Гарри Кроу

Если закрыть глаза в большом зале Хогвартса, то невозможно будет догадаться, что семьдесят процентов студентов отправились в Хогсмид. Студенты первого и второго курса, оставшиеся в замке, производили достаточно шума и волнения, чтобы легко компенсировать отсутствие остальных. Утром все получили новые наряды и деловито описывали их всем, кто был готов слушать. Глаза Гермионы в настоящее время были закрыты. Охи и ахи обитателей большого зала дали ей понять, что что-то происходит, а затем начали петь «С днем ​​рождения», что тоже стало довольно большой подсказкой. Хенрика убрала руки, и Гермиона увидела довольно большой торт с тринадцатью свечами — все они ждали, когда их задуют. Сириус левитировал его на место на столе прямо перед ней, которое освободили её друзья. Гермиона покраснела от внимания, ведь она стала счастливой ведьмой. Задувание свечей вызвало бурные аплодисменты, и рядом с огромным тортом появилась гора тарелок. Гермиона отрезала несколько кусочков для своих друзей, а затем позволила Хогвартсу взять на себя распределение. Довольно скоро у всех появилось по кусочку. Когда почти весь первый и второй курсы расселись за столом Когтеврана, к ним присоединились Сириус и Хенрика. Мародер был слишком весел для текущей ситуации, так что многие поняли, что Сириус что-то задумал. Им не пришлось долго ждать. — Отлично, мисс Грейнджер, у меня тоже есть для вас подарки. Но у меня есть строгие указания не вручать их, пока домашнее задание, которое мы вам дали на прошлой неделе, не будет выполнено на «Превосходно». Гермиона была не одинока в своем вопросе. — Домашнее задание? — О, боже, я ожидал большего от вас четверых. Что мы будем делать в этой ситуации, профессор Хобсон? — Ну, лорд Блэк, у меня не осталось выбора. Я разочарована в вас, так что я думаю, что вам нужно работать над отношением. Мы сделаем это сегодня вечером, когда вчетвером будете на отработке со мной. Не беспокойтесь об ужине, о, и наденьте что-нибудь красивое. Ханна начала смеяться, а потом остальные, поскольку ученики начали понимать, что именно здесь происходит. Громкий смех привлек нежелательного гостя — директора школы. — Профессор, я услышал, что у четверых учеников сегодня будет отработка после уроков. Надеюсь, вы намерены заставить их заняться осмысленной работой? У Хенрики был готов ответ на этот конкретный вопрос. — То есть, как профессор Локхарт, заставлять студентов помогать ему отвечать на письма его поклонников? Эта четверка берет дополнительные уроки по магическому этикету. Лорд Блэк и я намерены сделать так, чтобы они не опозорили нас на балу Мерлина в следующую субботу. Сегодня вечером мы будем работать до седьмого пота. — Простите, профессор, но мне кажется, что будет вечеринка. Вечеринка, которую, как вы знаете, я отменил. — Для вечеринки нужны приглашенные гости, директор, поэтому отработка не может быть вечеринкой. Дети будут отбывать наказание вместе с нами, а наказание будет заключаться в обучении тому, как вести себя на вечеринке. Конечно, вечеринка будет только симуляцией. Смех некоторых учеников не повысил настроение Альбуса. — Мне кажется, сейчас вы пытаетесь подорвать мой авторитет как директора, чего я не могу допустить… Сириус оборвал его, хотя ясно, что лицом к лицу с Дамблдором стоял Лорд Блэк. — У меня с собой подписанное разрешение забрать их из Хогвартса прямо сейчас. Я также хотел бы добавить, что на пергаменте не указана дата, когда они вернутся. Альбуса бросило в холодный пот. — Могу ли я увидеть подписанное разрешение? — Если мне придется вынуть пергамент из кармана, он останется снаружи, а дети уйдут с нами. Это ваш выбор, директор. Что вы хотите сделать? Студенты заметили, что это решение во многом похоже на то, к которому Гарри был вынужден прийти по настоянию директора. Только у Дамблдора нет Гермионы, которая могла бы ему помочь. Альбус испытывал сильное искушение вывести Блэка на чистую воду, но он не уверен на сто процентов, что Блэк не блефует. Гоблин, конечно, подпишет бумаги, чтобы позволить Гарри и мисс Грейнджер уйти, как и другие родители, отдыхавшие летом с Блэком. Он действительно не мог рисковать потерять Гарри из-за чего-то столь тривиального, что будет забыто к тому времени, как наступит бал Мерлина. — Продолжайте, профессор