Естественно вдребезги

You thought you could go free But the system is done for If you listen here closely There's a knock at your front door

***

Всё началось, когда в дверь постучали.

      Страх. Ему было настолько страшно, что описать сложно. Сердце так сильно колотилось, что грудная клетка разрывалась от пульсирующей боли. Глаза были широко распахнуты от всего происходящего.       Танджиро сглотнул ком, вставший в горле, нервно перебирая пальцами рукоятку кухонного ножа. Сталь казалась бело-жёлтой в ещё оранжевом сумеречном свете, пробивающимся сквозь распахнутое настежь окно. Лёгкий ветер будто завывал, когда проходил внутри рамы и с непривычным для лета холодом влетал в помещение, развевая пышные белоснежные шторки над одной из столешниц. Рыжие закатные лучи отражались на потолке солнечными зайчиками от журчащей воды, хлестающей из крана и фонтаном бьющей от ложки в раковине. Этот поток, никак не попадающий в сточную дыру, выплёскивался на пол, создавая огромную лужу. Камадо чувствовал, как кроссовки и носки становились сырыми, и их тут же начинал пробирать мороз.       И всю эту умиротворённую тишину прерывал лишь детский плач. Сильнее вжимаясь спиной в стену, Танджиро слышал, как сквозь слёзы и всхлипы ребёнок хотел что-то проговорить.       «Рокута», — Камадо старался дышать максимально тихо, левой рукой затыкая себе рот, а правой прижимая нож к груди. — «Громко!» — парень слишком шумно пыхтит и сопит. Иногда Танджиро старался совсем не дышать, но его хватало едва ли на секунды три.

Такэо тогда прокричал что-то наподобие: «я открою» — и подошёл к двери.

      Хотел ли Камадо сейчас эпично выскочить и спасти своего брата? Хотел ли оставаться тем заботливым старшим братом, всегда приходящим на помощь? На которого равнялись все младшие? Нет. Страх и ужас полностью завладели им, юноша едва ли мог двигаться из-за сильных судорог, сковавших тело. Какой-то частью себя он понимал, что ребёнок, наверное, сейчас ожидает помощи от Танджиро, ведь знал, что тот прячется буквально за стенкой, на кухне. И, должно быть, пытался позвать его.

Как вдруг входной проём пропустил через щели ядовито-фиолетовый свет, послышался хлопок, и дверь моментально разнесло в щепки.

      Не смотря на вызванную страхом прикованность к одному месту, всё же что-то кололо парня изнутри, будто острой иглой протыкая сердце насквозь. Будто пытаясь сшить из его сердца какую-то плюшевую игрушку, то сжимая, то разрывая ткань. Это стыд? Стыд, что испугался? Что не идёт на помощь? Или это опять страх? А может всё сразу? Он, блядь, не знает. Всё внутри свернулось в узелок от отвращения — единственного, что он понимал наверняка, — и заглушало все мешающиеся между собой эмоции и чувства.

«Жестокий мир, где людям даруются способности» — так однажды сказал мне отец. Он преувеличивает, подумал тогда я. Таких людей единицы на крупный город. Некоторые одарённые не справляются со своей силой и могут умереть от неё. Некоторые умело контролируют свою способность и с помощью неё зарабатывают на жизнь. Но многих прибирают себе преступные организации, чтобы те становились такими же убийцами и быстро продвигались по карьерной лестнице. Так, по крайней мере, гласили всемирные легенды из интернета. Эсперов так мало, что почти никто в них не верит.

      — Сукин сын!.. — раздражённо раздалось где-то рядом с Рокутой, и Танджиро вздрогнул, издавая еле слышный писк. Ему сначала почему-то показалось, что это он к нему обращается.       «Заметил?» — Но вскоре юноша сразу же отбросил опасения. — «Да нет, не может быть. Этот ублюдок, наверное, даже не успел сосчитать сколько всего человек было в доме.»       Парень молился всем богам, которых знал, чтобы его не нашли, одновременно проклиная себя и раскаиваясь за свою эгоцентричность, заботу только о себе.

