Гарри Кроу

Вместо того, чтобы есть, Билл гонял мамину стряпню по тарелке. А если и это не верный признак, что он глубоко задумался, то игнорировать вопросы сестры - точно неопровержимое доказательство. — Билл, ты меня не слушаешь! А меня интересует вчерашняя вечеринка. Рон вёл себя хорошо? — Извини, Джинни, у меня выдался довольно напряжённый день. На самом деле, сегодня мне так и не удалось поговорить с Гарри и Гермионой - вместе со мной пришёл мастер Шарпшард и отправил их обоих в лазарет Гринготтса. Он по-прежнему игрался с едой, прежде чем сообразил, что за обеденным столом в "Норе" воцарилась полная тишина. Подняв голову, Билл увидел, что остальные трое вопросительно смотрят на него, явно желая услышать подробности. — Мастер Шарпшард и Гарри устроили тренировочный поединок. Но когда все уже думали, что поединок окончен, мастер Шарпшард снова напал на Гарри. Тут вмешалась Гермиона, но её быстро выключили из борьбы. Это здорово разозлило Гарри, и только его отцу удалось помешать ему убить Шарпшарда. Но после исцеления и Гарри, и Гермиона чувствуют себя хорошо, а переночуют у Сириуса. Глаза его сестры едва не вылезли из орбит. Тем не менее, интересующий всех вопрос задала именно она: — Гарри правда бы его убил? — Думаю, да. На самом деле, любой, кто навредит одной из этих девушек, наживёт себе серьёзные неприятности. А на Гермиону вообще только клинический самоубийца нападёт. Я слышал, теперь она его девушка. Видимо, как раз на вчерашней вечеринке он её и спросил. Внимательно оценивая реакцию Джинни на эту новость, Билл остался доволен. Конечно, она не обрадовалась, что у Гарри появилась девушка, зато не убежала к себе в комнату в слезах. Похоже, организация той встречи на Кингс-Кросс уже приносила плоды, поскольку сестрёнка могла цепляться за воспоминания о дружбе, которую предложила эта пара. Но тут его мать попыталась сменить тему: — А гоблины не слишком сильно загружают тебя работой? А то мы почти тебя не видим. — Гоблины не платят золото за то, что ты сидишь, сложа руки. Папа, можно с тобой поговорить? Надо кое-что обсудить. Чтобы их не подслушали, отец и сын вышли в сад. — Гоблины согласны на всё, включая сроки. Но есть один нюанс, который нам непременно нужно обсудить: Барчок предложил мне должность своего помощника. Как ты отнесёшься к тому, что мы окажемся по разные стороны баррикад? Эта новость явно застала Артура врасплох, заставив остановиться и задуматься. — Всё будет зависеть от мотивов данного шага. Я-то думал, твои основные обязанности — тренировать Гарри? — Папа, сегодня утром у меня на глазах мальчик стал мужчиной. Гарри — очень серьёзный и целеустремленный молодой человек, обладающий силой и навыками, которые это подкрепляют. Преподавать ему - одно удовольствие. И сегодня я увидел, как в этот список он добавил безжалостность, до смерти меня напугавшую, но при этом подарившую надежду. Впервые я по-настоящему поверил, что этот молодой человек способен исполнить предназначение, возложенное на его плечи. — И какое это имеет отношение к тому, что ты стал помощником Барчока? Билл улыбнулся. — Поверь, здесь у гоблинов никаких скрытых мотивов нет. Хотя я считаю, Барчок надеется, что мы с тобой по-прежнему сможем вместе работать за кулисами, чтобы все стороны остались довольны. Мне предложили пятилетний контракт, после чего я смогу устроиться практически на любую работу в Гринготтсе. Это потрясающая возможность, и Барчок разрешил мне рассказать, в чём причина такого предложения. Так вот, они планируют, что через пять лет меня сменит Гарри, и в конечном итоге сам станет послом. Возможные последствия поразили Артура словно удар бладжером под дых, однако один важный вопрос остался без ответа. — А выступать он будет в роли волшебника или гоблина? — Я почти уверен, что решение Гарри примет сам. Таким образом его отец даёт ему шанс заполучить всё. Папа, вокруг целый огромный мир, и похоже, Барчок полон решимости помочь своему сыну как следует познакомиться с этим миром, прежде чем ему придётся сделать выбор. Сириус обучает его культуре магов, Грейнджеры — магглов, и Гарри уже для них стал почти своим. А воспитывали его как гоблина, поэтому он оказался перед невозможным выбором. Моё мнение — они ищут компромисс, который удовлетворит всех, включая Министерство. Эта новость заставила бы Фаджа пустить слюни, но для Артура создала бы ещё одну проблему. — И что из этого я могу передать министру? — Барчок знал, что ты об этом спросишь, поэтому предложил компромисс. Можешь сказать, что культура гоблинов основана на том, что сын приходит на место своего отца. Ещё можешь сказать, что Барчок надеется, что эту традицию его