Хобсон, — сказав это, Альбус направился в свой кабинет. Обрадованная Гермиона тут же обняла Гарри. — Сириус, я когда-нибудь говорила тебе, что ты самый крутой крестный отец на свете? Сириус извинялся перед другими девочками за то, что не смог их тоже «оставить на отработку» — отсюда и большой праздничный торт в обеденное время. Падма обрадовалась за подругу, а потом почувствовала, как её дернули за рукав. Парвати явно чем-то расстроена. — Ты правда собиралась просто покинуть Хогвартс вместе с ними? Разве я больше ничего не значу? — Пав, насколько я знаю Сириуса, у него в кармане нет такого пергамента. Ответ не успокоил Парвати. — Я заметила, что ты не ответила ни на один из вопросов, которые я только что задала. Полагаю, это само по себе является ответом! Падма наблюдала, как ее сестра-близнец убегает, а затем Лаванда заговорила с ней. — Я попытаюсь успокоить её, но она приложила много усилий, чтобы найти пару для вечеринки Гермионы. Ей было паршиво, когда она услышала, что её отменили. Теперь, когда всё снова в силе, она не может пойти… Лаванда не сказала последнюю часть, хотя обе девушки поняли, что она имела в виду. Парвати не могла пойти — но Падма могла. Она почувствовала, как утешительная рука Невилла оказалась на её плече. — Это не твоя вина, Падма, и не вина Парвати тоже. Дамблдор испортил нам всем праздник. Мы знаем, что Сириус бы всех там собрал, если бы мог. В глубине души Парвати тоже это знает. Когда она успокоится, она пожалеет о том, что сказала. Невилл обнаружил, что Падма целует его второй раз за день. — Что я сделал, чтобы заслужить поцелуй? — Просто за то, что ты есть, и держишь руку на пульсе. Можешь отплатить мне тем, что будешь отпугивать влюбчивых первокурсников, особенно тех, у кого есть камеры, раз уж я отгоняю влюблённых ведьм. *** Гермиона прекрасно проводила время. Шестеро человек прекрасно поели, теперь пришло время танцевать. Хогвартс предоставил доволтно уютную комнату, к чему они не привыкли, а бал на следующей неделе будет гораздо более грандиозным событием. Гарри взглянул на ведьму в своих объятиях и улыбнулся. — У меня были планы на случай непредвиденных обстоятельств. Мы должны были сделать это в твой день рождения. Пока они вальсировали по маленькому танцполу, любопытство Гермиона решила спросить. — О, и что же ты задумал? — Ужин на двоих, а затем танцы — в моей комнате. Я уже договорился с Хогвартсом, чтобы убрали кровать, и раздобыли волшебный радиоприемник. — Звучит здорово, хотя я уверена, что Дамблдор все равно нашел бы к чему придраться. Нет сопровождающего? Я так и вижу, как Слизнорт вызывается добровольцем… — О, у меня также есть сопровождающая, к которой даже директор не может придраться — леди Елена. Вспомнив свой подарок, в глазах Гермионы засияли светлячки. — Тогда у меня появится возможность поблагодарить её наедине. Упоминание о том, что у меня есть один из дневников её матери, подняло бы бунт за столом Когтеврана. Ты ведь с ней хорошо ладишь, не так ли? — Она очень милая женщина. Я могу понять, каково ей было. Мне приходится мириться со всей этой чепухой про гоблинов и мальчика-который-выжил. Представь, каково это — быть дочерью Ровены Когтевран? Возвращение диадемы стало для неё большим облегчением от чувства вины, которое она несла. Ты, должно быть, заметила, что теперь она улыбается гораздо чаще, чем раньше. Гермиона кивнула. — Я спустилась как-то утром, а она разговаривала с Луной. Обе выглядели довольными своей беседой… — Мне так жаль, что Луна не смогла быть здесь сегодня вечером, ведь она с нетерпением ждала вечеринки… У Гермионы появилась еще одна причина сожалеть об отмене ее первоначальной вечеринки. — Надеюсь, Парвати не слишком досадит Падме из-за того, что она не смогла прийти сегодня вечером. Сириус всем это объяснил… Гарри надеялся, что его последний подарок Гермионе понравится, как и остальная часть ее дня рождения. Но с этим он мог только надеяться и ждать прибытия Эрджит утром. *** Дэн обнимал Эмму. Они сидели на диване, смотря повтор сообщения Гермионы по кругу. Оба родителя очень скучали по своей дочери, особенно сегодня, и таким образом, по крайней мере, они чувствовали, что увидели Гермиону в ее день рождения. — Я до сих пор не могу поверить, насколько она выросла, и что она не написала точно такое же