ОБЛАКА, Найтмер, туса с Эррором и перепихон
1 января 2020 г., 20:04
Инк продолжал играть незамысловатую мелодию на флейте. Он настолько увлёкся, что даже не заметил, что его сосед… Заснул. Чернильный открыл глаза, едва услышал тихое сопение рядом.
— Эм, Эррор?
В ответ — закрытые глаза и то же сопение.
— Оу… ладно… — пробормотал пленник, глядя на своего насильника, что сейчас так мило выглядел.
Радужный аккуратно, стараясь не задевать сильно Ошибку, уложил его на кровать. На уме у разноглазого возникла пара интересных мыслей.
— «Разумеется, если Оши узнает, то кары и беды не миновать, но, думаю, это будет стоить того…» — подумал Иннокентий, с тихим скрипом открывая шкаф. Ну и ну! А глючный, как оказалось, не такой уж бякой-букой был! Здесь лежали самые разнообразные вещи — от ниток для шитья кукол до самих кукол; от маленьких напёрстков до странных предметов, предназначения которых татуированный даже не знал и многое тому подобное. Да чернокостный, оказывается, тот ещё коллекционер (Эх, прям щас меня будто описали…)! А что ещё более удивительно — здесь царил полнейший порядок.
Глава «Звёздных» взял в руки одну из кукол, что так бережно были раставленны в рядок их создателем, и внимательно разглядел её. Она очень сильно напоминала… Как там того скелета зовут? Рипер, кажется. Чёрный балахон, лицо скелета выражало безразличие и отрешённость. В руке у жнеца была самодельная коса, изготовленная из чёрной палочки и самого настоящего мини-лезвия. Трогать лезвие и проверять его на острость чернильный не решился. Инк положил куклу Смерти на место и взглянул на недоделанную мини-копию себя. Выходила она очень мило. Чернильный даже улыбнулся этому. Услышав храп, художник вздрогнул и обернулся на звук. Это был Ошибка. Храпун хренов, перепугал-то как!
Радужный закрыл шкаф и вновь подошёл к своему «пленителю». Тот неприлично громко храпел, широко открыв рот. Не зная, зачем, но разноглазому вдруг стало до жути интересно заглянуть в его рот (действительно! Каждый день, черт возьми, этим занимаюсь!). Какого же было его удивление, когда внутри оказалось целых пять языков! Ки-Ки, мягко говоря, охерел. Эт как? Эт когда? А почему так много? Да и вообще, почему Эррор впринципе выглядит немного странно? Почему он чёрный? Почему его глазницы красного цвета? Почему сами зрачки необычные и странные? Почему Инку иногда кажется, что он немного… Подлагивает? Да не, бред какой-то… Или нет….?
Глава «Звёздных» отодвинулся от Ру-Ру. Его взгляд пал на стенку. Ту самую, за которой находились банки с, так называемыми, органами. Недолго думая, Инк нащупал практически невидимую кнопку. Тихий щелчок — и стенка отодвинулась, предоставляя «весёлую» картину в склянках. Пересилив самого себя, чернильный взял одну из них в руки. Что странно — никакого противного запаха от неё даже не исходило. Художник рискнул и открыл её. Никакого запаха, только чуть-чуть отдавало… Резиной? Коротышка принюхался. Ему не показалось — печень, что находилась внутри, действительно отдавала резиной. Что за…? Они, что, резиновые? Но, если это так, то… Глава «Х» врал? Или нет? Радужный решил отложить это всё на потом. Закрыв банку, поставив её на место и вернув стенку обратно, разноглазый вздохнул. Да уж, ну и с кем он познакомился? Эх, ладно… Зато какие интересные секреты для него открылись…
Но и так знакомо…
Не успел позитивный ничего понять, как чьи-то острые когти полоснули его по ноге. Боль тут же дала о себе знать, а из разодранной штанины потела кровь, отливающая желтым. На глазах навернулись слёзы. Мутант, что ударил его, оказался достаточно массивным и ему хватило бы одного удара, чтобы убить Дрима. Но он не успел это сделать. Из ниоткуда появилось чёрное блестящее щупальце, обвившееся вокруг шеи монстра. Тот начал хрипеть и задыхаться. Мечта с ужасом в глазах сделал шаг назад, споткнулся об камень и больно приземлился на копчик. Слёзы потекли с новой силой.
— Надеюсь, это послужило тебе уроком, что убивать кого-либо здесь без моего разрешения запрещено. — такой знакомый и родной, но одновременно чужой и грубый голос послышался со стороны. Вектор отпустил шею мутанта, и тот, скуля и поджав хвост, куда-то убежал. Мечтатель посмотрел направо — оттуда доносился голос. Перед ним стоял чёрный скелет. С него непрерывно текла слизь… А, к чёрту! Все и так знают, как выглядит Найтмер, ало! Кошмар сделал пару шагов вперёд и протянул свою руку желтоглазому.
— Ну привет, братец…
Мечта неуверенно принял руку брата и встал.
— Сильно болит? — в обеспокоенном тоне спросил кальмар, отпуская его и указывая на кровоточащую рану.
— Да, но это ничего, я обработаю и перевяжу её дома. Так, это был ты? Там, в ТОТ день?
— Да… Я хотел… Сам тебе рассказать всю правду о себе. Но ты был слишком напуган. Но, тем не менее, ты пришёл сюда, в самое сердце жилья мутанов. Что сподвигло тебя на это шаг?
— Увидеть тебя, братик. Почему ты не вернулся, когда выжил?
— Вы бы не приняли меня таким, какой я есть. Я ведь всё-таки, как никак, мутант.
— С добрым сердцем.
— А?
— Ты мутант с добрым сердцем, Найти! Каким бы ты не был, ты всегда будешь добрым…
— Ты вообще видел, что я сделал с тем мутантом, а? Нет, Дрим. Я — просто монстр.
— Но я приму тебя в любом виде. Всегда!
На секунду Найтмер замолчал. Но вскоре ответил:
— Прости. Прости меня за это всё. Мне стоило тебе рассказать всё ещё давным-давно.
— Я тебя прощаю, братик.
— …но я не могу вернуться. Ещё раз. Прости. Я не могу сказать причину. Думаю, она и так ясна.
— Понимаю… Я рад, что ты жив, — с этими словами желтоглазый подошёл вплотную к брату и нежно его обнял. По его лицу покатилась она единственная, слеза счастья.
