Sunset of the world: Beginning

      Инк медленно крался в сторону черного хода в комнату Эррора. Ему очень хотелось сильно удивить его своим внезапным появлением. Вот же сюрприз выйдет!       Преодолев оставшееся расстояние, он тихо подошёл к рычагу. Прислушался — а вдруг там кто-то ещё? Как говорил Ошибка, он постоянно в комнате один, но изредка к нему с докладом или отчетом приходят согруппники. Но сейчас там было тихо. Чернильный ждал хотя бы одного намёка на то, что глючный здесь. Послышался шорох. И тишина, прерываемая еле слышным шелестом. Значит, он один. Художник резко потянул рычаг вниз и буквально впрыгнул в комнату, пока стена отодвигалась.       — Сюрприиииз! — воскликнул он, широко раскинул руки и ноги в сторону, показывая этот самый «сюрприз». Через секунду радостное лицо счастья сменилось на недоуменно-смущенное. Вся комната Эрра была увешана синими нитками, куклами Инка в самых различных нарядах — в основном это были платья и японские школьные формы — портреты Ошибки, нарисованные татуированным, стихи, что Глитч часто читал главе «Звездных», пока тот, влюбленно вздыхая, сидел на кровати и смотрел на него, портреты Инка, которые художник рисовал по просьбе чернокостного, усеянные нарисованными сердцами и звездами. Но больше всего привлекало внимание вышитое на подушке лицо чернильного. На тумбочке возле кровати стояли письменные принадлежности, а Оши, до этого спокойно писавший очередную поэзию, подпрыгнул на кровати, вскрикнув и прижав листок к себе. Дверь же была закрыта, кто к нему мог прийти?!       Увидев гостя, Эррор расслабился. На долю секунду. Потому что потом к нему снишло озарение, что Инк рассматривает «обновившийся» интерьер с радужным румянцем. Его рот был приоткрыт от сильного удивления. И только начавшая закрываться стенка вернула его к реальности.       — Я… Я… — попытался было оправдаться Глюк, но всё, что бы он не пытался сказать, было бы ложью. Тем более, тут все и так очевидно.       — Оши, это то, о чем я, хах, думаю? — хихикнув, спросил чернильный, отходя от нахлынувшего удивленного шока и пошевелившись.       — Нет. — буркнул красноглазый, надуваясь и отворачиваясь от художника, он, знаете ли, тут слова пытается подобрать, а этот еще смеется! Радужный улыбнулся, на этот раз более мягко, и подошел к глючному, садясь рядом, кладя свою руку поверх его. Тот поднял на него свой взгляд. Встретившись им с гетерохромным, уголки опущенной улыбки дрогнули. На секунду. Но этого было понятно, что Эррор не злится. Инк поддался вперёд, чуть приоткрывая рот. Ошибка сразу смекнул, что к чему, и тут же отклонился назад. Чернильный упал ему на колени. Поднявшись, он хмыкнул.       — Что, неужели Оши не хочет поцелуйчика от своего КУМИРА?       — Я хочу кое-что сделать прежде. Точнее, попробовать. Готов ли ты, звездочка? ~       Радужный задумался. А что он задумал? Подумав, взвесив все за и против, гетерохромный кивнул, готовый на всё ради любимого. Оши тут же полез под кровать, а затем извлек оттуда нечто шуршащее. Это был пакет.       — Надень это.       — Что там? — тут же спросил чернильный.       — Узнаешь. Иди. — Эррор втолкнул пакет в руки Инка, а его самого — в ванную. Художник, немного отойдя от столь быстрого перемещения, пожал плечами и раскрыл пакет. Увидев, что там, он возмущенно пискнул.       — Эй, я не надену это, извращенец!       — Нравится? Я это в подвале одного магазина нашел. Целое, новое. И кто тут ещё извращенец — посмотреть надо. Больше, чем уверен, что ты желаешь постоянно подчиняться мне, словно пленный или, как там, да, точно, раб. Разве я говорю ложь? — даже через дверь по тону голоса можно было услышать ухмылку. Да, у Эрра завышенная самооценка по поводу себя, но он оказался прав. Пробурчав себе под нос нечто невнятное, гетерохромный извлек из пакета черную блузку, пышную юбку, белый фартук и черные кружевные чулки. Последним предметом были бело-черные туфли на каблуках (Кросс, как фанат черно-белого, оценил бы). Надев это всё на себя, продолжая тихо матюкаться, он постучал в дверь, которая оказалась закрыта.       — Эррор, открой!       — Только когда переоденешься, хех~       — Я уже, как бы.       — А перчатки? ~       — Какие ещё…       Под дыру между дверью и полом просунулся маленький пакет, в котором лежала пара белых до локтей перчаток. Точно помешанный. Но чернильному костюм понравился. Немножко. Не то, чтобы ему по душе платья… А, черт с ним. Художник повторно постучался, на этот раз настойчивее.       — Открой.       — Закончил уже? Шустро ты.       Оши открыл дверь и тут же увернулся от летящей на него ладони, намеревающейся нанести пощечину. Глитч перехватил одну руку и приостановил вторую своими. Затем, наклонившись к самому «уху», так сладко прошептал:       — Нет, нет, нет, Ки-Ки, не сейчас, успеешь ещё. В течение часа ты будешь моей служанкой, будешь убираться и называть меня своим хозяином. И по истечению времени тебе надо будет продержаться пять минут, чтобы не накинуться на меня, а, поверь, поводов будет ооочень много. Если продержишься — я в твоем распоряжении на час. Время пошло~       Эррор отпустил свою половинку и сел на кровать, скрестив ноги. Первым делом он указал на тряпку на столе.       — Я приказываю тебе протереть пыль. Со шкафа.       Чернильный посмотрел на тряпку, на шкаф. И понял, что Глюк точно решил над ним поиздеваться. Хотелось уже бросить эту затею и сдаться сразу, но Инка охватил азарт выиграть. Он взял тряпку и попытался дотянуться хотя бы до середины шкафа. Вышло очень плохо. Радужный понял, что ему требуется помощь. Сглотнув, он сказал:       — Хозяин, прошу, помогите мне дотянуться до верха шкафа…       — А что мне за это будет? ~       — В зависимости от того, что желает мой хозяин.       — Минет.       — Ч-что?!       — Если не хочешь проиграть — вперёд. Я как раз возбудился, мой маленький грешник~       Делать нечего. «Горничный» подошёл к «хозяину» и присел перед ним на колени, в то время как тот свесил свои ноги и раздвинул их. Гетерохромный вдохнул. И выдохнул. Растегнул ширинку на шортах актива и пристустил их. Стоящий колом член выделил капельку предэкулята (кажись, так пишется._. {лять, бета пропускает подобное, что вы от меня хотите}). Коротышка прошёлся языком по всей длине, вырвав из сидящего томный вздох. А потом ему пришла в голову идея. Ведь сейчас-то он руководит процессом! Что ему помучать Ошибкинса?       