Гарри Кроу

Альбус сидел в великолепной комнате и наблюдал, как вся его школа, извините за каламбур, чудесно проводит время! Никто из персонала не участвовал в приготовлениях, и им не нужно присматривать за своими подопечными. Кувшины с пуншем и тыквенным соком стоят на каждом столе, наполняя их еще до того, как они успевали опустеть. Призраки факультета патрулируют столы, болтая со всеми, у кого есть время поговорить. После того, как эльфы предоставили замечательную еду, появился оркестр, и теперь танцы этим вечером в порядке вещей. Альбус также заметил несколько пар, сидящих на мраморном выступе вокруг круглого бассейна фонтана. Вся конструкция служила зоной охлаждения для танцоров. Альбус находится здесь сегодня вечером исключительно как гость, и именно так он себя и чувствует — гостем в своей собственной школе. Обычно потеря даже небольшого контроля заставила бы Альбуса потянуться за палочкой, чтобы исправить ситуацию, но не сегодня. Причина такого поступка проста: именно Хогвартс контролирует ситуацию этим вечером — и делает это великолепно. Гораций наблюдал, как все веселятся, и был подавлен. Как два гриффиндорца и пара когтевранцев смогли так легко подорвать репутацию известного волшебника? Они провернули всё таким образом, что Локхарт до сих пор не понял, что теперь все в зале знают, что он лжец. Глава Слизерина думал, что имеет дело с парой второкурсников, и что завоевать их доверие будет легко. Он не выполнил домашнее задание и был избит во время своего неуклюжего подхода. Альбус, конечно, ничего об этом не упомянул, когда обманом заставил его уйти с пенсии и вернуться в Британию. Гораций только сейчас начал понимать, как много ему не сказали. Теперь его единственный шанс, казалось, каким-то образом завоевать уважение мальчика. Но чтобы сделать это, ему потребуется вся его слизеринская хитрость. Минерва наблюдала, как ее ученики прекрасно проводят время, и, наплевав на репутацию, ей оставалось только улыбаться. Между тем временем, когда она была студенткой в ​​замке, и ее преподавательской деятельностью, у Минервы прошло почти полвека опыта в Хогвартсе. За все это время Минерва могла честно сказать, что никогда не видела ничего подобного. Хогвартс точно знает, как устроить вечеринку. Она увидела то, во что она до сих их пор не верила: второкурсник танцует с профессором-вейлой — и они оба смеются и болтают. То, что тем второкурсником оказался её лев, только добавило ей удивления. Минерва готова поспорить на свою пенсию, что она не единственный человек в замке, которому постоянно приходится повышать свое мнение об этом молодом волшебнике. Гилдерой также заметил, что Хенрика танцует со второкурсником, и подумывал вмешаться, пока не понял, кто этот второкурсник. Затем он увидел, как Блэк танцует с ведьмой, владеющей мечом, а Кроу вскоре последовал за ними с девушкой своего друга в качестве партнера. Это, казалось, просто подвело итог его вечеру. Он так ждал этого бала, но бал превратился в личную катастрофу. Он ожидал, что девушки будут толпиться вокруг него, а не разбегаться в разные стороны всякий раз, когда он приближался. Мало того, что каждая ведьма отвергает его ухаживания и предложения потанцевать, большинство из них убегают в противоположном направлении, прежде чем он успевает их пригласить. Хогвартс превращается в большое разочарование, а пресса даже не стала сфотографировать его, когда они прибыли. Гарри снова танцевал с Гермионой. Это стоило того, чтобы терпеть Локхарта и Дамблдора. Гермиона улыбнулась, спрашивая его о сегодняшнем вечере. — Как ты думаешь, это поможет выгнать Локхарта из замка? — Сомневаюсь. Ведь это означает, что Дамблдору придётся не только признать свою неправоту, но и что-то сделать. Помнишь, шутку, которую Фред и Джордж сыграли с Локхартом? Если смотреть с этой точки зрения, это фантастический успех. Теперь весь замок знает, что Гилдерой Локхарт — лжец, и мы даже получили от этого удовольствие! Гермионе пришлось согласиться, когда она поняла, о чем говорил Гарри. Она также знала, что новости просочатся в дома по всей стране. Они не нанесли нокаут, который окончательно сокрушил бы Локхарта, но нанесли первый удар уничтожению его репутации. В отличие от Дамблдора, у Локхарта есть только репутация. Она вспомнила о новой одежде Императора и о том, что именно дети решали эту головоломку