сын поддержит, какое бы решение относительно своего будущего ни принял. Артур не сомневался, что министр легко расшифрует это сообщение, и для Министерства это может обернуться огромной удачей. Впрочем, как и для нации гоблинов. Что ж, пришло время выполнить свою часть сделки. — Фадж действительно играет по-настоящему умно. Честно говоря, не ожидал от него такого. Он собирается связаться с Сириусом по поводу бала в честь Поттеров и заручиться его помощью в выборе тех, кто получит стипендию Поттеров. Предложил в состав комиссии Амелию Боунс от Министерства, Минерву МакГонагалл - от Хогвартса, и Сириуса - от Гарри. Ни отец, ни сын ничего против этого трио не имели. Похоже, план министра оказался ещё продуманней и упорядоченней. — Когда ажиотаж вокруг бала достигнет своего апогея, и люди начнут едва ли не драться за билеты, министр и обратится к Визенгамоту со своим предложением. Обязательно сославшись на то, что благодаря устаревшим средствам связи между Министерством и Гринготтсом такое серьёзное мероприятие едва не сорвалось. Он считает, что таким образом сумеет заполучить большинство нужных ему голосов. А если детали предполагаемых договорённостей с Гринготтсом ещё и в "Пророк" просочатся, можно склонить чашу весов в свою сторону ещё сильнее. Ну а Гарри на балу станет вишенкой на торте, которая венчает всю комбинацию. Как и его отец, Билл не считал Фаджа проницательным политиком. Кстати, на этом хорошие новости у него не закончились. — Гарри хочет, чтобы стипендия действовала в течение двадцати лет, и дополнительные десять собирается оплатить из собственного хранилища. И очень доволен, что Министерство взяло такую ответственность на себя. Он действительно считает эту идею замечательной и готов подкрепить её своим золотом. А ещё готов произнести на балу краткую речь, похвалив Министерство за стипендии и полностью поддержав предложение министра касательно гоблинов. Можно даже попросить его намекнуть, что в будущем работа посла наверняка будет ему интересна. У Артура Уизли возникло ощущение, будто его корабль наконец-то прибыл в гавань, и речь тут совсем не о небывалом урожае яблок в этом году. Благодаря плану Фаджа и публичной поддержке Гарри это серьёзное повышение практически у него в кармане. Его дети больше не будут приезжать в Хогвартс в поношенных мантиях и со старыми семейными палочками. Когда двое старших детей уехали делать карьеру за границу, Молли была очень недовольна. И вот теперь они с Биллом собирались протолкнуть Уизли в ряды самых известных семей магической Британии. Ему не терпелось увидеть лицо дочери, когда придёт время сказать ей, что она пойдёт на летний министерский бал и будет сидеть за одним столом с Гарри. А сейчас он с нетерпением ждал завтрашний рабочий день. Интересно, сколько ещё политических вопросов в отношении Министерства и гоблинов решится, пока они со старшим сыном совершают вечернюю прогулку в саду возле "Норы"?

***

Барчок вошёл в Большой Зал Хогвартса вместе с Хенрикой, порадовавшись, как встретили Гарри и Гермиону, которые шли впереди. В настоящее время Падма обнимала каждого из них и, похоже, в ближайшее время не собиралась отпускать. И это несмотря на неоднократные заверения, что с её друзьями всё в полном порядке. Десятилетиями Барчок наблюдал за поединками, но у него до сих пор ком в горле вставал, когда он вспоминал, как Гермиона обнажила клинок и бросилась в атаку. Неудивительно, что их друзья пришли в такой ужас. Улыбающийся тебе Альбус Дамблдор - это тоже ужасное зрелище. Вероятно, директор пытался выглядеть весёлым и безобидным, однако его выдавали глаза. Взгляд больше напоминал улыбку тигра, прежде чем он набросится на очередную добычу. Однако Барчок-то знал, что если вырвать у тигра когти и зубы, останется большая киска. — Доброе утро, Барчок. Рад, что вы согласились встретиться со мной. Поговорим у меня в кабинете? — Поскольку до обеда занятий у неё нет, вы не возражаете, если нас будет сопровождать профессор Хобсон? Выражение лица Дамблдора ясно свидетельствовало, что он очень даже возражает, но Барчок не отступал: — Профессор работает над книгой о традициях нашей нации. С её помощью мы надеемся развеять несколько мифов о гоблинах из категории наиболее сомнительных. И мне кажется, наблюдение за отношениями волшебников и гоблинов, несомненно, помогут ей в её изысканиях. А поскольку она один из репетиторов моего сына, у неё есть доступ к его полному досье. Так что сегодня мы не будем говорить о том, чего она не знает. У Дамблдора просто не осталось причин отказать. Когда они втроём с комфортом устроились в его кабинете, Альбус немедленно приступил к делу: — Подведя