Sunset of the world: Beginning

      — Кросс, мы прямо СЕЙЧАС идём к моему брату!       — Да нет в этом нужды! Всё нормально!       — Нет, не всё в порядке!       Дрим, не на шутку возмущенный, схватив за руку несчастного Креста, что только что ему рассказал о своём «приключении», опустив в подробностях Эпика, потянул его в сторону логова мутанта.       — Дрим, ну правда, ты разводишь панику на пустом мест-       — Рот на замок и живо за мной!       Когда Мечтатель успел настолько привязать к себе монохромного, что тот послушно замолк и поплёлся за ним? Неизвестно. Известно лишь то, что потом Сон так сильно прогибался под ним, что позвоночник та-а-ак сильно хрустел. Как говориться, око за око.       Территория «Х», на самом деле, не такая уж и мрачная, как покажется на первый взгляд. Да, согласен, практически разрушенные вплоть до основания здания — не лучший вид, но даже тут, среди разрухи, можно отыскать нечто интересненькое. Именно в этой части города находится больше всего развлекательных центров. Бывших развлекательных центов. Ну, даже тут можно найти себе занятие (*режим рекламщика*). Представляю вам местный и единственный в городе парк развлечений! Хотите прокатиться на смертельных (в буквальном смысле слова) горках? Одно лишнее движение, и вы труп! Весело, не правда ли?! Как насчет колеса обозрения? Прокатитесь на нём, если хотите пойти по стопам Рипера и суициднуться! Залезьте в кабину и двиньте его легким движением мизинца! Колесо покатится прямо в ближайшее здание, нахрен разнося его и вас в целом! Кхм, отвлеклись от темы…       Дрим явно не собирался просто так сдаваться и действительно вёл свою вторую половинку в логово мутантов. А вот на Кроссовка медленно накатывал страх. Ещё бы! Эта территория — гиблое место! Тут даже самый стойкий духом Эррор, повидавший за свою жизнь столько дерьма, не полез бы без веской на то причины! Тем не менее, Мечтатель спокойно петлял между разрухи и камней с щебнем, не забывая что-то бормотать себе под нос да так, что можно было едва различить слова, произносимые им.       Впереди показался небольшой домик, откуда доносился звон и чья-то ругань.       — Братик, я пришёл к тебе! Поболтать! — милым и невинным ангельским голосочком пропел Сон. А ведь ничего не подозревающий Найтмер спокойно вышел из своего жилища, не догадываясь, что его щас по стенке может «ангелочек» родной размазать. И в этот момент монохромному даже жалко стало кальмара. На секунду у него даже возникла мысль о том, чтобы предупредить Кошмара о том, что надвигается на него буря, но не успел.       Как и упоминалось ранее, ничего не подозревающий король мутантов вышел из дома. Слава небесам, Киллер сегодня не пришёл. Кажется, он себе ноги застудил. Поэтому валяется на кровати в своем бункере и страдает. Вот так-то, нечего было ночью гулять. На секунду он подумал о том, что чуется подвох. И не ошибся. Сначала, увидев, что Дрим не один, он уж было хотел спрятаться обратно в доме, но увидев, кого он притащил, тут же возмущенно воскликнул:       — ТЫ?!       — Я. — а в ответ ему был спокойный тон голоса Креста, хотя внутри бушевала буря страха за Дрима. И за свой зад. Вот тебе и «родственничек» возлюбленного…       — Так, замолчали оба! — и вот тут-то все притихли, услышав грозный тон голоса желтоглазого. Он явно не предвещал НИЧЕГО хорошего.       — Так. Во-первых, — начал позитивный, — Найтмер, почему ты живёшь в таком домике? Я тебе сотню раз предлагал: «Давай поищем тебе нормальное жильё!». Ну и что, что ты будешь немного далеко от своей территории жить? А? Ты ведь простудиться можешь на раз и два — тут такая антисанитария, что аж блевать охота. Не перебивай! — увидев, что кальмар открыл свою варежку, чтобы сказать что-либо в свое оправдание, заткнул его золотой. — Во-вторых, почему ты опять нападаешь на выживших? Ты мне обещал, что больше никаких жертв не будет и что ты со своими подчиненными будешь искать еду и развлечения другими возможными способами. Я п-просто н-не поним-маю, неуж-жели я д-д-для т-теб-бя п-пустое, ничег-го н-н-не зн-начащае м-место? А ес-сл-ли бы к-кто-н-нибудь п-постр-рад-дал?       Мечтатель не выдержал и расплакался. Закрыв лицо руками, он, изредка всхлипывая, тихо и почти беззвучно выражал свою печаль и переживания. Аж сердце сжималось от такой картины. Кросс хотел было его обнять и успокоить, сказать, что всё хорошо, но его жестом и холодным взглядом остановил Найтмер. Подойдя к брату, он приобнял его за плечи, позволив уткнуться в куртку и поплакать туда. Кошмар погладил его по спине. Его движения стали успокаивающе действовать на желтоглазого и вскоре он, на удивление обоих скелетов, заснул. Прямо стоя, да, прикиньте.       