***

Группа друзей покинула бал вместе, направившись обратно в свои общежития. То ли дело было в воспитании, то ли в присутствии Гарри и Невилла, но Блейз поцеловал Парвати в тыльную сторону ладони и поблагодарил за чудесный вечер. Колин проводил почти парящую Джинни вслед за Парвати. У первокурсницы только что был лучший вечер в ее жизни, который включал в себя танец с Гарри. Она буквально парила на небесах, пока ее придурочный братец всё не испортил. — Предательская сука! Почему бы тебе не спуститься в подземелья, где тебе, очевидно, самое место? Только когда Парвати ответила, Джинни поняла, что тирада Рона была адресована не ей. — Слушай, Уизли, кого волнует, что ты думаешь? Убери свое отношение от моего лица, прежде чем я украшу им гостиную. — О, да, думаешь, Кроу прибежит тебя спасать? Он делает это только ради твоей сестры… Падма была снаружи, желая спокойной ночи Невиллу, когда услышала крик. Поняв, что в ссоре замешана её сестра, она зашла в логово львов. У Рона внезапно начало двоиться в глазах, когда обе сестры Патил оказались прямо перед ним. — Слушай, Уизел, моей сестре не нужен тот, кто станет спасать её от таких, как ты. Мы всегда прикрываем спины друг друга, и от твоей нетерпимой туши ничего не останется, если ты не отстанешь. Отчаянно ища помощи, Рон попытался повернуть спор в свою пользу. — Сначала она встречалась со слизеринцем, а теперь у нас в гостиной когтевранец! Все остальные здесь согласны с этим? Невилл, конечно, последовал за Падмой внутрь и встал на сторону близняшек в этом споре. — То, что делает Парвати, не твое дело, Уизли. Она не нарушила никаких правил, а у тебя нет поддержки в Гриффиндоре, не говоря уже о Хогвартсе. — Ну, не всем же дано быть защитниками школы! Твой приятель Кроу придёт сюда и помахает своим модным мечом? Это произойдет дальше? А затем произошло следующее: Перси вошел в гостиную, Рон ухватился за это счастливое событие и отнесся к нему почти так, как будто кавалерия прибыла, чтобы спасти его от кружащих дикарей. — Перси, она, не удовлетворившись свиданием со слизеринцем, привела в гостиную когтевранку. Он уверенно отступил, ожидая, что его брат теперь будет вершить правосудие, которое он сам не смог совершить. Перси посмотрел на Падму, ожидая объяснений своего присутствия здесь, она не заставила себя долго ждать. — Твой придурок-братец, вероятно, единственный человек в замке, которому сегодня не понравился бал, а потом он решил стать источником неприятностей, накричав на Парвати. Я была снаружи, желала Невиллу спокойной ночи, и не позволила ему сбежать. — Она встречалась со слизеринцем! Рон, похоже, думал, что если он громко заговорит, то все наконец поймут, что он пытался сказать. К сожалению, для Рона, он решил прокричать это в лицо Падме с расстояния, измеряемого всего лишь дюймами. Когда слюна Рона брызнула в лицо Падмы, кулак Невилла соприкоснулся с его лицом, отчего Рон упал на задницу. Рука Перси, схватившая его за плечо, помешала Невиллу предпринять какие-либо дальнейшие действия, за исключением того, что он снял платок и протянул его Падме. — Рон, иди спать! — Но, Перси, он только что ударил меня! Ты ведь собираешься что-то с этим сделать? — Если бы ты так поступил с Пенни, я бы тебя раздавил, если только Пенни не сделала этого первой. Иди спать, сейчас же! Пока Рон крадучись поднимался по лестнице, Перси обратил внимание на девочек. — Я должен извиниться за поведение моего брата… Его перебила Падма. — Не надо, Перси. Кроме твоего брата Чарли, мы знакомы со всей твоей семьей. Они все нам понравились, но Рон — белая ворона из-за своего грубого поведения. Тебе не стоит за него извиняться, он, вероятно, даже не понимает, что сделал не так. Спасибо, Невилл, я собиралась потянуться за палочкой, когда ты его прижал. Затем она обратила внимание на сестру. — Ты в порядке, Пав? — Я бы и сама справилась с этой ситуацией. Не стоит тебе или кому-то еще спешить мне на помощь. У Падмы перехватило дыхание. — …но мы всегда заботились друг о друге. — Ну, ты ясно дала понять, что ситуация изменилась. Рождество, лето, а теперь и Хэллоуин! Как мы можем заботиться друг о друге, если тебя никогда нет рядом? Парвати направилась к лестнице, оставив Невилла провожать подругу в коридор, где их ждали остальные друзья. — Что из нашего разговора ты услышала? Рука Гермионы крепче обняла Падму, когда она ответила. — Всё. Похоже, Парвати не так хорошо восприняла новость о том, что ты пойдешь с нами на Хэллоуин, как ты думала. — Для нас Рождество — это не более чем перерыв в учебе, а вот Хэллоуин — это нечто иное. Это будет первый праздник, который мы проведем порознь. Не знаю, хочу ли я идти сейчас. Гарри попытался помочь. — Ни у Гермионы, ни у меня нет опыта общения с братьями и сестрами, но нам пришлось обходить различия, возникшие между нами и нашими семьями. Попытка взглянуть на ситуацию с разных точек зрения помогла нам. Что бы ты подумала или сделала, если бы ситуация была другой, если бы с нами на Хэллоуин пошла Парвати? Падма задумалась. — Я понимаю, что ты имеешь в виду, но всё сложно… Гермиона подтвердила, что им тоже было тяжело, и призвала Падму продолжать. — Мне хочется думать, что я рада за неё. Парвати восприняла эти выходные как подготовку к предложению о помолвке от Невилла — возможно, именно это её так разозлило. Она никогда не поймет, что Невилл и я можем быть просто друзьями. Гермиона наблюдала, как их двое друзей начинают путь от дружбы к чему-то большему. Если она смогла это увидеть, то Парвати, несомненно, тоже сможет! Сама Падма говорила, что её сестра всегда привлекала больше всего внимания, и Парвати, должно быть, тяжело смотреть на Падму с Невиллом. Её менее популярная сестра, казалось, без усилий получила то, что было самым большим желанием Парвати — парня, который имел потенциал стать чем-то большим. То, что этим парнем оказался мальчик, которого Парвати ранее пыталась заманить в ловушку, должно быть, особенно раздражало. Как и остальные их друзья, самая умная ведьма на их курсе отмахнулась от проблемы, назвав её ревностью со стороны Парвати. Падма сама пришла к такому же выводу, но от этого ей не стало легче.