итоги нашей предыдущей встречи, эту я хочу начать с того, что был неправ. Я наблюдал, как вы поступаете именно так, как заявили, внимательно следя, чтобы ваш сын обладал всесторонними знаниями о волшебстве и даже маггловском обществе в дополнение к его гоблинскому воспитанию. Таким сыном действительно стоит гордиться. Заметив, что такая тактика сбила с толку обоих гостей, директор продолжал в том же духе: — Зная, какое решение ему придётся принимать, не могу не признать, что это может стать достаточно серьёзным бременем для любого подростка. Однако над Гарри довлеет ещё более тяжкий груз - Волан-де-Морта и пророчество тоже следует принимать во внимание. Помню, что в прошлом у нас были разногласия, но даже вы должны признать, что я располагаю богатыми знаниями и опытом. Поэтому хочу предоставить эти знания и опыт в распоряжение Гарри. Я вношу это предложение, поскольку все в этом кабинете преследуют одни и те же цели: мы хотим, чтобы Волан-де-Морт был побеждён раз и навсегда, а Гарри сделал правильный для него выбор. И Хенрика, и Барчок изрядно удивились такому приливу обаяния. Удивлены, но не одурачены. Им прекрасно известно, что конечная цель Дамблдора — добиться влияния на Гарри, и смена тактики этого факта не изменила. Конечно, Барчок подготовился заранее - осталось только немного сместить акценты. — Хоть не могу не согласиться по поводу ваших опыта и знаний, и, конечно же, целей, которые стоят перед моим сыном, но стоящий между нами вопрос так никуда и не делся. Это вопрос доверия, для которого добрых слов и согласия по общим целям явно не хватает. А без этого доверия я пока не понимаю, как мы можем продвинуться вперёд по сравнению с нынешней ситуацией. Поскольку пока никто не кричал и не пытался разгромить его кабинет, Альбус посчитал, что он по-прежнему в игре. — Я прекрасно понимаю, что доверие завоёвывают медленно, и, конечно же, не настолько наивен, чтобы ожидать вашего полного доверия уже в ближайшее время. Но поскольку ваш сын будет учиться в Хогвартсе ещё шесть лет, за этот срок я надеюсь заслужить это доверие. Теперь, когда Дамблдор явно заинтересовался, Барчок поместил приманку в свою ловушку. — Я тоже согласен, что доверие завоёвывают медленно, но каждому зданию нужен прочный фундамент. Например, мне не хватает кое-каких знаний, но я уверен, что они есть у вас. И в обмен на эту информацию я готов включить вас в нашу команду по поиску крестражей, предоставив любые подробности по этому вопросу. И рассматриваю это как основу для следующего шага. Надеюсь, однажды мы достигнем того уровня доверия между нами, которого вы явно желаете. Как бы заманчиво ни звучало это предложение, Альбусу известна заслуженная репутация гоблинов, умеющих извлечь выгоду из любой сделки. Значит, информация, которую они хотят от него получить, наверняка жизненно важная. Следовательно, и стоит она дороже, чем ему предлагают в настоящее время. — Прежде чем брать на себя любые дальнейшие обязательства, я хочу услышать, что именно вы ищете. — Как вы сказали, опыт и знания у вас есть, так что иного ответа я и не ожидал. Мы знаем о пророчестве, которое при вас произнесла мадам Трелони. И даже знаем, где и когда это случилось. А пытаемся мы выяснить, каким образом пророчество стало известно Волан-де-Морту. Само собой, к мадам Трелони у нас никаких претензий, поскольку изрекающий истинное пророчество провидец никогда его не запоминает. Значит, у нас остаётся только одно имя… Хитрый гоблин не думал, что Дамблдор будет выглядеть более потрясённым, даже если окунуть его в горячий грог, а затем заставить дракона дунуть на него, чтобы подпалить старику бороду. — Увы, я поклялся этого никогда не раскрывать. Неужели мне больше нечего вам предложить? Барчок покачал головой, но так, словно это ещё не конец. — Конечно, сегодня я ответа не ожидал, и теперь явно потребуется немного поразмышлять. Ранее вы упомянули сроки, и я думаю, это как раз то, что нам сейчас нужно. Давайте договоримся на день рождения Гарри - тогда я обязательно с вами встречусь. Если вы по-прежнему не сможете дать ответ, больше мы не будем возвращаться к этому вопросу. Однако вы обязаны понимать, что в этом случае ваши шансы помочь моему сыну или мне в любом деле будут равны нулю. До свидания, директор. Дамблдор едва заметил, как гости ушли - настолько его потряс вопрос Барчока. Быстрый взгляд на расписание занятий подсказал, что после обеда Северус свободен... тогда-то он и вызовет его. Теперь перед ним встал нелёгкий выбор: защитить Северуса или вступить в бой с Волан-де-Мортом в составе команды, где за главного выступает Гарри. К счастью, у него ещё есть время до конца июля.