Кальмар с лицом аля «Брат, по что ты меня с ним оставил?» посмотрел куда-то вдаль. Аккуратно завернув своими щупальцами Дрима в кокон, он пошёл в свой дом. Не хотелось ему и Креста звать, но делать нечего, братец ему потом всю голову прожжужит на тему «Почему нельзя оставлять гостей на улице и зачем быть гостеприимным», поэтому он жестом поманил за собой монохромного. Тот, сначала было, хотел сказать пару «вежливых» слов осьминожке, а затем уйти к чертям отсюда, ибо эта обстановка напрягала, но было одно маааленькое «НО». Дрим. Крестоносец просто не мог его оставить наедине с самим главарём мутантом. Да, это был и его брат, но кто сказал, что даже, на первый взгляд, непримечательные и спокойно себя ведущие существа не могут вмиг стать жестокими и беспощадными? Так или иначе, но Икс последовал за ним, дабы проследить и удостовериться, что с Дримом ничего плохого не случится.       Зайдя в домик, король мутантов с особой осторожностью, чтобы не разбудить своего брата, выпутал его из векторов и опустил на кровать, а затем, накрыв одеялом, погладил спящего по голове. Выйдя из спальни, он прикрыл дверь за собой и тут же встретился взглядом с монохромным, что, скрестив руки на груди, тихо сказал:       — Я тебе не доверяю.       — Как и я тебе. — парировал осьминог. — Но, знаешь, я, всё же, наверно смогу смириться с мыслью о том, что мой братец вырос и нашёл себе… Парня. Капец, мой брат — гей. (Ой, а сам-то?) Хотя, учитывая то, что у нас впринципе представительниц женского пола не было в бункере — не удивительно.       — Пф, как будто ты когда-нибудь любил, осьминог недоделанный.       — Вот представь себе — да!       — Ну и кто же этот несчастный?       Найтмер замялся. Не мог же он рассказать про… Выход нашёлся почти сразу.       — Дрим.       — Эээ, ты, что, его… — Кросс выдал фиолетовый румянец.       — Что? Фу, нет, какой инцест! Я люблю его как брата! — теперь румянцем сиял Найтмер.       А глубоко в душе он понимал, что его сердце и душа лежит почти наравне также, как и к Мечтателю, еще только к одному скелету. Пожалуй, Киллер был единственным за эти месяцы, кого кальмар подпускал к себе так близко. И это «близко» дало свои плоды — кажется, Киллу всё же удалось свить гнёздышко в ледянном сердце Кошмара, топя его и превращая в тёплое солнышко. Правда, не надолго это удавалось. Теперь же убийца просто засел в самой сердцевине, а снаружи всё покрыто тем же льдом.       — Раз уж ты смиришься, то, пожалуй, только ради Дрима, я смирюсь с тем, что у него имеется столь странный родственничек. Мир? — Монохромный протянул руку Кальмару. Тот недовечиво посмотрел на неё.       –…Только ради Дрима. — буркнул он и пожал её.       — Только ради него.       — А за дверью, не спящий, потому что и не засыпал, а лишь притворялся, стоял золотой, радостно улыбаясь. На душе было тепло и светло при мысли о том, что двое дорогих ему скелета помирились…

***

      Давным-давно, ещё почти тридцать лет назад, в городе существовало три группировки выживших. И ни одна не знала о существовании другой. Одна из таких группировок называлась простенько, но странно — «Создатели». Что было в голове у тех, кто придумывал названия — не ясно. Ясно лишь то, что их предводителем была скелетиха по имени Крайни. Она была мудра и умна, на её веку никто из группы не погиб и не поранился. Но однажды произошло то, чего никто никак не мог ожидать. Это была самая обыкновенная прогулка по городу. Крайни была на третьем месяце беременности и готовилась к двойне.Она шла по городу в сопровождении своего мужа, как вдруг небо почернело, и ОБЛАКА начали свой смертельный спуск. Пара быстро побежала обратно, в их бункер, Оставались считанные метры до заветной безопасности, но было поздно. Облака радиации окутали главу «Создателей», поглощая её. Ей было больно, но она, как будущая мать, закрывала и защищала собой неоновый живой, где теплились две души. Её вытащили. Помогли.       После этого случая Крайни начала чувствовать себя хуже. Но она больше беспокоилась за детей. Она надеялась от всей своей искалеченной души, что с ними всё в порядке…       Настал день родов. На свет появились два маленьких скелетика…. Но посмотрев на одного из них, Крайни с презрением сказала:       — Мне НЕ нужен такой ребёнок! Посмотрите на него — он уродец!       — Крайни, опомнись! — воскликнул её муж. — Это же твоё создание!       — Нет, нет и нет! Ты, что, ослеп?! Да ты просто взгляни на него! Чёрные кости, переходящие в красный, алые глазницы, правый зрачок белый, а левый желтый с черным и синим. И странные голубые полосы под глазами! А что это за странные… Глюки, летающие вокруг него??? Это ненормально! Я не хочу такого сына себе!       — Ты и его отвергаешь тоже? — бедный отец перевел взгляд на второго ребенка.       — Он не лучше. У него странные глаза. В правом какие-то странные склизки щупальца, а в левом вообще почему-то его душа! Нет, мне однозначно не нужны такие дети. Лучше будет избавиться от них — они только оттягощать нас будут.       — Ты хочешь беспомощных детей на улице оставить?! — это шокировало всех участников группировки.       — ДА. И если вы не захотите мне помочь, значит, вы против меня.       Никто не мог противиться желанию предводителя. Все, как один, пошли за ней на улицу. Два ребенка, что только недавно познали мир, смотрели на все с плохо скрываемым восхищением. Они даже не догадывались, что их ждет. Шли «Создатели» недолго. Быстро дойдя до длинной и широкой дороги, они положили двух детей прямо на неё. Затем, поглядев на них еще с минуту, в то время как Крайни сразу же отвернулась и начала уходить, остальные двинулись за ней. не прошли они и пяти метров, как вдруг со всех сторон на них напрыгнули мутанты.       Продержались «Создатели» недолго. Всех их убили, в том числе и их предводительницу. Разобравшись со старшими, мутанты начали подходить к двум детям, что также удивленно и восхищенно смотрели на них. они даже не понимали. что при них только что убили их родителей и это ненормально. Нет. Один из самых широкоплечих чудовищ подошло ближе, наклонилось к черному скелету, понюхало его и… Лизнуло. Родной запах радиации (а у нее есть запах???), пропитавший кости ребёнка, заставил уродца подумать, что это их дитё. Остальные мутанты, понюхав и второго ребёнка, тоже приняли его за своего. Взяв чёрного скелетика, один из мутантов пересек дорогу и пошел в одну сторону, в сторону своего обилища, чтобы вырастить этого ребенка. Остальные малость тупили. И зря. Ни них налетели скелеты с копьями и огнем, яростно крича и отбиваясь. Как итог — испуганные чудища убежали, оставив скелетика с левым зрачком-душой одного. Вооруженные до зубов скелеты подошли к дитя.       — Ох, бедняжка, что с ним? — спросила радужноволосая девушка.       — Я думаю, что это мутанты так его изуродовали. Ещё бы чуть-чуть — и его бы разорвали, Комета. — ответила другая девушка с розовыми волосами.       — Давайте возьмем его домой! — из-за спины одного из скелетов показался невысокий подросток лет 13, который это и сказал.       — Папайрус! Тебе же сказали — останься дома! Морковка ты несчастная! — возмущенно сказала Комета.       — А вообще это неплохая идея. Видите трупы тех скелетов? Наверное, это его родители. Бедняжка… — с ноткой жалости в гоолосе сказала розоволосая. — Я могу его взять на попечение.       — Лив, ты уверена? Нет, мы, конечно, не против, но у тебя же и Гено ещё есть, не забывай!       — Я справлюсь, не волнуйся. Они отлично поладят. — заверила их Лив, улыбнувшись.       — А остальные дети не испугаются его глаз? Они же… Необычные… — задалась вопросом еще одна девушка.       — Джоку, не переживай, кажется, у меня есть одна мысль.       Лив полезла в карман джинс, а затем извлекла оттуда черные очки. Надев их на глаза малыша, она улыбнулась, подняв его на руки. Очки, как бы странно это не звучало, но они начали высвечивать странные… Надписи? Вероятно, всё из-за действия искаженной души. Как говорится, глаза и есть зеркало души.       — Как назовешь его? — спросила Комета, улыбнувшись.       — Я назову его……. Фреш…

***

      Мутанту, что нёс чёрного скелета за шкирку (????) в логово, повезло меньше всего. Ему не дали пройтись по чужой территории. Его убили, распотрошили и повыворачивали все органы на изнанку. «Кем-то» оказалась девушка с очками и короткими черными волосами.       Посмотрев на малыша, что уже стал немного напуганным, она сказала:       — Кто ты, малыш? Как тебя зовут? Где твои родители?       Чернокостный посмотрел на неё непонимающими красными глазенками. Девушка взяла его на руки, а затем огляделась по сторонам. Внезапно, её осенило.       — Ох, наверное, твоих родителей убил этот мутант, а тебя потащил как добычу?       Хоть скелетончик и половины не понимал, но гугукнул в ответ. Черноволосая начала разговор сама с собой.       — Так, Джаэль, ты не можешь взять его в бункер. Тебе такоооое выскажут! …Но с другой стороны, если я оставлю его тут, то он погибнет, он же мелкий совсем! Ладно, надеюсь, Рэнринк не сильно будет против. Эх, ладно, малыш, пошли со мной, в твой новый дом. Ох, тебе же имя наверняка нужно. Ам… Черныш? Глитч? О, я знаю! Твоё имя будет Эррор! Да, отлично! — улыбнулась Джаэль скелетику и пошла в сторону своего родного бункера…