сообщение. — Чтение подготовленного сценария не произвело бы и близко такого эффекта. Вот она, наша Гермиона, не скрывающая своих чувств. Не первый раз Эмма не соглашалась с мужем по поводу их дочери, но сейчас пришло время признать собственные ошибки, допущенные в тот вечер. — Дэн, мне так жаль. У тебя были обоснованные опасения за безопасность нашей дочери, а я просто проигнорировала их — и тебя. Я увидела, как Гермиона разбила себе сердце, и сразу же выбрала тебя злодеем. Увидев реакцию детей, я просто запаниковала и тоже… Дэн просто прижал жену к себе, утешая ее, когда она плакала у него на груди. — Не только Сириус заметил, что ты «заботишься как мать» о двух мальчиках. Я знаю, мы всегда хотели еще детей, но мы отказались от усыновления только тогда, когда у Гермионы начались стихийные выбросы магии. Хотелось бы мне знать тогда, что это такое. Эмма хорошо помнила леденящий ужас от мысли, что с их дочерью что-то не так, ведь малыши не могут делать так, чтобы книги летали. Руки ее мужа утешали, пока он пытался проанализировать, что именно пошло не так тем вечером. — Наши реакции были довольно предсказуемы, и из-за этого еще больнее. Я видел, что Гермиона в опасности, и пытался отвести ее от угрозы. Гермиона видела, как я пытаюсь разлучить ее с Гарри, а только так она могла отреагировать на это. Ты увидела обезумевшую дочь, а мама-медведица перешла в режим защиты детенышей. У нас всё было хорошо, но в то же время все были неправы. Пока оба обдумывали свои действия там вечером, их прервал стук в дверь. То, что стучали в заднюю дверь, сразу привлекло их внимание, ведь эту дверь теперь используют люди, появляющиеся с помощью портключа. Вскоре недоуменные взгляды сменились волнением, когда Эмме пришла в голову мысль. — Сириус? Ему, должно быть, пришлось вернуть детей домой… Они побежали к задней двери, не догадавшись, что Гермиона не постучала бы в свой собственный дом. Их гость оказался последним человеком, которого они ожидали там увидеть. Заметив, что Эмма плакала, он спросил, вовремя ли он пришёл. Вся ситуация оказалась довольно неловкой, чтобы что-то добавить. Грейнджеры быстро заверили своего гостя, что всё в порядке, пригласив гоблина в свою гостиную, где все еще звучало сообщение от Гермионы. Барчок остановился, и не смог оторвать глаз от Гермионы, умоляющей о воссоединении ее семьи. Когда запись закончилась, Дэн шагнул вперед, чтобы остановить повторение цикла. Он и его жена гадали, что же гоблин делает в Кроули, когда Барчок заговорил. — Дети — это чудесное благословение, и иногда нам приходится отстраняться и смотреть на вещи с их точки зрения. Сириус дает им уроки по волшебной культуре, в то время как вы сделали все возможное, чтобы подготовить их обоих к выживанию в мире магглов — как и я с нашей культурой. При всем этом мы совершили ужасную ошибку: никто не рассказал родителям об этих культурах — культурах, которые совершенно чужды нам. Наши дети надеются, что смогут связать свою жизнь со всеми тремя культурами, но мы совершенно ничего не знаем о двух других. Я считаю, что это стало основой нашего недопонимания, и очень надеюсь, что мы сможем двигаться вперед вместе. Заявление ошеломило Дэна и Эмму, а Барчок еще не закончил шокировать. — Если я правильно понял, то не просить руки у отца девушки — это серьезное нарушение вашего протокола? Я и Гарри хотели бы принести наши извинения за это. Гарри заверил меня, что он намерен это исправить, он спросит вашего разрешения до их свадьбы. Я думаю, что семнадцатый день рождения Гермионы был упомянут как возможная дата этого события. Дэн думал о том, что он скажет Барчоку, но гоблин, появившийся здесь и извинившийся перед ним, продул все его тщательно продуманные слова через уши. — Если Гарри подойдет ко мне с этим вопросом, мой ответ, конечно, будет «да». Я вряд ли буду допрашивать его о его будущих перспективах или о том, сможет ли он содержать мою маленькую девочку. Эмма затаила дыхание, увидев попытку Дэна пошутить, особенно в такое время. Легкая ухмылка Барчока дала понять, что ее муж на самом деле правильно оценил настроение. — Ты прекрасно знаешь, что я скажу «да» потому, что я искренне верю в то, что сказала Гермиона в своем сообщении нам: их связь указывает на то, что они могут обыскать всю страну и не