***

— Ну, что скажешь? - поинтересовался Барчок, стоило им миновать горгулью, охранявшую кабинет директора. Прежде чем ответить, Хенрика серьёзно задумалась. — Я знаю, что что-то упустила, просто не могу понять, что именно. Ты слишком быстро свернул разговор и покинул кабинет, хотя я понимаю, насколько важен ответ на тот вопрос для тебя и Гарри. Спутник издал гортанный смешок. — Есть поговорка, которая очень нравится волшебникам, но могу тебя заверить, что происхождение у неё гоблинское. "Есть несколько способов снять шкуру с дракона", и я ставлю на то, что Дамблдор обнажится ещё до конца дня. — Вот без такой картинки я прекрасно могу обойтись. А можно узнать, зачем вы вообще взяли меня с собой? — Отвлечь внимание, ну и потому, что Гарри сейчас на гербологии. Я подвесил морковку у Дамблдора перед носом, но и только. Гарри наотрез отказался работать с директором и даже мне не позволил оставаться в его кабинете с ним наедине. В общем, он доверил тебе меня прикрывать. Гарри же очень высокого о тебе мнения. Вейла улыбнулась. — Да, Сириус рассказывал, как Гарри отважно меня защищал, когда спрашивал, каковы намерения его крёстного отца по отношению ко мне. Сказал, что это напоминало, как если бы ему угрожал мой брат. Барчок рассмеялся. — Боюсь, что любого волшебника, который подойдёт к Падме, ждут неприятности посерьёзнее — конечно, если только этот волшебник не Невилл! — У меня такое ощущение, что эти двое просто очень хорошие друзья. Возможно, позже дружба перерастёт в нечто больше, но пока я их просто не воспринимаю как пару. С другой стороны, Гарри и Гермиона… — Я хорошо осведомлён о чувствах моего сына к этой конкретной юной ведьме. Меня куда больше радует, что Гермиона отвечает ему взаимностью. Её вчерашний поступок - невероятная глупость, но всё-таки потребовал поразительной смелости. Причём она наверняка знала, что у неё нет ни единого шанса, и всё равно бросилась на выручку. Честно говоря, думаю, если бы она так не поступила, результат вышел бы иным. А теперь, если сообщишь Гарри за обедом, что всё прошло хорошо, я возвращаюсь в Гринготтс. Барчок уже покинул замок, прежде чем Хенрика сообразила, что он даже не намекнул, каким образом с Дамблдора снимут шкуру. Хенрике искренне нравится маленький гоблин, но ей всё равно приходилось пересчитывать пальцы всякий раз, когда они пожимали друг другу руки. Барчок — один из самых умных и в то же время самых коварных разумных из всех, кого она знала, и наверняка воспримет этот перёсчет пальцев как комплимент.

***

Альбус снова обнаружил, что ему приходится кого-то утешать в своём кабинете. Северус вообще выглядел так, словно его ноги не держат. — Северус, мне кажется, ты преувеличиваешь. Уверен, что они поймут твою точку зрения… — …а я думаю, ты впадаешь в маразм. Единственное, что они понимают, это то, что находится на конце этих клинков. Мы же имеем дело с гоблинами. И мы оба видели, на что способен Кроу, если подойдёт достаточно близко - ни одна палочка не сможет противостоять его клинкам. А Блэк провёл десять лет в Азкабане, так что с этой стороны тоже не будет ни прощения, ни понимания. А теперь объясни мне ещё раз, почему ты решил, что я слишком остро реагирую? — И Сириус, и Гарри наверняка учтут, что ты был близким другом Лили, и не мог знать, что именно Поттеры станут теми, о ком гласит пророчество. В этом отношении Гарри гораздо больше похож на свою мать — он думает, прежде чем действовать. — Да, но и характер у него тоже Лили. Ты сам сказал, что он чуть не порубил этого большого гоблина на куски, а мы оба знаем, что Филиус считает того практически богом с мечом. Когда вчера ты рассказал эту историю, наш мастер чар упал со стула. Дамблдор всё-таки попытался успокоить своего профессора Зельеварения: — Нам же не нужно решать этот вопрос прямо сегодня - у нас ещё есть время всё как следует обдумать и выработать стратегию. Когда Северус допил стакан бренди, его стратегия уже сформировалась. Он знал, что Альбус мать родную продаст, чтобы наладить отношения с мальчиком. И как бы директор это не подал, ради блага Альбуса Дамблдора Северуса Снейпа преподнесут на блюдечке с голубой каёмочкой. Оставалось только решить, сумеет ли он продержаться до конца семестра, прежде чем тихо ускользнуть, или нужно будет сбежать раньше. До экзаменов осталось четыре недели, а затем ещё три, прежде чем студенты поездом вернутся в Лондон. Самый предпочтительный вариант - покинуть страну на следующий день, надеясь оказаться далеко, прежде чем кто-то сообразит, что он, возможно, уже не вернётся. А если сбежать прямо сейчас, он пропустит несколько трапез, не говоря уже о занятиях, и сразу же даст пищу для пересудов. Раздумывая над этой дилеммой, Северус отправился в свои апартаменты. А Альбус так переживал за своего друга, что даже немного проводил его. И ни один из них не заметил жука, который пристроился на шляпе Дамблдора и таким образом спокойно покинул кабинет. Рита не сомневалась, что только что заработала аванс за разоблачение Дамблдора, а последнее откровение гарантировало, что её книга станет бомбой. Удержать Барчока вплотную заняться Снейпом может стать её самой серьёзной проблемой, но у гоблина хватит мудрости сообразить, что это может только встревожить Дамблдора. На данный момент директор понятия не имел, что в отношении него ведётся расследование, и, безусловно, в их общих интересах, чтобы так и оставалось до самой публикации. Да, возможно, они захотят, чтобы Снейп заплатил, но не ценой же предупреждения их главной цели! А к тому времени, когда они объявят миру дату публикации, пускай Дамблдор прибегает к услугам хоть всех своих должников разом. Книгу собирались напечатать в Гринготтсе, а там он в немилости. И даже если придётся продавать книги посредством совиной почты, Рита ничуть не сомневалась, что они всё равно продадут весь тираж до последнего экземпляра, сколько бы ни напечатали. Теперь Рита считала увольнение из "Пророка" одним из самых счастливых событий своей жизни. Возможно, в кабинет она вошла в кармане Барчока, но выехала-то верхом на Дамблдоре — всё как полагается. Ставшая писателем репортёр даже уже придумала название своей первой книги: «Жизнь и обманы Альбуса Дамблдора». А что, замечательно сочетается со всем этим прекрасным золотом, которое она намеревалась заработать.

