Гарри Кроу

-… Гарри Поттер не должен возвращаться в Хогвартс. Дэн делал мысленные заметки, пока слушал, и задал несколько вопросов, которые вызвала история Гарри. — Ладно, почему он назвал тебя Гарри Поттером? Путешествие через полмира ради предупреждения, также не имеет смысла, раз он даже не сказал в чем заключается опасность? У меня есть ещё вопросы, но этого для начала достаточно. Гарри за завтраком рассказал сидевшим за столом о своей встрече. — Все домашние эльфы зовут меня Гарри Поттером. Они видят во мне просто волшебника, и я не могу скрыть от них свое фамильное кольцо… Его прервал Ремус, едва не подавившийся кофе, и на этот раз слезы в его глазах не были вызваны эмоциями, когда он смотрел на Гарри. — Ты — глава рода Поттер? Я думал, что Сириус все устроил? Ответил Сириус: — Все в порядке, народ, я ручаюсь за Ремуса. Лунатик, есть вещи, о которых я не могу тебе рассказать, просто знай, что это связано с моими обязанностями крестного отца. Все сидящие за этим столом хотят лучшего для Гарри, как и ты. Оглядев присутствующих, Ремус был вынужден согласиться с этой оценкой. Барчок, Грейнджеры и Сириус — понятно почему, а Хенрика озвучила свою причину. — Он мой босс, Ремус, а более приятного и доброго работодателя ты не найдёшь. Надутые губы Хенрики заставили бы взрослых волшебников встать на колени и сделать предложение, но Гарри просто продолжил завтракать, а затем сделать комментарий, который вернул легкомыслие за стол. — Все еще нет прибавки к зарплате! Барчок с радостью отметил, насколько хорошо его сын справился с новостями о предполагаемой угрозе. Они ожидали негативную реакцию со стороны темных семей, так что предупреждение стало признаком их заговора. — Расстояние — не проблема для домового эльфа, а тот факт, что он явно шел против воли своего хозяина, дает нам некоторое представление о серьезности проблемы. Гарри заметил, как Гермиона с отвращением отложила нож и вилку, и потянулся к ее руке, он был уверен, что знает причину ее беспокойства. — Гермиона, мы уже говорили об этом, все дело в восприятии — Ты можешь честно сказать, что это бедное создание не раб? Он собирался прищемить себе уши дверцей духовки, потому что ослушался своего хозяина и предупредил тебя. Мы оба знаем, что это неправильно, Гарри. О данной проблеме дети уже говорили раньше и она так и не была решена. — Ты же знаешь мое отношение к рабам, оно ничуть не лучше твоего. Гоблины скорее умрут, чем встанут на колени, и никогда не будут неволить другого разумного. Да, у дома Поттеров есть эльфы, но я отказываюсь считать их рабами. Гарри чуть сжал ее руку, прерывая возмущения. — Домовики Поттеров являются частью семьи на протяжении многих поколений. Ты встречались с некоторыми из них, и сама видела как они были счастливы. У нее не было выбора, кроме как согласиться. — Большинство из них были так рады нас видеть, что плакали. Вспомнив кое-что из прочитанного, Гарри попробовал другую тактику. — Предположим, твои родители решили, что Кроули больше не для них. Они решили присоединиться к благотворительной организации, которая лечит людей бесплатно. Разве это сделает их рабами? — Это не то же самое, Гарри, мама и папа могут уйти, когда захотят… — Я сказал своим эльфам то же самое, и слезы на этот раз были определенно не от счастья. Они делают работу, которую любят, а обо всех их потребностях заботятся. Они не хотят и не нуждаются в заработной плате — свобода для них означает отвержение, стыд и изгнание из своей семьи. Они заботятся о нас, а мы заботимся о них, все счастливы — так и должно быть, Гермиона. Я согласен, что найдутся волшебники, которые будут злоупотреблять системой, но я ничего не могу с этим поделать. Ты видела, сколько всего пришлось сделать только для того, чтобы подвинуть положение гоблинов на ступеньку выше, а добиться прав для домовиков будет гораздо сложнее. Это вызов, с которым я готов бороться, но сейчас не время. Ты нормально к этому относишься? У нас все в порядке? Последние три слова пробили все возражения Гермионы. Ей нужно, чтобы Гарри ей поверил. — Конечно Гарри, и мне жаль, если ты, хоть на секунду подумал, что это не так. Я знаю, ты никогда не будешь плохо обращаться с эльфами, и уверена, попытаешься помочь Добби. Я злюсь не на тебя, а на систему, позволяющую человеку на законных основаниях плохо обращаться с тем, кто находится под его опекой. Вместе с облегчением Гарри почувствовал чью-то руку на своем плече. Помимо жеста поддержки, у Дэна было еще пару слов: — Просто продолжайте общаться, вы не ошибетесь, если сделаете это. Что нам теперь делать с этим предупреждением? Гарри посмотрел на своего отца, и дождавшись согласного кивка, продолжил. Он подозревал, что отец оставит решение за ним, хотя проверить не помешало. — Если Хогвартсу грозит опасность, то ей понадобится ее чемпион. У меня есть друзья в замке, а два новых студента, получивших стипендию Поттера, будут обращаться ко мне за помощью с обустройством. Пока у нас не будет больше информации, мы должны смотреть в оба. Хенрика будет в Хогвартсе постоянно, а Сириус, Разрушитель проклятий Уизли и мастер Пицлай будут регулярно навещать нас. Мы рассказываем Невиллу и Падме все, что знаем, но кто-то еще может увидеть, как начинаются слухи. Гермиона теперь очень волновалась и смотрела на обоих родителей. — Я хочу вернуться с Гарри. У нас будет поддержка взрослых и способ выбраться оттуда, если что-нибудь случится. Ее родители обменялись несколькими взглядами, а затем Дэн заговорил. — На данный момент все, что у нас есть, это какое-то неопределенное предупреждение от существа, чья психическая устойчивость в лучшем случае сомнительна. Мы оставляем за собой право передумать, если станет доступна дополнительная информация, и заберем тебя из школы, если мы заподозрим, что ты нам не все рассказываешь… Барчок прервал Дэна. — На самом деле забирать буду я, и я могу тебя заверить, что я сделаю это, если узнаю, что они в опасности. У меня постоянные отчеты из замка, мы ничего не пропустим. Гермиона была так рада, что возвращается в Хогвартс с Гарри, что согласилась бы практически на что угодно.