Медленно, крайне медленно, будто неумело, Инк двигал головой, периодически подключая и язык. Его «превосходство» быстро пресекли, положив руку на черепушку и задав свой ритм. Ладно, раз так не получилось, то стоит хотя бы хорошенько поработать, может, он настолько постарается, что Оши просто забьет на эту странную «игру», валясь на кровать довольный и удовлетворенный. Чернильный подключил руки, язык, вытворяя с ними невероятно грязные вещи. А Эррору это понравилось. Даже очень. Когда он достиг своего пика, то, тяжело дыша, приказал сглотнуть всё до капли. Как говорится, «Будет исполнено, хозяин». Ошибка сдержал своё слово и подняв художника чуть ли не к потолку, дал ему протереть пыль. Но её там не было. Его натурально надули. Через секунду Эрр начал исполнять свой план «возбудись и проиграй». Залез головой под юбку и самым бесстыдным образом своими языками начал играться с чувствительными бедренными костями со внутренней стороны. Инк простонал во весь голос, качнулся и чуть не упал. Опперевшись о верх шкафа, он заливался стонами и вздохами, прося не останавливаться. Но Глитч остановился. Опустил служанку на пол и, как ни в чем не бывало, протянул ему швабру с ведром, полным водой и тряпкой, приказав помыть полы. Учитывая, какой срач у него под кроватью {прям как у беты}, становится ясно — этому хрену просто лень убираться и из этого сотворилась такая вот ролевая игра.       С дрожью в ногах, со стояком, Инк принялся мыть полы. Было крайне сложно сосредоточиться, когда все тело ноет и горит, а на тебя с неприкрытой хищностью смотрят. Примерно на середине процесса мытья полов его ожидал новый сюрприз — Эррор проник одним из пальцев в колечко мышц гетерохромного. Тот вновь застонал и, сильно выгнувшись в спине, положил голову на грудную клетку чернокостного, затуманенным взглядом глядя на него, приоткрыв рот от нехватки воздуха.       — Продолжай мыть, куколка~       О да, лять, мыть полы тут было бы, конечно, самым разумным делом. Это было сложно, но «горничный» продолжил мыть их дрожащими руками, постанывая от ощущений сзади. Три пальца вышли резко и неожиданно, что Инк аж вскликнул. Теперь он был просто на грани. Тело требовало разрядки, но прошло лишь пятнадцать минут. Становилось невыносимо жарко. Еле домыв полы, Пейнт почти грохнулся на кровать, но его вовремя подхватили на руки и поставили на твердую поверхность. На каблуках, знаете ли, сложно стоять или ходить, особенно, когда ты парень. Татуированный не выдержал и проскулил:       — Хозяяяин, прошу, умоляю, позвольте мне разрядитьсяяяя…       — Хах, нет, терпи. Лучше собери пока всех кукол, но осторожнее, не порви их — за каждую порванную будешь должен мне ещё один минет в качестве компенсации~       Гетерохромный простонал и потянулся к куклам. Нити были невероятно острыми. И кем надо быть, чтобы не порвать их?! Видимо, Инком, потому что тому удалось обойтись без минетов и потерь. Глитч даже как-то немного разочаровался — его нити были острейшим оружием пыток и убийств, а тут его так легко обошли. Ну ничего. Всё ещё будет.       Пока чернильный раскладывал кукол по полке в шкафу, которая была пустой и явно для них и предназначена, Ошибка вновь подошел сзади и, припустив воротник блузки, дыхнул на шею, начав её полизывать и покусывать. И вновь сладостные стоны. Художнику было уже практически невтерпеж закончить эти страдания от болезненного возбуждения. Впрочем, как и глючному — тот тоже был на грани срыва, но, что поделать, такова игра. Прекратив мучать шейные позвонки, Эррор отпустил его, садясь на кровать. Чтобы немного подускорить процесс, он сам собрал все листки и рисунки и распустил свои нити, скатывая их в клубок. Сев на кровать, он ухмыльнулся еле держащемуся на ногах Инку и сказал:       — Ты хорошо поработал. И заслужил награду. Иди сюда, садись. — Эрр раскинул руки в сторону, предлагая сесть. Разумеется, свечение в шортах было прекрасно видно, но он еще держался. В отличие от Инка, который в один прыжок оказался возле него, сел ему на колени спиной к лицу и прижался. Цветные пальцы тут же полезли под юбку, достигая стояка коротышки. Обхватив правой рукой его и начав двигать вверх-вниз, левой чернокостный развязал фартук, стянул его, растегнул первые три верхние пуговицы на блузке и пристустил её на правом плече, открывая доступ к ключице и шее в большей степени. Пока пассию ласкали внизу, вверху старались ничуть не меньше, уделяя внимание всем открытым частям тела. Сам же получатель удовольствия не знал, куда деть себя от ярких ощущений — после болезненного возбуждения это было просто феерично (Чаки, только попробуй пошутить про винкс {МЫ ВОЛШЕБНЫЕ ДОБРЫЕ ФЕИ прости прости}). Но долгожданной разрядки не дали. Ласки закончились так же быстро, как и начались. Эррор спустил с себя Инка, дав в руки ему метелку. Тот посмотрел на нее, прочувствовал каждую ноющую клеточку тела, а затем, отбросив предмет в сторону, действительно, как и предполагал глючный, накинулся на него со словами:       — Всё, да, я проиграл, только прошу, возьми меня наконец, искуситель хренов!       — Как пожелаешь, моя служаночка~       Одежда полетела на пол, а два тела, чуть ли не обжигаясь от высокой температуры, наконец-то начали получать удовольствие, словно сливаясь в одно целое. В этот момент душа Инка настолько ярко засияла вместе с душой Глитча, что те чуть не слились. В отличие от Пейнта, Эррор хоть немного осознавал происходящее, и души не успели коснуться друг друга, так как свою он тут же растворил. После ярчайшей разрядки оба грохнулись без сил на пол. Кости затрещали и немного заныли, но из-за приятной окутывающей волны по всему телу на это было как-то наплевать. Глюк обнял слегка поддрагивающее тельце и сказал:       — Инк. Мы чуть не совершили чудовищную ошибку.       — Д-Да? Какую? — ох уж эта короткая память Инка, невовремя всегда.       — Мы чуть душами не слились. Нужно быть осторожнее в следующий раз, окей?       — О-оу… Ладно. Но учти, что за эту дурацкую затею со служанкой ты у меня еще огребешь. Позже.       — Хех, как скажешь, я все равно потом тебя нагну и поставлю на место, коротышка~       — Эй!       — Что? — ухмылка. — Я же вижу и знаю, что тебе понравилось~       Радужный смущенно отвел взгляд и надулся, показав язык и зажмурившись.       — Бяка!       — Хех, какой же ты сейчас невероятно милый, — Глитч лишь покрепче прижал к себе пассию, бережно гладя по позвоночнику. — Кстати, спасибо за уборку. Сам бы я никогда так не убрался~       — Двойной бяка! Я обиделся! — и прижался сильнее, обмякая в руках любимого. Тот продолжил свои махинации, улыбаясь и глядя на смущенную мордашку до тех пор, пока в дверь не постучали. После пряток Инка с дальнейшем переодеванием в туалете, он услышал странные слова Кросса, что был почти в отчаянии:       — Помоги ему. Пожалуйста.