***

Неделя для друзей пролетела незаметно, а единственное отличие заключалось в том, что теперь — по настоянию Гермионы — им выделили час в день на повторение материала к экзамену. Однако когда мастер Пицлай попросил Гарри остаться после очередного урока, их обычная неделя немедленно сошла со своей стабильной орбиты. Конечно же, Гермиона осталась с Гарри. Благодаря чарам Ровены Когтевран она по-прежнему понимала речь гоблинов, однако написанное казалось ей абракадаброй. Вспышка ярости Гарри, когда он прочитал переданную ему из рук в руки записку, показала, что там по-настоящему плохие новости. — Гарри, я с удовольствием признаю, что в языке гоблинов больше ругательств, чем в любом другом языке мира, но среди этих описаний есть такие, какие даже биологически невозможны. Ты можешь успокоиться настолько, чтобы объяснить, что стряслось? — Это биологически невозможно только когда определённые придатки всё ещё закреплены на теле. А вот если их отсечь, это открывает совершенно иной мир возможностей. И я только что обнаружил человека, которого хочу как можно ближе познакомить со своим клинком. В надежде хоть немного утешить и выиграть для него время, а заодно обдумать свой следующий шаг, Гермионе обняла Гарри. И даже думать не хотела о его последней фразе. — Иногда я забываю, что ты гоблин, правда ненадолго. И что же так разозлило моего центуриона? А в ответ ни капли юмора - увидела она только ярость. Да, Гермиона понимала, что всё плохо, но ещё не знала, насколько плохо... пока. — Мы всегда думали, что Сириус Блэк рассказал своему хозяину пророчество, а затем подал ему Поттеров на серебряном блюде. Но когда выяснилось, что мой крёстный не был Пожирателем смерти и даже не знал содержание пророчества — только что оно существует — я разнёс эту теорию в пух и прах. Ему рассказали о существовании пророчества только тогда, когда моим маме и папе пришлось скрываться, поскольку Волан-де-Морт уже охотился за ними. Остаётся главный вопрос — кто рассказал Волан-де-Морту пророчество? Это заставило мозги Гермионы заработать на полную катушку. — Оно же совершенно секретное, поэтому в Министерстве никто о нём не знал. Я читала, что истинный провидец не помнит подлинного пророчества, поэтому его слышат только люди, которые находились рядом, когда оно прозвучало. И если твои родители не рассказали даже своим лучшим друзьям, кто тогда останется? — Пророчество услышал Альбус Дамблдор… — Боже мой! Думаешь, он рассказал Волан-де-Морту? — Напрямую нет. Мог ли он заставить Снейпа передать его… Мы надеемся это выяснить. В любом случае, о пророчестве Волан-де-Морту рассказал Снейп. Именно из-за него мои мама и папа мертвы, а Невиллу своих родителей приходится навещать в больнице имени святого Мунго. Это пророчество могло касаться двух мальчиков, которые благодаря всему этому лишились родителей. На самом деле, слёзы Гермионы успокоили Гарри лучше любых слов. Одна только мысль, что именно он виноват в этих слезах, заставила его обнять свою девушку. — Тише, Гермиона. Извини. Я не собираюсь преследовать Снейпа — ну, пока. — Ох, Гарри, я сама хочу напасть на этого ублюдка. Я сейчас зла, но в то же время мне очень грустно. И что же мы будем с этим делать? Услышав слово «мы», Гарри улыбнулся. Пусть эту улыбку и можно счесть хищной, но всё равно улыбка. Мастер Пицлай всего лишь наблюдатель, однако о своих наблюдениях непременно сообщит в Гринготтс. Возможно, Гарри и подчинился приказу отца не нападать на мастера зелий Хогвартса немедленно, но он не мог вспомнить никого, кроме мисс Грейнджер, кто сумел бы его от этого отговорить. — Мой отец работает над тем, чтобы свергнуть Дамблдора, - вот почему он об этом знает. И если мы будем действовать в этом направлении, директор школы обязательно сложит два и два. В настоящее время у моего отца достаточно информации, чтобы нанести ему серьёзный вред, но он надеется, что через несколько месяцев сумеет его уничтожить. Мы ведь рискуем: если Дамблдор узнает об этом расследовании, то приложит все усилия, чтобы сорвать новое соглашение с гоблинами. Поэтому придётся рискнуть упустить Снейпа, чтобы сунуть голову Дамблдора в пасть дракону. Гермиона услышала и на самом деле почувствовала, чего это решение стоило Гарри, - сейчас он напряжён, словно натянутая тетива. — Куда переводят зарплату Снейпа? У мастера-зельевара гоблинов это вызвало смешок, напомнив обоим ученикам, что он до сих пор здесь. — Мисс Грейнджер, я начинаю думать, что вы наполовину гоблин. Вы высказали мысль, достойную друга нашей нации. Все зарплаты персонала Хогвартса, за исключением Дамблдора, перечисляются непосредственно в их хранилище в Гринготтсе. А в хранилище Снейпа уже есть