Естественно вдребезги

      В голове у парня творился настоящий хаос, метающий мысли по извилинам мозга так, будто играл в футбол на позиции нападающего. Однако посреди всего безумия Танджиро отчётливо понимал, что он должен что-то сделать. Всё его внимание сейчас привлекал громкий душераздирающий плач Рокуты, и юноша сразу же решился на отчаянный, необдуманный поступок. Он спасёт младшего брата. Камадо не знал, как объяснить свой выбор. Почему нельзя просто сбежать? Потому что в нём бурлила странная смесь стыда, что до этого не шёл помогать, и инстинкта, который у Танджиро появился с рождением первой младшей сестры — желания защищать свою семью.       Судорожно вздохнув, собираясь с мыслями, парень перехватил нож обеими дрожащими руками и медленно поднялся на ноги. Лужица крови плескалась под ногами, окрашивая подошву в отвратительный и грязный алый цвет, заставляя Камадо нервничать так сильно, что, ему казалось, он скоро поседеет.       — АААА! ДА ЗАТКНИСЬ, ПРИДУРОК, ТЫ, ЁБНУТЫЙ! — громко взвопил преступник, сильнее пугая и без того обескураженного юношу вместе с ребёнком, чьи рыдания лишь усилились, как на зло мужчине. Гневные крики звонко раздавались в большом доме.       Коленки дрожали и не держали Танджиро на ногах, отчего ему пришлось облокотиться на дверной проём. Парень каким-то волшебным образом смог бесшумно выйти из кухни в зал. Преступник стоял спиной к нему, но даже так Камадо становилось противно от одного только его вида: шёлковый фиолетовый пиджак, который блестел и отливал на свете, уже вызывал отвращение; а эта манера речи сразу же отбивала желание у Танджиро как-либо контактировать людьми, общающимися так. Можно сказать, что юноша всё это время был пай-мальчиком и если и выражал свои эмоции матами, то только в тех случаях, когда другими словами свои ощущения не опишешь.       — СДОХНУТЬ ХОЧЕШЬ?! — не унимался он, ладонями зажимая уши, и показывая своё недовольство своим поведением. «Ещё не заметил», — с долей благодарности к выпавшему шансу подумал Камадо, но всё же хмурясь от того, как мужчина обращается с Рокутой. Кровь у парня словно вскипала от злости на этого ублюдка, однако надолго мимолётной смелости не хватало: страх брал верх.       Танджиро сделал первый шаг вперёд и вдруг осёкся, останавливаясь. Допустим, что волшебным образом он спасёт Рокуту, но что потом? Незуко ещё жива, но без сознания. Парень не может просто так её бросить. Камадо намеревался бежать отсюда, позвать на помощь кого-нибудь, но не сможет утащить сразу двоих.       «Возможно ли то, что он посчитает Незуко мёртвой и ничего с ней больше не сделает?» — еле-как рассуждал юноша, даже тогда, когда находился на нервной почве. Танджиро сейчас на открытой местности, прямо перед ним преступник, нависший тучей опасности над младшим братом. Нервы. Он чувствовал, что был на пределе. Адреналин разливался по жилам. Пока его не увидел Рокута, ещё есть возможность вернуться обратно на кухню, дождаться, когда Незуко очнётся. — «Если она ещё очнётся», — Камадо резко возненавидел себя за эту мысль. Как жаль, что он не мог сейчас дать самому себе смачную оплеуху, чтобы выбросить это из головы.       — Ты не входил в мои планы, но. Умолкни навсегда, — мужчина выставил руку вперёд, прямо в сторону Рокуты, и… из его ладони полился светло-фиолетовый свет?       «Способность», — остатками здравого ума сообразил Танджиро.       Странные световые ленты — тёмные и наоборот — заструились в воздухе, создавая слабые потоки ветра, взъерошивающие чёрные волосы мужчины, и слегка развевая красные локоны у Танджиро.       «Он собирается убить Рокуту?!» — страх, гнев, неопределённость, долг — всё это в мгновение прибавило ему огромную массу смелости.       — Эй! — отвлекающе прокричал Камадо, но от опять появившегося страха запнулся на половине слова и вообще вставил часть какого-то другого, отчего получилась какая-то непонятная каша. Парень понимал, как сильно лоханулся, однако главное, что всё же это заставило мужчину отвлечься от того, что хотел совершить.       Преступник не шелохнулся, но свет в его руке немного поблек. Страх новой волной накатил на Танджиро, заставляя того снова затрястись.       — Ох, так вот ты где, — величественно и от того пугающе проговорил он. Ладони вспотели, и Танджиро постоянно перебирал в руках рукоятку. Так он иногда делал с карандашом перед годовыми контрольными. Но сейчас, блядь, совсем не та ситуация!       Мужчина молниеносно развернулся к нему, и фиолетовый свет ярко вспыхнул, ослепляя Танджиро. Послышалось громкое шипение. Секунда. Белый сгусток энергии сорвался с палец.