***

      Задумывался ли Эррор когда-нибудь о своём прошлом? Однозначно. Сколько он себя помнит, он всегда жил в бункере «Х».       …Или нет? Иногда ему снились странные сны: в них странная скелетиха кричала на кого-то, а затем тыкала пальцем прямо на Ошибку и говорила «Умри!». Несколько раз глючный просыпался в холодном поту, и каждый раз уверял себя, что это всего лишь сон. Кажется, в этих был ещё маленький скелет с… душой-зрачком в левом глазу? Очень странно…       Как и вчера, сегодня Оши тоже приснился тот самый странный сон. Да и проснулся он неудачно — лежа на краю кровати, он свалился, чем создал немало грохота. Время было девять утра. Самое время, чтобы провести утреннее собрание, распределить патрули и… А знаете, что?       — А к чёрту всё это! — сказал Эрр. — Никаких больше патрулей! В жизни явно что-то нужно менять. Например, мнение к окружающему миру.       Наскоро одевшись, Глитч выпнул дверь, открыв её и крикнул так, чтобы все в бункере услышали:       — Собрания не будет! И патрулей тоже! Пора бы нам поменять что-то в привычном русле! Делайте, что хотите, но чтобы к десяти вечера все были на своих местах!       Хлопок железной двери. Секундная тишина, чтобы переварить услышанное.       Рипер, кушавший пельмешки с Хоррором, подавился и закашлялся. Даст, сидевший там же, на кухне, удивленно вскинул бровь вверх, Кросс уже блаженно растворился в своих мечтах свободы и счастливой жизни с Дримом, Киллер, спокойно читавший книгу и пьющий чай, не обратил на это никакого внимания, всё равно ему было — есть патрули или нет, — его Найтмер и так, и так к себе в логово затянет. А Рэд? А Рэд вообще спал. Соня-засоня. Прокашлявшись, жнец тут же слинял на улицу, Даст — за ним. Только вот каждый пошёл своей дорогой. Смерть — на западную границу территорий на место встречи со своим немного горделивым, но смирчивым в соитии любовником, а Пыльный рискнул перейти на территорию «Звёздных», дабы выследить свою Ягодку ненаглядную.       Эррор же вышел на поверхность через свой чёрный ход и, сунув руки в карманы, неспеша побрёл по закоулкам, иногда приближаясь к границе территорий и вновь от неё отдаляясь. Не решался пойти к Инку. Да и что он скажет? «О, привет, Ки-Ки, я тут подумал и решил. что хочу измениться в лучшую сторону из-за какого-то левого странного сна. Научи меня жить позитивно»? Буэ. Противно звучит.       Что же чувствует Эррор, когда убивает ещё одного мутанта? Определенно отвращение. отвращение к столь низким существам, что решаются на безумие, чтобы выжить. подобно животным. А ведь когда-то они были хорошими людьми или скелетами. если бы не противная радиация. Гх. Как же противно осознавать то, что ты являешься полумутантом. Что из-за чьей-то ошибки ты вынужден страдать всю свою жизнь. Что ж, в этом был лишь один плюс — Глитчу были не страшны ОБЛАКА. Радиация не действовала на него. Она действует один раз и навсегда оставляет отпечаток.       Чернокостный никогда не спрашивал у своей воспитательницы, Джаэль, откуда он? Кто его родители? Кто он сам? Да и она вряд ли могла чем-то помочь и ответить на его вопросы. И всё же, она была хорошей мачехой. Она многому его научила. А как Кросс горевал, когда узнал, что её, как и остальных, больше нет в живых. Сначала отец исчез бесследно, затем мать погибла. сплошные смерти…       Слишком много мрачных мыслей за день, слишком много. Пора бы отвлечься от них и подумать о чём-то менее печальном. Только вот как, коль душа ноет и просит успокоения в ответах на те самые вопросы?       Что же испытывал Глитч, когда забрёл на территорию мутантов тогда, когда онаружил там Инка? Право, он не знает. В конце концов, хах, он был полумутантом. Он хотел узнать, как же живут те, кем он мог бы стать, если бы стал уродом ПОСЛЕ своего рождения. Ведь его мать приняла основной удар на себя. Ему же досталась лишь часть «подарочков». Откуда он это узнал? Интуиция. Но когда он увидел чернильного, что спокойно, явно погруженный в свои мысли, перешел границу, в чернокостном закипело не привычное для него раздражение, желание хорошенько пройтись кулаком по его голове и раскрошить в пыль череп, а некое… Любопытсво? Да, Эррор следил за Инком с самого его начала пути через территорию «Х». Интересно, куда он идет? Разумеется, когда он заметил мутанта, то хотел было спасти художника сразу, но он не мог вот так вот просто выйти. Пришлось прятаться и ждать. И когда время пришло, Ошибка схватил его за руку и затянул за угол. Кто же знал, что эта встреча так для них обоих обернётся — неожиданным признанием и страстью. Но ни один не остался недовольным. Всё прошло более, чем хорошо. Даже слишком.       Эррор врезался в столб. За своим ходом мыслей он даже не заметил его, вспоминания события их с Инком страстной встречи. Чёрт, как же хочется повторить подобное! Что ж, возможно, разумеется с разрешения ЕГО пассии, он и сделает это вновь. А пока он просто гуляет. Верно?       Послышался треск камней под чьими-то ногами. Эррор тут же обернулся, приготовившись к битве и встав в боевую позу. Никого. Внезапно, на него кто-то навалился и послышался голос:       — Йо, брателла, я тя наконец-то нашёл! Вот эт да, а я думал, что один с прибабахами, но теперь-то я не один, братюнь. Меня, кста, Фреш зовут!       Послышался глючный крик — Глитча всего передёрнуло от гаптофобии. Да, она пропадет на Инке, но остальные касания никто же не отменял!