— Прости меня…
— Прощаю… Я люблю тебя. Несмотря ни на что…
— И я тебя… Братец…
По лицу Кошмара скатилась тоже одна, отливающая бирюзой слеза. Слеза горечи. Но она очень быстро смешалась со слизью и перестала существовать, не оставляя о себе ни единного воспоминания…
***
Секунд десять Оутер и Саенс стояли в оглушительной тишине, пытаясь переварить услышанное, что удавалось весьма плохо. Разговор они завели лишь спустя минуту, всё ещё косясь на Найтмера, стоявшего явно в ожидании взрывной реакции со стороны бывших согруппников. Зря только про себя ляпнул, эх. — Оутер, ты когда-нибудь видел говорящих мутантов? — Неа, Сай, может, мы спим, а? Ущипни меня, пожалуйста… — Лучше ты поскорее проснись, пока нас прямо во сне не убили. Это может потом плохо повлиять на здоровье, как я читал в одной из книг… — Ну всё, хватит! — разозлился не на шутку Кошмар, обращая на себя всё внимание друзей. — Найт, это… Действительно ты? Но… КАК?! — спросил Саенс. — Ты ведь… И ОБЛАКА… — Хотите послушать мой печальный рассказ? Хорошо, слушайте меня внимательно…Когда меня окутали ОБЛАКА, я ощущал невероятную боль… Я даже потерял сознание из-за этого… Когда же я очнулся, то обнаружил, что начал мутировать в это убожество… Я хотел умереть… Но потом вспомнил о вас. Хотел сообщить, что в порядке, но… Зная ваше отношение к мутантам… Я передумал… Я сошёл с ума, находясь в одиночестве целый год! Но никто не пришёл… Не помог… Я стал предводителем мутантов и был вынужден быть одним из них… И это. Всё. Из-за тебя. — Найтмер, с откровенной ненавистью в глазах, указал именно на Саенса. — Если бы не твой идиотский просчёт, то я бы не попал в облака. Не стал бы мутантом. Не сошёл бы с ума. Я бы выжил. Был рядом с моим братом. НО! ТЕПЕРЬ Я ВЫНУЖДЕН СТРАДАТЬ ДЕНЬ ОТО ДНЯ И ОСОЗНАВАТЬ, ЧТО НИКОМУ НЕ НУЖЕН! ЧТО ВСЕ ПРО МЕНЯ ЗАБЫЛИ! ЧТО ВСЕМ НА МЕНЯ ПЛЕВАТЬ!!! Мутант сорвался на крик, с яростью и безумным отбеском в глазах глядя на Учёного. Внезапно, стало очень тихо. А затем Найтмер сказал тихим и загробным голосом: — И. т.е.п.е.р.ь. я. с.о.б.и.р.а.ю.с.ь. о.т.о.м.с.т.и.т.ь…… — Щупальца рванули к сжавшейся от ужаса парочки скелетов, как вдруг… С тихим свистом коса пронзила насквозь вектор монстра. Тот завопил от невероятной боли, пронзившей его. Через секунду появился Гено. Не успели Оутер и Саенс ещё больше удивиться, как тот схватил их за рукава и побежал в сторону их бункера. — Бежим! — крикнул одноглазый. Здания летели буквально со скоростью света, ветер свистел в ушах, адреналин бурлил в крови, а страх заставлял лишь всё больше и больше ускоряться. Троица «Звёздных» еле добежала до бункера. Дверь открылась. А открыл её Джи, недовольно глядевший на их троих. — Я слушаю… — сказал он, скрестив руки на груди. — Почему вы ушли без разрешения? — М-може-уф-м, м-мы, уф, чу-уф-ть по-уф-позж… пог-уф-говорить? — спросил развалинка, прямо-таки чуть ли не падая на пол бункер. А нет. Так и есть. Он упал, шумно глотая воздух. — Ладно. Что у вас там случилось — расскажете на вечернем собрании. Ведь наверняка что-то интересное увидели или узнали, — сказал уже помягче Эхо. В ответ ему было невнятное мычание недобитыша и падение от потери сил космического и скелета в очках…***
Они достигли этой проклятой границы в полной тишине. И слава богу. Гено не очень симпатизировала эта недо-прогулка со скелетом, который его практически изнасиловал. А вот Рипер выглядел очень несчастным. Не хотелось ему расставаться с его «собственностью» вот так быстро. Он ведь ещё столького не сделал… Эх… — Ну куда же ты, принцесска, от меня так быстро сматываешься? Мы ведь только нормально общаться начали… — в разочарованном тоне спросил жнец, глядя на то, как Геннадий, даже не попрощавшись и не посмотрев на него, начал переходить дорогу, являющуюся границей двух территорий. Окей, бывший пленник не выдержал. Больше нет сил игнорить! — Как ты меня там назвал?! Да и вообще, ЭТО ты называешь «нормальным общением»? — взвёлся развалинка, оборачиваясь и начиная медленно приближаться к Смерти. -Ты вообще нормальный?! Сначала спрыгивать со зданий хочешь, потом угрожаешь мне силой, чтобы я дал тебе спокойно подохнуть, затем заставляешь перейти на крайние меры, далее засталяешь извиняться. После отвергаешь и уходишь, заставляешь переживать! И ещё смеешь красть, пленять, пытаться изнасиловать, потом всё же почему-то спрашиваешь разрешения — хочу ли я этого или нет? Тебе так нравится бесить?! — взвизгнул под конец недобитыш, почти вплотную приблизившись к Рипу. — Вот зачем ты это всё делаешь, идиот? — Детка, разве тебе не нравится такой необычный флирт? Или ты предпочитаешь повседневную романтику со всеми этими розовыми соплями? ~ Рипер не Рипер, если даже в напряженной ситуации не включит Рипера. И это сыграло с ним не самую лучшую шутку. Или лучшую? Потому что бывший пленник отвесил ему смачную такую пощечину. Со всей силы. — И ЗАЧЕМ Я ВООБЩЕ ТЕБЯ СПАС?! КАКОЙ БЫЛ ДУРАК И ИДИОТ! — вскрикнул одноглазый, схватил Рипера за шкирку капюшона, притянул его к себе и впился в губы. Жнец, мягко говоря, прифигел от таких действий со стороны его пассии, но не растерялся и, притянув его к себе поближе за талию, ответил на поцелуй, углубляясь своим языком, потому что развалинка, видимо, и сам собирался использовать свой, приоткрыв при этом свой рот. И так было долгую минуту, такую сладкую и страстную. Затем Гено оторвался от него, ударил ещё раз, на этот раз менее болезненно, а затем отвернулся от него, сделал шаг назад и, скрестив руки на груди, сказал: — Заткнись. — Что? Но я же ничего не говорил~ — Просто затнись. И ни слова не говори более. Ты идиот, каких ещё поискать нужно. НО, тем не менее, этим ты меня, ВОЗМОЖНО, привлёк. Но это не значит, что я отвечаю тебе взаимностью. Это лишь значит, что мы не друзья, не враги, но и не любовники. — поставил точку в диалоге недобитыш. Не говоря ни слова более, он ушёл в сторону своего бункера. Рипер не стал его догонять — да и зачем? Возможно, Геннадий и сам к нему придет. Стоп, так ведь также и будет! Жнец с хитрой ухмылкой вспомнил о том, как ловко и незаметно подложил в карман кофты своей принцесски записку и не отдал ему шарфик…***