***

Этим утром «Ежедневный Пророк» порадовал всех — кроме Локхарта. Статья началась с заголовка «Праздник, которым гордился бы Мерлин», сопровождая его фотографией, на которой было много первокурсников и второкурсников, позирующих вокруг фонтана. То, что его школа представлена ​​в таком позитивном свете, порадовало Дамблдора. Он и рад греться в лучах славы, которую породила эта история. Судя по тому, как всё шло в последнее время, Альбус рад просто не быть публично отчитанным за что-то — а это приятное изменение. Гарри тоже счастлив. Помимо упоминания о присутствовавших людях, получивших Ордена Мерлина, он не фигурировал в статье. Тридцать или около того очень счастливых студентов были изображены на первой странице «Пророка», и статья обещала больше фотографий с бала в их родственном издании, «Teen Witch Weekly», которое намеревалось сделать полный разворот о «новой» моде, охватившей магическое сообщество Британии. Роджер был недоволен тем, что сегодня не сможет присутствовать на дополнительных занятиях по защите, но так было до тех пор, пока Гарри не поговорил с ним наедине. — Нам, конечно, помогло присутствие кого-то постарше, поэтому мы думаем сделать это постоянным. Мы также думаем включить Фреда и Джорджа, но не знаем старших учеников достаточно хорошо, чтобы решить, кого еще позвать. Пенни - самый очевидный выбор, но это значит, что нам придется позвать и Перси! Я пока не знаю, готовы ли мы пригласить на занятия шестикурсников. Роджер втайне думал, что Гарри может создать любые группы, но у него появилось предложение. — А как насчет Седрика Диггори? Он учится на четвертом курсе Пуффендуя, и я ручаюсь, что он хороший парень. — Кажется его отец недавно стал верховным судьёй? Роджер был озадачен и ответил на этот вопрос своим собственным вопросом. — Да, у тебя с этим проблемы? — Нет, но я бы не хотел, чтобы он подумал, что именно поэтому мы его зовём. — Гарри, ты даже не знаешь Седрика… О, я понял! Я скажу ему правду, что это я предложил его кандидатуру. Гарри кивнул в знак согласия. — Сначала мне нужно будет поговорить с помощником посла Уизли, но ты можешь спросить, заинтересован ли Седрик. По крайней мере, на занятиях будут ученики со всех четырёх факультетов. Роджер немедленно направился к столу Пуффендуя, чтобы поговорить с Седриком, хотя Билл заметил потенциальную проблему, как только Гарри упомянул имена. — Я знаю, что ты равнодушен к квиддичу, Гарри, но эти четверо состоят в командах по квиддичу своих факультетов. Шансы на то, что каждое субботнее утро у них будет свободным, равны нулю. Билл прав, квиддич не интересен Гарри, но ему известно, что Роджер и близнецы играют. — А что, если они будут заниматься с нами каждое воскресенье? У нас останутся субботы, чтобы самим над чем-то работать. Билл решил, что пришло время представить понравившуюся идею группе. Он подал знак близнецам подойти, а Гарри сделал то же самое с Роджером. Четверокурсник с Когтеврана привел с собой Седрика и познакомил его с четырьмя друзьями. Затем Билл изложил свое предложение. — Вы четверо хотите дополнительное занятия по защите, а я хочу сопоставить группу с некоторыми более старшими противниками. Мы предлагаем делать и то, и другое каждое воскресное утро — если вы готовы? Близнецы тут же согласились, а у Роджера возник вопрос. — Седрик упомянул квиддич, поэтому вы предлагаете воскресенья? — Да, возможно, эта компания равнодушна к игре, но я знаю, что вы четверо играете. И Роджер, и Седрик подтвердили, что с радостью примут это предложение, однако вскоре поняли, во что они ввязались. — Ладно, мы уже потратили пять минут за болтовнёй, так что пошевеливаетесь! Друзья не колебались, они выскочили из зала — оставив остальных преследовать их. Тот же квартет второкурсников принял душ и переоделся перед обедом, в то время как определенный квартет четверокурсников был замечен своим отсутствием. Один профессор заметил это, как и уважение, которое это принесло второкурсникам от других студентов. Пришло время попробовать другой подход.