найти никого более подходящего. Они делают друг друга счастливыми, а чего еще может желать отец? Мне следовало бы потратить время, чтобы увидеть это, вместо того, чтобы вести себя так, как я поступил. Об этом я сожалею. Гоблин кивнул в знак согласия. — Гарри также отправил мне сообщение, в котором говорилось, что посол должен уметь видеть обе стороны любого спора, а затем вести переговоры по урегулированию, которое окажется где-то посередине. — Ты поэтому здесь? — спросила Эмма. — Слова моего сына заставили меня остановиться и задуматься, но сегодня меня привело сюда нечто другое. Я спросил Гарри, что я могу подарить своей дочери на день рождения, и он ответил, что лучшим подарком, который я могу сделать Гермионе, будет воссоединение нашей семьи. Из того, что я увидел в ее сообщении, мой сын был прав. Потрясенное молчание, которым встретили заявление Грейнджеры, заставило Барчока подумать, что он перегнул палку. — Извините, если я ошибся, назвав Гермиону своей дочерью… Рука Эммы на его руке остановила его от дальнейших слов. — Если ты не против, что мы тоже будем считать Гарри нашим сыном, то у меня, конечно, нет с этим проблем. Согласный кивок Дэна позволил напряжению в комнате рассеяться. — Останься и отпразднуй с нами день рождения нашей дочери. Нам многое нужно обсудить, так многое мы еще не знаем друг о друге. Давайте сядем и поболтаем, и постараемся сделать так, чтобы ничего подобного тому вечеру больше никогда не повторилось. Слова Дэна положили начало восстановлению их семьи. То, что она развивалась на любви каждого родителя к своим детям, означало, что их семья восстанавливалась на прочном фундаменте и восстанет, как феникс из пепла, — возродившись и став еще сильнее, чем прежде. *** Когда они спускались на завтрак, Гермиона заметила, что Гарри нервничает, но не могла понять почему и решила спросить его, как только они останутся одни. Прилет Эрджит вызвал всплеск беспокойства, а затем на лице Гарри появилась широкая улыбка. Она больше не могла сдерживать свое любопытство. — Гарри, ты что-нибудь хочешь мне сказать? Гарри вручил своей подруге ее последний подарок на день рождения. — Мой отец спросил, что он может подарить своей дочери на день рождения, я сказал ему, что воссоединение нашей семьи было бы прекрасным подарком. Он праздновал твой день рождения в Кроули вчера вечером с твоими родителями. Гермиона пребывала в восторге от сережек-гвоздик, которые Сириус передал от Барчока, но от её «настоящего» подарока она потеряла дар речи. К счастью, ей не нужны были слова, чтобы показать, как много значила для нее эта новость. Наклонившись вперед, она поцеловала Гарри, выразив тем самым любовь, которую она чувствовала к своему замечательному партнеру. За столом Когтеврана сидели ведьмы, которые все еще лелеяли надежды на свидание с мальчиком-который-выжил, но эти надежды умерли, когда они стали свидетелями этого поцелуя. Это был вовсе не поцелуй. Между парой столько любви и нежности, выраженных этим простым актом, что нужно быть совсем глупым, чтобы лелеять надежду, что между Гарри и Гермионой ничего серьёзного, а глупые люди не носят синие и бронзовые цвета Когтеврана. Падма не заметила беспокойства Гарри, хотя заметила, как он разговаривает с Гермионой на своем языке. Её страхи были немедленно развеяны реакцией Гермионы на какие бы то ни было новости, теперь пришло время подразнить. — Ладно, теперь вы прошли этот этап. Не хотите поделиться хорошими новостями? Гермиона, не отрывая взгляда от Гарри, сообщила подруге новость. — Отец Гарри вчера вечером праздновал мой день рождения с мамой и папой Падма обняла их обоих, понимая, как много это значит для ее друзей, а затем последовал комментарий Роджера. — Есть новости, которыми ты хотел бы поделиться, Гарри? — Только то, что я счастливчик, Роджер. — Трудно с этим не согласиться, ведь ты сидишь на завтраке с двумя обнимающими тебя девушками. Все рассмеялась, а Гарри пошутил в ответ. — Объятия Патил превосходят только объятия Грейнджер, хотя я не думаю, что Невилл согласится со мной! У всех улучшилось настроение, увидев, как Падма покраснела, ведь она поддразнила Гарри и Гермиону достаточно, чтобы заслужить некоторую нежную месть. Приход Билла означал, что пора быть серьезным, они все были готовы к сегодняшнему уроку.