предупреждение. Если он прибудет в Гринготтс, отцу Гарри придется принимать срочное решение. И если Снейп попытается исчезнуть, тут мы ему сможем помочь. Гермиона уже изрядно запуталась, пока не увидела широкую, но пугающую улыбку Гарри. Вот теперь она себя чувствовала действительно сбитой с толку. — Гермиона, мы легко можем исполнить его желание. Он хочет исчезнуть? Так в камере гоблинов его никто и никогда не найдёт. Всё будет зависеть от того, попытается ли он попасть в своё хранилище или решит, что безопаснее просто покинуть страну. Чтобы выяснить, кто несёт ответственность за то, что он побежал к Волан-де-Морту с пророчеством, моему отцу пришлось сообщить Дамблдору, что мы ищем этого человека. Вот почему директор узнает, что мы его раскусили, если я внезапно нападу на Снейпа. Дамболдор сказал, что ему нужно подумать, а в качестве крайнего срока ему назначили мой день рождения. И если Снейп сбежит до того, как мы будем готовы уничтожить Дамблдора, возможно, мне придётся ему позволить. Договор с Министерством слишком важен, чтобы рисковать ради мести. — Очень зрелое решение, центурион, и я считаю его правильным. И твой отец конечно же согласится со мной, хоть и настаивает, чтобы тебе всё равно предоставили выбор. — Мастер Пицлай, пожалуйста, поблагодарите за меня моего отца. Я — центурион, и поклялся нации, поэтому обязан поставить личную месть на второе место после этой клятвы. Мой отец наметил временные рамки, и я могу себе позволить столько подождать. А при помощи тренировок, экзаменов и каникул я уверен, что Гермиона сделает всё возможное, чтобы меня от этого отвлечь. — Ты забыл про министерский бал в твою честь - крупнейшее светское событие предстоящего лета во всей Европе. — Нет, не забыл, а Министерство скоро свяжется с нами официально. До моего дня рождения осталось меньше трёх месяцев, а на организацию подобных мероприятий обычно уходит больше времени. Затем ребята вдвоём направились в "родную" башню. И намеревались пообедать в комнате Гарри, поскольку сейчас ни один из них не готов сидеть в Большом зале в компании Снейпа и Дамблдора. А после урока гербологии наверняка сумеют держать себя в узде настолько крепко, чтобы поужинать со своими друзьями. Найти оправдание пропустить обед легко, а вот пропуск ужина уже вызовет нежелательные вопросы.

***

Вопросы возникли на следующий день, когда Сириус вошёл в Большой Зал. В том, что он туда вошёл, нет ничего необычного, поскольку именно в это время каждую неделю у ребят уроки с ним. А необычное и причина всех пересудов — два человека, которые его сопровождали: министр Фадж и мадам Боунс. Альбус пошёл им навстречу, используя весь свой опыт, чтобы скрыть опасения. В любом случае он не понимал, какие ХОРОШИЕ новости его могут поджидать. — Сириуса я ждал, а вот Корнелиус, Амелия, чем мы заслужили такую честь? — Министерство рассматривает новое поощрение, которое касается Хогвартса. Поэтому мы пришли поговорить с Минервой и попросить её поделиться опытом подобных мероприятий. Альбус не понимал, испытывать ли ему облегчение или чувствовать себя оскорблённым после слов министра. Но намеревался хотя бы притвориться, что эти слова глубоко его задели. — Корнелиус, я директор Хогвартса. Поэтому если у Министерства появляются любые новые поощрения, влияющие на мою школу, я требую своего участия. Его тон не слишком понравился Амелии, и она не замедлила ему об этом сообщить: — А это касается не вас, директор, а вашего заместителя. И для неё это означает дополнительную неоплачиваемую работу. Вот мы и пришли спросить, желает ли она поучаствовать. К этому моменту к ним уже подошла Минерва, которая, прежде чем брать на себя новые обязательства, пожелала услышать подробности. — Если сумеем найти место, где можно поговорить без свидетелей. До официального объявления мы хотим сохранить всё в тайне. Альбус сразу же предложил министру свой кабинет, однако в ответ обе ведьмы смерили его хмурыми взглядами. — И как в твоём кабинете можно поговорить без свидетелей, когда потом эти чёртовы портреты передадут тебе всё дословно? После выволочки Минервы у Альбуса хватило совести смутиться, пока проблему не решил Сириус. Подойдя вместе с Гарри, он предложил идеальный вариант: — Чтобы начать урок, мне всё равно придётся дождаться окончания этой встречи. А помещение, где мы занимаемся, наверняка подойдёт. Наблюдая, как вся эта компания во главе с Гарри покидает Большой зал, Альбус расстроился ещё сильнее. Если он даже не знает, что происходит в его собственной школе, значит, дела идут совсем плохо. Зная, что это помещение легко предоставит всё необходимое сразу для двух мероприятий, Хенрика последовала за Невиллом, Падмой и Гермионой.