Гено дошёл до своего бункера. Первое, что он увидел, когда пришёл, это были Фреш и Эпик, ржущие во всю и убегающие от разъярённого БлуБэрри. Кажись, опять они его разыграли… Едва Блу заметил прибывшего, то его гнев сменился радостью, и Бэрри бросился обнимать развалинку. — Гено! Я так за тебя переживал! — воскликнул он. Эпичный и свежий поняли, что судьба смилостилась над ними и дала шанс сбежать. Этим они и занялись. В холле стало вмиг пусто. — Ладно, ладно, можешь меня уже отпустить, а то задушишь в своих обнимашках… — сказал недобитыш. В ту же секунду его отпустили. — Хах, прости. Так значит, Инка всё же… — Да, его взяли заместо меня. — Ясно… — погрустнел Голубика. — Кстати, не желаешь рассказать побольше о своём друге? — хитро ухмыльнулся одноглазый, вгоняя тем самым Блу в краску. — Н-ну, э-эм, я… — Ладно, ладно, я тебя понял, — усмехнулся Геннадий, спасая Бэрри от ненужных объяснений. — Ты ведь никому не расскажешь? — Нет, что ты, я своих никогда не сдаю. Даже если, тем самым, обманываю других «своих». Короче говоря, можешь не волноваться по этому поводу. — успокоил друга Гено. Бэрри выдал тихое «спасибо» и улыбнулся своей лучеразной улыбкой… Дело шло к вечеру. Многие «Звёздные» повыходили со своих комнат, чтобы, собравшись в холле, поиграть в «Правда или действие». Так как все уважали и любили (в адекватном смысле этого слова) друг друга, то странных вопросов и смущающих действий даже не думали задавать. Развалинка, пожалуй, был единственным, кто участие в этом не принял. Нет. Он сидел в своей и параллельно Оутера комнате и, лежа на кровати, пытался переварить все сегодняшние произошедшие события. Зачем он поцеловал Рипера? Тот же теперь точно, как только его «случайно наткнулся и увидел, ой, привет, принцесска!», так сразу полезет со своим флиртом, а может даже и с поцелуями. И этот поцелуй… Он был таким… Таким… Чарующим, сладким, волшебным! Это был словно эйфорический взрыв! Смесь эмоций была столь невероятна и накрывающа, что хотелось лишь сильнее прижаться, ощущить партнёра всем телом, отдаться его грубым, прохладным, но и одновременно таким нежным прикосновениям, погрузиться в океан ощущений каждой клеточкой… Недобитыш аж покраснел от такого дурацкого, по его мнению, хода мыслей. — Ч-чёрт… Агрх, Рипер, чёрт бы тебя побрал! Одноглазый решил зарыться в шарф и попытаться заснуть. Утро вечра мудренее, как говорится. Но шарфа на шее не оказалось. — Чт… Где он?! Гено начал в отчаянии метаться по комнате. Куда, куда он мог пропасть?! Страшная догадка прокралась в черепушку развалинка. Неужели… Он… Забыл его в том бункере….? — Только не это… Рука недобитыша по привычке скользнула в карман. Спустя секунду лицо скелета озарилось непоминанием и одновременным удивлением. Что-то зашуршало. — С каких это пор у меня лежит тут какая-то бумажка? Любопытство победило, и одноглазый вынул из глубин кофты аккуратно сложенную записку. — Что это? Послание было развёрнуто, а текст прочитан. — Придурок и идиот. — прошипел сквозь зубы Гено, кладя записку обратно. — Но, видимо, мне не остаётся выбора… Рипер, Рипер, какой же ты дурачок. Таких ещё поискать надо… — пробормотал развалинка, стискивая руки в кулачки. Тут же их расслабляя, он добавил уже про себя — хватит ему уже самому с собой болтать: — Но я приду… В голове вновь всплыли слова записки: Хей, принцесска, ты ничего, случайно, не забыл у меня в гостях? Я буду с нетерпением ждать тебя там же, где мы расстались в прошлый раз, завтра в три часа дня. Я верну тебе твой шарфик~ Рипер Утро следующего дня не заставило себя долго ждать. Только вот, хорошо ли это? Время было 12:49. Гено сидел на кухне, попивая чай с ромашкой. А как тут успокоится ещё? Вообще, шарф являлся довольно значимым предметом для развалинки. Это единственное, что осталось ему в память от родителей. Именно этот шарф висел на шее его умершей матери. Он был весь разодран — видимо, мутанты решили порезвиться. И сейчас к нему пришёл Оутер с просьбой посидеть и подежурить в холле — он хотел что-то Саенсу показать на улице. Разумеется, недобитыш согласился! Пока не узнал, что звездоглазый собирается повести его уже через два часа… Получается… Не судьба увидеть свой шарфик Геннадию… И вот уже тот самый момент, когда Оутер и Саенс отправились на поверхность. Одноглазый нервозно перебирал свои пальцы, сидя на уютном и удобном диванчике в холле. Сил терпеть не оставалось более. Гено вскочил с места и выбежал на улицу, даже не подумав о том, что открыть дверь, в случае чего, будет некому. Он бежал с невероятной скоростью, лишь ветер противно свистел вокруг. Добежав до границы, развалинка остановился, чуть согнулся, кладя руки на свои коленки, и начал восстанавливать дыхание. Послышался знакомый голос, звучавший как загробное завывание ветра, но, в это же время, и как трезвон колоколов: — Хех, а я уже подумал, что ты передумал~ Из-за здания, того самого, с которого в прошлый раз жнец пытался совершить самоубийство, вышел он сам. На его руке был обмотал шарф принцесски. Судя по его довольной лыбе, тот явно что-то с ним успел натворить. Поэтому, незамедлительно последовал вопрос от недовольного недобитыша: — И что же ты с ним сделал? Только не смей врать, что ничего не делал, я же вижу, что что-то было, не так ли? — У тебя такой приятный аромат~ — Извращенец хренов. Ясное дело — грех было Смерти не воспользоваться возможностью и не полежать лишних пару часиков, вдыхая запах, исходящий от шарфика. — Отдавай, давай. — одноглазый протянул руку, требуя свой ценный предмет гардероба назад. — А награда? ~ — Какая, к чёрту, награда?! — За то, что я поднял в свой свободный день себя с мягкой кровати, не забыл твой шарф и пошёл сюда. А мог бы я и не приходить и не делать этого. Так что, я жду~ — Агрх, ну, и чего ты хочешь? — Тебя, детка~ — Ну уж нет, обойдёшься, идиот. — Твой идиот. Навсегда~ — продолжал клеиться и флиртовать Рип. — В таком случае — пока. Если хочешь — можешь этот шарф себе оставить, а плясать под твою дудку я не собираюсь. — отрезал Гено и собрался уходить, развернувшись. — Стой! — жнец схватил его за руку. — Ладно, тогда, может, хотя бы, подаришь мне поцелуй? — Нет. — Какой же ты упрямый, детка. Я же с тобой по-хорошему, а ты… — «осуждающе» покачал головой Рипер. — Я не собираюсь этого сделать. — Может тогда… — Смерть развернул его к себе и придвинул как можно ближе за талию, переходя на шёпот. — Я это сделаю? Их губы были слишком близко. Но поцелую было не суждено сбыться. Развалинка услышал знакомые голоса его друзей и повернулся в сторону звука. Затем услышал и чьи-то ещё крики. — Рипер… — прошептал недобитыш. Кажется, его друзьям грозит опасность. Жнец понял всё без слов. Через минуту они уже наблюдали за тем, как Найтмер кричал на Оутера и Саенса, сжавшихся в комочек от страха. А затем послышалось загробное: — И. т.е.п.е.р.ь. я. с.о.б.и.р.а.ю.с.ь. о.т.о.м.с.т.и.т.ь… Немедля более, Смерть очень вовремя почти вылетел из-за укрытия, на ходу достав остро заточенную косу, что находилась у него за спиной. Послышался вскрик боли Кошмара. Одноглазый тут же побежал к друзьям, схватил их за рукава и выдохнув «Бежим!», рванул со всех сил в сторону своего бункера. Прибежав туда, все трое рухнули без сил на пол прямо перед Джи…***