***

Прежде чем они пришли на завтрак в понедельник утром, Гарри, должно быть, по крайней мере несколько раз опровергнул информацию, что он создал дуэльный клуб. По-видимому, объявления об этом клубе появились во всех четырех факультетах. Падма попытался взглянуть на ситуацию с позитивной стороны. — По крайней мере, клуб создали сегодня, и он не является прямым конкурентом «Мародеров Кроу». — Думаю, я предпочитаю Орден Ависа… Предложение Гарри было немедленно отвергнуто тремя его друзьями и всеми первокурсниками в пределах слышимости. Похоже, он свыкся с этим названием. — Ну что, мы пойдем сегодня вечером? Остальные трое обдумывали вопрос Невилла и не смогли придумать ни одной причины не делать этого.

***

Все вышли из большого зала сразу после ужина, сегодня вечером никто не задержался. Все понимали, что зал нужно подготовить для клуба, и когда все вернулись, он, безусловно, выглядел многообещающе. Факультетские столы были убраны, и теперь в зале доминировала дуэльная платформа. Однако все эти ранние обещания оказались напрасными, когда выяснилось, кто именно создал клуб. — Подойдите поближе! Еще! Меня всем видно? Всем слышно? Прекрасно! Громкие стоны, которыми было встречено прибытие Гилдероя, дали понять профессору, что он единственный, кто считает эту ситуацию «превосходной». — Профессор Дамблдор одобрил мое предложение создать в школе Дуэльный клуб. Посещая клуб, вы научитесь защищать себя, если вдруг потребуют обстоятельства. А мой жизненный опыт подсказывает — такие обстоятельства не редкость. Читайте об этом в моих книгах. Затем он довольно величественно, в движении, которое, должно быть, он практиковал часами перед зеркалом, смахнул свой плащ с плеч. Намеренно выбрав группу девушек, он бросил свой плащ в их сторону — только чтобы увидеть, как плащ упал на пол, когда все отошли от предмета, который касался лжеца Локхарта. Не утратив присутствия духа, бесстрашный профессор продолжил встречу. — А теперь я хотел бы представить профессора, который любезно согласился помочь мне с этой показательной дуэлью сегодня вечером. Профессор Слизнорт. Новость стала неожиданностью почти для всех в зале. Никто не знал, каков Слизнорт с палочкой в ​​руке, хотя единогласное мнение было таково, что он не может быть хуже Локхарта. Болтун отсчитал от трех, а затем быстро оказался на спине — простое обезоруживающее заклинание нанесло урон. То, что это встречено громкими криками, нанесло Локхарту больше вреда, чем проклятие его противника. Он, конечно, утверждал, что пропустил проклятие — чисто в демонстрационных целях — но никто в это не поверил. Слагхорн, казалось, воспрял духом от ликования, не понимая, что народ радуется из-за поражения Локхарта, нежели за человека, который его нанес. Их следующая показательная дуэль действительно удалась. Через несколько секунд Гилдерой был одет как цирковой клоун — с красным носом и зелеными вьющимися волосами — и пытался изо всех сил исполнить «Riverdance» без музыки. Он размахивал палочкой больше как дирижер оркестра, чем как волшебник, Гилдерой, вероятно, добился бы лучших результатов от струнной секции, чем он добился, пытаясь наложить контрзаклинание. То, что было невыносимо смешным в начале, теперь становилось отвратительным и определенно неприятным. Между шуткой и издевательством тонкая грань, Слизнорт оставил эту грань далеко позади. Заклинание молчания положило конец мольбам Гилдероя снять заклинания, профессор защиты теперь входил в явное состояние физического страдания. Гораций наслаждался этим, а теперь переходил ко второй фазе своего плана. — О, боже, я понимаю, почему такой спрос на частные уроки защиты. Я просто надеюсь, что завтрашние уроки будут лучше, чем сейчас. Первокурсники набросились на него в считанные секунды, защищая «Мародеров Кроу», особенно шумела Джинни. Гарри воспользовался этим отвлечением, чтобы снять заклинание с Локхарта, не получая никакого удовольствия от наблюдения за тем, как физически истощенный человек рухнул на пол. Слизнорт обратил внимание на Гарри. — Похоже, ваши подопечные весьма впечатлены вашими навыками защиты, центурион. С другой стороны, им не с чем сравнивать, не так ли? Гермиона что-то бормотала ему в знак предупреждения, и то, что она говорила на его родном языке, дало Гарри понять, насколько серьезной она считала ситуацию. — Это вопиющая подстава, заставляющая меня задуматься, чья же была идея придумывать этот клуб. — Как насчёт того, чтобы показать нам, чему вы учите первокурсников, центурион? Давайте устроим дружескую дуэль. Вы наверняка продержитесь куда дольше, чем наш нынешний профессор защиты. — Он намеренно провоцирует тебя на драку с ним, я просто не могу понять, зачем. — Бой может оказаться не такой уж и плохой идеей, Гермиона. Мне