной частью города — небольшие кресла почти целые, столы просто опрокинуты на пол, стёкла выбиты, а за барной стойкой даже какого-то хрена лежала пачка презерватив, смазка, вибратор… Так, стоп. Ещё раз. Опрокинутые столы, кресла. Странные тонкие железные столбики, ограждёные небольшим заборчиком. Ухухух, похоже, это было вовсе не кафе, а самый настоящий стриптиз-клуб! Правда, скелеты об этом не догадывались, за барную стойку не заглядывали, а странные столбики… Они решили про себя, что это такой дизайн у заведения. Подняв один из столов, они сели за креслица. Сидели молча — никто не знал, как начать разговор. Тишину первым нарушил БлуБэрри.       — У тебя есть семья?       Даст, не ожидавший ни начала разговора, ни такого вопроса, опешил. Потом собрался с мыслями и ответил:       — Неа. Ни у кого из моих согруппников вообще нет семьи. Ни мам, ни пап, ни братьев, ни сестёр. Никого.       — Ох, так значит, они тоже погибли?       — Тоже?       — У меня нет семьи. Был старший брат, но… — в горле возник ком, который Блу попытался проглотить. Не вышло. Слёзы сами брызнули из глаз, и Бэрри попытался их вытереть, скрыть, но, опять же, не вышло. Мёрдер передвинул кресло поближе к скелетику и погладил его по спине.       — Что случилось? — как можно ласковее и успокающе спросил Даст.       — Е-ег-го у-уб-били м-мут-тан-нтыыыы, — зарыдал Голубика, не сдержав себя в руках, — о-он з-заб-бот-тилс-ся об-бо мн-не, к-как н-ник-кто д-друг-гой. В-всег-гд-да поддерж-живал-л и ут-теш-шал в тр-рудну-ю м-минут-ту, а т-теп-перь ег-го н-нееееет… — БлуБэрри закрыл лицо руками и сгорбился, зарыдав себе в перчатки, что надел перед выходом.       — Оу… Вот оно что…       Ни секунды не медля, шизофреник обнял плачущего, нежно гладя его по спине.       Движения Пыльного начали успокаивающе действовать на Блу, и вскоре его всхлипывания спали на ноль.       — Лучше? — спросил Мёрдер, продолжая поглаживать. — Лучше! Ты — не ты, когда голоден. Не тормози! Сникерсни! Телефон автора вылетел через окно с девятого этажа. Вскоре и сам хозяин отправился за ним в полёт.       — Д-да, спасибо… Прости, я не должен был… — Свапик смахнул последние слезинки с уголков глазниц и виновато начал оправдываться.       — Нет, что ты! Должен был, ещё как! Если тебе нужно было проплакаться — значит так надо! Эмоциям тоже нужен выход. Это совершенно нормально! Даже не смей себе голову забивать этой хернёй — «Я не должен был…», «Прости…». Это всё — полнейший бред. Ты всё правильно сделал. {а че так можно было?! } (Да, кончай рыдать и убиваться над одним фиком >: 3)       — Правда?       — Правда. Слушай, могу я сделать одну вещь?       — Какую?       — Могу я сделать кое-что?       — Надеюсь, ты не собираешься делать что-то слишком странное. Ладно, давай.       Пыльный отпустил Бэрри, а затем медленно к нему наклонился, всё ещё не до конца уверенный в своих действиях. Голубика с недоумением смотрел на него. Что он задумал?       Нежно приподняв подбородок голубоглазого, Мёрдер аккуратно прильнул к «губкам» Чернички. Тот удивленно промычал. Даст провёл своим фиолетовым язычком по зубкам Ягодки, просясь внутрь. Хоть и не сразу, но звезданутый открыл ротик, впуская шизофреника на новую территорию. Тот начал активно исследовать каждый уголок рта, стараясь не упустить ни единого участка. Затем он переплёл свой язык с голубым язычком БлуБэрри. Тот, на удивление первого, начал отвечать ему. Причём осознанно и уверенно. Они слились в едином танце — то это было танго страсти, то вальс нежности, то сладостный медлячок. Но рано или поздно, даже несмотря на то, что у скелетов нет лёгких и им не нужен кислород, но дыхание закончилось. Или просто закончился тот дивный миг, когда они были словно одни в этом мире, совершенно одни, всем обделённые, но вместе, вместе полюбили друг друга почти с первого взгляда.       Казалось бы, многие утверждают, что любви с первого взгляда не существует. И будут неправы. Для этого чувства не существует границ, времени, пространства и единиц измерения. Она была, есть и будет всегда, покуда последнее живое существо во вселенной не испустит свой последний вздох.       