***

Фреш проснулся от того, что кто-то настойчиво толкал его в плечо. Этим «кем-то» оказался Гено.       — Мф, Гено, братюнь, дай ещё поспать. — Свежий перевернулся на другой бок.       — Фреш, не валяй дурака, все уже давно встали! Тебе особое приглашение требуется, что ли?       С неохотой, но цветастый встал с кровати. Посмотрев слипающимися глазницами на старшего брата, он протяжно зевнул.       — Ей богу, ты так мне напоминаешь своим поведением Р… — на секунду развалинка замялся под недоуменный взгляд своего «брата». — Р… р… Растерянного… Ам… Инка! Да, именно так! «Вуф, еле выкрутился» — далее подумал он про себя.       — А разве Инк бывает НЕ растерянным? Эт ж наш Инк, это его черта характера! — повеселел светофор, надевая свои очки. «А чо Гено?» — спросите вы наверняка. А Гено уже привык к очень необычным глазам своего приемного брата. Поэтому ему было нормально увидеть его без очков. У самого проблема с одним глазом.       — Не умничай, умнее не станешь. — буркнул развалинка.       — Эх ты, зануууда, — в наигранно-обидчивом тоне сказал светофор, показывая язык старшему брату. В ответ ему последовало парирование.       — А ты — цветастый чудик! — хоть недобитыш редко начинал такие вот «игры», но в долгу он никогда не оставался.       — Старик.       — Младенец.       — Одноглазый!       — Щупальцеглазый!       — Щас эти щупальца кого-то защекочут, ха!       — А ты догони! Ты вообще наполовину раздетый, светофор!       — Ну держись!       Наскоро нацепив на себя яркие желтые шорты с белыми полосками по бокам, ядерно-фиолетовый свитер, голубую кофту с синим капюшоном и розовыми рукавами, а также свою знаменитую красную с синим кепочку с желтым пропелером, он рванул было в сторону брата, но тот, звонко засмеявшись, побежал вон из комнаты Йоло. А яркий — за ним.       Вдоволь набегавшись и насмеявшись, братья, уставшие, но довольные, всё же дошли, нет, стоп, ДОПОЛЗЛИ до кухни. Там сидел Классик и неспеша поттягивал из бутылки кетчуп.       — Сап, голодные небось? — поинтересовался он.       — Ага, не отказались бы от чего-нибудь. — сглотнув воздух, ответил АФтер.       — Еда в холодильнике. Ешьте, чо хотите. Надеюсь, что вы ещё за время ваших побегушек не ОХЛАДЕЛИ по отношению к ней. — махнул рукой каламбурщик, улыбнувшись.       В холодильнике оказалось мало чего интересного. Наскоро приготовив себе и брату, так как он плохо умеет готовить, яичницу, Гено сел за стол, приглашая и свежего. Приёмный брат Фреш ему, или нет, всё равно недобитыш всегда будет готов отдать всю свою заботу и любовь ему. Он вырос с ним, словно был родной. Их мама — Лив — уделяла внимание обоим детям одинаково. Ну, может, светофору немножко больше, но Гено на это ничуть не обижался и всегда прекрасно всё понимал.       Съев завтрак, Фреш кратко поблагодарил развалинку и тут же свалил, пока его не заставили мыть посуду за собой. Вздохнув, Афтер взял грязные тарелки, пустые стаканы из-под чая и принялся за мытьё посуды. Хозяюшка. Повезло же Риперу.       В холле на диване валялся Инк, пялясь в потолок, и о чём-то думал. Фреш тихо проскользнул мимо него. Саенса тут не было, Оутер в последнее время его всё чаще и чаще приводит в библиотеку. Ну и пусть. Пусть хоть обчитаются там.       Дверь беззвучно открылась. Чернильный даже не шелохнулся. Но когда свежий начал на цыпочках пробираться в её сторону, послышалось негромкое:       — Ну и куда ты намылился, Фреш?       — Я… Эм… Гулять?       — Далеко собрался?       — Да так, туда-сюда, всё равно Эпик умотал куда-то опять, а без него скучно, крч.       — Ладно, иди… — как-то немного туманно глядя куда-то вдаль, сказал художник, переводя взгляд на стенку. Интересно, что с ним? (Нет, он не беременный, это я так, если кто-то спрашивать и догадки строить будет) Вероятно, просто ещё не проснулся. С кем не бывает.       Выйдя на поверхность, светофор побрёл в одно местечко, что когда-то нашёл. Старый. Заброшенный. Бункер… В прошлые разы ему не удавалось открыть дверь, так как она была закрыта, но недавно он наконец-то нашёл лом, которым можно было открыть её.       