нужно понять, на каком я уровне, а профессор не зайдёт слишком далеко из-за свидетелей… Гораций не получил ожидаемой реакции, поэтому подстрекал Гарри еще немного. — Тебе нужно разрешение твоей девушки на дуэль? В этом проблема? Может, мне лучше сразиться с ней, это привлечет твое внимание. Он ожидал, что эти комментарии будут сопровождаться презрительным смехом, особенно от его слизеринцев. Однако вся школа усвоила — а некоторые на собственном горьком опыте — что злить Гарри нельзя. Единственный верный способ сделать это — нацелиться на его девушку, Гермиону. Гарри, однако, был очень спокоен, когда отвечал декану Слизерина. — Вас дезинформировали, профессор. Я не учу мародеров дуэлям, я учу их сражаться. Если вы хотите сразиться с центурионом, я как раз знаю одного, кто вас примет. Гарри, может, и был спокоен, но Гермиона нервничала за них обоих. — Не валяй дурака, Гарри, заканчивай скорее! Гораций обрадовался, что его план сработал, ему нужно показать, что он гораздо лучше, чем тот образ, который теперь сложился у студентов. Надирание задницы мальчику-который-выжил станет его первым шагом на пути к восстановлению части уважения, которое он потерял. — Конечно, центурион, не присоединитесь ли вы ко мне здесь? — Как я уже сказал, профессор, я не участвую в дуэлях. Мы отгоним область здесь внизу, и бой закончится только тогда, когда кто-то начнет истекать кровью. Гарри передал камни Невиллу и Падме, затем поцеловал Гермиону и дал ей третий. Затем они отодвинулись, чтобы расчистить большое пространство на полу. Гарри переместил Луну, Джинни и Колина на дуэльную сцену, чтобы они могли лучше видеть, — этот ход вскоре скопировала большая часть младшекурсников. Когда они очистили достаточно большую область, каждый из них поместил камень в углу и активировал их. Гарри сбросил обувь и расстегнул рубашку, но Гораций уже играл в игры разума. — Неужели доспехи для дружеской дуэли? — Это бой, профессор, и в нём нет ничего дружеского. Я не могу снять свои доспехи, как и вы не можете отказаться от всех своих многолетних переживаний по отношению ко мне. Как и ваши переживания, мои доспехи — часть меня. Не забывайте, вы согласились сражаться с центурионом. Я же сказал вам, что я в первую очередь центурион, а во вторую — студент Хогвартса. Гарри приготовил щит и нож, прежде чем вытащить меч. — Рассчитай нас, Гермиона. Теперь Гораций столкнулся с золотым воином, а все следы мальчика, с которым, как он думал, он будет сражаться, казалось, исчезли, когда активировались великолепные доспехи. Он начал подозревать, что всё может быть не так просто, как он думал, когда девушка их подтолкнула. — Первая кровь — в бой! Первый оглушающий удар Гарри отразился от щита, который Гораций поспешно воздвиг, но этот щит не защищал от клинка. Движением, которое было почти таким же быстрым, как и его оглушающий удар, Гарри оказался на Слизнорте и отрезал кусок от его мантии. Профессор вскрикнул от удивления, а затем сумел выпустить комбинацию заклинаний, но они не дали никакого результата. Кроу был так быстр, уклоняясь или отражая каждое из них, затем сверкнул меч, и еще один кусок его мантии упал на пол. Гораций чувствовал, что сражается за свою жизнь, но на самом деле не мог использовать ни одно из своих тяжелых проклятий против двенадцатилетнего мальчика — по крайней мере, не при таком количестве наблюдающих людей. Когда клинок Кроу в третий раз прорезал его мантию, опытный дуэлянт понял, что мальчишка может закончить бой в любое время, когда захочет. Бой превратился из возможности для Горация заслужить немного уважения в тренировочное упражнение для Кроу, которому нельзя позволить продолжаться. Он выждал и теперь готов. Чары звездного взрыва должны на мгновение ослепить всех в зале, позволяя Горацию произнести необходимые заклинания, чтобы повалить Кроу. Он крепко зажмурился, когда звездный взрыв осветил весь зал, но Горацию так и не удалось привести в действие остальную часть своего плана. Когда зрение Гермионы вернулось, она увидела измотанного Гарри, опирающегося на свой меч, и никаких признаков Слизнорта. Она деактивировала свой угол и бросилась к нему, обнимая своего партнера, чтобы убедиться, что с ним все в порядке. — Я же вроде говорила, что не стоит вмешиваться? Он ведь несколько раз чуть не прикончил тебя. — Я бы ничему не научился, если бы покончил за считанные секунды, а он использовал заклинания, которые не причинили бы мне особого вреда. Падма и Невилл тоже свернули свои углы и присоединились к паре. Конечно, Падме пришлось задать вопрос. — Итак, чему ты научился? — Не стоит возиться с…ой! Не стоит брать в оборот жестоких дам. Гарри только что получил по кулаку от обеих девушек. Однако у Невилла есть другие опасения. — Эй, Гарри, где