***

Гарри спросили, желает ли он присутствовать на первом брифинге. Его это порадовало, а вот Минерву ещё сильнее запутало. Но как только заместитель директора Хогвартса узнала, в чём дело, немедленно и от всего сердца согласилась выделить силы, время и всё что от неё потребуется, чтобы поддержать это замечательное начинание. Гарри много об этом размышлял, поэтому у него возникли собственные соображения. С них он и начал: — Я предлагаю, чтобы один из кандидатов был магглорождённым - в честь моей матери. И когда эти ребята приедут в Хогвартс, намерен оказать им помощь. Замок может изрядно напугать, поэтому я хочу, чтобы всем стипендиатам поручили присматривать за теми, кто через год пойдёт по их стопам. Начиная с сентября я обязательно предложу дружить двум новым первокурсникам и ожидаю, что они продолжат эту традицию и в следующем году. Нужно же её с чего-то начинать. Минерва сразу уловила суть: — Вы хотите, чтобы они стали наставниками и присматривали за младшими в течение первого курса… — Не только первого, профессор. Всё это от имени рода Поттер, и я хочу, чтобы они чувствовали себя семьёй. Братья и сёстры присматривают друг за другом, верно? Нам на Когтевране сильно повезло, что с нами нянчится Пенни. Она просто замечательная и здорово помогла нам освоиться! Однако, разговаривая с нашими друзьями, я понял, что не всем факультетам так повезло. У одной из моих лучших подруг есть сестра-близнец, а ещё мы неплохо знакомы с Фредом и Джорджем Уизли… Поэтому если стипендию предложат близнецам, фонд Лили Поттер профинансирует разницу, чтобы обеспечить равные условия обоим. Кроме того, это не лишит в том году стипендии ещё одного студента. Наконец-то у Корнелиуса появилась прекрасная возможность наблюдать за этим мальчиком воочию. Ну что сказать - пока весьма впечатляет! От Артура он узнал, что дети гоблинов идут в школу с пяти лет, а ещё у Гарри есть дополнительные наставники. А с учётом первых признаков, что двумя лучшими студентами на первом курсе станут магглорождённая и воспитанный гоблином, и оба посещали школу с пяти лет, снова возникал вопрос: почему, прежде чем официально начинать обучать детей-магов, они ждут аж до одиннадцатилетия? Возможно, ситуация подходящая, но сейчас точно не время таскать каштаны из огня чужими руками. — Гарри, ещё мы хотим почтить память последнего выжившего члена этой семьи. Проведя небольшое расследование, мы обнаружили, что планка награды уже установлена, и её не снизить. Поэтому за изгнание Тёмного лорда хотим наградить тебя Орденом Мерлина первой степени. Поскольку расследование проводила Амелия, она знала, что собирается сказать министр. Заодно это позволило ей наблюдать за реакцией остальных. Похоже, Сириус вот-вот лопнет от гордости, в то время как Минерва сдерживала слёзы, которые блестели в уголках глаз. А вот Гарри даже глазом не моргнул. — Министр, на самом деле Тёмный лорд жив, поэтому я почувствую себя мошенником, если приму награду. На самом деле, Корнелиус рассматривал такую возможность. Но сегодня его внутренний политик отрицательного ответа не примет. — Мне это известно. Так же, как и то, что ты неустанно тренируешься в надежде однажды завершить работу, начатую много лет назад. На мой взгляд, это само по себе делает тебя достойным этой награды. Сообразив, что заполучил преимущество, министр решил немедленно им воспользоваться: — Ещё могу пообещать, что когда это время придёт, в этой битве моё Министерство встанет рядом с тобой. Мадам Боунс уже незаметно переводит аврорат на военные рельсы. Да, подобное не происходит в одночасье, но когда мы тебе понадобимся, каждая наша палочка будет готова к бою. Понимая, что хоть какую-то награду всё равно придётся принять, после обещанной поддержки Гарри пришёл в восторг. Нет, теперь у него не осталось иного выбора, кроме как любезно согласится. Корнелиус намеревался объявить о награде и бале в честь Гарри сегодня же. А днём состоится пресс-конференция, чтобы вся страна могла переварить эту новость вместе с воскресным завтраком. Гарри тем временем поинтересовался, можно ли добавить в список приглашённых на бал профессора Макгонаггал, поскольку теперь она активно участвует в проекте "Стипендии Поттера". Министр сразу же согласился, но затем поднял единственный вопрос, который, с его точки зрения, выступал камнем преткновения: — Только