Щелчок. Скрип железной двери. Фрешу удалось открыть неизвестный ему дом. Есть. Зайдя внутрь, светофор, в первую очередь, приметил, что тут очень пыльно и грязно. Видимо, тут уже очень давно никто живёт. Только вот странно как-то это всё… Будто обстановка чуть-чуть… Знакомая? Да не, бред какой-то…       …Или нет?       Бункер был более, чем небольшой. Даже миниатюрный. Но одна из комнат больше всего привлекла его внимание. Маленькая, серая, а на полу валяются каике-то запыленные временем бумажки. Подняв одну из таких, свежий стряхнул с неё многолетний слой пыли и… И с испугом в глазах уронил её обратно на пол, увидев, ЧТО там. Он не верил своим глазам. Для того, чтобы удостовериться, что это правда, яркий снял очки. Зрение его не обманывало — на фотографии, что поблекла со временем, можно было увидеть двух маленьких скелетов, что держались вместе за руки. Дата… Этой фотографии явно уже двадцать с лишним лет! Присмотревшись ещё раз к фото, Фреш понял, что здесь что-то не так. Этого не может быть! Зрачок-душа загорелся фиолетовым, а Йоло отбросил бумажку подальше от себя. Он явно был в бешенстве. Почему? Почему именно он? Ему врали столько лет? Или же эта фотография, где изображен явно он и еще какой-то скелет черного цвета — подделка? В таком случае, это очень искуссная подделка. Но кому бы в голову взбрело делать подобное? Да и зачем? Смысл?       Зрачок перестал светиться фиолетовым, а щупальца, активно трепыхающиеся до этого момента, поутихли. «Спокойно. Нужно самому во всем разобраться.» — подумал свежий и выдохнул, окончательно успокаиваясь. Взяв в руки немного измятую фотографию, Фреш вновь её внимательно просмотрел. Да, тут действительно был изображен он, ни кто-либо другой. Ав, какой же он тут маааленький. Даже очков на нём нет — зрачок-душа и щупальца были видны, хоть фото и испортило качество изображения со временем. Но кто этот скелетик, за руку которого он держится?       — Как всё странно и совсем не радикально… — сказал вслух Фреш.       Посмотрев на фотографию ещё, в последний раз, свежий сунул её в карман и, обследовав бункер, не обнаружив еще чего-нибудь интересного, пошел вновь на улицу. Погода, кажется, ухудшалась. Видимо, будет дождь. Кислотный дождь. Надо бы, конечно, вернуться, но светофору было до жути интересно, кто же тот скелетик, что изображен на фото.       Как бы странно и подозрительно это не звучало, но Фреш приметил какого-то скелета. Лучше было бы уйти по-тихому, пока его не обнаружили, но это же Свежий! Он неслышно начал подкрадываться к ничего не подозревающему Эррору. Внезапно, яркий застыл на месте. Этот скелет… Он… Это же он был изображен на фото! Может, он сможет дать ответы на его вопросы? Йоло сделал шаг вперёд, и камни под ним прошуршали. Глючный обернулся. Никого. Свежий напрыгнул на него сбоку со словами:       — Йо, брателла, я тя наконец-то нашёл! Вот эт да, а я думал, что один с прибабахами, но теперь-то я не один, братюнь. Меня, кста, Фреш зовут!       Послышался визг, ужасно режущий слух. Ошибку заглючило от объятий. Когда он наконец пришел в себя, то с яростью спихнул с себя наглеца. Хотел было уже отправить в нокаут, но увидев Фреша, его кулак завис в миллиметре от его очков.       Осознав свою безнаказанность, яркий ухмыльнулся, и его очки отобразили надпись «Давай, ударь!». Эррор застыл в нерешительности. Этот скелет… он его знает? Последовал грубый тон голоса и вопрос:       — Кто ты такой?       — Братюнь, я ж сказал, что меня звать Фреш. И у меня к тебе такой же, между прочим, вопрос, бро.       — Гх, я тебя знать не знаю! Отвали вообще от меня!       — Э, не, так не пойдет, брателл, давай, колись, кто ты и почему на этой фотографии мы вместе держимся вдвоём?       — Какое ещё нахер фото?!       Свежий вытащил из кармана фотографию и покрутил ею перед носом глючного. Тот вырвал её из рук со словами:       — Дай сюда!       Попялившись в неё с минуту, Оши немного недоверчиво уставился на Фреша.       — Сними очки.       — Что? Это не очень радикальная идея, бро, тебе не понравится увиденное…       — Снимай.       — Ладно, как хочешь, но учти, я тебя предупредил.       