Слизнорт? Гарри поднял глаза, и его трое друзей первыми расхохотались, проследив за его взглядом, да и не только они. Слизнорт свисал с потолка большого зала, его мантия была разорвана в клочья. Однако все видели его недоверие, когда он баюкал свою кровоточащую руку с палочкой. — Я его едва поцарапал. Интересно, старик Слагги боится высоты? Роджер сделал несколько возмутительных заявлений о занятиях по защите, которые эти четверо посещали на выходных, и теперь ни один когтевранец не усомнился в его словах. Седрик также заявил пуффендуйцам, что любой из четверых надрал бы ему задницу в драке, а Гарри регулярно сражался с остальными тремя — всё в одно и то же время. Заявления Сьюзен и Ханны о том, что Гарри и Гермиона тренируются каждый день, даже в праздники, также были восприняты с долей скепсиса. Теперь им тоже поверили. Даже гриффиндорцы первокурсники знают, что нельзя верить ни единому слову Фреда и Джорджа, однако их факультет распознает бойца, когда видит его, а Гарри, несомненно, является бойцом. Слизеринцы не знали, что и думать. Глава их факультета намеренно спровоцировал Кроу на драку, а затем проиграл. Любой, кто видел, как он использовал свои клинки, знал, что Гарри мог бы порезать Слизнорта любым из тех ударов, которые разрезали его мантию. Казалось, это смешанное послание. Определенно, между Кроу и Локхартом нет никакой любви, хотя от их внимания не ускользнул тот факт, что Гарри только что проявил то же самое отношение, которое глава их факультета оказал Локхарту ранее. Одно известно точно: никто не станет открыто бросать вызов Кроу после этого представления. Старостам пришлось вмешаться и остановить большой зал от погружения в хаос. Им пришлось взять управление в свои руки, так как Локхарт спит от истощения (да еще и храпит), а Слизнорт висит на потолке. Шум, начавшийся из-за победы Гарри, привлек внимание профессоров, поскольку вскоре прибыли МакГонагалл и Флитвик и потребовали ответов. Недостатка в людях, готовых дать эти ответы, не было, и вскоре у МакГонагалл остался только один вопрос к Гарри. — Центурион, как долго вы собираетесь оставлять там профессора Слизнорта? — Профессор Слизнорт, похоже, не торопился снимать заклинание таранталлегра с профессора Локхарта. Он оставил его танцевать, так что я не вижу причин снимать доброго профессора с потолка. Простите, профессор, но у нас был длинный и утомительный день — а завтра, вероятно, будет еще длиннее, так как у нас есть клуб по защите. Я пойду спать. Они вышли из большого зала, оставив профессоров наводить порядок, а также разбираться с качающимся Слизнортом и храпящим Локхартом. Невилл и Гермиона практически несли Гарри к тому времени, как они достигли башни Когтевран. Джинни и Колину пожелали спокойной ночи, после чего Невилл проводил их до башни Гриффиндора. Луна села с Мунлайт у ног Гарри, когда Падма и Гермиона усадили его между ними на диван. Луна рада, что ее друзья доверяют ей настолько, чтобы обсуждать то, что происходит рядом с ней. — Я никогда раньше не использовал свою броню для увеличения скорости так долго, из-за чего я получил истощение. Думаю, мне нужно немного развить выносливость. Падма согласился с его оценкой: — Магия всегда имеет свою цену. Но почему ты не покончил с ним раньше? — По настоящему ничего плохого до конца боя со мной не случилось, вот что страшно. Если бы я продолжил, я бы просто упал от истощения? — Гарри Кроу, ты не будешь практиковать подобное! — Я думаю, что буду, Гермиона, ведь это может оказаться жизненно важным в бою. Он увидел испуганный взгляд в ее глазах и пошел на уступку. — Я обещаю, что не буду пытаться делать подобное без присмотра и при мне будет хотя бы один целитель. Гермиона понимала, что ему нужно будет с этим разобраться, и то, что Гарри отнесётся к делу максимально ответственно, было лучшим, о чем она могла просить. Они подняли Гарри наверх, прежде чем он уснул на диване. Гермиона предложила утром отдохнуть от упражнений, но Гарри и слышать об этом не хотел. Быстрый поцелуй на ночь, и он рухнул на кровать. — Разве нам не следует раздеть его? — Падма Патил, перестань думать о моем Гарри. Я накину на него одеяло, оно согреет его до утра. Падма теперь была в полном поддразнивающем режиме. — Ты можешь остаться с ним? Никто не узнает. Гермиона обрадовалась, увидев, что ее подруга возвращается к чему-то вроде ее обычного состояния, ведь отношения Падмы с её сестрой в настоящее время можно было бы описать в лучшем случае как «натянутые». — Именно поэтому я не останусь. Я по крайней мере, хочу, чтобы он знал, что я рядом, когда я буду ночью рядом с ним. Падме нечего было ответить, поэтому обе ведьмы вернулись в гостинную, остановившись, чтобы понаблюдать, как Луна пытается научить Мунлайт играть в прятки.

