Светлый огонь

— Ах ты маленькая негодница! — раздалось откуда-то снизу, проникло сквозь двери и поволоку утра. — То есть сиятельная принцесса Грания! Верни мне мой шрам! Алиенна хихикнула, потянулась. Такой же смех, только более задорный, послышался из-за дверей вместе с топотом детских ног. Дэй остановил себя на начале движения, не бросился вниз на шум и не схватил жену, как он делал много и часто. Просто посмотрел на нее. Легкие тени остались под глазами, но это только шло ши Дома Солнца, принявшего его Дом как свой. Она стала еще прекраснее, но теперь ее красота не тревожила сердце беспокойством, как раньше. Просто заставляла сильнее биться. Мягкой теплотой сияли любимые глаза, волосы освещали спальню лучше любого огня. Дэй смежил веки — контуры жены все так же светились во тьме. Счастливо, привычно, сильно… — Думаешь? — вздернул он бровь. — Уверена, — ответила Алиенна и вновь рассмеялась. Ради этого беззаботного смеха Дэй готов был жизнь отдать. Вернее, жизнь он уже отдал, но это же такая малость! А одна бесконечная жизнь, поделенная на двоих — та же бесконечность. Риски случайной смерти возрастают, но он будет рядом всегда, как и обещал, и не допустит зла. Как часто он просыпался, обнимая Алиенну руками и ногами! Порой и он просыпался лёжа на спине от ее тепла: она укрывала его собой, прижимаясь всем телом, кладя голову на грудь и ножку поверх его ног. Дверь в их покои распахнулась, и на постель взлетела Грания. Искристо-серые глаза непривычно горят лунным блеском, щеки раскраснелись, волосы золотятся. — Грания! Принцесса Грания! — прозвучало укоризненно и только каплю сердито от вошедшего следом, добавившего: — Разрешите мне преступить порог вашего Дома? — Это твой дом, так что заходи! Доброе утро вам… и всем живущим, — вымолвила Алиенна. — Угрюм?! — поперхнулся Дэй, вглядываясь в знакомого-незнакомого ши. — Нет, я знал, что шрамы красят, но чтобы их отсутствие… — Эдвард, — хихикнула Грания. — Его зовут Эдвард! Шарм появился, шрама нет! — Ну да, маленькая хитрюга, — удивленно сказал тот, кого раньше звали Угрюмом. — Верни мне мой шрам! Вот у короля Дэя он тоже есть! Угрюм изменился! Волосы из седых превратились в серебристые, ши Дома Неба бы позавидовали. Шрам остался, но тонкий, он более не мешал мимике и не искажал черты полукровки. Чистые серые глаза с краем радужки, будто подведенной угольком, пылающие недовольством, утишились. Ибо кто может долго противостоять Грании? Грания прищурилась, обернулась. — Папа? Мама? — Нет, милая, — тихо ответила Алиенна. — Не стоит. Хорошо, если этот шрам хоть немного сотрётся и с души. — Папа и так хорош! — Олли, повернувшись в проеме, умудрился стукнуться головой. Погладил деревяшку. — Прости, пусть тебе не будет больно! И тот зазеленел веточками с листочками. Дэй удивился, но сын часто удивлял как папу, так и маму. Олли не любит оружие. — Может, у нас растет великий лекарь? Вон как дерево ответило! — произнес Угрюм. — Только тот, кто никогда не держал в руке оружие, может стать врачевателем душ, — тихо произнес Джаред, появившись позади всех. — Если сможет и если будет на то его желание, — ответил Дэй. «Пусть занимаются чем хотят! Знаешь… Так странно осознавать, что мы с тобой погодки», — рассматривая близнецов, сказал он Алиенне, а та лишь сжала его руку. Дэй дал слово любимой, что не будет ограничивать сына в его стремлениях, как и дочь. Станет тем, кем захочет. Им всем надо к этому привыкать! Спальня Угрюма, вернее, уже Эдварда, стала невероятно тесной. Дэй и грустил, и радовался, что спали ныне они с Алиенной спали в одежде. Слишком часто к ним прибегали дети, а королевская чета разрешала им доступ в любое время. — Мой король, моя королева, вы помните о празднике? Годовщина конца войны, Последней войны, — негромко