***

Во вторник вечером Мародёры Кроу также были готовы к уроку. То, что они поменялись занятиями на прошлой неделе, означало, что сегодня вечером пришло время применить эти уроки на практике. Их разделили на команды по четыре человека, по возможности обеспечивая, чтобы в каждой команде был представитель каждого факультета и чтобы был баланс полов. Затем они приняли участие в круговом турнире, который сократил их до четырех команд. Вскоре последовали полуфинал и финал. Команда Луны вышла в финал, а она была последним оставшимся участником. К сожалению, в другой команде все еще оставалось двое участников, а она была ранена одним из пары. Все присутствующие громко кричали, а победители получили плитку лучшего шоколада из «Сладкого Королевства». Четверо друзей завершили вечер, раздав всем участникам значки клуба, позволив множеству чрезвычайно счастливых первокурсников возвращаться в свои общежития. Хенрика вместе с квартетом шли обратно. Они обсуждали, что получилось, что нет и кто отличился. Невилл качал головой на выходки Колина. — Он купился на образ «храброго гриффиндорца», поэтому он продолжает бросаться в бой. Его проклятия точны, но против четырех противников вы всегда будете получать удары. Я думаю, нам нужно начать использовать жалящие проклятия, которые должны препятствовать такому поведению гораздо больше, чем исчезающая цветная капля. В любой настоящей драке его тактика привела бы к тому, что он каждый раз попадал бы под удары. — Он достаточно ловок, чтобы хорошо уклоняться, просто, похоже, не хочет этого делать. Было еще несколько человек, которые действовали так же, — согласилась Гермиона. Гарри испытал это явление на себе во время тренировок. — Когда вы делаете тренировки увлекательными, есть тенденция относиться к ним как к игре. Гоблинов обучают с деревянными мечами, но переходят на настоящие клинки, как только они усвоят основы. Я согласен с Невиллом, что ничто не сосредотачивает ум больше, чем осознание того, что противник пытается нанести травму своим оружием. Я думаю, нам тогда нужно будет сократить до пар, ведь восемь первокурсников, одновременно стреляющих жалящими заклинаниями, — это рецепт катастрофы. Три когтевранца вошли в свою гостиную и начали слушать как первокурсники восторженно отзываются о своем уроке и с гордостью демонстрируют свои значки. Гарри понадобились его молниеносные рефлексы, когда в них внезапно полетело проклятие. Он отразил его в потолок, в то время как Падма и Гермиона сразили нападавшего парой очень точных оглушающих приемов. Роджер понял, что лежит на спине, а меч Гриффиндора находится у него под подбородком. — Я хотел бы получить объяснение, Дэвис, и я хотел бы получить его сейчас. Объяснение не помогло троице. — …и вот почему, дамы и господа, нам нужно, чтобы нас обучали защите. Я на четвертом курсе, почти лучший среди своего курса, но трое второкурсников легко справились с моей внезапной атакой — а затем собрались надрать мне задницу. Вы также могли заметить, что все палочки первокурсников, как и второкурсников, в настоящее время направлены на меня. Вот как это должно быть. Гарри почувствовал нежную руку на своем плече, когда Пенни заговорила с ним. — Всё в порядке, Гарри, я всё объясню. Профессор Флитвик отклонил их просьбу о дополнительных уроках защиты. Он сказал, что появятся проблемы с другими факультетами, если эти уроки будут доступны только для Когтеврана, а у него нет времени, чтобы в основном делать работу, за которую Локхарту уже платят. Роджер здесь, как бы неразумно это ни было, пытался доказать, что ты наш следующий лучший вариант. — Я ожидал, что меня победят, но не так-то просто. Что я сделал не так? Гарри вложил меч в ножны, а затем помог другу подняться на ноги. — Твое проклятие было достаточно сильным, но ты немного не прицелился. Оно должно было попасть мне в плечо, и увернуться было легче, но я знал, что позади меня Падма. Я отклонил его вверх, чтобы обезопасить себя. Затем к критике присоединилась Падма. — Ты выпустил проклятие, а затем просто стоял там, наблюдая за тем, что произойдет дальше. Против нескольких противников ты должен был продолжать кастовать заклинания и все время быть в движении. Критика — обычная процедура для трех когтевранцев, они делали это после каждого сражения. Остальные же на факультете с удивлением наблюдали, как Гермиона продолжала рвать технику Роджера в клочья. Поскольку он оказался на земле, никто не мог найти изъяна ни в одном слове. — Ты также не использовал ни одного из преимуществ, которые давало твое место засады. Там есть большая тяжелая мебель и дверные проемы, чтобы обеспечить укрытие, а ты ничем не воспользовался. — Ладно, теперь я точно убежден, что мне нужны уроки защиты, ребята. В любое время, в любом месте, просто скажите, и я буду там. Мольбы Роджера означали, что Гарри всегда будет уступать в этом вопросе. — В субботу у нас будет бал. Ты составишь список тех, кто хочет принять участие, и мы посмотрим, что можно сделать на следующей неделе. Теперь Роджер обнимал Гарри за плечи. — Спасибо, Гарри, я знал, что мы можем рассчитывать на тебя… На лице Роджера отразилось недоумение, когда он убрал руку и ткнул Гарри в грудь. — Мерлин, Гарри, ты крепкий! Чёрт возьми, что ты ешь, чтобы стать таким? — Мистер Дэвис, не могли бы вы прекратить подталкивать моего парня? Таким не станешь от еды, а от многих лет упорного труда. Мне это нравится — очень даже! Теперь она обнимала Гарри, а Роджер, казалось, был больше смущен, чем ошеломлен. Затем Пенни оттащила его и устроила ему суровую взбучку, недвусмысленно объяснив, что произойдет в следующий раз, когда он произнесет проклятие в общей гостиной. Трио второкурсников достало свои книги и присоединилось к остальным однокурсникам в некоторой подготовке перед сном. Завтра первым уроком идёт зельеварение, и никто не собирался прийти на этот урок неподготовленным — проверка того, что все точно знают, что им следует делать, превратилась в своего рода вечерний ритуал перед занятиями Мастера Пицлая.

