Sunset of the world: Beginning

      Инк просидел в холле целый день, уставившись в стенку. Он сидел в уголке, обняв коленки, и ОЧЕНЬ тщательно разглядывал серую стену. Чернильный не хотел ничего — он лишь уже мечтал о том, чтобы эти треклятые шесть дней наконец-то завершились. Но время, как назло, текло очень медленно и мучительно долго. Пару раз к нему подходил Кросс и предлагал поесть. Но художник лишь мотал головой и говорил, что не голоден. Ожидание освобождения пожирало его изнутри и заставляло придумывать всё больше и больше несуществующих проблем. Эррору надоело наблюдать, как ЕГО пленник сидит, уставившись в никуда. Ошибка подошёл к Ки-Ки впервые за целый день и, присев рядом и убедившись, что рядом никого больше не наблюдается, начал диалог:       — Ну, как сидится?       А в ответ тишина.       — Не игнорируй меня, лучше скажи, почему ты так пренебрежительно относишься к себе? Пол далеко не с подогревом каким-нибудь! Почему ты так халатно поступаешь? Чего пытаешься добиться?       -…Я хочу умереть.       Глючный на это лишь зрачки закатил к потолку. Серьезно? Глупее причины, пожалуй, и придумать нельзя было!       — Значит так, суицидник ты хренов, я не собираюсь терпеть то, что кто-то хочет умереть по своей воле. Я — глава «X». Я — главный в этом бункере. И я не собираюсь наблюдать за тем, как ты мучаешься НЕ из-за меня. Если ты так хочешь умереть, то просто скажи, я сразу всё подготовлю. У меня уже и пару пыточек на уме появилось.       За это наш чернокостный огрёб по голове. Боль неприятно начала пульсировать в области удара.       — Идиот! Отстань от меня! Дай мне ПРОСТО помереть ОДНОМУ! Я никому больше не нужен в этом мире, так зачем же мучать себя и оттягощать своей ношей других?! — сорвался Инк на крик.       На звуки в холл заглянул Рипер. Такие знакомые слова, не так ли, жнец? Получив суровый взгляд со стороны главы «X», Смерть понял, что пришёл не вовремя и тут же его и след простыл. Эрр потер место удара.       — Ты совсем сбрендил? Чего руки свои-то распустил?       — Чтобы не лез ко мне со своими «советами», — огрызнулся чернильный и тут же об этом пожалел. Эррор вскочил с пола и, схватив художника за шарфик, грубо поволок его в свою комнату.       — Отпусти меня немедленно! Пожалуйста! Мне, кхе, больно! Эррор! — пытался как-то сопротивляться глава «Звездных», пытаясь стянуть с себя шарф или хотя бы ослабить его, ведь он достаточно сильно давил ему на шейные позвонки. Рваное дыхание. Но его не слышали. Или просто не хотели слушать. Ошибка с ощутимым хлопком раскрыл дверь в свою комнату и запер её, едва затащив Ки-Ки сюда. Затем чуть ли не бросил радужного на кровать и прижал его к ней, надвиснув сверху.       — Советую тебе не бесить меня. Ты сам знаешь, КАКИМ я могу быть. — холодно сказал глючный с нотками гнева в голосе. Инк под ним слегка задрожал от страха. Оши понял, что с угрозами «слегка» переборщил. Он ведь и не хотел так делать, но чернильный сам его вынудил. Ру-Ру слез с кровати и запер дверь на ключ.       — Теперь никуда не сбежишь, мистер я-не-хочу-жить.       Разноглазый медленно сел на кровать. Такая мягкая… А ведь Иннокентий помнит эту комнату. Этот единственный раз пребывания здесь надолго врезался ему в голову, а ведь, как никак, почти два месяца прошло! Глючный взял со стола тарелку с остывшей манной кашей, а затем и ложку. Он подошёл и сел возле радужного. Зачерпнув в ложку вязкой еды, он начал приближать её ко рту Ки-Ки. Тот начал отодвигаться от столового прибора. А может его отравить собрались?       — Ешь.       — Спасибо, но я откажусь, — вежливо сказал Инк, продолжая отстраняться от ложки.       — Если не съешь, то я привяжу тебя к кровати, насильно покормлю, а потом отымею по полной программе за непослушание. — решил действовать хитростью глава «Х». Подействовало. Чернильный тут схватил тарелку из рук Оши, выхватил ложку, и уже через полминуты тарелка была чистая.       — Вот так сразу надо было. — с удовлетворением сказал чернокостный, отбирая тарелку и столовый прибор у татуированного. Поставив прибор обратно на стол, глючный вновь уселся рядом с Инком.       — Чем мы займемся? — неожиданно, посреди напряженной тишины, спросил Эррор, заставляя радужного вздрогнуть.       — Мы? Я думал, что ты не хочешь иметь со мной ничего общего. Так, поигрался и бросил. А мне было очень неприятно. — Ки-Ки отвел взгляд в сторону.       Воспоминания вновь нахлынули в голову: безответный поцелуй, резкая боль между ног, его невольный стон. Стон удовольствия. Не хотелось очень сильно Инку признавать это, но… Ему чуть-чуть понравилось. Если бы это не было изнасилованием, то чернильный бы вполне был бы согласен повторить ЭТО. Но он этого никогда не скажет Эррору. Ни. Ког. Да. Потому что, радужный больше, чем уверен, что тогда бы чернокостный обнаглел в конец и начал чувствовать себя героем положения — он явно тот ещё самовлюбленный придурок. И глава «Звездных» бы не ошибся. Был бы абсолютно прав.       А что же Ошибка? А глючному, если честно, глубоко-глубоко в душе было стыдно за совершенное. Он не хотел очень сильно этого признавать, но… В нём проснулась совесть. У убийцы, что перебил не один десяток мутантов, просто совесть проснулась. Действительно! Дрыхла она двадцать лет, а потом на те! Проснулась, ёпта! С добрым утром! Насильник вспомнил, как после случившегося плакал в подушку половину ночи. Вот это, конечно, взрослый скелет… Мдэ… Что с этим миром не так? Вернемся к нашей теме.       — Это было предложение, а не утверждение, радужный мудак.       — О, так у меня есть выбор? Хорошо, тогда мой ответ будет тебе очевиден! Я. Не…       Эррор был готов к какому угодно ответу, но только не к…       — Против…       Что?! Он согласился?! Это точно Инк? Может, его заменили?       — Серьезно? — ну ОЧЕНЬ сильно удивился Ошибка.       — Да. Я решил, что прощу тебя за… ТОТ раз. Всё же, не вечно злиться мне на тебя. — пожал плечами Инк.       Сказать, что Оши в шоке — ничего не сказать. Он просто реально застыл на месте, глядя в одну точку, аж на две минуты. Чернильный начал немного волноваться. Его рука дотронулась до плеча глючного. Тот очень сильно вздрогнул и резко отодвинулся от пленника.       — Не надо. Меня. Трогать.       — Эм, почему? Ты сидел, застыв и не шевелясь, две минуты! А если что-то случилось? — непонимающе спросил радужный.       — C чего это бы тебе вдруг волноваться за меня? — настороженно спросил чернокостный.       Ки-Ки чуть не ляпнул «Потому что ты мне немного симпатизируешь. Совсем чуть-чуть, но симпатизируешь». А ведь так и есть — несмотря на всю откровенную неприязнь Инка к Эррору, разноглазый мог бы дать ему второй шанс. Возможно, всё из-за его доброй натуры? Всё может быть.       — Просто, эм, я ведь не могу дать тебе, эм сломаться, потому что, кхм, иначе я останусь один в этой, эм, комнате, а я боюсь замкнутых помещений с полнейшей тишиной. Вот. — на ходу начал придумывать оправдания чернильный.       — Верится слабо, но, допустим, я тебе поверю. Так… Есть идеи, чем заняться? — как-то немного отдаленно, словно погрузившись в свои мысли, ответил Ру-Ру.       — Умеешь вышивать крестиком? — с надеждой в голосе спросил Иннокентий.       — Ну, допустим.       — Может, тогда этим и займемся?       -…Ну ладно -Прохладно! Тащи нитки, идиот!       Эррор протопал к шкафу, стоявшему возле кровати, и извлек оттуда нитки, белую ткань и пяльца.       — Только одна проблема — тут только чисто белая ткань — рисунков никаких нет. Так что, это будет довольно затруднительн… — начал было Ошибка, но из его рук вырвали ткань и спросили на одном дыхании:       — Есть карандаш, пишущий по ткани?       Вот этот вопрос ТОЧНО поставил Эрра в тупик. Сообразив лишь через полминуты, он ответил:       — Э, ладно, сейчас попробую найти…       Порывшись в шкафу добрых три минуты, Оши действительно удалось найти такой карандаш. Он был пипецки мягкий, а, значит, мог писать по ткани (уроки рисования по ткани от автора: «3).       — Такой подойдет? — спросил глючный.       — Вполне, — был ему ответ.       Глава «Звёздных» взял карандаш в руки и начал что-то старательно выводить по ткани.       — «Он… Умеет рисовать?» — удивленно подумал чернокостный, наблюдая за тем, как из-под руки Инка выходил какой-то пейзаж. Очертания были до жути знакомы… Это ведь западная граница! Это высокое здание, два фонарных столба, упавшие друг на друга и создавшие ощущение того, будто они слегка «парят», а этот ларёк с газетами прошлого столетия. Да! Эррор довольно часто приходил туда. Ему нравилось это место своей необычной обстановкой.       — Ты рисуешь? — не сдержался и спросил вслух глава «Х».       — Ага, тебя это удивляет?       — Ну, вообще-то, я думал, что ты, кроме того, что пытаешься казаться неустрашимым и храбрым, больше ничего не умеешь делать. А оказался довольно-таки талантливым художником…       — Ты тоже не промах. Те куклы — твоя работа, да? — с озорством в глазницах спросил чернильный, на секунду отрываясь от своей работы и глядя на слегка смутившегося Ру-Ру.       — Чт… К-Какие куклы? Ничего не з-знаю… — пролепетал он.       — Эррор, у тебя шкаф зеркальный, и поэтому я прекрасно видел все его внутренности. Кстати, как я понял, та кукла недошитая — это я? Неплохо получается, — захихикал художник, на что Ошибка жутко пожелтел от смущения и отвернулся, закрывая лицо своим синим шарфиком. Ещё пять минут они сидели в тишине. Глючный всё ещё горел от смущения, а Инк доканчивал скетч на ткани. Закончив его, он хотел было дотронуться до Оши вновь, но, вспомнив о том, что чернокостный попросил НЕ делать его ранее, лишь позвал его.       — Эррор? Я закончил. Как тебе?       Тишина.       — Оши?       Эрр тут же вздрогнул от столь странного обращения к нему и тут же повернулся.       — Что еще за «Оши»?!       — Тебя по-другому нельзя было привлечь. А, что, Оши… Неплохо звучит. Могу я тебя называть так?       — Нет.       — Эх, как хочешь… — разочарованно сказал Ки-Ки. — Так, как тебе рисунок?       Эрр едва взглянул на него, как уже понял, что это — явный шедевр. Но, чтобы не показаться каким-то слабаком, ответил:       — Сойдёт.       — Тогда бери и вставляй нитку в ушко иголки и начинай вышивать! Могу ли я попросить ещё об одном?       — Ну?       — Я видел у тебя флейту в шкафу… Ну… Могу я её взять? — слегка покрывшись румянцем от смущения, спросил пленник.       — Окей, сейчас дам.       Ру-Ру подошел к шкафу, открыл его в очередной раз, извлек оттуда музыкальный инструмент и, закрыв предмет мебели, подал духовой инструмент чернильному. Тот взял её и начал вертеть в руке, явно не собираясь переходить к чему-то большему. Эррор решил не обратить на это внимание и начал вышивать. Спустя пять минут вышивки, справа от глючного полилась тихая, но красивая музыка. Ошибка удивленно обернулся на звук. Закрыв глаза, Ки-Ки играл на флейте какую-то волшебную, но грустную мелодию. Глючный прикрыл глаза и полностью отдался этой мелодии. Она была такой красивой, нежной, нотки то сменялись плавностью, то летели по бесконечному океану музыки отрывисто и резко. Напоминало какую-то колыбельную. Чернокостный, продолжая слушать эту дивную трель флейты, даже не заметил, как задремал…       …       …       …       …Эррор…       …Эррор!       