***

В тот вечер семеро молодых людей сидели у костра на пляже. Весь день они плавали, играли и исследовали остров. Все были измотаны, но при этом слишком возбуждены, чтобы отправиться спать. Истории о Флориде, Черном море и Риме не помогли снизить уровень волнения. Поездка в Токио, также широко обсуждаемая тема, особенно после того, как Гарри запоздало подарил Сьюзен и Ханне на день рождения ваучер на покупки. Взрослые расселись на стульях, светящиеся огни теперь украшали пальмовые соломенные зонтики, которые ранее днем ​​давали тень. Барчок, Амелия и Августа сидели за дальним столиком, наложив заглушающее заклинание, чтобы их разговор был приватным. — Барчок, если хотя бы половина всего этого правда, то нас ожидает самая большая политическая буря, когда-либо обрушившаяся на волшебную Британию. — Амелия, мы проверили все факты. Это это правда. Мне пришлось убедить мисс Скитер не выдвигать никаких предположений, представить факты и позволить читателям самим составить мнение. Я так понимаю, вы двое уже это сделали? Августа была в ярости и изо всех сил пыталась сдержаться, пока не закончила читать книгу. То, что они с Амелией читали весь день. — Как мы можем отправить наших детей в школу? Нужно что-то делать с Дамблдором и его приятелем-пожирателем смерти Снейпом. — Снейп больше не проблема, и мы надеемся, что большинство родителей отреагируют так же, как и вы. Мы видим в этом лучший способ вытащить Дамблдора из замка, ведь только родители детей, которые его посещают, действительно имеют право его выгнать. Глава ДМП сидела и делала заметки, пока она читала книгу, выискивая, за что можно было бы привлечь Дамблдора к ответственности. Первое замечание Барчока вызвало тревогу у Амелии. — Не могли бы вы объяснить, почему Снейп больше не проблема? — Потому что Снейп у нас… Эта новость была встречена молчанием, поэтому Барчок объяснил, как так получилось. — Я обманом заставил Дамблдора раскрыть личность Снейпа, старый волшебник до сих пор понятия не имеет, что у меня есть эта информация. Министр фактически помог в этом обмане, запретив Дамблдору присутствовать на балу. Изначально я договорился, что Дамблдор назовет мне имя в тот вечер, но пришлось отложить до начала семестра… Августе нравилась эта хитрость — И эта книга выйдет в свет первого сентября, так что Дамблдору не с чем будет торговаться. Вы до сих пор не объяснили, как Снейп оказался у вас. — Он решил бежать и как раз опустошал свой сейф, когда мы его арестовали. Обвинение было предъявлено по преступлениям, совершенным от имени Волан-де-Морта, стоившим жизни родителям Гарри. Он — никчёмный рабочий, настоящий слизеринец, твердо стощий на ногах в обоих лагерях. Он радостно рассказал своему хозяину, Волан-де-Морту, о пророчестве, а затем чуть не поседел, когда понял, что ребенок Лили соответствует тому же пророчеству. Отвращение гоблина было очевидным, когда он говорил о Снейпе. — Он убедил себя, что Лили Эванс — любовь всей его жизни, и однажды она бы поняла это и бросила бы Джеймса Поттера ради него. Я хорошо знал эту пару, и подобные рассуждения — не что иное, как полнейшая фантазия больного, извращенного и бредового разума. Он умолял Волан-де-Морта сохранить жизнь Лили, не заботясь о Джеймсе или Гарри, однако он не верил, что Волан-де-Морт содержит свое слово, поэтому он также подошел к Дамблдору и признался во всем. Дамблдор в своём кабинете рассказал, что только сила любви может Волан-де-Морта, он, должно быть, охотно принял историю о том, как Северус любил Лили. Дрожь отвращения пробежала по гоблину при мысли обо всем этом обмене во имя любви, он уверен, что ни один из этих двоих мужчин не был знаком с этими эмоциями. — Верил ему Дамблдор или нет, это не помешало старому волшебнику шантажировать Снейпа, чтобы тот шпионил в его пользу, а затем держал своего шпиона на коротком поводке в Хогвартсе. В замен он сказал Визенгамоту, что Снейп — его шпион, а не пожиратель смерти. Амелия боялась задать этот вопрос, но знала, что ей придется. — Что вы сделали со Снейпом? — Мы приговорили его к пяти годам. По истечении этого срока и Невилл, и Гарри достигнут совершеннолетия — если они захотят пойти дальше. Мы хотели заставить его трудиться в загонах для драконов, но это было бы пустой тратой ресурсов. Он работает в нашей лаборатории зелий, в последнем отчете, который я получил, зельевар спрашивал, может ли его приговор быть увеличен — очевидно, он вполне доволен своим положением. Я могу устроить вам встречу с ним для подтверждения фактов, при условии, что вы будете держать все в секрете, пока книга не будет опубликована. — Ну, на следующей неделе я буду в Токио с бандой, так что встреча соотносится позднее. Министр уже дистанцировался и от Дамблдора, так что никаких ограничений по ущербу там не будет. Довольная тем, что Снейп вышел из игры, Августа хотела знать, действительно ли правдой было то откровение, которое заставило пить еще до полудня. — Альбус Дамблдор и Геллерт Грин-де-Вальд были любовниками? — О да, на самом деле это было прекрасное журналистское расследование мисс Скитер в Годриковой лощине…