Светофор медленно начал снимать очки, являя на свет свои странные глазницы. В первую секунду Эррор даже как-то попятился назад, но потом, собравшись с духом, всё же смог с дерзостью глянуть прямо в его глаза.       — Эррор.       — Что?       — Меня зовут Эррор.       — Приятно познакомиться, глюче. А в чём твоя странность?       — Всмысле?       — У меня есть щупальца, торчащие из глаз, и душа-зрачок. А у тебя?       — Так я тебе и сказал.       — Э, не, так не пойдет, друже, так нечестно, я тебе рассказал про свою странность, а ты — нет.       — О-отстань от меня… Глючный сделал шаг назад. Фреш сделал шаг вперед. Назад. Вперед. Всё заметно подускорилось. Этот свежий явно не собирается сдаваться. Развернувшись на сто восемьдесят градусов, Ру-Ру рванул подальше от этого сумашедшего. Но Фреш не собирался просто так отпускать глючного и поэтому припустил за ним, не отставая.       — Черт, а он явно не собирается отставать! Дьявол бы его побрал, почему он не устает?! — подумал Эррор, бегая от названного братца уже в течение получаса, на секундочку, по СВОЕЙ же территории.       — Глюче, ну давай же, остановись, я же вижу, что ты устал! Я же не сожру тебя, в конце концов!       Сдаться? Ага, щас, чего главе «Х» точно не хватало, так это гребанной беспомощности от того, что он рано или поздно остановится. Черт, этот свежий прав — Эррор начал действительно уставать от бессмысленной беготни. Поэтому, недолго подумав, глючный побежал в сторону небольшого пятиэтажного здания на краю границы. Залетев туда, глючный побежал к лифту, о чем тут же пожалел. Он сам себя загнал в тупик. Увидев вокруг себя три стены, а затем перекрытый единственный выход, который был занят Фрешем, чернокостный запаниковал. Ещё никогда так сильно он не боялся кого-либо.       — Фуф, брателла, ну и, фуф, выдержка, фуф…       — Уйди! Изыди!       — Э, не, теперь я просто ОБЯЗАН узнать больше о тебе. Мы ведь, как никак, оба полумутанты, верно?       — Откуда ты…       — Ой, да брось, Глюче. По-твоему, может ли скелет, у которого цвет костей черный, глазницы красные, под ними — синие потёки, быть нормальным? Или же скелет, у которого из одного глаза щупальца, а из другого видно душу в виде зрачка?       — Гх, я же сказал «Уход-»        Фреш сделал шаг вперед, в лифт, где, прижавшись к стене, сидел глюк. Это стало второй ошибкой братьев за день. Кабина не выдержала большого веса, накренилась, а затем резко упала вниз. Слава богу, трос в последний момент выдержал массу и спас от смерти двух скелетиков. Заржавевший механизм на секунду сработал и… ХЛОП! Двери лифта резко сошлись, оставляя братьев в частичной темноте. Почему частичной? Потому что через некоторые небольшие трещины в железе просачивался свет, освещая лицо Эррора и Фреша. Оба смотрели на закрытую дверь. Первым очнулся от адреналинового ужаса Эррор. И закричал на яркого:       — ЭТО ТЫ! ЭТО ВСЁ ИЗ-ЗА ТЕБЯ, СПРУТ НЕДОДЕЛАННЫЙ! ТЕПЕРЬ МЫ ЗАСТРЯЛИ, НУ ЗАЕБИСЬ ПРОСТО!       — Воу, меньше мата, глюче. Это кабинка старой оказалась, раз нас не выдержала, но, хей, посмотри на это с другой стороны, теперь ты никуда не убегаешь!       Фреш сделал шаг в сторону зажавшегося в углу глючного. Тот сразу же с шипением сказал, презрительно прищурившись:       — У меня гаптофобия. Не смей меня касаться. Я не убил тебя до сих пор только потому, что ты был в моих снах, которые были похожи на воспоминания о прошлом. Не более. Ты для меня — никто. Ещё один нарушитель границы. Только одному я дал разрешение пересекать её-       Глюк закрыл рот руками, поняв, что сболтнул лишнего. Свежий насторожился.       — И кому же? — последовал вопрос.       — Не т-твоё дело…       — А если я тебя коснусь?       — Только попробуй!       — Коснусь, если не скажешь, — душа заполыхала недобрым фиолетовым огнем, а очки — спрятаны в карман. Эррор сглотнул.       — Н-не ск-каж-жу!       — Как хочешь, — пожал плечами Фреш и, вытянув вперед один единственный указательный палец, потянулся им к лицу чернокостного. Тот, зажмурившись и сильнее вжавшись в стенку, отчаяно выкрикнул:       — Ладно, скажу, но только убери свой палец!       