Прошел час, а Гено так и не смог найти в себе силы встат… А, нет, нашёл, да ещё какие. Рядом с ним прямо на полу спали Оутер и Саенс. Бедняжки. переутомились и до жути перепугались. Никого в холле не было. Развалинка уже собирался пойти в свою комнату, как вдруг вспомнил о Рипере. А если с ним что-то случилось? Так, стоп, с каких это пор недобитыш беспокоится о нём? Ах да, точно, он его спас от неразумного поступка, поэтому не хочет, чтобы все его усилия и нервы были потрачены зря. Улица не заставила себя долго ждать — одноглазый уже пошёл по ней. Эти томительные минуты ожидания ужасно изводили и настораживали Генку. И вот, заветное место, где в последний раз рассталась «сладкая» парочка. Посреди поля битвы (об этом свидетельствовали свежие трещины и царапины на зданиях поблизости, а также большое количество противной чёрной слизи) лежал Рипер. Того мутанта поблизости не наблюдалось. Жнец лежал и… не шевелился? — Рипер? Тишина. — Рипер, это несмешно. А в ответ лишь завывание ветра. — Р-Рипер? П-Прекрати! Это уже не шутки! Про смерть не шутят! Пугающе тихо. — Р-Рип-пер? … — Рипер! … — Этого ведь не может быть! Так ведь? Гено подошёл к Смерти. Тот даже не шелохнулся. — Рипер… — прохрипел развалинка. По его лицу потекли слёзы. — Н-нет, нет, пожалуйста, в-вернись! Я не хочу т-тебя терять… — шептал недобитыш, касаясь дрожащей рукой скулы Рипера. Он ведь пожертвовал собой ради того, чтобы одноглазый смог спасти своих друзей. А Геннадий его ещё идиотом называл… Он сам большой идиот. — Какой же я придурок… — вполголоса сказал несчастный скелет… — Вау, а я не думал, что ты реально драму тут разведёшь, принцесска~ Рипер, как ни в чём не бывало, поднялся с земли, оттряхнулся и с ноткой хитрости во взгляде посмотрел на ошарашенного развалинку. Он медленно поднялся с земли и… Вмазал ему кулаком по роже. Насколько смог — настолько и смог. Но жнец понимал, что заслужил это, поэтому принял на себя УДАР судьбы. — Идиот! Дурак! Придурок! Ненавижу! Что б тебя мутанты заживо сожрали со всеми костями! Ты хоть знаешь, КАК я себя чувствовал?! Ты совсем о чувствах окружающих не думаешь?! — кричал на него бывший пленник. А Смерть лишь как-то глупо улыбался, со взглядом тупого смотря на не на шутку взвинченного Гено. — И что ты скажешь в своё оправдание, а? — наконец закончил свою тираду развалинка. — А ты неплохо целовался вчера~ — Ты идиот. — Знаю~ — И ты неисправим. — Знаааю~ — Как ты вообще живёшь с таким «гениальным» умом? — Живу и радуюсь жизни, детка~ — Ты ведь ничего не извлёк из этого, да? — Ничего~ — Тебе, может, ещё раз врезать? Мозги на место встанут заодно. — У скелетов нет мозгов~ — И поэтому ты, безмозглая скотина такая, смеешь ещё издеваться надо мной?! — Детка, может быть, сразу перейдём к делу? — Какому ещё «делу»? — слегка изогнув «бровь», удивленно спросил недобитыш. — Кое-кто задолжал мне поцелуйчииик~ — Нет. — Хей, я, между прочим, рисковал своей жизнью, чтобы спасти твоих знакомых. Эх, жаль, что этот странный мутант сбежал… — Агрх, ладно! Но только быстро. Одноглазый подошёл вплотную к Рипу и прильнул своими «губами» к «губам» шутника. Он надеялся, что лёгкого поцелуя тому будет достаточно. Как же он ошибался. Геннадий, спустя три секунды, собирался было оторваться от него, но не тут-то было. Наглый скелет в балахоне прижал его к себе за талию и медленно начал двигать его в сторону стенки, углубляя поцелуй. Тот, в свою очередь, начал сопротивляться, но когда язычок наглеца вскружился в диком танце с его языком, на сопротивление силы исчезли. Гено просто отдался ему, позволил прижать к стене полуразрушенного здания, схватить запястья и также прижать их к холодному бетону, пройтись по его рту, изучить, вновь сплестись с языком развалинки. Такие махинации пьяняли и вскруживали голову недобитышу. Когда поцелуй был разорван, между ними протянулась еле видимая, тонкая ниточка слюны, оборвавшаяся тут же. Оба тяжело дышали и хватали ртом воздух, пытаясь восстановить дыхание. — А мне понравилось. Давай повторим? ~ — Нет, обойдешься и одним. — Двумя~ — Что? — Двумя, говорю. Вчерашний поцелуй тоже считается~ — Агрх, да неважно! Отдай мне уже мой шарф и давай наконец разойдемся! Видеть не хочу твоей идиотской наглой улыбки! Рипер притворно-разочарованно вздохнул и протянул Геннадию его шарф. Тот забрал его, надел на шею, как вдруг… Сильный ветер подул, бросая пыль в глазницы. Резко стало темнее. Погода всё ухудшалась и ухудшалась… Гено взглянул наверх. ОБЛАКА начали свой смертельный спуск… — Я не хочу умирать! — отчаяно крикнул развалинка, от страха застыв на месте. Он не успеет добежать до бункера. Времени мало — у него всего две-три минуты. Неприятные воспоминания всколыхнулись вновь — острая боль, что пронзила его правый глаз. А затем… Глазница начала плавиться… — Эй, будешь стоять на месте — точно умрешь. Дуй за мной. Быстро! — прикрикнул жнец, пытаясь перекричать сильный гул ветра. Но недобитыш даже его не услышал. — Только попробуй меня потом ударить за это! Смерть схватил на руки свою принцесску и очень быстро поскакал к тому самому зданию, где они встретились в первый раз. У него, как приметил скелет в балахоне ранее, был отличный подвал. Это хорошо. Очень хорошо. Залетев пулей в тёмное помещение, Рипер что есть силы закрыл большую железную дверь за собой. Щелчок. Она закрылась. Успел. То есть, успелИ. Стало невероятно темно из-за отсутствия источников света. Послышался тихий голос одноглазого: — Я… Умер? Почему здесь темно? Неужели это и есть Послесмертие? (Автор: ООО, поверь, Гено, Послесмертие ВЧЕРА ЕЩЁ наступило. Гы) — спросил испуганно Афтер. — Ты не умер, детка, я ведь живой, живее некуда, а, значит, ты тоже не мёртв. — Но как? Ведь спустились ОБЛАКА, а я не в бункере! — Подвал — это тоже своеобразный бункер. Погоди, щас, свечки достану, они у меня где-то здесь были… — У тебя есть свечки? — У меня есть и свечки, и коробок от спичек, и сами спички. Я давно подготовлен к таким случаям. Ах, вот они где! Нашёл! Погоди секунду… — Было слышно шуршание, затем — «чирк», а после зажглась спичка, едва освещая лицо Смерти. Через минуту в подвале намного светлее — горело