***

Гермиона вошла в Дырявый Котёл под руку с Гарри, мгновенно заметив профессора МакГонагалл и двух детей, с которыми они должны здесь встретиться. Мальчик был возбужден, словно спрингер-спаниель, которого вывели на обещанную прогулку, и буквально подпрыгивал от волнения. Девочка напомнила Гермионе культовый плакат ее любимого мюзикла, в глазах Луны был затравленный взгляд, просто вылитая «Козетта». Ее одежда, хоть и была чистой и аккуратно сидела на ребенке, но вот стиль и некоторые аксессуары, заставили бы Парвати нервно биться в припадке. — Доброе утро, профессор. Привет, Луна и Колин, я Гарри. Это Гермиона, моя девушка, а эти двое — Сириус Блэк и профессор Хобсон. Луна вошла прежде, чем Колин успел что-либо сказать. — Разве вы не играли в «Hobgoblins», мистер Бордман? Мой папа говорит, что по твоей вине группа распалась. — О, уверяю тебя Луна, это был не я. Хотя, если бы кто-то ударил меня по уху репой на сцене, я, вероятно, тоже ушел бы на пенсию! Ответ вызвал у Сириуса широкую улыбку, прежде чем вспышка фотоаппарата Колина ослепила половину паба — Мистер Криви, что я вам говорила об этой камере? — Извините, профессор МакГонагалл, но я должен сделать снимки для родителей, прежде чем попаду в Хогвартс — Ваша семья видела Дырявый котел и Косой переулок в день вашего вступления в должность. Сегодня нет необходимости в фотографиях. — Но, профессор, им так и не удалось встретиться с Гарри. Ответил взволнованому мальчику Гарри. — Все в порядке, Колин, но теперь ты меня сфотографировал. У нас сегодня много дел, включая встречу с нашими друзьями, чтобы поесть мороженое. Готовы ли мы идти? Гарри почувствовал, как Гермиона сжала его ладонь, привлекая внимание к Хенрике, которая взяла Луну за руку. Поскольку мадам Малкин — их первая остановка, они уверены, что Луну хорошо подготовят к Хогвартсу. Все дело в том, чтобы эти двое поселятся в замке, а там встречают по одёжке. У Олливандера было все так же жутко, как помнила Грейнджер по своему первому посещению, и сложившиеся обстоятельства не помогали сгладить впечатление. Старик Олливандер был изрядно раздосадован тем, что Гарри не купил у него палочку, а затем сильно разозлился, когда Гарри отказался показать изготовителю палочек свой нож. Профессору МакГонагалл пришлось вмешаться и напомнить Олливандеру, что в его магазине есть два покупателя. Колин не улучшил ситуацию, настаивая на том, что ему тоже нужен нож, как у Гарри. Оставив «Флориш и Блоттс» напоследок, они присоединились к друзьям в кафе, прежде чем приступить к своему последнему заданию. За столом теперь сидит девять учеников, а взрослые благоразумно сели за другой стол. Минерва была очарована и немного шокирована рассказами Амелии о Токио. Августа также назвала это лето своим лучшим летом за многие годы. Оба Патилы сказали, что рассматривали Токио и были рады, что у их дочерей появилась возможность туда поехать, но никто не жаловался, что они решили вместо Токио провести неделю в Риме. Комментарий Хенрики о том, что Рим — это город, который она всегда хотела посетить, означал, что Сириус организует поездку на следующий год, когда она, возможно, не будет так занята Гринготтсом. Гарри обрадовался, заметив, что Колин несколько успокоился, вероятно, из-за девушек, которыми он теперь окружен. Однако Луна оставалась очень тихой. — Ты с нетерпением ждешь Хогвартс, Луна? У нас за этим столом сидят когтевранцы, гриффиндорцы и пуффендуйцы, так что у тебя уже будут знакомые в школе, если ты попадешь в один из трех факультетов. У нас также есть друзья в Слизерине, так что не волнуйся об этом. — Я не волнуюсь, Гарри. Я просто подумала, как здорово иметь так много друзей… Гермиона перегнулась через парня и взяла маленькую блондинку за руку. — Луна, мы хотим стать твоими друзьями. Для новичков Хогвартс может быть пугающим, но я хочу, чтобы ты приходила к нам, если тебе что-нибудь понадобится. Луна оглядела сидевших за столом и увидела одобрительные кивки от Сьюзен, Ханны, Невилла и близняшек. Ее лицо расплылось в просто красивой улыбке. — Да, Гарри, я очень жду Хогвартса. Они направились в переполненный книжный магазин и заметили, что человек, чьи книги составляют список по защите в этом году, раздает автографы. Поскольку у них нет намерения покупать эти книги, они не стали стоять в очереди. Гермиона, конечно же, шла за руку с Гарри — по крайней мере, пока кто-то не оттолкнул ее. — Благослови мою душу, мальчик-который-выжил! Улыбнись, Гарри, вместе мы красим первую поооолосу! Гарри не знал, кто этот надушенный и идеально причесанный гомик, но с Гермионой никто так не обращался. Чья-то рука обняла его за плечо, и Гарри решил, что пришло время применить на практике некоторые из недавних уроков Ремуса. Мальчик резко схватил мизинец руки, вывернув палец назад, что привело к визгу боли от его владельца. Высвободившись из хватки, Гарри подбил ноги мужчины, все еще продолжая больно сжимать многострадальный палец. Волшебник с глухим стуком упал на пол, продолжая тихонько подвизгивать а Колин так и не увидел ножа Гарри — одной угрозы сломать мизинец было достаточно, чтобы Локхарт завизжал, как банши. — Никто