***

На следующее утро Гарри почти вернулся в норму, хотя пара и сбавила несколько миль в своем забеге. За завтраком Гарри обнаружил, что получает злобные взгляды от профессора зелий Хогвартса, как будто что-то, чего ему не хватало, вернулось. Он предпочитал эти взгляды алчным взглядам, которые Слизнорт обычно на него направлял. За завтраком Гарри столкнулся с потоком вопросов — и еще большим количеством просьб о репетиторстве по защите — он поднял руку, чтобы получить немного тишины и возможность ответить. — Во-первых, Слизнорт сдерживался. Он не мог действительно выложиться на полную против студента второго курса. В настоящем бою, я думаю, вы увидите другой подход. Когтевранцы задумались, хотя Гарри понимал, что им не понравится следующая часть. — Разработка планов уроков для первокурсников занимает почти столько же времени, сколько и их обучение, а они все на одном уровне. Попытка взять ещё один класс не только потерпит неудачу, но повлияет на нашу собственную учебу. Мне жаль, но большему количеству уроков по защите придется сказать «нет». Роджера и остальных троих обучает помощник посла Уизли, и, опять же, увеличение размера этого класса серьезно сократит наши занятия. Когтевранцы увидели логику в рассуждениях Гарри, и никто из них не станет подвергать риску собственную учебу или оценки, чтобы учить других. Все понимают рассуждения Гарри, но это не значит, что им нравится его решение. После обеда у них была защита, и снова четверо остались, чтобы обсудить планы на сегодняшнюю оборону клуба. Билла же больше интересовало истощение Гарри. — Мы все заметили, что ты был измотан после битвы с Мастером Шарпшардом, но ты также был ранен! Твой отец должен знать об этом, и я думаю, что нам нужно найти твои пределы, — Билл парировал возражения Гермионы простой логикой. — Гораздо безопаснее выяснить, каковы эти пределы, в условиях испытаний, чем в бою. Никто не мог с этим поспорить.