***

Гилдерой находится в затруднительном положении. Он так хочет посетить бал Мерлина, что у даже подобрал подходящий наряд Проблема заключается в том, что как почетный гость он обязан носить Орден Мерлина. Он носился с проблемой, как собака с костью, прежде чем наконец добраться до сути проблемы. Гилдерой сузил её до двух вариантов, каждый из которых, однако, был не лишен риска. Его первым решением было притвориться больным. Однако это рискованно, поскольку в Хогвартсе есть целитель, и его присутствие на балу наверняка будет пропущено. Также имеется тот факт, что Гилдерой действительно хочет пойти на бал. Второй вариант — пойти и просто блефовать весь вечер. Ему нравится этот вариант по двум причинам. Первая причина — очевидна: он должен присутствовать на балу. Вторая тоже очевидна. Доверчивая магическая публика годами глотала дерьмо, которое он выдавал за правду, так почему субботний вечер должен быть другим?

***

Гарри чувствовал себя по-другому, когда спускался на завтрак, и нетрудно понять, почему. Он одет в свою обычную тунику в выходные, его меч на бедре, его эполеты выставлены напоказ на плечах, его центурионские ленты — как и Гермиона — на руке. Единственным отличием стала награда, которую он носит на груди, и все же она, казалось, все меняла. Утром Гермиона поцеловала Гарри, а затем сказала, что он выглядит таким красивым. Сам он чувствовал себя воином на параде, ожидающим проверки от директора. Гарри подумал, что если бы он одолжил Хенрике награду, чтобы она показала её на уроках, то это бы уменьшило эффект, но люди определенно относились к нему по-другому — почти благоговейно. Он задавался вопросом, не поэтому ли Дамблдор стал настолько оторванным от реальности. У Гарри была такая реакция меньше часа, и он уже знал, что ему это не нравится, а Дамблдор получал такое обращение десятилетиями. У Гарри также есть друзья, которые быстро ставят его на место, если он становится высокомерным. Падма опускала его на землю несколькими меткими уколами, и он даже не хотел думать о том, какова будет реакция Гермионы на любое проявление высокомерия с его стороны. Войдя в большой зал, Гарри, следуя обычаю, направился к преподавательскому столу. Гарри добавил салют центуриона к своему поклону директору, кавалеру Ордена Мерлина. Его награда ярко сияла на темно-фиолетовой мантии, которую Дамблдор мог бы назвать скромной. Какой бы ни был спор Гарри с директором, неоспоримо, что Дамблдор получил Орден Мерлина первой степени тяжелым путем. Он был великим воином света, хотя, похоже, сбился с пути с возрастом. — Рад встрече, директор. — И вам доброго утра, Центурион. Альбус встал и поклонился в ответ. Если уж на то пошло, награда, приколотая к тунике парня, того заслуживала. — Похоже, третий член нашей эксклюзивной группы еще не присоединился к нам за завтраком. Поскольку я знаю, что у вас уроки до конца дня, я уверен, что ты можешь оставить формальности до сегодняшнего бала. Гарри и Альбус улыбались, когда он направился обратно к столу Когтеврана. Это само по себе было чем-то вроде большого достижения. Когда Билл пришел на урок, Гарри быстро принял решение. — Роджер, ты с нами. Если ты так сильно хочешь учиться, что готов напасть на нас в гостинной, я думаю, тебе пора понять, во что ты ввязываешься. Роджер пулей вскочил со своего места и помчался за ними из зала. Локхарт так и не появился на завтраке. Профессор защиты также был заметен своим отсутствием на обеде, как и Роджер Дэвис. Чжоу набралась смелости спросить, где он. Этот вопрос был встречен четырьмя улыбками, а затем Гарри ответил. — Он в своей комнате, вероятно, уже спит. Кто-нибудь разбудит его вовремя к сегодняшнему балу? О, и сделайте это достаточно рано, чтобы у него было достаточно времени для горячей ванны, ведь это лучшее средство для больных мышц. — Что ты с ним сделал? Падма возмутилась этим вопросом, она даже не видела, кто его задал, но это не имело значения. — Ничего мы с ним не сделали. Он просто хотел пройти тот же урок, что и мы. Роджер провел последние полчаса урока, лежа на полу, измученный. Мы занимаемся по шесть часов каждые выходные, а Роджер подумал, что он может сразу же прийти и сделать то же самое. Он физически и магически истощен, но должен почувствовать себя лучше после нескольких часов сна. У нас еще есть еще уроки, а потом бал! Больше вопросов не задавали, хотя Роджера впоследствии тщательно допрашивали.