не смеет трогать Гермиону. Извинись, пока я совсем не вышел из себя. Этот девичий голос теперь кричал «Извини» снова и снова. Ослепительная вспышка заставила Гарри посмотреть в сторону Колина который на этот раз оказался не причем. Призрачный фотограф теперь затерялся в оживленном толпе магазина. Гарри быстро пошел проведать свою девушку, а затем обнаружил, что у этого придурка есть шкура, которая посрамила бы украинского Железнобрюха. — Я хочу поблагодарить Гарри за то, что он помог мне с этой маленькой демонстрацией, а также воспользоваться возможностью и объявить, что он будет видеться со мной гораздо чаще. Да, дамы и господа. Я, Гилдерой Локхарт, обладатель ордена Мерлина третьей степени, Почетный член Лиги защиты от темных сил и пятикратный победитель конкурса «Самая обаятельная улыбка» по версии журнала «Ведьмополитен», с большим удовольствием и гордостью объявляю, что в сентябре этого года я займу должность преподавателя защиты от темных искусств в школе чародейства и волшебства Хогвартс! Гарри не мог не удивиться доверчивости ведьм и волшебников. Он только что надрал задницу этому психу, но люди, ставшие свидетелями этого, аплодировали, как сумасшедшие, объявлению, что он будет учить их детей. Предположительно преподавать он будет то самое, в чем он явно является дерьмом — защиту. Гарри подождал, пока аплодисменты утихнут, а затем подпортит ему малину. — Извините, но вас, похоже, дезинформировали. У меня есть частный профессор по защите, которым я очень доволен. Я не буду посещать ваши занятия, — он быстро осмотрел и в толпе узнал некоторых ребят. — Ребята, у всех, кто в прошлом году посещал со мной занятия по ЗОТИ с разрушителем проклятий Уизли, в сентябре снова будет такой же шанс. Вам также не нужно покупать эти книги, потому что мы не будем ими пользоваться. Автобиография, как пособие по защите у всех семи курсов? Кому-то действительно нужны деньги? Гилдерой старался не паниковать, но у него это получалось не очень хорошо. — Да, ладно, Гарри, не надо злить этих хороших людей. Неужели ты и эти милые молодые леди не хотите, чтобы я учил вас защите? Он собирался ободряюще улыбнуться, но прозвучал он развратно, в результате чего Невилл обнял Падму, защищая её. Парвати подвела итог для всех. — Ты прав, без сомнения мы будем брать профессора Уизли каждый раз. По крайней мере, он носит меньше макияжа, чем я. Уизли в толпе рассмеялись, а затем Гилдерой столкнулся с тремя очень грозными ведьмами. — О боже, Минерва, похоже, на этот раз Альбус выбрал худшее из возможного. ГЛава ДМП внимательно изучала Локхарта, словно ожидала, что подозреваемый раскроется и сознается в своих преступлениях. Августа согласилась со своей подругой. — Профессор ЗОТИ, который внес все семь своих книг в обязательный список для каждого курса, это позор! Неужели он будет преподавать на первом и седьмом курсах одно и то же? Минерва также отчитала нового профессора Хогвартса. — Мистер Локхарт, я что-то не припомню, когда вы стали членом Лиги защиты от темных сил, а уж тем более награждение Орденом Мерлина. Награда Центуриона Кроу была на первых полосах новостей, а ваша, похоже, прошла мимо незамеченной. Гилдерой пропустил подразумеваемое оскорбление МакГонагалл, ведь только что заметил самое великолепное существо, которое он когда-либо видел в своей жизни. — Кто это? — Это профессор Хобсон, наш профессор истории. Гилдерой думал, что продажа книг — не главное в его работе, когда МакГонагалл всё испортила. — Она здесь со своим парнем, лордом Сириусом Блэком. Одного имени было достаточно, чтобы вселить ужас в Гилдероя. Он будет обходить стороной эту ведьму и ее темного волшебника-парня. Теперь Гарри наслаждался тем, как три ведьмы разрывают этого персонажа в клочья. Он почувствовал, как его дернули за рукав, ведь у Колина возник вопрос. — Он не выглядит очень хорошим учителем, Гарри. Можем ли мы тоже брать уроки у Разрушителя проклятий Уизли? — Мне очень жаль, Колин, он очень занятой человек. У него не будет времени преподавать первокурсником. Колин понимающе кивнул, но нашел другое решение проблемы. — Тогда ты не мог бы давать нам дополнительные уроки? Ты победил его, даже не используя магию, мы бы предпочли поучиться у тебя. Луна тоже умоляюще посмотрела на него: — Ты сказал спрашивать, если нам что-нибудь понадобится? Гермионе идея понравилась. — Мы могли бы организовать клуб, хотя поддерживать его должен профессор… Хенрика вмешалась прежде, чем Локхарт успел предложить. — Я это предвидела. Нам просто нужно посмотреть новое расписание и выбрать подходящее время. Затем в дело вступили близнецы Уизли. — Эй, этот клуб только для новичков? — Мы тоже не хотим покупать его книги. Гилдерой беспомощно взирал на них, поскольку все события ускользнули от него, это уже публичная катастрофа — и тогда МакГонагалл подверглась его нападкам. — В прошлом году профессор Уизли проводил уроки для повторения для наших студентов, сдающих СОВ и ТРИТОН, что привело к лучшим результатам по ЗОТИ в Хогвартсе за многие годы. Я лично свяжусь с послом Барчоком в надежде, что мы сможем снова воспользоваться этой особой