***

      Рокута разревелся ещё больше. Мальчика тревожила, скорее, не сама угроза смерти, а то, что его брат не идёт на помощь. Он точно видел, как Танджиро отволок на кухню раненую Незуко. Неужели он сбежал? Окно там было открыто, так что вполне возможно, что он вылез через него наружу.       — Т-танджиро!.. — чувствуя себя брошенным всеми, Рокута старался позвать именно его, но получалось лишь невнятная белеберда вперемешку с непрерывными всхлипами. Внутри него оставалась капелька надежды, что парень просто пока что осматривает раны Незуко или что-то в этом роде. Но даже эта надежда приносила слишком много боли. К старшей сестрёнке Танджиро относился по-другому, нежели к остальным. Ему казалось, что вместе с ней он проводил больше времени: больше помогал с уроками, больше шутил и тому подобное. Хоть, по сути, таковым это и не являлось.       — О, чёрт! Ты, пиздюк мелкий, может заткнёшься и перестанешь рвать своим рыдание мне уши?! — от мужчины большим потоком сочились злость и раздражение, отчего Рокута не выдерживал, громче хныкая. Естественно, что ребёнка эти слова тронули. Его впервые в жизни обматерили, обвинили в том, за что обычно не ругают. В какой-то степени, мальчик чувствовал несправедливость. Почему его ругает какой-то незнакомый человек? Но примерно на том же уровне он чувствовал, что сам виноват. Если бы он не плакал сейчас, его бы не материли.       Рокута запутался в своих утверждениях. Рокута просто хотел, чтобы хоть кто-то сейчас его защитил. …       Танджиро бросил встревоженный взгляд на Незуко, без сознания облокотившуюся на белую, замызганную кровью стену. С её головы из раны, что пряталась где-то между чёрных волос, ручьём текла тёмно-бордовая жидкость. Парень шумно перевёл дыхание, чувствуя, что его сестра ещё жива. Он не понимал, какого чёрта с ней произошло. «В неё попал этот фиолетовый заряд», — быстро рассуждал Танджиро, — «Что это было? Эти взрывы и вспышки образовались в руках того мужчины», — он прислушался к звукам в другой комнате, пытаясь узнать, что сейчас делает это «чудовище». Плач Рокуты только усилился, заставляя сердце Камадо сжаться ещё сильнее, — «Прости», — парень ушёл от своей мысли, неосознанно прерываясь на сожаления. Нет-нет-нет! Он должен действовать! Если только получится. — «Просто подумай! Мысли здраво!» — твердил себе, — «Эти взрывы. Это способность? А как иначе? Не пистолет же, не гранатомёт какой-нибудь. Способность. Способность. Что делает его способность?» — юноша давно знал от своего отца про эти способности. Глава семьи часто рассказывал ему сказки про них в детстве.       Мысли крутились в голове, но никак не могли систематизироваться. Парень застопорился на одном вопросе, будто бы ему нравилось прокручивать в голове одно и то же предложение.       Всё вокруг чудовищно давило на него, играя на нервах быструю мелодию, что звенящей пустотой прилипла к ушам. Полумёртвая сестра рядом. Громкие рыдания, кажущиеся криками, будто на грани срыва. Ненавистное прикрикивание: «Умолкни, сопляк!». И отвратительная воняющая кровь. Она разливалась по всему дому. Все, почти все были мертвы.

Скорее, надо больше опасаться преступные организации, которыми наш большой город, Йокогама, кишит. Огромный порт, торговая промышленность. А над всем этим контроль держит Портовая Мафия, имеющая множество врагов в связи со своим могуществом. Казалось бы, жизнь ещё та опасная штука, однако стоит просто не заявляться лишний раз на «их» территорию. Люди в нашем довольно преступном городе спокойно живут. Тем более, что какие-то супер-заметные вспышки соперничества между организациями возникают редко.

      Алая кровь текла по линолеуму в коридоре, капала звонкими каплями по лестнице, струилась по полу меж плиток на кухне, окрашивая воду в прозрачно-бордовый цвет.

Я Танджиро Камадо, и мою семью этот закон обошёл.