Главу «Х» очень сильно пихнули в бок. Тот сразу очнулся и зашипел от боли и гаптофобии одновременно. Комбо!       — Сссс, ау, я же просил меня не трогать! — воскликнул Эрр, недовольно глядя на Инка, что пытался его разбудить.       — Не надо было засыпать! И вообще, тебя звали! — не остался в обиде чернильный.       — Кто?       — Я. — ответил Рипер, стоявший в дверном проёме. — У нас вечернее собрание в холле, забыл?       — Уже вечер? — удивился Эррор.       — А ты спал пять часов, что ты ещё хотел? — ответил художник. Ошибка вздохнул, размял слегка затекшие кости. И тут же вспомнил об одной мелочи.       — Стоп, дверь же была закрыта, как она оказалась открыта?       — Я её ключом отпер, — признался пленник.       — Ясно. Ладно, сейчас прийду. — ответил Оши жнецу. Тот кивнул и ушёл.       — Я серьезно заснул? — обратился чернокостный к радужному.       — Ага. Спал, как дитя малое. Так сладко сопел, — тихо хихикнул Иннокентий. Ру-Ру лишь цыкнул.       — Сиди здесь и не высовывайся. Я скоро прийду. И не смей сбегать! — сказал насильник и вышел из своей комнаты. Ки-Ки глаза закатил.       — Ну куда же я сбегу, дурачок? Теперь я ведь знаю твой секрет, а это значит, что торопится и бежать мне некуда, хих. — прошептал разноглазый, улыбнувшись…

***

      — Может, пойдём гулять? — спросил один голос.       — Зачем? А если нас в бункере хватятся? А если что-то с глазом Гено опять что-то случится? — ответил второй.       — Сай, не парься ты! Для тебя вообще полезно будет погулять. А то сидишь здесь, и не высовываешься. Пошли!       — Оутер, но…       — Пошли!       Звездоглазый потянул друга за рукав халата. Тот, слабо сопротивляясь, позволил себя утащить ко входной двери.       — А как мы потом в бункер обратно попадём? — не собирался сдаваться Саенс.       — Я с Гено договорился, не беспокойся. Пошлиииииии, — космический еле-еле, кое-как вытянул Учёного на улицу. Они пошли вдоль вереницы тянущихся однообразных полуразрушенных и разрушенных зданий.       — Выкладывай, чего задумал, я знаю тебя слишком хорошо. — с хитростью в голосе начал диалог номер два скелет в очках.       — Как всегда прав. Я считаю, что тебе будет довольно взглянуть на… — Оутер подвёл друга к какой-то небольшой чёрной жиже на стенке здания. — Это…       — Что это? — спросил Сай, приближаясь ближе к странной жидкости.       — Не знаю, но могу сказать точно, что это я вижу уже не в первый раз.       — Может, это мутанты оставляют так свои следы? Что-то типо метки? — задумался Саенс.       — Может быть, может быть. Возьмешь образец? Посмотришь под микроскопом и, возможно, что-нибудь выяснишь?       — Оутер, ты не мог мне об этом еще в бункере сказать? Я бы сразу взял перчатки и пакетик для образца!       — Прости, не удержался от сюрприза, хех. Может, вернёмся к бункеру, возьмем всё необходимое и прийдем сюда вновь?       — Ладушки, пошли.       Они хотели было развернуться по направлению к бункеру, но…       — Никуда вы не пойдете. — произнес одновременно и знакомый и незнакомый голос позади них. Скелеты медленно развернулись назад.       Чёрная слизь непрерывно стекала по телу скелета. В единственном зрачке цвета бирюзы горело безумство и ненависть.       — М-м-м-м-м-м-мутант?! — заикаясь, воскликнул Учёный от страха, делая шаг назад.       — Мутант? Друзья, разве вы не узнаёте вашего старого друга и согруппника? — издевательски спросил Найтмер.       — Кто ты? — спросил Оутер, закрывая собой напуганного до полусмерти скелета в халате.       Секундная, напряженная и звенящая тишина…       — Приветик! Вы тут? Это я, ваш лучший друг!Пропавший без вести брат Дрима — Найт…