***

      Кросс бодро шагал по улочкам города. Ветер почти отсутствовал, лишь изредка колыхая края кофты от резких движений. Крест топал на, уже очередную, встречу с Дримом. Сегодня у него в планах было удивить своё солнышко — вместо очередного перепихона с яркими ощущениями он подарит ему прекрасную золотую диадему, что нашел в каком-то ломбарде. Она была тусклая без источника света, но при направлении её на лампу — так и сияла. Прямо как сам Мечтатель.       Спрятав её за пазуху, Икс прошел еще пару кварталов прежде, чем дошел до места встречи — торгового центра на территории «Звёздных». Всё бы ничего, если бы не внезапно появившеесе щупальце, обвившее его тело, поднимая в воздух.       — Скажи мне на милость, что ты тут забыл? — в раздраженном тоне молвил Найтмер, скрестив руки на груди.       — Я пришёл к Дриму, а не к тебе. Так что, кыш, ты сам обещал не лезть в наши отношения, идиот.       Досадно шикнув, Кошмар отпустил монохромного, почти швырнув его на землю. Тот быстро поднялся и оттряхнулся. В следующий момент, откуда не возьмись, возник Сон, налетающий на своего брата с обнимашками.       — Звёзды, Найтмер, как мы давно не виделись, приветик!       — Но мы же виделись вчера…       — Ага, очень долго, и не говори!       Закончив душить кальмара, хищный взгляд желтоглазого скользнул по любовнику. У него появилась почти кровожадная улыбка. В один прыжок оказавшись возле крестоносца, он сжал его в капкан объятий.       — Ой, а с тобой как я давно не виделся, целую неделю, аввв, ты все еще такой теплый и мягкий!       Кроссу ничего больше не оставалось, как принять объятия.       — И я рад тебя видеть, солнышко.       — Видимо, я вам мешаю, — ухмыльнулся Найтмер, делая шаг в сторону, — тогда я пойду.       Дрим тут же начал препираться, отпустив Крестика.       — Нет, конечно не мешаешь! Не мешает ведь, Кросси?       Кросс уже хотел было врезать по роже этого ухмыляющегося осьминога, но вовремя сдержался, лишь успев кулаки сжать. Выдавив улыбку, он сказал:       — Нет, не мешает.       — Это не обсуждается, братец. Тем более, у меня дела, — пожал плечами Найтмер, предпринимая еще одну попытку уйти. Мечтатель быстро сдался, на удивление.       — Хорошо, если у тебя дела — иди! Но я буду скучать! Пока! — помахал рукой позитивный негативному. Тот кивнул, и уже через минуту на горизонте его не было видно. Крест окликнул Сна, что смотрел в сторону, куда ушел его брат. Тот обернулся. Меченосец подошел к нему и, приобняв за плечи одной рукой, другой достал диадему из-за пазухи.       — Это тебе. Я думаю, что на тебе она будет прекрасно смотреться… — смущенно пробормотал монохромный. Своими тонкими пальчиками золотой принял подарок, рассматривая его с восхищенным взглядом.       — О звёзды! Мне очень нравится, спасибо! — воскликнул Дрим, также сильно смущаясь. То есть, как трахаться, то они не смущаются, а как такими вот ламповыми делами заниматься — так сразу смущаются {это жизнь}. Солнечный надел на себя подарок и улыбнулся.       — Ну как?       — Авв, ты сейчас выглядишь так невинно и мило~       — Кросс! — Сон толкнул в бок локтем кроссовка, что смеялся через стиснутые зубы над реакцией любовника. О небо, он стал таким милым, стоило его хорошенько узнать! И не таким прямо-таки пошлым. Как-то даже наоборот. Любовь может многое изменить, верно?       — Да ладно тебе, солнышко, сейчас ты выглядишь еще более милым, когда злишься. Я бы даже сказал — ребеночком~       — Мф, дурачок!       — Авв, малыш злится?       — Ну всё, прекращай, Кросс! — возмущению не было предела.       — Сейчас выглядишь еще восхитительнее, — крестоносец взял Мечту за подбородок и посмотрел на его зажмуренные глазки и надутые щечки, контрастирующие с золотистым румянцем. А диадема так вообще создавала образ самой, что ни на есть, настоящей принцесски!       Кросс поддался вперёд и начал целовать его, начиная с макушки и заканчивая шеей, оставляя дорожку из легких поцелуев. Нет, он не намерен делать нечто большее, но хотелось сделать приятно его пассии. Тот томно вздыхал и вцеплялся ему в кофту пальцами, шепча какие-то глупости и прижимаясь сильнее. Закончив со своими ласками, Крест оторвался от невероятно горящего румянцем Дрима, чей рот был приоткрыт, а взгляд — туманно отведен вдаль. Меченосец прикоснулся своими «губами» с его и начал причмокивать, смакуя ощущениями. Желтоглазый прикрыл глаза, обнимая того за шею и поддаваясь искушению. Лишь спустя две минуты они оторвались друг от друга, и то — из-за нехватки воздуха, тяжело дыша и глядя в глаза другого. Далее последовало нечто удивительное.       ОБЛАКА в одном из мест будто начали чуть растворяться, являя лучи яркого солнца, что тут же упали на город. Стало теплее. Дрим расширил зрачки и побежал навстречу одному из лучей, что был недалеко. Встав под полоску света, он по-детски рассмеялся, зажмурившись от непривычной яркости и принялся прыгать на месте, размахивая руками.       — Кросс, скорее, пошли сюда!!!       Монохромный тут же подошел ко Сну. Свет приятно окутал теплом и наполнил надеждой. Крест также засмеялся и поднял на руки Мечтателя, кружась с ним на месте и подпрыгивая.       — Ещё, ещё! — визжал от счастья солнечный, находясь на седьмом небе. Он еще никогда не был так счастлив.       Но радость долго не продлилось. Новые ОБЛАКА, гонимые ветерком, скрыли солнце. Но чувство эйфории так и осталось и, несмотря на то, что лучики уже пропали, парочка продолжала кружиться на месте, весело хохоча. Спустя десять минут руки у монохромного устали, и он опустил Дрима на землю.       — Что это, хах, было? — спросил золотой, поправляя диадему.       — Не знаю. Может, всё же надежда на то, что ОБЛАКА начинают развеваться по немного? Я впервые за двадцать пять лет вижу подобное.       — И я. Ах, это было просто чудесно! — воскликнул позитивный, когда они наконец двинулись гулять. Всю дорогу «Звездный» не унимался и продолжал до бесконечности пересказывать свое счастье. На это лишь можно было улыбаться и умиляться. Время нахождения их вместе медленно кончалось, и только пищание на механических часах Кросса, что он носит под толстовкой, оповестило их о том, что пора закругляться.       — Пока, Кросси!       — Пока, солнышко, я буду скучать!       Распрощавшись, оба разошлись в разные стороны. Крестоносец никуда не торопился. Лишь через час он должен будет вновь увидится с Эпиком, поэтому, почему бы не побродить по территории «Звездных» еще немного? На секунду показалось, будто мелькнула какая-то тень. Нет, наверное, показалось.       Неспеша идя по уже успевшими стать родными улочкам, Крест внезапно услышал приглушенный писк вдалеке. Недолго думая, он рванул в сторону звука. Неважно, кто это — он в беде, а, судя по рассказам Эпика и Дрима, никто из их группы не умеет обороняться. Ну, теперь и Эпик, и Дрим умеют неплохо драться не без помощи Кросса. Обойдя ещё одно здание, монохромный чуть не налетел на Мечтателя, что весь окровавленный лежал на асфальте и почти не подавал признаков жизни. Лишь тяжелое дыхание выдавло его живность.       — Дрим! — с горечью и отчаянием воскликнул меченосец, бросаясь к нему. — Что с тобой случило- о нет…       Рука монохромного, проходящая по ребрам, вдруг наткнулась на достаточно глубокую рану. Душа лежащего еле иссякала из себя свет. Он тяжело ранен. Кто его так?! Неужели мутант? Но они ведь только ночью выходят со своей территории — они лучше ориентируются так.       В голове проносились тысячи и тысячи мыслей. Ему нужно СРОЧНО что-то предпринять, иначе его любовь умрёт! Схватив его на руки, он начал быстро размышлять. Выгоднее всего было бы добежать до бункера «Звездных», но… Возникло бы слишком много вопросов. Выход только один. Пойти к себе. Только вот незадача — ключи от тайника с аптечкой и различными медикаментами у Эррора. Остается надеется только на его милость.       — Не волнуйся, Дрим, только не волнуйся, сейчас всё будет хорошо, честно, только держись, прошу, ты сильный, я знаю, ты переживешь все невзгоды и доживешь до лучших времен! — Икс рванул в сторону своей территории.       Где-то в полубессознательном состоянии, Дрим услышал отрывками слова Кросса. А ведь когда-то, точно также ему эти слова говорил Найт, находившийся по ту сторону двери бункера, испытывая боль, но улыбаясь ему. По его щекам стекли слезы прежде, чем он окончательно пал в объятия тьмы…