услугой перед экзаменами. Ликование, вызванное учениками Хогвартса в магазине, расстроило Гилдероя. Кто же этот Уизли — и как он стал более популярным, чем он? Молли стояла там с охапкой книг, которые она теперь не была уверена, что хочет подписать. Гарри легко победил этого знаменитого волшебника, породив первый луч сомнения. Реакция учеников на ее сына Билла стала для матери душераздирающим моментом. Она слышала от Эммы, как высоко ценят Билла четыре ученика, которых он обучал, очевидно, тех, кто уважает его сына, гораздо больше. Ее сын собирался стать помощником посла, который работал с его отцом. Два ее старших сына сделали выбор в пользу карьеры, с которым она в свое время не была согласна, но теперь оба по-своему добились успеха. У Молли будет много свободного времени, когда все ее дети уедут в Хогвартс, и часть этого времени она планировала использовать для тихого созерцания. Мир, в котором они живет, несомненно, менялся, и Молли родила семерых детей в одном и том же мире. Она не собиралась оставаться позади, как те римские реликвии, о которых молодой Гарри упомянул в своей речи, Молли намеревалась поговорить об этом с Биллом. Джинни была в восторге, уроки Гарри и его друзей определенно были чем-то, что она стала бы посещать. Она также не упустила из виду реакцию Гарри, когда этот дурак оттолкнул Гермиону. Он был спокоен и держал меч под контролем, но причинение вреда Гермионе мгновенно положило этому конец, Гарри уже через несколько секунд уложил на пол нового профессора защиты, и это определенно не было запланировано — что бы ни говорил Локхарт. Амелия продлила масло в огонь, отведя Минерву в сторону и заговорив с ней шёпотом. — Когда будете разговаривать с Барчоком о Билле, попросите у него экземпляр книги, которая выйдет примерно через неделю. Преподавание защиты Гилдероем Локхартом, возможно, будет наименьшей из ваших забот в Хогвартсе в этом году.

***

После завершения всех покупок они договорились встретиться на платформе, прежде чем сесть в экспресс. МакГонагалл отправилась с своими подопечными по домаи, а Сириус и Хенрика со своими в Гринготтс. Невилл и его бабушка были с Гарри и Гермионой, ведь они стремились узнать, есть ли какие-либо признаки улучшения у кого-либо из Лонгботтомов, которые в настоящее время проходят лечение. Молодая пара покинула Лонгботтомов, а их предполагаемый пункт находился гораздо глубже в Гринготтсе. Они услышали свою цель задолго до того, как увидели ее, громкие крики и лязг металла разносились по туннелям. Гарри повёл туда свою девушку и оба почтительно встали у стены и стали ждать, пока их позовут. Он видел, что может случиться с теми, кто прерывает урок, но Гарри не хотел испытать это лично. Наконец рев донесся в их сторону. — Итак, Центурион Кроу, что я могу для тебя сделать? Гарри и Гермиона вышли вперед и преклонили колени перед большим гоблином. — Мастер Шарпшард, подарок от очень благодарного ученика. Гарри подарил своему наставнику катану. Рукоять, гарда и ножны были угольно-черными, а лезвие отполировано до зеркального блеска. — Это изысканное мастерство, Центурион. Где ты это взял?. — Гринготтс в Токио. Они пытались подсунуть мне обычный хлам, который продают туристам, пока я не сказал им, что это для моего сенсея, мастера Шарпшарда. Упоминание вашего имени произвело сильное воздействие, они все хотели быть создателями, снабдившими мастера Шарпшарда катаной. — Даже после ухода он все еще подлизывается. Учительский щенок! Оскорбление было произнесено достаточно громко, чтобы Гарри его услышал, и достаточно саркастично, чтобы оно прозвучало более чем оскорбительно. Гарри проклял свою удачу, когда впервые увидел, кто находится в этом классе, но у него нет намерения просто стоять на коленях и проглатывать оскорбление. — Почему Дыхание Дракона, я не знал, что ты скучал по мне? Говоря о щенках, я вижу, что ты все еще обладаешь собачьими манерами — тыкаешь мокрым носом туда, куда не нужно, и скулишь, как сука. Я также поражен, что ты смог услышать, о чем мы говорим, с твоими-то крошечными ушами. Оскорбления от Драконьего клыка заставили весь класс захихикать, а ответ Гарри громко расхохотаться. Оскорбление имени гоблина, размера ушей и носа за один раз было впечатляющим. Гоблин, против которого были направлены эти оскорбления, так не думал. — Ты и твоя уродливая человеческая сука, носящая наши священные клинки с важным видом вокруг Гринготтса, не более чем гноящийся нарыв на нашей гордой нации. Нарыв, который нужно вскрыть, прежде чем он отравит всех нас. Теперь Гарри встал и посмотрел на своего противника. — Все здесь знают, что у тебя нет ни навыков, ни смелости, чтобы нанести такое пронзение, Дыхание Дракона. Мы можем уладить это прямо сейчас, и я даже позволю тебе выбрать двух друзей для помощи — то есть, если у тебя есть два друга? Блеск торжества в глазах противника предупредил Кроу, о подвохе, и он как раз собирался узнать, в чем дело. -…и я позволю твоей человеческой суке сражаться на твоей стороне, посмотрим, сможет ли она вообще держать клинок. При этом Гермиона, встав рядом с Гарри, удивила всех в классе, когда