***

Гарри засомневался в своем зрении, когда Гермиона спускалась по лестнице, чтобы встретиться с ним. Он знал, что его пара прекрасна, но это уже слишком. Ее синее платье просто сделало что-то, что растопило его внутренности. Нежный поцелуй приветствия снова включил его мозг, и он предложил Гермионе руку. Его комментарий «моя леди» тоже не остался незамеченным никем, ведь Гермиона, безусловно, его леди. Затем Гарри предложил другую руку Падме. — Мисс Патил, могу ли я проводить вас на бал? Я бы не хотел, чтобы кто-то подумал, что вы свободны, ведь тогда Невилл расстроится. Трио повело студентов факультета Когтеврана на седьмой этаж, где собралась целая толпа. Директор и большая часть персонала ждали их — вместе с леди Еленой. Гарри низко поклонился призраку. — Моя леди, пожалуйста, поблагодарите Хогвартс за предоставленную сегодня комнату. В голосе Елены звучала некоторая веселость, когда она отвечала: — Хогвартс доволен переменами, которые инициирует защитник, и приветствовал идею, что вся школа сможет отпраздновать этот особенный день. Я хотела бы предложить выделить последнюю субботу сентября, чтобы сделать бал ежегодным событием, это, безусловно, дает великолепное начало учебному году. Мы никогда не видели учеников такими счастливыми и считаем, что подобное следует поощрять. Альбус быстро вмешался, чтобы получить еще несколько столь необходимых положительных моментов от учеников. — Думаю, что это потрясающая идея, и я обязательно добавлю ее в школьный календарь на будущие годы. Вечер хорошо начался, а Гарри еще даже не открыл комнату. Когда он это сделал, несколько челюстей упали на пол. Комната превзошла все, что они видели раньше. Да, она немного больше, чем большой зал, но Хогвартс решил проблему размещения, используя другой метод. В одном углу квадратной комнаты находится сцена для группы, со столами, по бокам которых стоят двенадцать стульев. Над этими столами идёт ряд балконов, которые, за исключением балкона над сценой, окружали зал. Вся комната величественна, чего не видели со времен расцвета эпохи барокко, и за пределами королевского дворца. Гарри подумал, что подобное уместно, так как девушка под его рукой для него как принцесса. А значит, что платья первых и вторых курсов теперь идеально подходит. В центре танцпола располагался изящный и искусно вырезанный фонтан, а всю резьбу и золотую отделку зала подчеркивали двадцать великолепных хрустальных люстр. Леди Елена, призрак Когтеврана, с юмором поинтересовалась, подходит ли ему эта комната, однако ответ Гарри показал, как много он усвоил из уроков Сириуса. — Моя леди, я ценю попытку Хогвартса соответствовать красоте моей спутницы. Это была доблестная попытка. Ни один живой человек не слышал смеха Серой Дамы, этот восхитительный и почти музыкальный звук заставил всех задуматься о том, что им понадобится более подходящее имя для призрака Когтеврана. Когда Елена улыбнулась, в призраке, который явно был великой красавицей при жизни, не было ничего серого. — Мы подумали, что ученикам первого, второго и третьего курса обучения понравятся балконы, позволяющие им видеть все происходящее, и при этом не чувствовать себя обязанными танцевать, если они этого не хотят. Это предложение оказалось очень популярным, поскольку ученики младших курсов направились к лестницам. Дамблдор был не одинок в своем удивлении тем, насколько сильный контроль над замком у второго курса и насколько изменилась леди Елена. Ханна и Сьюзен пригласили Эрни и Джастина быть их спутниками на отмененной вечеринке Гермионы, они, естественно, просто сохранили эту договоренность на балу. Парвати удивила их, прибыв под руку с Блейзом Забини, хотя Падма позаботилась о том, чтобы рядом с ней были два места для ее близнеца и ее спутника. Колин был готов уступить свое место за столом Гарри, чтобы позволить Джинни и Полумне присоединиться к ним, когда Хогвартс увеличил размер их стола. Там не только было место для Колина, но и еще два свободных места. Эта головоломка вскоре разрешилась с прибытием Хенрики и Сириуса. — Вы не против, если мы посидим с вами весь вечер? Внизу просто… Что, во имя Мерлина, это такое? Восклицание его крестного заставило всех за столом обернуться, чтобы посмотреть, что вызвало вскрик. Хотя не все взгляды обращены в ту сторону, как он и ожидал. Если Гилдерой что-то и умел делать, так это появляться — и как появляться! Он идеально рассчитал время: все уже прибыли, но ужин еще не был подан. Он стоял в позе, которую Гилдерой считал героической, позволяя всем хорошенько его рассмотреть. Его черные лакированные сапоги обтягивали его