***

      — Так, погоди, что с ним? — недоуменно Эррор перевел взгляд с лица, полного отчаяния, на Дрима, что пребывал не в лучшем состоянии. Через секунду дверь, ведущая в ванную, чуть с петель не слетела — Инк ее распахнул резко и неожиданно, что оба члена группировки «Х» вздрогнули. Увидев Дрима, чернильный прикрыл рот руками, а из глазниц хлынули слезы. Что с ним?!       — Дрим… — прошептал он, на дрожащих, почти несгибающихся руках подходя к другу, что находился на руках Креста. — Что с ним?..       — Я-я не знаю, я нашел его в таком состоянии на вашей территории!       Эррору бы следовало выкрикнуть что-то в духе «Что ты вообще на чужой территории забыл?!» или «А мне какое до него дело?!», но вместо этого он вытащил из кармана кофты ключи, открыл шкаф, отодвинул клубки с нитями и вставил ключ в еле заметную дверцу. Со скрежетом она открылась, являя различные бинты, обеззараживающие и прочие таблетки и лекарства. Вытащив бинты и обеззараживающие с обезболивающим, Ошибка махнул рукой в сторону кровати. Икс положил свое солнце на его кровать, что тут же пропиталась полузастывшей кровью. Первым делом Оши сходил в ванную и набрал ведро теплой воды и достал из шкафа чистую тряпку. Промокнув её, он снял со Сна одежду и начал вытирать застывшую кровь. За этим наблюдал с беспокойством Кросс. Инк же ходил по комнате и горько повествовал, что он виноват, что он не успел перед ним извиниться за то, что накричал и так далее. Занятый делом, глючный, весь в напряжении, проворчал сквозь плотно стиснутые зубы:       — Инк, прекращай, иначе я вынужден буду выпроводить тебя, чтобы меня не отвлекал. Лучше принеси чистую воду.       Пейнт тут же успокоился, схватил ведро и рванул в ванную. Вылив грязную с кровью воду в раковину, он поспешил набрать новую, включив кран в ванной. Принеся чистую, он поставил ведро рядом с чернокостным. Тот благодарно посмотрел на него, на секунду улыбнулся, как бы извиняясь за слова грубости, и вновь принялся приводить в порядок его друга. Инк сел на пол рядом с ним в ожидании каких-либо ещё поручений.       После того, как Дрим был отмыт от пыли, грязи и крови, Эррор принялся за обработку ран. Ведро с водой было унесено, а чистые полотенца — принесены. Глитч вручил одно из них чернильному и, промокнув в спирте, приказал обрабатывать небольшие раны, в то время как сам принялся за самую тяжелую — большую и глубокую. Сон еле заметно дернулся и в бессознании немного скривился от боли.       — Так, Кросс, ты ничего не хочешь мне рассказать? — немного вдруг резко и холодно спросил глючный, не отрываясь от дела. Крест замялся.       — Я… Я…       — Можешь не оправдываться, тут всё довольно-таки очевидно. Да я и сам не лучше. Не боись, я не настолько дурной, чтобы наказывать тебя за то, что сам совершил.       Когда и с обеззараживанием ран было покончено, чернокостный вновь отогнал художника (но тот прекрасно понимал нервозность Глюка, поэтому не лез и не возникал) и взял в руки бинты. Ровным слоем на слегка затянувшиеся раны легли повязки. Напоследок проверив его состояние души и внешний вид, Эррор повернулся к Кроссу.       — Тащи свою кофту и шорты.       — Чт- зачем?       — А ты думал, что мои вещи на него налезут? Я та еще дылда, а ты хоть немного с ним в росте схож. Или ты предлагаешь его одеть в грязную и изодранную одежду? Нести голым по улице? Тащи, говорю.       Кросс вышел из комнаты Глюка. Слава небу, никто более в бункере не присутствовал — после отмены патрулей все шлялись по поверхности, каждый, где хотел. По крайней мере, там есть еще много, чего исследовать. Пока тот отошёл, Эррор тут же повернулся к Инку, который к нему приблизился. Чернильный сел рядом с ним и устало улыбнулся.       — Прости, что был резок…       — И ты меня прости, мне не следовало тебя отвлекать.       — Иди сюда, — Глитч раскинул руки в сторону, обнимая художника и завлекая в поцелуй. Тот только и смог, что прикрыть глаза, ладони ставя на его грудную клетку. Кросс уже было собирался зайти, но увидев сию идиллию, бесшумно спрятался за стенку, чтобы их не отвлекать сосущихся скелетов. Лишь когда он улышал громкое причмокивание, стало ясно, что они закончили. Специально предупреждая о приходе, он сказал:       — Вот и вещи.       