целых пять свечей. Повезло, что здесь ничего легковоспламеняющегося не лежало. Рипер сел недалеко от свечей и, взглянув на Гено, что в нерешительности стоял неподалёку, в полутьме, похлопал место рядом с собой, приглашая присесть. Его лицо было самым обыкновенным и ни на что не намекало — лишь легкая, успокаивающая улыбка освещала его. Развалинка сел рядом с ним и прижался тут же, потому что очень сильно испугался грохота, что внезапно послышался по ту сторону двери. — Не волнуйся, это всего лишь что-то упало, — ласково сказал жнец, обнимая свою принцесску за плечи. Недобитыш лишь сильнее прижался к нему и задрожал. — Т-точно? — Можешь поверить на слово… Одноглазый обнял Смерть в ответ. Сейчас ему было до жути страшно, и ему хотелось лишь того, чтобы он ни в коем случаем не оставался один. Даже если его компанию составляет Рипер — всё равно! Из-за панического страха ОБЛАКОВ, что развился у него из-за потери правого глаза, Геннадий совершенно перестал соображать, что он делает. Он просто хотел быть не один. Так они сидели в течение пяти минут. Приятный холод окутал косточки Афтера. Тот расслабился и слегка обмяк в цепких объятиях заместителя главы «Х». Заметив это, Рип ухмыльнулся. Сейчас Гено, по сути, был полностью в его распоряжении — ему некуда бежать, да и если было бы куда, то он бы не убежал, ведь, как понял скелет, его бывший пленник боится остаться один. Собственник хотел было ляпнуть что-нибудь в своём духе, но осёкся. Этим он ведь может… Порушить достаточно хрупкие и крохотные ниточки, что связывают их. — «Пожалуй, оставлю свои подколы и флирт на потом. Ещё успеется…» — решил жнец, разобнимая развалинку. Тот, кажется, чутка задремал. Как только руки Рипера покинули территорию недобитыша, тот тут же очнулся от лёгкого сна. — Т-ты чего? — спросил он, тихо зевая. От такого пошла цепная реакция, и Смерть тоже зевнул. Он не хотел спать, но, тем не менее, зевнул тоже. — Хей, детка, а мне тут интересно стало… — начал жнец. — Могу ли я узнать, что с твоим глазом? — … — Ты не хочешь об этом говорить? — Не думаю, что это хорошая идея… — тихо сказал Афтер, отводя взгляд куда-то в сторону. — И всё же? Мне до СМЕРТИ захотелось узнать, что же случилось~ — Ты уверен в этом? — Более чем~ — …Хорошо, я расскажу… Примерно год и четыре месяца назад я пошёл в патруль с моими согруппниками. Был я и ещё двое братьев — Дрим и Найт. В общем… Никто не мог предположить, что ОБЛАКА спустятся раньше в этот день… Едва заметив этот спуск, мы втроём побежали обратно, в бункер. Но… Я зацепился ногой за дерево и не мог выбраться. Найт помог мне выбраться. Я был в шаге от бункера и… В этот момент облака радиации добрались до моего правого глаза. Я ощутил невероятную боль и был ослеплён ею. Найт помог мне во второй раз — втолкнул меня в спасительное убежище. Но он сам не успел — дверь тут же закрылась. Он… Я не знаю, что с ним произошло. ОБЛАКА были слишком густые — мы не увидели, что с ним ДЕЙСТВИТЕЛЬНО произошло. Но предполагаем, что, всё-таки, его труп утащили мутанты и расправились с ним в другой части города… Наступила очень напряженная пауза, чего развалинка перенести не мог. — Теперь я уже не такой «классный», а? — слегка усмехнувшись, с горечью в голосе заявил Гено. — Почему же? Теперь я считаю тебя даже ещё более привлекательным, принцесска~ — Серьезно?! Ох… Спасибо, наверн… Стоп, ЭЙ! Хватит меня «принцесской» называть! Я более, чем мужского рода! — тут же возмутился недобитыш. — Тогда, может, мне тебя смело геем называть? — Нет! Это ещё хуже! — Почему же? Ты же крутишь роман со скелетом такого же пола, что и ты~ — Какой роман?! Да нету понятие «пол» у скелетов! — А что ты так сразу горячишься, детка? Я же ещё ничего такого тебе не сделал. Это ты вчера меня поцеловал, а не я. А это значит, что… — Не смей. — Яяяяяя…. — Не вздумай говорить этого! — Тебееее… — Рипер, я предупреждаю! — Нррррравлюсь~ — промурлыкал Рип. — Гррр, Рипер! — Что? На правду не обижаются, детка~ — Прекрати меня так называть! — Перестану, если сделаешь одолжение~ — Какое ещё «одолжение»? Если ты требуешь поцелуй, то знай — его ты ТОЧНО не получишь. — Может, тогда мы просто~ — Что «просто»? — Прооооостооо~ — Да что с тобой не так?! Говори давай, иначе по башке получишь опять! — Просто немного поразвлекаемся? ~ — В каком это смысле «поразвлекаемся»? — Ты понял, в каком, детка. Просто скажи эти три волшебных слова~ До Гено начало доходить, что имеет ввиду жнец. Он залился красной краской от смущения. — Ну уж нет, этим я не буду заниматься! Фу, да это даже звучит противно! Извращенец! — Ну давай же, детка, я ведь спрашиваю твоего разрешения, я обещал, что не буду без согласия ничего делать~ — Ага, а поцелуй углублять я тебе давал согласие? — Я же видел, что тебе явно понравилось. Ты даже почти не сопротивлялся~ — Ну конечно, посопротивляешься тут, когда у тебя во рту чужой язык гуляет, и тебя к стенке прижимают! — Тебе понравилось. По тону голоса слышу. А это значит… Секунда — и Генка оказался поваленным спиной на пол. Смерть сел на него сверху и наклонился, строя свою наглую улыбку и приближаясь к его рту. — Рипер, не смей мен…!!! Договорить Афтер не успел — его заткнули долгим и томным поцелуем. Руки одноглазого уже взметнулись для удара, ну, или, хотя бы, спихивания с себя налгеца, но они тут же оказались в крепкой хватке Рипера. Собственник зафиксировал одной рукой руки всё ещё сопротивляющегося Геннадия, а другой начал медленно стягивать с него шарф. Синий язык сплёлся с красным, и все попытки оттянуть то, что и так состоится, исчезли. Нехватка воздуха и отдышка. — Терпеть тебя не могу. — прошипел развалинка. — Слезь с меня. — Пока не добьюсь желаемого — не слезу~ — Ты уже забыл про своё обещание? Тебе напомнить слова? «…Обещаю, что больше не буду на тебя… вот ТАК вот накидываться. Честно…». Чьи фразы? А? — имел ввиду, что насиловать тебя не буду, детка~ — Ну и что же тогда… — Но что мне мешает просто извлечь из тебя стоны? ~ — Ах ты… Кто такой Рипер, Гено не дали сказать — его заткнули требовательным поцелуем. Недобитыш понял — сопротивляться, материться, пытаться заехать ногой куда-нибудь — всё это бесполезно и не имеет смысла. Впервые в своей жизни одноглазый сдался. — «Пусть делает, что хочет, но взаимности он от меня и стонов не получит.» — подумал бывший пленник и сделал возмущенное лицо тут же — фаланги пальцев Смерти начали оглаживать его рёбра под майкой. Сам же жнец без дела не был ни секунды. Разорвав поцелуй, на который, так или иначе, но приходилось