икры чуть ниже колен, каблуки добавляли полтора дюйма к его росту. Эти же сапоги перешли в пару фиолетовых бриджей с ярко-красными кавалерийскими полосками по бокам, они также придали новое значение фразе «узкие». Выпуклость в его паху заставила Луну спросить, не останется ли он на ужин, так как он принес свой собственный ланч-бокс. Его синяя куртка расшита золотой тесьмой, и он носит кожаные ножны, в которых вместо меча — его палочка. Его нелепый образ завершает короткая меховая накидка, небрежно надетая на одно плечо. А также Гилдерой Локхарт не стал прятать свои локоны под шляпой. Гарри громко застонал, понимая, что от него требуется сейчас. Он встал и обнаружил Гермиону прямо рядом с собой, захват на его руке говорил, что она его сопровождает. — Если он снова попытается схватить моего парня, я познакомлю его со своим клинком. За столом все улыбнулись, так как все знали, что Гермиона собирается спуститься туда, чтобы оттащить Гарри от этого придурка, если он что-нибудь затеет. Они просто надеялись, что она позволит ему сначала немного побить Локхарта. Пара нашла директора, ожидавшего внизу лестницы, вместе они направились к все еще позирующему профессору. — Простите, профессор Локхарт, я не вижу ваш Орден Мерлина среди остальной атрибутики, которую вы сейчас носите У Гермионы был более близкий обзор, чем у кого-либо еще, но она уверена, что все, кто находятся в зале, пришли к тому же выводу, что и она. Дамблдор носит свою награду с гордостью и без усилий создает образ пожилого государственного деятеля. Гарри же, с другой стороны, выглядел воплощением молодого воина, даже когда он шел к Локхарту, было видно, что он готов к немедленному действию. Локхарт, с другой стороны, намеренно нацелился на военную тему, на что он опять же не имел права. Он хотел быть похожим на гусара, а в итоге выглядит странно! Он выглядит как человек, которого выгнали из группы «Village People» за чрезмерную эксцентричность, Гермиона задумалась, сможет ли она заставить группу играть «Y.M.C.A» Затем Гилдерой представил свой гениальный план и свою «награду». — Ах, директор, я знал, что вы заметите отсутствие награды. Когда комитет Мерлина обсуждал мою награду, было упомянуто, что мое самое большое желание — мир во всем мире. Затем они создали награду специально для меня. Затем профессор защиты указал на золотой символ мира, висящий на алой ленте. Символ, который был признан даже в обществе гоблинов. Гермиона также заметила медальон «Я люблю Нью-Йорк», висящий на ленте. В то время как Гарри и даже Дамблдор были поражены дерзостью волшебника, разум Гермионы вошел в гиперпространство. Она переместила свой собственный медальон на платье, прямо над сердцем, и быстрое приклеивающее заклинание закрепило его там. — Как глупо с моей стороны! Я забыл надеть свой орден Ависа первой степени. Комитет по наградам также знал о моем самом заветном желании — золотом вороне, держащим мое сердце. Награда второй степени, конечно же, серебряная, и изображен меч. Можем ли мы предположить, что комитет также знал о вашей аллергии на бронзу и сделал вашу награду третьей степени из золота? Альбусу на самом деле нравилось наблюдать, как эти двое разбираются с кем-то другим, пока он не заметил сверху серебряные отблески. Действия мисс Грейнджер вызвали цепную реакцию среди первокурсников. Казалось, что каждый из них принес свои значки на бал, и теперь все носили их на своих пиджаках и платьях, как мисс Грейнджер. Такая преданность напомнила Альбусу о другом молодом человеке, хотя Том был на четвертом курсе, когда начал собирать вокруг себя последователей. Гарри уже закончил первый год, как и подавляющее большинство второкурсников. Как и близнецы Уизли и мальчик Дэвис, которые перейдут на четвёртый курс! Альбус слышал, как мальчик из Когтеврана восторженно отзывался об уроке защиты, который он посетил этим утром. Его заявление о том, что он узнал больше за эти три часа, чем за предыдущие три года в Хогвартсе, определенно было услышано. Он почти открыл рот, чтобы что-то сказать, а затем решил позволить Локхарту вляпаться в неприятности, и Локхарт должным образом подчинился. Полностью пропустив сарказм мисс Грейнджер, он быстро подтвердил ее подозрения, что у него действительно аллергия на бронзу. Все трое ушли, оставив Локхарта думать, что он снова всех обманул. Благодаря урокам Хенрики все ученики теперь знали, что возмутительные заявления Локхарта оказались кучей дерьма. То, что ни Гарри, ни директор не поклонились Локхарту, также указывало на то, что они оба это знали. Единственным обманутым был сам дурак, Гилдерой Локхарт.