мы не знаем, каким образом вручать награду. Ты получишь её как Гарри Поттер, но теперь носишь имя Гарри Кроу. И какое бы имя ни появилось на награде, люди поспешат с выводами. Корнелиус уже понял, что в этот момент запланированная Дамблдором церемония награждения на Рождество полетела в тартарары. Только у него нет ни малейшего намерения, чтобы это произошло на глазах всего мира. Все буквы «t» будут перечёркнуты, а точки над «i» расставлены. Ничего нельзя оставлять на волю случая! Гарри сразу сообразил, о чём толкует министр: если на награде будет стоять "Поттер" или "Кроу", это сразу же истолкуют так, словно он уже сделал выбор. А никто из присутствующих этого не хотел. Поэтому, после некоторого раздумья, Гарри внёс своё предложение: — Мои мама и папа назвали меня Гарри. Это же имя мой отец использовал всю мою жизнь. Может, я буду просто Гарри? Министр сразу же поинтересовался мнением Амелии. — Не вижу причин для отказа. Да, церемония не выйдет такой уж пышной и формальной, но кто сказал, что это плохо? Преодолев последнее препятствие, Корнелиус отправился организовывать пресс-конференцию. А когда трое попечителей начали обсуждать свою следующую встречу, на которой будут обсуждать первых кандидатов на стипендию, Гарри направился к своим друзьям. Первой к нему подошла Падма. — Итак, сколько ты нам можешь рассказать? — Ну, думаю, нам снова понадобятся уроки танцев. А тебе, возможно, придётся защищать одного бедного, беззащитного волшебника от кучи ведьм. Невилл сразу же уловил мысль друга: — Я не знаю, о чём вы говорите, но Падма, будешь моей партнёршей? — Значит, ты хочешь, чтобы я защитила тебя от Парвати? Гермиона с трудом сдерживала смех: — …и от Сьюзен! Наслаждавшийся милым поддразниванием Гарри быстро присоединился: — …И от Ханны тоже! Впавший в отчаяние Невилл принялся умолять: — Падма, ну пожалуйста?! — Ох, и кто может отказать этим милым голубым глазкам? Наверно, вот почему в первую очередь девушки за тобой гоняются. Давай договоримся: я буду твоей партнёршей и телохранителем, пока у одного из нас не появится парень или девушка. Согласен? Выражение облегчения на лице Невилла развеселило всех - даже Хенрика рассмеялась. Но когда Гарри рассказал, что их ждёт, смех быстро прекратился. А поскольку вся эта история с балом, стипендией и наградами станет достоянием общественности уже завтра, им оставалось помолчать только сегодня вечером. О послах гоблинов не упоминалось - эту часть сделки до сих пор держали в секрете. Но пока Гарри рассказывал о том, что обсуждали на встрече, Гермиона заметила назревающую потенциальную катастрофу. — А что ты наденешь? Если появишься в мантии или в форме центуриона, возникнет та же проблема. — А почему бы ему не одеться как мистер Дарси? — Теперь Гарри и Невилл выглядели сбитыми с толку, а румянец Гермионы озарил комнату. — Гермиона, я тебя умоляю - сама же подарила мне книги! Эти образы буквально шагнули ко мне со страниц. Описания нескольких платьев мне тоже понравились. Мы все можем одеться в одном стиле — и ни как гоблин, ни как волшебник. Возможно, Гермиона по-прежнему краснела, но теперь широко улыбалась. — Это великолепная мысль! Тогда даже мои мама и папа смогут выглядеть гармонично. Гарри, она имеет в виду одежду, похожую на ту, которую ты носил, когда мы впервые встретились. Эта идея тут же получила одобрение со стороны Хенрики: — О, я уже вижу Сириуса в роли мистера Дарси. И да - я тоже читала эту книгу! Гарри с Невиллом никак не могли сообразить, почему все трое смеются. — Гарри, мне хватает проблем, когда я выясняю, чем отличаемся мы четверо, но неужели только что появилось что-то ещё? — Я уверен - это девчачье дело. И нет, я тоже понятия не имею, о чём они. Мы просто придём и повеселимся - меня это устроит. Невилл помнил, как одевался Гарри ещё в сентябре. Тем более, куча фотографий в "Пророке" с кладбища на Хэллоуин тоже произвела фурор. Поэтому ему ничего не стоит одеться так же. А присутствовавшие на балу в таких нарядах Гарри и лорд Блэк могут положить начало совершенно новому направлению моды. Эта мысль заставила Невилла улыбнуться и покачать головой: подумать только - он снова оказался в центре всего этого безумия! Этот год уже стал лучшим в его жизни, а лето обещало стать ещё лучше. Но тут Хенрика захотела всё вернуть в нужное русло - в конце концов, у них идёт урок.