***

К тому времени, как им предстояла встреча с "мародерами Кроу», усталость Гарри осталась лишь воспоминанием, и четверо друзей рвались вперед. — Вы все отлично справились на прошлой неделе, но сегодня мы собираемся поднять планку на более высокий уровень. Мы заметили, что некоторые люди не концентрировались на уклонении, а были готовы принять удар, чтобы снять собственное заклинание. Так себя вести в бою не принято. Проклятие, которое в вас попадет, может стать последним, что вы когда-либо почувствуете. Гарри позволил осознать серьёзность ситуации, а затем продолжил: — Поэтому сегодня вечером мы выучим новое заклинание. Оно называется жалящее заклинание. Есть идеи, почему? Джинни первой ответила, поскольку она видела, как ее мама стреляла им в близнецов в течение многих лет — обычно, когда они убегали от хаоса, который только что устроили. — Это потому, что оно жалит, когда в тебя им попадают. — Джинни совершенно права. Оно жалит людей, но не причиняет особого вреда. Ваша задача в том, чтобы не дать ему попасть в вас, и мы хотим, чтобы вы научились относиться ко всем заклинаниям, направленным на вас, одинаково. После того, как они научились накладывать заклинание кляксы, никто не испытывал никаких проблем с освоением жалящего заклинания. Затем начался настоящий урок. Гарри попросил комнату дать ему защитный головной убор, ведь они не хотели, чтобы первокурсниквм попало в лицо жалящее заклинание. — Сейчас вы примете участие в упражнении, которое мы все четверо делаем постоянно. Те же команды, что и на прошлой неделе: одна команда будет кастовать жалящее заклинание, а другая будет делать все возможное, чтобы уклониться. Будет установлен строгий лимит времени в одну минуту, когда мы объявим время — вам лучше прекратить кастовать! Если в вас попадут, ложитесь на пол, и вы больше не будете цельюю Сегодня вечером на уроке царила гораздо более серьезная атмосфера. Даже те, кто накладывал заклинание, знали, что теперь их очередь уклоняться. Гарри и Невилл не сводили глаз с команды накдывающей заклинание, в то время как Гермиона, Падма и Хенрика присматривали за теми уклоняющимися, которые были поражены. На этот раз не было никаких аплодисментов со стороны, все были слишком заняты поиском идей, которые помогли бы им выйти из этой ситуации. Гермиона убедилась, что Коллина отвели в сторону после того, как минута, отведенная его команде, истекла Вероятно, Падму, держащую его за плечи, он рассмотрел как цену, которую стоит заплатить за то, чтобы выдержать жалящее проклятие. После того, как каждая команда выполнила свою часть в обоих упражнениях, Гарри снова ввел формат, который они использовали на прошлой неделе, — только на этот раз с использованием жалящих проклятий. Все рады видеть, что на этот раз сражения были намного более скрытными, никто не хотел получить пару жалящих проклятий. В конце урока все «мародеры» сели в большой круг, а эльфы угостили каждого кружкой горячего шоколада. Затем Гарри обратился к классу. — До сегодняшнего вечера мы пытались сделать эти уроки интересными. Недостатком такого подхода стало то, что некоторые из вас относились ко всему этому как к игре — надеюсь, теперь вы понимаете, что это не так. Мы все равно попытаемся немного развлечься, но вы должны понимать, что учиться защищать себя — это очень серьезное дело. Вы ведьмы и волшебники — палочка в вашей руке дает вам силу творить магию. Цель этого клуба — научить вас делать это правильно и ответственно. Мы поняли, что сегодняшний вечер может немного шокировать систему, и надеемся, что вы все равно вернетесь на следующей неделе. Они беспокоились, что сегодняшний подход может отпугнуть некоторых, но Луна, казалось, говорила за всех. — Почему бы нам не вернуться на следующей неделе? Нам нужно учиться защите, а кто еще нас этому научит — профессор Локхарт? Вы посвещаете вечер нам, и я знаю, что вы будете готовиться к классу мастера Пицлая, как только вернетесь в нашу гостиную. Я думаю, нужно сказать спасибо всем вам. Они не были уверены, кто начал хлопать, но вскоре все первокурсники аплодировали своим четырем наставникам и спонсору персонала. Первокурсники стали носить значки «Мародеры Кроу» на своих мантиях, и Гарри гордился тем, что они здесь делали.

***

Скорее страх, чем гордость, заставил Люциуса резко сесть в постели, а кошмар заставил его вспотеть. Драко и Панси были на фотографии, которая появилась на первой странице Пророка, всего лишь двое из многих чистокровных, которые явно хорошо проводили время. Люциус был единственным человеком, который знал, что эти хорошие времена рухнут — и что фотографии, которые он видел в своем кошмаре, были мертвыми чистокровными детьми. То, что лицо Драко было среди этих мертвых детей, стало причиной его кошмара — это и его неспособность что-либо сделать с ситуацией. Его сыну просто придется рискнуть — вместе с остальным Хогвартсом.