отвечать Гено, Рип провёл своим языком по шейным позвонкам пассива, от чего вырвал из него вздох. Но этого недостаточно! Рипер начал оставлять многочисленные метки, укусы и влажные следы на его шее, стараясь не упустить ни одного позвонка. Развалинка, стиснув зубы, молчал, как партизан. Не хватало ещё искушению поддаться. А собственник, однако, знал толк в ласках. Закончив с шеей, он освободил руки Гено и покосился на него, ожидая удара. Его не последовало. Лишь был взгляд аля «делай, что хочешь, всё равно ничего не получишь». — «Ещё посмотрим, детка~» — была улыбка ему в ответ. Избавившись от кофты и майки, Рипер принялся за ключицы и рёбра. Недобитыш всё ещё держался, хотя чувствовал, что был на грани. Всё это было похоже на пытку. И ведь, чтобы она прекратилась, нужно было совсем немного — всего лишь стон. Но принцесска не мог этого допустить. Ведь тогда Смерть наверняка распустит свои ручищи-лапищи. А скелета в балахоне всё это лишь раззадоривало. Если он добьётся хотя бы тихого стона, то точно не удержится. Как же долго он держится! Хотя, судя по его рту, что жадно глотает воздух, его взгляду, туманно устремленному куда-то вдаль и яркому румянцу можно было сказать одно — он еле сдерживается. И он явно возбуждён. Чёрт, как же это заводит! Рипер уже потерял счёт времени, сколько занимается этими прелюдиями, но его старания наконец дали плоды — Гено выдавил из себя хриплый и тихий стон. Не сдержался. — Я выиграл~ — был ему ответ. — Пошёл нахер. — Если только ты на мой~ — Гррр, мх! Жнец вновь припал к шее Афтера. Теперь сдерживаться не было смысла — одноглазый и так уже был на тонкой ниточке — его терпение кончалось. Стоны всё доносились и доносились из уст развалинки. Но Рип держался. Он ждал тех самых слов. Терпеливо, хоть и хотелось без этого обойтись. Прошло ещё долгих и томительных пять минут. Смерть слез с ног недобитыша, но это не помешало ему просто находится над своей принцесской и продолжать ласкать его. В одно мгновение вдруг Геннадий не выдержал, обхватил ногами талию Рипера, а руками обвился вокруг его шеи. Жнец оторвался от шейных позвонков и с хитрой ухмылкой спросил: — Что такое, детка? Созрел наконец? ~ — Заткнись. — сквозь зубы сказал Гено, смущенно отводя взгляд в сторону. — Мне продолжить? — Нет! То есть, да, то есть, я имею ввиду… — Давай же, скажи это~ — Ты прекрасно понял, что я хочу сказать. — Я жду этих слов. Иначе продолжу~ — А ты не боишься сорваться? Ты не менее меня возбуждён, — ухмыльнулся бывший пленник. — Поверь, я-то держусь, в отличие от некоторых~ — Угрх… Ладно. Я скажу. — Я жду~ — Я… Я…. Х….Х-хочу… т… те…. теб-бя… — всего три слова, а как много они значили для обоих скелетов. Рипер тут же, без грамма совести и стыда, стянул с пассива шорты, оголяя его полностью. Через секунду вслед за шортами отправился и чёрный балахон. — Ты этим в первый раз занимаешься? — уточнил жнец, слюнявя свои пальцы. — Д-Да… — Что ж, понял, держись, детка~ Смерть медленно ввёл один палец в Гено, одновременно второй рукой беря в руки его возбуждённый орган. Он начал медленно двигать и тем, и тем, а из развалинки так и посыпались тихие стоны. — Можешь, не сдерживаться, нас всё равно никто не услышит~ — Обойдусь, мхах, без твоих, ммм, указаний, ах… Пятнадцать минут стонов — и рука жнеца оказалась испачкана в семени. Тот вынул пальцы из разработанного прохода и, пошло посмотрев на раскраневшегося до невозможности одноглазого, начал слизывать всё с руки, будто просто сок фруктовый пролил туда. Закончив и с этим, Рипер приставил головку своего немаленького «дружка» ко входу в развалинку. — Ты готов, хм? ~ — Просто прекрати на меня так смотреть и сделай это, — выдохнул недобитыш, готовясь к невероятной боли. Но её не было. Ну, точнее, боль была, но не сильной, скорее, неприятной. Войдя полностью, Смерть остановился, дав привыкнуть к новым ощущениям одноглазому. Тот, в свою очередь, пытался отдышаться. Закрыв глаза, он пытался успокоится и приспособиться к новому «предмету» в нём. Через три минуты он открыл глаза и медленно кивнул. Поначалу толчки приносили лишь неприятную боль в тазу, но спустя четыре минуты пассив начал ощущать новые чувства удовольствия и наслаждения. Все неприятное исчезло, уступая место плотскому удовольствию. С каждым громким стоном со стороны пассии, Рипер ускорялся, переходя на сумашедший ритм. Всё помещение наполнилось их криками, стонами, рычанием и мычанием, что отталкивались от стен и наполняли их «уши». Время будто остановилось. Сколько времени прошло — никто не считал. Для них всё было нереально, будто в тумане. Очнулся заместитель главы «Х» спустя десять минут. Он лежал на полу и тяжело дышал. — Это, хах, было нечто. Давай как-нибудь повторим, а? ~ — пропел Рипер, поворачивая черепушку к Гено. Тот лежал с закрытыми глазами и не шевелился. — Эм, детка? … — Всё в порядке? Я ведь не мог перестараться, да? … — Гено? … — Гено! Прошу, скажи, что всё в порядке! Не игнорируй меня! Смерть повернул лицо своей принцесски в свою сторону. Тот не шевелился. — Гено… Из глаз жнеца покатились самые настоящие слёзы. Неужели недобитыш… — Получаааай, — сказал развалинка, открывая глаза и с ухмылкой глядя на Смерть, что тут же очень сильно и с нескрываемым удивлением глядел на живую пассию. — Вот тебе и ответочка за то, что притворялся мёртвым, хах. — Ты живой! — Рипер тут же обнял его, возобновляя слёзы. — Я просто подумал, что ты… Что я… И… И… — Рипер, не смей реветь тут. Иначе я тебя ударю. — Точно живооой, — проныл жнец, сильнее обнимая Афтера. Первый думал, что, если он отпустит второго, то тот рассыпется, перестанет существовать, или просто исчезнет, как будто его вообще и не было здесь. — Эм, можешь уже отпустить, я живой, убедился? Прекрати разводить нюни и отпусти меня. Дай одеться. — еле отлепив от себя скелета, Гено оделся. Затем протянул балахон его владельцу. Тот, всё ещё всхлипывая, надел на себя предмет гардероба. Скрестив ноги по-турецки, развалинка сел возле свечей. Рипер сел рядом. — Не болит? — спросил он. — А ты успокоился, нытик? — Да… Так, болит? — Немного. Так. Что бы ты там себе не понавыдумывал, сразу имей ввиду — я тебя ещё за прошлое чуть ли не изнасилование и плен не простил. Вот. Поэтому я не собираюсь давать тебе никаких шансов. — Может, хотя бы шансик? — жалостливо спросил жнец. Сил на самовлюбленность у него не осталось. — Нет. — Значит, я дейстительно тебя не интересую? Как какой-то родной или близкий? — … — Ясно, можешь не отвечать. Я тебя понял. Прости. Не буду больше лезть к тебе… — с разрушенной надеждой отвернулся Смерть, обняв свои коленки руками. — Никому я не нужен, так и знал… — Рипер. — Не надо ничего говорить, Гено, я, правда, всё понимаю. Как можно полюбить того, кто тебя всячески достаёт… — Рипер. — …Подкатывает, хотя ты против… — Рипер! — …Пытается сделать своим, изнасиловать… — Рипер, чёрт бы тебя побрал! Я даю тебе микроскопический шансик. Я подумаю насчёт тебя. В глазницах скелета в балахоне промелькнула надежда. Он медленно развернулся к своей пассии. — С-серьезно?! — Да. Но имей ввиду. Один. Один раз. Один раз я даю тебе на возможность сблизиться со мной. — О, поверь, я не разочарую тебя, детка~ Рипер тут же подскочил со своего места и, повалив Афтера на пол, поцеловал его. Тот лишь удивлённо мыкнул. Жнец тут же углубил поцелуй, используя свой язык. Даже не думая сопротивляться, Гено лишь расслабился и позволил Смерти делать, что он пожелает. Ведь на то он и его… собственность…***