ответила на гоббледуке. — Я согласна! Похоже, сражаться с женщиной — это твой предел. Затем Гарри оттащил ее в сторону, чтобы что-то сказать, пока класс готовился к бою. — Гермиона, мы будем сражаться не деревянными мечами, дуэль закончится, когда кто-нибудь начнет истекать кровью. — Я понимаю, Гарри. Я также знаю, что он втянул тебя в это, я не хочу, чтобы ты потерял лицо из-за меня. Вероятно, это смертельное оскорбление для обеих сторон, но он так сильно напомнил мне Драко Малфоя. — Его дядя был одним из тех, с кем мой отец сражался в яме, и сказать, что между нами теперь просто вражда, значит сильно преуменьшить. Они будут дерзкими и хвастаться перед друзьями, будут защищаться, и я уничтожу их, как как можно быстрее. Твой отец убьет меня за то, что я втянул тебя в бой, а потом твоя мама будет танцевать на моем трупе. Гермиона поцеловала парня на счастье, прежде чем увеличить и надела на левую руку свой щит. Она чувствовала, как браслет расширяется вверх по той же руке под одеждой, очевидно осознавая опасность, в которой она находилась. Гарри обучал ее уже год, но у гоблинов подготовка гораздо дольше, как и опыта. Бой даст ей представление на каком уровне владения клинком она находится. Гермиона могла только надеяться, что урок будет не слишком болезненным и обойдется без серьезных травм. Как и топ Гермионы, футболка Гарри была достаточно свободной, чтобы уместить под ней броню. Использование его доспехов было нечестным по отношению к его противникам, но Гарри было плевать. В этом бою участвовала Гермиона, и он намеревался сделать его как можно короче. Он знал, что класс ожидает, что он будет использовать свою броню, ведь ни один гоблин никогда не откажется от преимущества в бою. Мастер Острый Шард оказался в роли рефери и вызвал пятерых бойцов вперед. Не было никаких цветистых речей, он ограничился одной фразой. — Первая кровь, бой! Намерения троицы гоблинов стали очевидны сразу, все трое бросились на девушку. Кроу удалось перехватить двоих из них, но Драконий Клык прорвался. К счастью, он решил покрасоваться перед публикой, давая Гермионе время прикрыться щитом. Такая форма атаки также оставила гоблина открытым для встречного удара, чем она воспользовалась. С торжествующим криком ее выпад застал противника врасплох, и ее клинок вонзился ему в плечо, проливая кровь. Девушка оглянулась, увидев, что Гарри уже разобрался с одним и как раз собирался покончить с другим. Это было ее ошибкой. Теперь, когда ее защита ослабла, Драконий Зуб набросился на Гермиону — его его лезвие рассекло по диагонали торс девушки между плечом и бедром, прежде чем Гарри ударил его. Забыв об оружии, Гарри бил визжащего гоблина кулаками, пока массивная фигура Шарпшарда не оттолкнула его. Затем Гарри вспомнил, что произошло, и повернулся, посмотреть, как Гермиона пытается собрать свою одежду вместе с помощью палочки, ее отремонтированная одежда снова прикрывает золотую паутину, которая предотвратила ее серьезную травму. Чертов Драконий Зуб не мог поверить, что он даже не причинил вреда человеческой суке. — Она носит центурионские доспехи, это мгновенный смертный приговор! Единственной мыслью Гарри было защитить Гермиону. Чтобы это сработало, ему нужно изменить ее статус. — Все ясно видели на этих доспехах рисунок моей семьи, это не центурионские доспехи. Гермиона — моя пара и, следовательно, часть моей семьи. Весь класс, включая инструктора, теперь таращил глаза на это откровение Гарри, пришло время для доказательств. Он взял свой меч оттуда, где уронил его, и разрезал ладонь. Поняв, что делает ее парень, девушка ни секунды не колебалась. Она воспользовалась своим собственным клинком, повторив действия Гарри. Затем их окровавленные руки соединились, и были произнесены требуемые слова. — Ты мой, а я твой. Серебряное сияние загорелось в их руках и распространилось вверх, став золотым к тому времени, когда они оба были окутаны им — ясно показывая, что магия приняла обеты. Молодая пара наклонилась вперед, чтобы поцеловать друг друга, и ни один из них не заметил, что их руки были полностью исцелены. Обняв Гермиону за талию, Гарри снова обратил свое внимание на Драконьего Клыка. — Сегодня было всего лишь плохо замаскированное покушение на мою подругу. Даже когда она победила тебя в сражении, ты продолжал следовать своему плану. Ты ответишь за свои действия на арене. Затем Гарри и Гермиона поклонились мастеру Шарпшарду и покинули класс, который только что погрузился в полный хаос. Грейнджер подождала, пока они отойдут подальше, прежде чем заговорить. — Что там только что произошло? — В глазах нации мы теперь супруги. Этот ублюдок встретится со мной в яме за нападение на тебя, вся эта семья не имеет чести. Единственный вопрос теперь в том, кто убьет меня первым, мой отец или твой. Однако Гермиона сосредоточилась на другом: — Почему эта яма звучит так зловеще? Они направлялись прямо в офис Барчока, когда Гарри дал ответ, который она боялась услышать. — Когда два гоблина входят в яму, живым выходит только один. Ноги девочки, возможно, и продолжали двигаться, но в этот момент ее сознание отключилось.