спросил Джаред. Грания прибежала к нему, крепко прижалась и отрываться не хотела. Джаред, вначале широко разведя руки, чтобы не задеть вольно или невольно, очень осторожно положил ей на плечи. Глаза его полыхнули лунным огнем и вновь стали светло-серыми. «Думал, она забудет?» — мыслесловом обратился к нему Дэй. «Была такая надежда. Теперь я понимаю, что тщетная», — вздох Джареда был слышен даже мысленно. После всех тягот и неожиданных даже для них самих поворотов Последней войны Дэй с Гранией и детьми на время покинули Черный замок. Путешествовали, смотрели, как расцветает их мир, наслаждались спокойствием и тишиной. Избегали поселений, слишком много внимания сразу уделялось их королеве! После того, как они столько раз спасали друг друга, они лучше понимали самих себя и часто обходились без слов. И даже без мыслеслова. Олли взял за руку Эдварда. «Думаешь?» — спросил Дэй Алиенну. «Уверена, — ответила она. — Джареду придется несладко, но он выкроит время среди своих обязанностей, а прочих воспитателей будет предостаточно». — Эдвард, привыкай к новому имени. С воспитателями для близнецов мы разобрались, — тоном, не вызывающим пререканий, не приемлющим возражений, произнес Дэй. Получалось уже само собой. Эдвард с Джаредом переглянулись, тяжело вздохнули. — Моя королева, — начал Джаред. — У меня для вас подарок. — И ты, и Дэй столько мне надарили, — рассмеялась Алиенна, вставая и запахиваясь в теплый плащ. — Что может ещё… Что?! — побледнела. — Как ты это сделал? — осознавая, кого привел Джаред, спросил Дэй. — Подобные беды нельзя переживать в одиночестве. Подобную вину нельзя нести одной. И кому, как не Камалу, принять от вас награду в честь Фарелла? Что до Аноры... Вы простите ее, мой королева? — спросил Джаред. — Я никогда не винила ее, — прошептала Алиенна. — Просто недоумевала, что сделала не так. Потом поняла... — То есть винила себя! — вспыхнул Дэй. — Джаред, спасибо!.. Мы выйдем через пару ударов клепсидры. В яблоневом саду бывшего Угрюма стояло аж небольшое посольство Небесных. Камал придерживал Анору, стоящую с опущенным в землю взглядом. В ее одежде причудливо смешивалось золото с серебром: цвета Дома Неба переплетались с ее родным солнечным Домом. Как и у Алиенны игрались в чернь и желтое Волк с Солнцем, но сегодня его королева надела серебристо-розовый наряд, который придумала сама, и Дэй не возражал. Весна! Теперь это поветрие на розово-перламутровое подхватит весь Двор. После обмена любезностями и пожеланиями Домов Анора, подняв на Алиенну взгляд, рванулась вперед и обняла сестру. — Прости меня, Лили! Ты простишь меня? — Конечно, Ани, конечно! — всхлипывая, отвечала Алиенна. Плакали обе, но это того стоило. Похожие! Точеные фигурки солнечных ши, обе большеглазые, сияющие. Вместе после стольких лет непонимания и разлуки... Дэй смотрел внимательно, привычно отслеживая опасность. Но ее привычно не было. — Я так долго считала тебя виновной во всем! Я не могла признаться никому, боясь за твою жизнь, но и винила, я так долго винила и тебя, и себя! Фордгалл... Он точно умер? — испуганно спросила Анора. — Точно! Увы, в непонимании того, что натворил. — Ты снова всех пытаешься спасти, Лили! Моя сестрёнка! Ты спасла нас всех, ты спасла меня, а я даже не поблагодарила. Главное, ты спасла моего супруга, он ведь ушёл бы за мной... Мама была бы рада, что ты простила меня. — Мама рада, — прошептала Алиенна и взглянула наверх, где ровно над ними летел в высокой звонкой сини темный силуэт перевернутого кораблика. — А я так соскучилась! И по тебе, и по Цитадели. Познакомишься с племянниками… — С племянниками?! — удивленно-радостно воскликнула Анора, торопливо вытирая слезы. Алиенна подхватила ее под руку. — У вас обязательно будут дети. Обещаю! Пойдем уже домой!