Как и предполагалось — Инк был уже немного вдали от Эррора и ОЧЕНЬ старательно рассматривал пустую стенку. Одев Дрима в теплую темную кофту и черные шорты с белыми крестами, Ошибка наконец отошел от кровати, устало потирая переносицу.       — Все серьезные последствия я убрал, но его все еще нужно к лекарю. У вас же вроде есть лекарь, да, Инк?       — Да, есть, Оутер.       — Вот. Он дальше сам разберется. Держи обезболивающие. — глючный протянул чернильному парочку белых таблеток. — Это на тот случай, если он очнется до того, как прибудет в ваш бункер. Кросс, ты поможешь Инку отнести Дрима. Всё, идите, а я устал. — махнул рукой Глюк. Крест тут же подхватил чрезвычайно осторожно Мечтателя на руки и вышел из комнаты. Коротышка подскочил к Эррору, что устало валился на кровать, обнял его, легко чмокнул в «щеку», прошептал «Спасибо» и, улыбнувшись напоследок, ушёл. Мда уж. Намечающееся длинное времяпровождение оборвалось так внезапно и быстро. Но все ради Инка, всё ради него…

***

      Эпик! Точно! Вот, кто поможет избежать Кроссу проблем!       — Эм, Инк? — неуверенно начал крестоносец.       — Да?       — В общем… Насчёт Дрима… И меня… Пожалуйста, не ругай его за это, я проявил инициативу в отношениях, — соврал он.       — Ох, что ты, Кросс, конечно я не буду его ругать или выдавать! Он же мой лучший друг!       — П-Правда?!       — Ну конечно!       — Слушай, тогда ещё один нюанс. Я знаю, что Эпик будет в этом районе через минуты две. Может, он поможет тебе с Дримом? Просто, мое бы появление в вашем бункере вызвало бы кучу вопросов и-       — Так. Думаю, спрашивать тебя насчёт того, откуда ты знаешь Эпика, бесполезно?       — Может быть.       — Хорошо, хорошо. Где он именно будет?       — Подождешь здесь? Я быстро.       — Ладно, давай.       Ждать чувака и братана долго не пришлось — они пришли пять минут спустя. По дороге к Инку Кросс сбивчиво объяснил всю ситуацию, промолчав про факт того, что Инк был у Эррора, а не «гулял поблизости». Эпичный прекрасно его понял и принял на себя нелегкую ношу. Увидев чернильного, он кивнул ему. Попрощавшись с меченосцем, «Звездные» пошли в сторону своего бункера. ~День спустя~       Дрим медленно приоткрыл глаза. Тело болело и ныло. Голова раскалывалась {раскалывалась. В прямом смысле}. Приподнявшись на локтях, Мечтатель понял, что находится на кровати, судя по скрипу. Остальное было расплывчато и туманно, Сон едва ли соображал, что происходит. Послышался совсем рядом голос Оутера:       — Дрим, Дрим, нет-нет-нет, тебе нельзя подниматься с кровати, это противопокзано! Как себя чувствуешь? — в рот сунули таблетки и в руки дали стакан воды. Выпив лекарства, желтоглазый, вновь грохнувшись на подушку, почувствовал себя лучше.       — Бывало лучше. Что случилось?       — Это мне интересно, где тебя так. Неужто мутант?       Мутант? Нет, не может быть, Дрим с Найтмером договаривались, что мутанты не будут вредить выжившим. Да и тем более, какой отчаянный уродец решится напасть на дорогое их предводителю существо?! В голове медленно начали всплывать образы. Мелькнувшая тень, резкий удар и…       — Это был       — Что? Кто?       —       — Эм, Дрим? Я тебя не слышу…       — ! Это был! Он называл мне свое имя!       — Зачем ты проглатываешь слова?       — Я их не проглатываю! Я просто не могу произнести по каким-то причинам его имя!       — Может, напишешь на бумаге?       — Точно!       Сон привстал с кровати, принял в руки блокнот с ручкой и только собрался написать, как вдруг…       — Чернил нет!       — Как же так? Она новая… — пробормотал космический, протягивая карандаш. Грифель сломался. Фломастер? Резко выдохся. Вырезать имя? Ножницы затупились. Порвать бумагу и выложить имя? Бумага не поддавалась. В книге взять отдельные буквы и составить слово? Тут, по неведомым причинам, оказались раскраски Фреша, но никак не книги с буквами.       — Что за черт?! Это как вообще? — сильно удивился звездоглазый. Видимо, имя «этого» почему-то не хочет быть узнаным. Но почему?       — А ты… Владеешь языком жестов? Может, так получится? — после спросил он скромно.       — Нет, не знаю такой…       — Ну смотри, — начал Оутер, вытянув руки вперед и приготовившись к движению, — это буква «А»…