Внутри Камадо что-то перемкнуло

      С ним иногда бывало такое. Парень обладал хорошей реакцией, что часто помогало в спортивных играх. Однако, когда грозит опасность, когда нервы на пределе, когда чувства зашкаливают, Танджиро словно становится машиной. В голове за малую долю секунды всплывают движения, и тело движется само по себе, будто юноша очень долго оттачивал эти движения. От адреналина кровь горела внутри вен, реанимируя онемевшие от страха органы.       Атака замедлилась в его глазах. Он понимал, что ему делать. Снаряд приближался, и время снова пришло в привычный темп.       Танджиро двинулся вперёд, навстречу. И в последний момент пригнулся. Световой заряд пролетел в сантиметре от волос. Камадо бежал, постепенно вставая в полный рост, и повернувшись вокруг своей оси, ощутил, как ладонь обдало жаром — лезвие ножа загорелось. Он с разворота замахнулся, усиливая атаку, и провёл горизонтальный режущий удар. Кухонный инструмент в его руке должен был рассечь шею мужчины, но тот уклонился и, схватив парня за руку, перевалил через плечо. Секундное ощущение полёта, и хребет пронзило тупой болью, от которой глаза широко распахнулись. Тело Танджиро даже слегка подбросило от того, с какой силой его опрокинули на пол.       Рокута, находящийся рядом, вскрикнул, ведь если бы не те пятьдесят сантиметров, лежащих сейчас между братьями, и ребёнка бы прибило насмерть.       Не смотря на всю боль, что-то продолжало двигать юношей, поднимая Танджиро на ноги: он кувырнулся назад, садясь на корточки, и опять понёсся в атаку. Пальцы так крепко сжимали рукоять, что даже от недавнего приёма врага нож не вылетел из рук.       Скорость. Скорость его преимущество. Изворотливость и малая доля гибкости. Это помогает ему. Это его сильные стороны.       Камадо ударил, но противник отошёл в сторону, и рука с ножом по инерции полетела дальше.       «Оборот. Не останавливайся, а лишь увеличь скорость и силу с помощью оборота», — он быстро повернулся вслед за своей рукой, и вновь провёл ту же самую атаку. Но теперь Танджиро прокрутил руку назад в плечевом суставе, не сбавляя скорости, и ударил снизу вверх. Преступник еле как успевал извернуться, и последний приём оставил на подбородке тонкую глубокую царапину.       Пока он продолжал метаться вокруг преступника, изгибаясь как только мог, Танджиро начинал понимать, что скоро всё станет прежним: типичное мышление возвращалось, предвещая о возможном будущем проигрыше.       Юношу было сложно назвать самым обычным подростком, ведь с детства обладал способностью «Танец Бога Огня». Отец Камадо тоже был одарённым, и судя по всему, это было наследственно. Он также рассказывал Танджиро о том, что такое состояние, когда дыхание учащается, а тело не слушается внутреннего голоса, — одно из признаков неумения пользоваться способностью. Может, сначала это будет и на руку, но потом, как говорил отец, дар обернётся против тебя. Пока что парень терял контроль только разве что сейчас и тогда, когда на него напала бродячая собака — в тот момент и выявился факт обладания способности у мальчика.       Танджиро уверен, что до состояния, когда он окончательно не справится с контролем, очень далеко. Его хватало едва ли на две минуты, а организм уже истощён.