***

Все должно быть сделано публично, должно выглядеть скрупулезно справедливо, и это должно было быть сделано сегодня. Рагнок уже слышал от Барчока, что Гарри не отступил ни на дюйм, а Шарпшард подтвердил, что Драконий Зуб нанес удар после поражения в дуэли — удар также был такого характера и жестокости, что заявления Гарри о покушении не могли быть проигнорированы или отвергнуты как фантастика. Слух об этом инциденте распространился со скоростью лесного пожара, и скамейки зале суда были уже почти полны. Сейчас обе семьи стояли перед ним, как и мисс Грейнджер рядом со своим супругом. Пришло время начать разбирательство. — Центурион Кроу, вы выдвинули несколько очень серьезных обвинений и призвали к суду боем. Вы хотите изменить свое мнение? — Нет, директор, я хочу действовать так, как того требует наш закон. Не ожидая другого ответа, Барчок обратился к суду: — Мастер Шарпшард присутствовал во время данного события. Я надеюсь, здесь нет никого, кто бы сомневался в достоверности его воспоминаний Никто не хотел бросать вызов, поэтому все молча уселись, чтобы посмотреть воспоминание Шарпшарда об инциденте. Некоторый смех при первых оскорблениях вскоре затих, так как все сосредоточились на самом бое. Все гоблины имели хоть какую — то подготовку в обращении с оружием, поэтому знающая публика ясно видела, как самоуверенный мальчик выпендривается перед своим классом только для того, чтобы получить удар в плечо от своего менее умелого, но более сосредоточенного противника. Затем его действия вызвали рев протеста против трусливой атаки, которая на самом деле могла иметь только один замысел — нанести серьезный урон этой женщине. Воцарилась полная тишина, когда они стали свидетелями того, как два человека провели гоблинскую церемонию бракосочетания. — Откуда мой сын должен был знать, что они супруги? Я думаю, это отвратительно, что люди в таком возрасте… Его прервал Барчок, у которого не было настроения идти на какие-либо уступки. — Честь моего сына и его супруги была явно продемонстрирована во время этого инцидента на всеобщее обозрение, как и трусость и предательство вашего отпрыска. Как и мы, люди считают, что эти двое слишком молоды, чтобы официально стать парой. Однако они уже сделали свой выбор, который, как мы только что видели, был принят магией. Оба, разумеется, намерены подождать, прежде чем делать следующий шаг. Отбросив это вопрос в сторону мисс Грейнджер также явно находилась под защитой моего дома. Если советник желает опровергнуть эту защиту, то моя семья готова спровоцировать кровную месть. При этом линии на песке теперь были прорисованы очень четко. Отец Драконьего Клыка безусловно злился на своего сына за его беспардонную наглость, но это не означало, что он отступит и позволит ему умереть. Даже смотря на воспоминания Шарпшарда, результат любого такого состязания не мог вызывать никаких сомнений. Столкновение Драконьего Зуба с Кроу — все равно что послать ягненка на заклание. — Мой сын несовершеннолетний, я претендую на право номинировать чемпиона от его имени. Затем Гарри заговорил. — Ваш сын старше меня на год, но я все еще готов ступить в яму — Это решение твоего отца, я буду действовать в рамках закона, чтобы защитить своего сына. — Поскольку моя супруга уже победила его, я понимаю подобную трусость. Но знайте: я в любом случае буду сражаться с вашим чемпионом. И после того, как одолею его, клянусь, я отрежу уши вашему сыну, если он еще хоть раз приблизится к моей паре. Подстегиваемый вздохами, которые вызвала у толпы эта угроза, отец Драконьего Клыка повернулся к Барчоку. — Неужели ты собираешься молча стоять, позволить ему угрожать и даже рассмотреть возможность позволить ему попасть в яму правосудия? — Мой сын — центурион, удостоенный высшей награды Министерства Магии. Ему не нужно прятаться за спиной своего отца. Что касается угроз, позволь мне повторить слова моего сына. Я не буду стоять сложа руки и смотреть, как на этих двух молодых людей нападают те, кто думает, что они лучше. Его супруга уже имела статус друга нации и ясно видно, что она изучает нашу нацию. Мой сын публично поклялся своей кровью защищать нацию и сегодня будет сражаться на арене правосудия за свою честь. Чего еще вы от них хотите? У Рагнока действительно не было выбора. Он хоть и директор, но закон должен был соблюдаться. — Я считаю, что претензии к Драконьему Клыку обоснованы, и поэтому у меня нет причин блокировать этот поединок чести. Я нахожу трусливую атаку Драконьего Клыка особенно отвратительной, но опять же бессилен вмешаться и не предоставить ему защитника, которого просит его отец. А теперь давайте покончим с этим. Гермиона обнаружила, что к ним быстро присоединился мастер Шарпшард. — Держись, Девушка, они будут следить за твоим поведением почти так же пристально, как и за поведением твоего партнера. Кроу, только я знаю, на что ты действительно способен, сейчас самое время показать это всем на всеобщее обозрение. Ты не только должен победить, ты должен сделать это таким образом, чтобы ты и твоя партнерша могли безопасно ходить по Гринготтсу. Одержишь победу с трудом и с тем же успехом можешь себя волшебником сейчас, потому что гоблины будут выстраиваться в очереди, чтобы затащить тебя в яму — а они все теперь знают, как этого добиться. Угроза твоей подруге заставляет тебя броситься сломя голову на ее защиту. Эта битва ведется не только ради твоей безопасности, здесь под угрозой и жизнь Гермионы. Гарри