Ещё никого никогда Эррор ни о чем не просил. А вот свежий заставил его. С ухмылкой на лице светофор отдернул палец и надел очки. Высветилась надпись «Давай». Глючный вздохнул. Глубоко в душе на секунду в нём вспыхнула мысль о том, что чем-то его братец похож и на него — та же настырность и упорство. И тот же устрашающий взгляд, что мог любого, даже самого стойкого, заставить вздрогнуть. Выдохнув, Оши сказал:       — Только попробуй кому-нибудь рассказать об этом. Его имя… Инк.       Фреш встал в ступор, а надпись на очках пропала, делая их абсолютно чёрными. Может, он тоже умеет улетать в «перезагрузку», как умеет Эррор (всмысле глючный просто замирает и не подает признаков жизни в течении нескольких минут или даже часов. Как шоковое состояние)?       От тишины стало немного не по себе. Спустя лишь пять минут, которые протянулись бесконечно и мучительно долго для глюка, надпись «Йоло» снова замелькала на очках, а свежий будто очнулся, пошевелившись.       — Инк? — раздался его тихий, приглушенный голос. Эррор еще раз сглотнул — тон ему не понравился.       — Д-да…       — Воу, да ладно, не думал, что нашего художничка-то подцепит к себе под крыло любви! — кажется, яркий отошел от услышанного, ибо тон голоса стал веселее, переходя в привычный. — И что у вас было?       — Тебя это не касается.       — Друже, так дело не пойдет, колись, что у тебя там с Инком?       — Отстань от м-меня!       Было видно, что Ошибка явно смущен. Чертовски смущен, вспоминая их с чернильным первую, нормальную идиллию. А светофор это приметил и ухмыльнулся.       — О, так вы уже чпокались, а?       — Сказал же, «Отстань от меня»!       Фреш задумчиво на него поглядел, но затем пожал плечами аля «Как хочешь, дело твоё». Присел рядом, но не настолько, чтобы случайно не коснуться гаптофоба.       Поначалу они оба молчали, но, так или иначе, они разговорились и начали болтать на разные темы. Оказалось, у них есть много общего, хах. Они разговаривали, но соблюдали свой характер. И вот, тема разговора с обычной перешла в издевательско-напористую со стороны Фреша. Хотелось повеситься или, по крайней мере, спрятаться от этого Йоло Ошибке. Его внутренние мольбы небесам были услышаны. Тихие, но уверенные шаги приближались к кабине лифта. Фреш, что в этот момент хотел обнять Эррора, насторожился, что дало второму время осмотреться и спрятаться. Послышался стук в железную дверь. Оба замолкли и обернулись на звук.       — Эй, как вы там оказались?       Слава звездам, это был Инк. Он просто прогуливался вдоль границы в надежде увидеть Эррора, как вдруг услышал крики и визги глючного. Они доносились прямо из закрытого лифта.       — Инк, срочно вытащи меня отсюда! Как ты вообще с ним уживаешься?!       — Хах, сейчас, — еле сдерживая смех, сказал чернильный, ища рычаг, что, по идее, должен был отворять двери в экстренной ситуации.       — Не торопись, Инк, ща я его обниму и всё будет радикально!       — Инк, СПАСАЙ!       А вот и рычаг. Художник дернул его, выпуская тут же побежавшего оттуда вон Эррора. Он спрятался за его правую ногу и прижался к ней, обнимая.       — Инк, спаси меня от него, обещаю, что не буду больше вредничать, только спаси!       Ки-Ки огромных усилий стоило не заржать, когда он увидел Фреша, который, как ни в чем не бывало, вышел из лифта.       — Чё как, Инк? А я и не знал, что тебе по вкусу… Чёрные скелеты, — ухмыльнулся свежий.       — Эй, это прозвучало слишком по-расистки! — возмутился было Ошибка.       — Хей, Глюче, а я, как погляжу, у тебя гаптофобия прошла?       — Нет, просто к нему я уже привык. только попробуй меня коснуться! — возмущено крикнул Эррор.       — Оши, не мог бы ты мою ногу уже отпустить? — усмехнувшись, спросил Инк.       — Не, мне и тут удобно…       — Эх, ладно… Фреш, прошу, не рассказывай ничего пожалуйста «Звездным», хорошо? Это будет наш маленький секрет, окей? — взволнованно произнес чернильный, нервничая. На удивление, Фреш понимающе кивнул и ответил:       — Хорошо, Инк, я сохраню секрет.       — Спасибо, — облегченно выдохнул художник.       Вскоре все разошлись по своим бункерам. Свежий еще очень долго лежал на своей кровати и думал о произошедшем и секрете своего брата. У него есть брат…