Гено вернулся ближе к позднему вечеру. Когда дверь открылась, он увидел такую картину: абсолютно все «Звёздные» (кроме Инка) с широко раскрытыми от удивления глазами смотрят на него. Развалинка в гробовой тишине зашёл внутрь. Оутер, всё также косясь на недобитыша, закрыл её. Раздался один единственный голос: — Как? Это был Дрим. — Что «как»? — не понял одноглазый. — Как ты выжил? ОБЛАКА спустились совсем скоро, когда ты ушёл. Но ты был на улице и… Живой! — ответил уже БлуБэрри, вовсю уставившись на живого Афтера. — Ох, вы про это… Я, в общем, нашёл подвал и… Там укрылся во время спуска ОБЛАКОВ. — ответил Генка. — Подвал тебя спас? — вновь подал голос Мечтатель. — Да. Я сам удивился. — Главное, что ты в порядке. Мы волновались за тебя очень сильно… — выдохнул Блу. — Хорошо, раз все в сборе, то мы можем начинать наше собрание. Оутер, Саенс, Джи сказал, что вы что-то узнали. Не хотите нам поведать об этом? — спросил желтоглазый, обращаясь к парочке друзей, что сидела вместе за пультом управления. — Д-да, это будет стоить вашего внимания… — начал Учёный. — Что ж… Мне будет довольно-таки нелегко это сказать. Особенно тебе, Дрим… -? — …Найт… Жив… Сна как током поразило. По лицу непроизвольно потекли слёзы, едва речь зашла о его брате. Опять. — Н-но… К-Как?! И… Если он выжил, т-то поч-чему не вернулся? Или хотя бы не оповестил, что всё в порядке? — Как раз-таки дело в том, что… Не всё в порядке… — Как это? -.......Он стал мутантом… Повисла напряженная тишина. Саенс, сглотнув, продолжил: — Мы увиделись сегодняшним днём. Он был абсолютно чёрным, его правый глаз был затёкшим этой жижей, а левый был бирюзовым. Он рассказал о том, что после того, как его окутали ОБЛАКА, он почувствовал острую боль, а потом отключился. Когда же он очнулся, то понял, что начал мутировать. Он пробыл в одиночестве целый год и сошёл с ума, стал безумцем. Он хотел убить меня за то, что из-за моих неточных расчётов он стал таким. Меня и Оутера спас какой-то скелет с косой и Гено, что тут же нас схватил и побежал с нами в сторону бункера. Вот. — «Скелет с косой, скелет с косой… Ах, это, вроде бы, Рипер, если я не ошибаюсь. Даст рассказывал мне, что он довольно-таки опасный противник, и в открытый бой с ним лучше не вступать…» — пронеслось в голове Блу. Желтоглазый стоял, как вкопанный, едва услышал, что случилось с его братиком. Слёзы продолжали течь, а временная глава «Звёздных» медленно переваривал услышанное. Когда до него наконец дошло всё, он будто очнулся и поглядел на всех присутствующих. — П-простите, но м-мне нуж-жно в свою к-ком-мнату…. Мечта ушёл. Где-то уже в коридоре послышался его первый всхлип. Затем послышался хлопок железной двери. Звёздные переглянулись, а зачем сочувственно покивали друг другу. Как никак, а узнать, что родной и близкий тебе скелет стал мутантом — не самая лучшая и приятная новость. — Раз больше никаких новостей нет, то все могут быть свободны, — развёл руки в разные стороны Бэрри. Холл мигом опустел, оставляя одного единственного Гено. Даже Саенс ушёл — с Оутером читать книги в их достаточно объёмной библиотеке, где было собрано их достаточно много…***
— Ты идиот. — Заткнись, иначе убью. — Да ты даже фалангой пальца меня сейчас в таком состоянии тронуть не сможешь. Слова «Коса Рипера отравленная, и с ним в бой нельзя ни в коем случае вступать» были пустым звуком для тебя, Найтмер? — Грррр… — Не рычи на меня, иначе сам свои раны обезвреживать и перебинтовывать будешь. — Нарываешься, Киллер. — Вот скажи, зачем ты спалился этим звезданутым, а? — Я надеялся, что никто не вмешается и даст мне закончить начатое — убить всех свидетелей. — Но? — Но пришёл этот Рипер и всё испортил. — Извлекай уроки, они, порой, бывают очень полезны. — Ты меня учить собрался? Забыл, что ты здесь не авторитет? Ты для меня — лишь игрушка. Не зазнавайся. — Спешу напомнить, что «игрушка» сейчас тебя от отравления спасает. Скажи спасибо, что у Рипера в комнате было спрятано противоядие. Он точно меня убьёт, если узнает, что я у него стащил. — Зачем ты вообще за мной ухаживаешь? — Потому что ты идиот. — Заткнись.***
Будни Инка в бункере «Х», на удивление, проходили весело и легко. Эррор, если узнать его получше, оказался не таким уж и противным и вредным, каким его все считали (незаметное ломание четвертой стены). Шёл четвёртый день плена. Чернильный сидел запертый в комнате Ошибки. Но художник ничего не имел против запирания — раз глючному от этого спокойнее, то пускай так делает. Радужный сидел на его кровати и старательно делал набросок на листке бумаги. Он давно уже нашёл место, куда чернокостный прячет бумагу, и каждый день стаскивал оттуда один листочек, рисуя на нём Оши. Коротышка не то, чтобы в него прям уж влюблён был, но ему хотелось просто оставить приятное напоминание о себе. В виде сюрприза. Дело в том, что все рисунки разноглазый прятал под кровать Ру-Ру. Вот же ему неожиданость будет, когда он обнаружит портрет в виде себя, да ещё и не один! По крайней мере, в этом был уверен глава «Звёздных». Вновь докончив рисунок, Инк недолго полюбовался им и запихнул глубоко под кровать. Ещё одна миссия «Нарисовать Эррора, пока он отсутствует» завершена! Так. Чем бы теперь занятьс… Послышался щелчок. Ошибка вернулся. Чернильный отложил карандаш в сторону и, как ни в чём не бывало, уселся на пол, поправив кровать. — Опять на полу сидишь? — послышался знакомый голос входящего. — Да так, просто захотелось… — Ясно. Короче, я решил… Ам… Что тебя отпускаю… — немного неуверенно сказал глючный, отводя взгляд в