Скелеты оторвались друг от друга, хватая ртом воздух. Когда дыхание было восстановлено, черепушки обоих заполнили совершенно новые мысли. Взаимность. Она существует. А если существует взаимность, то, значит, будут существовать и компромиссы. И первой мыслью было — «Как они будут видеться впредь?». Они оба из «слегка» враждующих групп. Значит, они враги по умолчанию. Но что если это «умолчание» заменить?       — Это немного нечестно… Мы из враждующих бункеров… — сказал Бэрри, бросая взгляды на пол. Его лицо горело и пылало голубым румянцем.       — Если никто не узнает, что мы встречаемся, то ничего такого не случится.       — Но как это сделать?       — Будем видеться раз в десять дней. Согласен?       — Десять? Это много. Но, думаю, это будет стоить того. Да, я готов.       — Умничка, Ягодка, люблю, когда со мной соглашаются. Не желаешь награду? ~       — Как называется тот, кто влюбляется в кого-то, кто является несовершеннолетним?       — Ммм, педофил, если не ошибаюсь и в книге всё верно сказано.       — Ты педофил. И теперь это твоё клеймо, слышишь! Ты, двадцатиоднолетний педик, который соблазнил семнадцатилетнего парня. Живи с этим! — последние слова Бэрри сказал в полный голос — да и чего бояться — стены не пропускают звук. Затем потянул за шиворот Мёрдера к себе и затянул в поцелуй. Язычки сплелись и затанцевали в бешеном темпе. Тела хозяев желали большего, но, ах, увы, времени было совсем мало у обоих. Его хватило лишь на самый долгий, самый глубокий, самый страстный поцелуй, на который только хватало дыхания. Голубика обнял партнёра за шею, а Даст притянул его за талию к себе на колени, преодолевая препятствие в виде подлокотника креслица. Черничка обвился ногами вокруг его бёдер, сокращая дистанцию на минимум. Как долго длился этот поцелуй? Кажется, счёт времени был окончательно потерян. Разъединение. Отдышка.       — А ты, оказывается, и на вкус тоже сладкий, — прошептал красноглазый, вдыхая аромат лесных ягод от своей половинки.       — А ты, оказывается, всё же педофил, — парировал БлуБэрри, тихо засмеявшись.       — Ну всё, сам напросился! — в шутливо-грозном тоне прошипел шизофреник, приближаясь к тонкой шее Блу. Заметив, к чему клонится дело, Бэрри рукой остановил актива.       — Подожди. Давай не сегодня и не сейчас, хорошо? Как говорится, запретный плод сладок. Может, в следующий раз?       — В следующий раз я буду как дикий зверь, который был десять дней голодный и поджидал свою жертву.       — Хорошо, но подождать всё же придётся. Если мы тут проторчим хер знает сколько, нас хватятся, и ни о каких отношениях речи уже не будет. В послеследующий вторник, здесь, в два часа дня?       — Договорились, мелкий~       Парочка бесшумно вышла из клуба, а затем оба пошли в противоположные стороны.       Весь вечер Бэрри витал в облаках, а Ласт так и не смог добиться от него адекватных и нормальных разъяснений, где тот был, и что с ним там случилось.       Наступала ночь — это все «Звёздные» поняли, взглянув на часы, да и на своих соседей по комнате, которые, откровенно говоря, зевали во весь рот.       Несмотря на все отговорки Оутера, Саенс всё же заступил на свой ночной пост дежурного. Свет выключился, и лишь одинокая свеча горела в холле, светя на книгу, что читал Учёный. Тихие, мягкие шаги по полу отвлекли его от чтения, и скелет в очках оторвался от книги. Это был Оутер.       — Что ты тут… — начал было Саенс.       — Я, конечно, понимаю, что вмешиваюсь не в своё дело, но всё же… Чтение в темноте вредит зрению. А ты и так уже в очках ходишь. Поэтому я принёс ещё свечей.       Установив ещё несколько источников света рядом с Учёным, звездоглазый продолжил:       — И…Ну, ещё я просто хотел побыть здесь, с тобой… Мне не спится… И немного страшно… Знаю, со мной рядом Гено, но… С тобой все мои страхи исчезают. Можно я тут с тобой посижу? {а потом автор говорит, что вообще не замечала любовной линии между этими персонажами} (но ведь так и есть… было 😅)       — Конечно, можно, о чём речь, друг? Садись на диван! — с радостным тоном воскликнул Сай. Впервые за долгое время ночью он будет не один в холле! С ним будет его лучший друг!       Скелет в белом халате вскочил из-за пульта управления и уселся рядом с космическим на мягкую зелёную мебель. Тот улыбнулся ему в ответ и обнял со словами:       — Спасибо… Ты лучший…