***

      Как бы не старался Оутер, уже на букве «Г» всё закончилось, потому что Дрим устало прикрыл глаза и тут же заснул. Эх, а ведь с «А» всё так хорошо начиналось!       — …Это «С», это «Т»… — водил руками в воздухе уже для себя космический, идя по алфавиту, как вдруг дверь резко распахнулась, являя обеспокоенного Инка.       — Ну, как он?       — Постепенно восстанавливается.       — Не сказал, кто это сделал. Будто проглатывал слова. Не удалось и другими способами узнать — ничего не пишет, не рвется и не поддается.       — Странно… А ты пробовал жест-       — Да, конечно пробовал! Но он быстро заснул. Вот, смотри, это буква «Е», например. Но он заснул, повторюсь ещё раз.       — Грустно. Что ж, позовешь, как он очухается, окей?       — Ага…       Выйдя из медпункта, чернильный пошел по своим делам. Оутер взял в руки книгу, что случайно нашлась после того, как Дрим заснул, а сам Мечтатель в беспокойном сне незаметно соединил большой и средний пальцы, кладя первый поверх второго…

***

      На этот раз Дрим очнулся на кровати своей с Инком комнаты. Бинтов на нём не было, а чувствовал он себя прекрасно. Бодрый и полон сил. Встав с кровати, Мечтатель потянулся за своей обычной одеждой (а он лежал в одном халате). Надев на себя черную вязанную кофту и джинсы, он выскользнул в коридор, тут же наткнувшись на Инка.       — Ох, а мы тебя как раз ждем. Пошли, у нас собрание, — в немного взволнованно-нервном тоне сказал чернильный, потянув желтоглазого за рукав кофты. Тот легко поддался и позволил утащить в себя в холл. Там уже сидели все в ожидании, включаяя и Папайруса. Все были в недоумении, с чего это вдруг их всех тут собрали — собраний не было уже практически год. Мечтатель сел на кресло, а художник, отставив свой стул в сторону, встал на его место, начав говорить в неуверенном тоне, постепенно становясь тверже и уверенней.       — Вы наверняка заинтересованы тем, почему же я вас позвал сюда. Да, согласен, собраний мы очень долго, не проводили, хехех..... Эх........ Я, прежде всего, хочу попросить прощения у каждого из вас. Уже вот почти год я пренебрегаю обязанностями главы группу, совершенно не слежу за порядком и тому подобное. Дрим, я и перед тобой хочу извиниться. Прости, что накричал на тебя тогда. И вы, Блу и Гено, тоже простите… Я пойму, если вы не захотите меня более в качестве вашего лидера. Всё зависит от вас и вашего решения. Я не буду протестовать, потому что знаю, что виноват. А пока я еще хоть минуту глава, я должен вам не врать и наконец во всем сознаться, пока не стало хуже… Вы все знаете группировку «Х», с коей мы столкнулись год назад. Оказав нерадушный и даже враждебный приём, они объявили нам тем самым войну. Их глава — беспощадный и жестокий Эррор. Тем не менее… Я влюбился в него. Как и он в меня. Да! Я влюбился в своего злейшего врага и встречаюсь с ним! И я! Я. Я… Я не знаю, что мне делать… я просто хотел счастья всем вам, а в итоге…       Пара слез упала на ковер, пока Инк с опущенной головой продолжать бормотать. Дрим понял — пора. Либо сейчас, либо никогда. Нужно его поддержать. Инк — его друг. Резко встав с кресла, Мечтатель встал рядом с художником, положив свою руку ему на плечо, с решительностью посмотрев на удивленных и притихших согруппником.       — А я не лучше! — начал он. — Я тоже встречаюсь с одним участником группировки «Х»! И тоже люблю его! И если вы снимите с должности главы Инка, то снимайте с должности заместителя и меня! Хотите ему что-то высказать — давайте, значит, высказывайте и мне!       БлуБэрри не остался в стороне, вскочив с места и положив руку на другое плечо коротышки       — И я! Я тоже встречаюсь с убийцей! Меня тоже можете лишать должности первого помощника! И наказывать!       Слезы перестали течь, а Инк посмотрел на тех, с кем недавно поссорился, с надеждой в глазах. Но он не в силах был взглянуть на других согруппников. Тысячу раз проклянув сей злосчастный день, Гено встал с дивана и подошел к трио, становясь рядом и разворачиваясь к остальным, нахмурившись при этом.       — А я встречаюсь практически с самим воплощением смерти из этого же разряда. И мне плевать, что вы подумаете, потому что я знаю, что это правильно. И если кто-то из вас посмеет подойти к ним и что-то сказать — только через мой труп.       «Звездные» удивленно глядели друг на друга. Кто еще? Кажется, все высказались. Внезапно, у чернильного возникла идея. Здесь, в окружении верных знакомых, друзей, согруппников, что разделили его интересы, он почувствовал уверенность.       — У меня появилась одна мысль. — все тут же притихли и наступила гробовая тишина. — Я в последнее время часто задумывался о том, чтобы… Объединиться с «Х»? Сами подумайте, мы ведь стали врагами из-за жалкой зависти и территории! Но разве не будет лучше объединиться? Они умеют обороняться, защищаться, владеют оружием! А что умеем мы? Правильно, мало чего. Разве будет много пользы от только одного бойца — Папайруса? Тем более, сами подумайте, ведь, объединившись, у нас будет больше шансов на выживание! «Х» уже привыкли к жестоким условиям, в отличие от нас. Они могут обучить многим полезным вещам, которые однажды спасут нам жизнь! Так почему бы не заключить… мир?       Все переглянулись. Руку вверх внезапно поднял Папайрус.       — Я предлагаю устроить отдельное собрание в библиотеке по поводу этого вопроса БЕЗ Инка, Дрима, Блу и Гено. Кто согласен? — все тут же закивали и повскакивали с мест, направляясь к выходу. Последним вышел Папс, взглянув на Блу серьезным взглядом, а затем, вдруг мягко улыбнувшись, подмигнул ему, скрывшись тотчас. Квартет остался наедине. Тут же посыпались вопросы друг на друга.       — А имя?       — О, я понял, о ком ты!       — Звезды, серьезно?!       — Ну ты даешь!       — А потом он огреб по башке за это.       — Ай-ай-ай, грешничек, хах!       — Но зачем же так?       — Ну, он милый…       — Прекрати подкалывать, хей!       — Ууу, и как? ~       — Да ладно! Супер!       — Вауви!       — Черт, это было очень плохо.       — Мьех-хех!       Спустя примерно полчаса болтовни, четверка притихла, услышав приближающиеся шаги. Веселье разом стихло. «Звездные» пришли с серьезными лицами и расселись по местам, не проронив ни звука. Стретч, как председатель того собрания, сел ближе всех к Инку, Дриму, Блу и Гено. Сделав глубокий вдох. Стало невероятно тихо. И тяжело.       — Мы согласны на мир между «Звездными» и «Х», если они сами не против. Единогласно. И, Инк, ты прекрасный предводитель, все за тебя заступались. Все видят в тебе превосходного лидера. Никто «свергать» тебя не собирался. — мягкая улыбка озарила лицо долговязого, пока четверка (точнее, тройка, Гено тщательно скрыл свою радость) визжала от радости, обнимаясь со всеми и до бесконечности говоря «Спасибо!!!». Когда веселье закончилось, радужный сказал в приподнятом настроении:       — В таком случае, я постараюсь в ближайшие два дня сообщить Эррору эту новость! Еще раз спасибо!!! — счастью просто не было предела…