сторону. — Серьезно? С чего такая щедрость? — Просто. И не надо меня спрашивать! Иди за мной. Не смея перечить, художник вышел из комнаты вслед за чернокостным. Пройдя многочисленные коридоры, они вышли на улицу. Эррор ускорил шаг, даже не смотря в сторону коротышки, чему тот немного удивился. Дойдя до границы, он остановился. — Эм, Эррор? Всё в порядке? Ты странно себя ведёшь… — обеспокоенно спросил радужный, подходя к нему. Тишина. — Эррор? Ты не заболел случайно? … — Эрро… Ошибка резко развернулся, в одну секунду притянул за талию чернильного к себе и впился в него томным поцелуем, обнимая художника как можно сильнее. Глава «Звёздных» слегка, а нет, ОЧЕНЬ сильно удивился. Один из языков проник в его рот, прошёлся по всем уголкам, а потом сплёлся с радужным языком. Всё ещё неуверенный в своих действиях, но Ки-Ки начал ему отвечать. А потом он понял, что сподвигло глючного на столь странный поступок. Инк почувствовал бугорок между ног у него. Видимо, тот не на шутку возбудился. И как выпутываться из этой ОЧЕНЬ неловкой ситуации? Ру-Ру оторвался от его губ, а затем прошептал, чуть проныв при этом: — Иииинк, прошу, уходи, а лучше — убегай. Прости за это. Я не могу себя контролировать. Уходи… Поняв всё в одно мгновение, чернильный тут же вывернулся из его хватки и побежал со всех ног к спасительному бункеру. Едва он его достиг, как тут же начал стучаться в дверь, постоянно оглядываясь — а вдруг Оши всё же последовал за ним? Дверь открылась. Коротышка буквально ввалился туда и часто задышал, падая на мягкий коврик. — Инк… Живой… — удивленно сказал Саенс, сидевший за пультом. — Привет, Сай, — устало улыбнулся чернильный, — как вы здесь? Не разносили бункер без меня? Всё в порядке? — Да, почти всё… — как-то немного нервно начал Учёный. — Эм, что-то случилось? Скелет в очках глубоко вздохнул. А затем рассказал про продолжение истории Найта. Зрачки у радужного погасли. Он медленно кивнул, извлек из себя «спасибо», а затем пошёл по направлению к своей комнате. Он догадывался, ЧТО сейчас увидит. И не ошибся. Дрим лежал на кровати, весь заплаканный. Под его глазницами виднелись чёрные круги. Его взгляд был устремлен в пустоту и не лицетворял никаких эмоций. — Ну привет, Дрим… Мечтатель повернулся на сторону звука. Увидев друга, он снова заплакал. — Инк… Найт… Он… — Я знаю… — коротышка подошел к кровати и обнял друга. — Сочувствую…***
Наступил следующий день. И Инк уже знал, чем займется. Выйдя на улицу примерно в середине дня, он тут же направился как можно подальше от своего бункера. Здания, как и всегда, приветствовали его безмолвием и пустотой. Чернильный долго петлял по своей территории и… заблудился. Где он — понять не мог. А может уже на территории «Х»… Да неважно! Присев на корточки в уголке какого-то переулка, художник дал волю эмоциям — зарыдал прямо в свой шарф. Он не мог выказать свои чувства ни Дриму, ни кому-либо другому из своих друзей. Ему просто хотелось проплакаться. Как никак, а узнать, что твой друг и согруппник стал мутантом, то ещё «удовольствие». Всё это очень сильно давило на него. Слёзы, отливая радужным, непрерывно текли по скулам, окрапляя и шарф, и пыльный асфальт. Так бы продолжалось ещё очень продолжительное время, если бы не один голос, выведший его от весьма печальных мыслей. — Ты, что, щас серьёзно? Это был Эррор (КАКОЕ, ОДНАКО, СОВПАДЕНИЕ, ХМ!). — Э-Эр-рор? Ч-Чт-то т-ты т-тут-т дел-лаешь? — утирая слёзы, но продолжая сидеть, спросил коротышка. — Это мне интересно, что ты ОПЯТЬ забыл на моей территории… — вздохнул Ошибка, закатывая глаза и скрещивая руки на груди. — П-прости, я с-сейч-час уй-йд-ду… — виновато ответил радужный, собираясь вставать. Слёзы вновь возобновились, потому Инк вновь вспомнил причину своего пребывания здесь. — Так, — глючный подошёл к главе «Звёзных» и положил ему свою руку на плечо, заставляя при этом сесть обратно. Гаптофобия дала о себе знать, но чернокостному, в данный момент, плевать на неё хотелось, — что случилось? — задал вопрос Ру-Ру, садясь с ним рядом и убирая свою руки с него. — Н-Нич-чего, ч-честн-но… — ответил Ки-Ки, отворачиваясь от собеседника. — Я не уйду, пока не узнаю, какого чёрта ты забыл тут, да ещё вдобавок и плачешь. Скажи, это из-за моего вчерашнего поступка там, на границе? — Н-нет… — А что тогда? — Н-нич-чего… — Говори, иначе хуже будет. — В-вчер-ра я в-вернул-лся в б-бунк-кер и уз-знал, что од-дин мой с-согруппник, что сч-читался пог-гибшим, ж-жив… — И что в этом печальног… — …н-но он ст-тал мут-тантом… — Оу… Оши был слегка удивлён. Такого, он, пожалуй, в своей жизни ещё не слыхал… — Эм, Инк. Я, конечно, не самый лучший мотиватор, но… Тебе нужно забыть о нём. Всё. Он больше не принадлежил вашей группе. Смирись. И не смей нюни разводить. Ведь тем самым ты показываешь, что ты — слабак. Даже не вздумай так себя вести, понял? Если ты покажешь свои слабости, то с тобой в один счёт расправятся! Поэтому. Вытирай слёзы. И сделай глубокий вдох-выдох. Иннокентий кивнул, вытер слёзы и сделал вдох-выдох с закрытыми глазами. Открыв их, он сказал: — Спасибо… Спасибо за поддержку… — Не вижу в этом поддержки. — Всё равно спасибо, Оши. — Не называй меня Ош… А, ладно, забей, если хочешь, то называй. Мне всё равно. Через секунду глава «Х» почувствовал тепло у себя под боком. Чутка обожгло болью из-за гаптофобии, но потом всё стихло. На это Ошибка очень удивился. Чернильный обнимал его, а Эррор едва чувствовал боль. Глубоко вздохнув, успокаиваясь, через силу, но Ру-Ру обнял в ответ. Они сидели так минуты две, а потом Оши сказал: — Ну всё, долго — это уже странно. Отлепившись от глючного, Инк благодарно вновь на него посмотрел, а затем спросил: — Я ведь всё ещё на вашей территории. Почему ты меня не убил до сих пор? — Настроения ноль. А, что, прям желанием умереть горишь? — с хитростью в глазах, прищурившись, спросил чернокостный. — Нет, не особо. Ещё раз спасибо, Оши. Пока! — С радостным лицом радужный убежал. — …всегда пожалуйста, Инки…***
Дрим стоял посреди пустой улицы. Его глаза были наполнены решимостью. Если его убьют — значит, такова его судьба. Мечтатель быстрым шагом направился в сторону самого сердца логова мутантов. Уроки Кросса не прошли даром — Мечту почти не заметили. Ключевое слово — почти. Дело в том, что желтоглазый тут… В первый раз. Он никогда так далеко не уходил со своей территории. Да что там говорить — логово мутантов даже не на территории «Х» стояло. Это был словно отдельный мир со своими правилами игры — убей или будь убитым. Жутко звучит, не так ли?