кивнул, на его лице застыла маска сосредоточенности. Он поклонился мастеру Шарпшарду, поцеловал дрожащую Гермиону, прежде чем поклониться отцу — пришло время Гермиона понимала, что Барчок и мастер Шарпшард говорили слова утешения, когда садилась между ними, но она ничего не слышала. Все ее существо было сосредоточено на Гарри и большом гоблине, который ждал его в яме с соответствующим названием. Основание ограды было песчаным — лучше для впитывания пролитой крови — около шестидесяти футов в диаметре и со стенами глубиной не менее четырех футов. Хотя вся арена была полностью освещена пылающими факелами, золотая броня Гарри делала её легко видимым — хотя массивный боевой топор, который держал гоблин, безусловно, привлек внимание и Гермионы. Они стояли примерно в двадцати футах друг от друга, кланяясь друг другу, прежде чем Рагнок начал процесс. — На смерть, бейся! По-видимому, нормальное поведение для таких боев предполагало прощупывание соперника, оценка сильных и слабых сторон оппонента. Но у здорового гоблина было иное видение предстоящего боя, он думал, что столкнулся с всего лишь человеческим ребенком и хотел просто закончить все быстро, бессознательно играя на руку своему противнику. «Чемпион» Драконьего Клыка был всего лишь не слишком умным наемным громилой, а предложенный большой мешок золота мгновенно уничтожил все сомнения, которые жадный гоблин мог иметь в отношении своего противника. Его также не слишком беспокоила броня центуриона, которой обладал его противник, поскольку он был уверен, что его боевой топор пробьет ее. С ревом гоблин бросился в атаку, взмахнув своим огромным топором, и, если бы он попал в цель, это было бы смертельным ударом. Приемом, который Гермиона видела, как Гарри использовал Мастера Шарпшарда, меч Гриффиндора пронзил древко топора гоблина. Гарри двигался быстрее, чем казалось возможным. Прорезав древко, Гарри продолжил движение и сделал пируэт на опорной ноге, развернув меч так, чтобы нападавший гоблин увидел, как он нанизал себя на древний гоблинский клинок. Острие меча Гарри вошло в горло атакующего гоблина и вышло из задней части его шеи, перерезав ему позвоночник на выходе. С перерезанным спинным мозгом тело гоблина упало на песок, как мешок с дерьмом, а меч Гарри все еще был на месте. Когда жизнь явно покидала его противника, Гарри взял поврежденный топор и опустился на колени рядом со своим умирающим противником, осторожно положив оружие на грудь гоблина. — Ты встретился со мной и сражался с честью, в отличие от тех, кого ты защищал. Когда гоблин был наконец мертв, Гарри вынул меч из тела и покинул яму с высоко поднятой головой — в полной тишине. Гермионе тоже хотелось помчаться прямо к нему, она никогда не видела, чтобы Гарри так нуждался в ком-то, за кого можно было бы держаться — ей самой очень нужны были объятия Гарри. Вероятно, только она и его отец могли видеть, чего это стоило Гарри, а наблюдать, как Гарри сражается на смертельной дуэли, определенно не было для них пикником. Барчок держал ее за руку, и Гермиона была благодарна за поддержку, она не думала, что могла бы поступить иначе. Гарри взял Гермиону за другую руку, когда они втроем покинули все еще тихую комнату. Именно Рагнок наконец нарушил молчание после того, как группа ушла. — Я знаю, что среди вас были те, кто молча сомневался в моем здравомыслии, когда я сделал Кроу центурионом. Надеюсь, развеял ваши сомнения. По мнению мастера Шарпшарда, Кроу когда-нибудь станет одним из наших величайших воинов за всю историю, а сегодня он сражался исключительно как гоблин. Используя магию, которой он обладает, Кроу мог бы закончить это состязание еще до того, как его противник приблизился бы достаточно близко, чтобы использовать свой топор. Этого было более чем достаточно, чтобы убедить наблюдателей, что Центурион Кроу — это тот, кого хочется видеть на своей стороне, а не встретиться лицом к лицу с другой стороны ямы. Слухам о том, что он победил Мастера Шарпшарда, теперь поверили. Как можно сражаться с кем-то, кто движется вдвое быстрее тебя? И у него все еще есть магия, которую он может призвать, если она ему понадобится. Гарри и Гермиона сумели сдержаться, пока Барчок вел их обратно домой, но едва дверь закрылась, как они оба рухнули в объятия друг друга. Пока Барчок наблюдал, как его сын и новая дочь разваливались на части от ужаса, который они только что совершили/ стали свидетелями, гоблин взял листок из книги Эммы. Уложив парочку в гостиной, он осторожно подоткнул одеяло вокруг обоих. Ему придется оставить их так ненадолго, Гарри и Гермионе нужны были Грейнджеры здесь как можно быстрее. Необходимы нежные прикосновения Эммы и успокаивающие слова, пока он пытался объяснить Дэну, что именно произошло здесь сегодня.

***

Фотография Гарри на первой полосе над явно перепуганным Гилдероем Локхартом, и оказалась совсем не такой, какой Альбус ожидал увидеть от своего нового профессора защиты. Все это было так тщательно организовано: раздача автографов, большая толпа и гарантированное освещение в СМИ — как все пойти так катастрофически неправильно? И только когда он открыл газету и его старые глаза увидели яркую рекламу книги, которая скоро будет опубликована, он почувствовал настоящую опасность. От одного только названия у него скрутило желудок, и предвидел, что «Жизнь и ложь Альбуса Дамблдора» мгновенно станет бестселлером. Когда фраза «раскроет все» пришла ему в голову, Альбус почувствовал, что у него все сжалось.