***

      Инк шел в своих мыслях по длинному коридору бункера. Он все еще за эти два дня так и не смог увидется с Эррором. А надо бы уже. Пока чернильный пребывал в раздумьях, то даже не сразу понял, что во что-то врезался. В стенку. Потерев ушибленный лоб, художник тихо ругнулся. Он забрел в ту часть бункера, в которую обычно никто не ходит. Здесь располагались старые комнаты. Комнаты, где когда-то жили они с родителями. Одновременно и веселые и, вместе с тем, грустные воспоминания нахлынули на коротышку. Он поспешил было уйти в более светлую часть бункера, так как здесь света почти не было, как вдруг внимание его привлекала железная блестящая ручка. От двери. Взяв её в руки и покрутив, Инк понял, что ни у одной из дверей его дома нет такой ручки. Даже старых комнат. Так от чего же она? Пейнта одолело любопытство. Взгляд забегал по комнате в поисках двери без ручки. Во время «поисков» взгляд упал на ту самую стенку, в которую он врезался. И там было очень еле заметная, но дырка. Ручка тут же была испытана на совместимость и подошла идеально. Инк осторожно потянул ее вниз и, о чудо, практически незаметная из-за полутьмы и серости дверь открылась! В, кажется, коридоре, что шел далее, было очень темно. Сглотнув, Инк зажег свечу, что всегда была при нем (по совету Эррора) и пошел внутрь, прикрыв дверь за собой. Действительно, это был коридор. Чистый, потому что откуда тут взяться пыли или паутине, когда ни пауков нет в бункере, ни чего-то напоминающее человеческую кожу, чтобы было, чему превращаться в пыль (для тех, кто не знал: пыль — это отмершие клетки нашей кожи. Вы удивлены? Вот лично я в шоке. Прикиньте, у некоторых людей, получается, аллергия на самих себя {и это не рофл про низкую самооценку})? Правильно, ниоткуда. Пока взгляд гетерохромного блуждал по чистым серым стенам, ноги наткнулись на чистом полу на нечто шуршащее. Этим «чем-то» оказалась записка.       «Этот переход был создан с целью для того, чтобы объеденить два самых обеспеченных бункера в один на случай беды. Чтобы всегда была возможность перемещаться из одной части города в другую даже если на улицу выйти невозможно»       — Так вот, что это! Хм, стоп, а какие у нас бункеры есть? Разве, кроме этого и «Х» есть еще. А, ну да, «Создатели»… Что ж, остается надеяться на удачу!       Совсем скоро впереди оказалась еще одна дверь. Но она не поддавалась. Чернильный досадно стукнул рукой по стене. Что-то щелкнуло и возле двери упал кусок стены. В углублении был обнаружен ключ. Есть!       Дрожащими руками Инк начал проворачивать ключ в двери. Раз, два, три, щелчок! Железка поддалась и бесшумно открылась. Чернильный выскользнул в коридор еще одного бункера. Кажется, это…       — Агрх, вы, идиоты бестолковые, вам совсем жить надоело?! В последний раз спрашиваю, кто разбил лампочку в коридоре?!       Голос Эррора. Это бункер «Х». Художник улыбнулся своей победе. Тихо прошлепав к холлу (а он уже неплохо тут ориентировался, так как, будучи пленным во второй раз, иногда ходил по бункеру с разрешения Ошибки), он осторожно выглянул. Слава небесам, на него никто не смотрел. Если «Звездные» в холле сидели лицом к двери, что стояла напротив выхода в коридор налево и направо, то «Х» сидели спиной к двери и лицом к проходу. Все сидели с пофигистичным лицом и даже не обратили внимание на маленького нарушителя, почти не слушая красноречивые речи Эрра. Никто никогда их и не слушал. Лень. Гетерохромный резко оказался позади Оши и, схватив его за руку, сказал:       — Привет, а мне срочно нужно утащить вашего предводителя на пару минуточек, ок да? Ну, мы пошли, не скучайте!       Пока шокированный Глитч, витающий в «перезагрузке» от резкости, чуть ли не висел, глава «Звездных» затащил его в комнату, закрыл дверь и, дождавшись, пока тот очнется, потянул за края кофты, страстно целуя. Не ожидав ничего из вышеперечисленного, глючный так и застыл, пока не понял, что происходит, и не перенял инициативу на себя, используя свои многочисленные язычки.       Оторвавшись от любовника и не дав ему предпринять что-либо ещё, Инк отпустил его края кофты и чуть не завизжал:       — ОзвездыЭррорятебесейчастакоерасскажу!!!       После того, как чернильный быстро и кратко пересказал ему об отношениях Блу, Дрима и Гено, рассказал о решении и предложении мира, о коридоре, что соединяет их, он наконц затих. Эррор молчал. Молчал, потому что обдумывал все сказанное. Да, у него мелькали идеи о мире, но постоянно что-то отвлекало. А сейчас… Выдался такой шанс. Почему бы не попытать свое счастье? Кивнув, он сказал:       — Хорошо. Пошли за мной.       Парочка вышла в холл под удивленный взор пяти скелетов. Почему пяти, а не шести? Потому что Кросс и так знает об их отношениях.       — Ко мне только что поступила информация, что некоторые из вас встречаются втайне со «Звездными». Это так? — Все молчали. — В таком случае, у меня для вас есть дельное предложение. Если мы объединимся со «Звездными», то…       — Пхах, Эррор, ты щас серьезно?! — издевательски смеясь, прыснул золотозубый скелет по имени Рэд. — Мы? С этими слабаками? Да ты совсем из ума выжил, я смотрю. На кой-хер нам это выгодно, а? Тащить этих дохлячков на себе? И еще, один вопрос. Это же наш бывший пленник, верно? Тогда схуяли он сейчас тут стоит возле тебя и ты на это спокойно реагируешь, а? Мы были неустрашимой группой «Х», а сейчам что? Раз. Маз. Ня. И это пиздец, честно. Я против этой затеи. — Фелл закинул ногу на ногу и, ухмыльнувшись, скрестив руки на груди, отвернулся. В него тут же полетела кость и нож. Слава богу, тупые, так что особого вреда не нанесли. Это еще не считая косу, что была отравленным концом приставлена к горлу Рипером. Жнец, прожигая взглядом, сверлил мысленно Жестокого, дав ему понять, что лучше не вякать. Затем, обернувшись к Эррору с милым лицом, не убрав косы, он сказал ласково:       — Да, Эррор, ты что-то говорил про мир между нашей группой и «Зведными»? О да, я согласен, я считаю, что если мы будем вместе, то шансы на выживание увеличатся, к тому же, с ними наверняка не заскучать, да, Инк? ~       — Ну… да??? — поправившись через секунду, коротышка продолжил. — Я обнаружил ход, что соединяет наши бункеры. Оказалось, он был построен еще давно, с целью объединить два отряда! Это же просто знак судьбы, не находите? Даст, Кросс, Рипер, вы ведь согласны?       Те закивали, соглашаясь. Хоррор немного потупил взгляд в пол. Перспектива объединиться показалась заманчивой. Если его лучший друг — Даст — будет счастлив, значит, и дырявоголовому следует увидеть нечто хорошее в этом. Киллер? Киллеру было, откровенно говоря, плевать. Его практически ничего, кроме желания жить в достатке и тепле, не привлекало в бункерах. Неважно, где, лишь бы было. А Найтмер? Пожалуй, это «желание» было единственным, что его отделяло тонкой гранью от продолжительной и долгой жизни с ним. В конце концов, не будет же убийца вечно прятаться в подвалах, ждя ухода ОБЛАКОВ? Фелл? Был единственным, кто был против.       — Раз так, тогда предлагаю поступить следующим образом: я даю вам день на то, чтобы вы осмотрели другой бункер и пообщались с его жителями. Возможно, ваше мнение переменится. К концу следующего дня я жду вас здесь с решением. Дверь в коридор находится правее хранилища. — Эррор закончил свои речи и ушёл вместе с Инком, хлопнув дверью. Первым подорвался с места Кросс. За ним к двери пошел Даст, Хоррор и, неохотно, Киллер. Рипер продолжил держать лезвие в непосредственной близлсти от шеи Рэда. Улыбнувшись ему чистым безумством, он сказал:       — Если ты, блять, только посмеешь быть против, я тебя голыми руками и этой косой действительно на тот свет отправлю как смерть. А пока, развлекайся, котик~       Жнец встал со своего места и ушел по направлению к двери в коридор. Фелл вытер испарину со лба и шумно выдохнул. Угрозы Рипера — самые страшные.

***

      — Не прошло и часу, как все «Звездные» узнали, что у них гости. Стало шумнее обычного. Кросс и Дрим мило болтали на кухне, Даст и Бэрри — в комнате Блу, а вот Ласт бегал по всему бункеру за, по его мнению, «незанятыми» Рэдом и Хоррором. Лишь Гено с опаской озирался по сторонам. Рипера было не видать. Интересно, где же он?       Развалинка, узнав у самого неразговорчивого — Киллера — о ходе, немедленно пошел туда. Все же, хотелось еще раз пройтись по этим страшным и манящим коридорам. Выйдя в бункер «Х», недобитыш остановился, прикрыв глаза. Тишина. Как же хорошо. Такая спокойная и умиротворенная.       …Если бы не пара шаловливых ручек, что пробрались ему под кофту, майку и не начали бы лапать. Холод. Приятный и обжигающий.       — Рипер, нет.       — Рипер, дааа~       Подхватив на руки свою принцесску, под крики и визги Геннадия, он унес того в свою комнату, предвкушая следующее…       — Мы согласны. Все.       В честь объединения двух групп, в бункере «Звездных», так как он больше, закатили вечеринку с королевским размахом. Лишь Кросс не веселился. Он предпочел этому прогулку по городу вечером. Было не темно, но и не светло. Тишина — единственное, что присутствовало здесь.       Крест вовремя почувствовал опасность и тут же увернулся от резкой атаки сбоку. Снизу, сверху. Мимо, мимо. Но вокруг, после уворотов, никого.       — Выходи, трус!       Их тени ближайшего здания показался высокий мутант. Монохромный презрительно фыркнул.       — Еще один мутант? Что ж, и с тобой я тоже разделаю-       —       — Что?       Ни звука не было произнесено, но в голове у крестоносца явно был слышен голос. Или не голос? Рот мутанта ж даже не открывался. Откуда звук?       —       А ты неплох в уворотах.       — Кто ты?!       —       Разве не узнаешь меня? А зря. Мое имя…