Естественно вдребезги

Наш разговор был, как немого с глухим диалог, Таким же долгим и тугим как и мой dial-up.

      Мышцы ног, спины и шеи ныли как никогда. Так хреново Танджиро не ощущал себя даже после самых суровых уроков физкультуры.       Неуверенно осмотрев свои грязные руки, которые сейчас сковывали и неудобно прижимали друг к другу железные наручники — они переливались на бледно-сером свету, — парень задержал ютящийся и до невозможного испуганный взгляд на своих зелёных полупорванных кроссовках. Камадо совсем ничего не понимал.       «Что вообще происходит?» — этот вопрос уже ему самому надоел. Он очнулся с надеждой, что всё произошедшее — это просто страшный и нереальный сон. Однако все мечты в миг рухнули, разбиваясь о сырой каменный пол этой тёмной, плохо освещённой комнаты. Сначала юноша даже всю свою прожитую жизнь посчитал кошмаром. Всякие мысли лезли на ум, самые абсурдные. Например, такие как: «Вдруг я потерял память, а те двенадцать моих лет реально являются просто сном?» Это дошло бы вплоть до, наверное, сумасшествия, но порыв его неугомонных мыслей остановил мужчина, рассказавший о случившемся, даря Камадо возможность хоть немного прийти в себя.       Запястья начинали саднить сильнее, всё больше и больше раздражая и без того обескураженного юношу.       Услышав томный вздох, Танджиро в который раз дрогнул от страха, заёрзав от дискомфорта на старом скрипящем стуле.       «Пожалуйста, уйди», — мысленно взмолился Камадо, чувствуя, как напористый синий взгляд прожигает его насквозь, — «Пожалуйста, хватит так смотреть на меня».       Танджиро словно сидел на иголках. Любая мельчайшая вещь волновала его так, будто это была целая мировая проблема. Ладошки вспотели, и эта мокрота сбивала его с мыслей. Камадо уже позабыл заданный ему вопрос, по-детски надеясь, что в какой-то момент от него всё же отстанут.       — Почему они гнались за вами? — по словам повторил сидящий напротив мужчина. Его голос был как стихийное бедствие: каждое произнесённое им слово обрушивалось на парня мощным цунами. И потому Танджиро никак не мог не благодарить Бога за то, какой этот человек неразговорчивый. Каждая минута тишины, несомненно, была раем.       «Пожалуйста, просто уйди!..» — Камадо сощурился и сжался всем телом, как бы показывая весь свой дискомфорт. Необъяснимое чувство паники не давало ему адекватно мыслить. Каждый раз, когда юноша смог правильно сформулировать свою речь, горстка горького страха завладевала сознанием. Вдруг он что-то неправильно скажет? Его убьют? Может, его безобидная правда для этого мужчины является самым обычным злом?       Абсурд. Танджиро понимал, что придумывал какую-то дичь, однако с приходом осознания этого весь его подготовленный ответ уже давно вылетел из головы.       «Дай собраться с мыслями!..» — перед глазами до сих пор мелькала та ужасающая картина: семейный дом, полный ещё тёплыми окровавленными трупами.

***

      — Х-ха… — перевёл дыхание Гию, пытаясь смириться с тем, что от этого мальчишки пока что ничего не добьёшься.       Пытать его строго запрещено. Хотя это просто моральные устои Босса. Многие одарённые ведь попали в организацию именно так: их преследовал кто-то из Сонных Демонов, но им на помощь в определённый момент приходила Портовая Мафия. Это даже касается не только людей со способностями, а большую половину всех членов организации. Просто, в основном, лишь одарённые дают достойный отпор Сонным Демонам.       Томиока долго рассматривал парня, он старался найти немного улик из его внешнего вида. Например, растрёпанные бордовые волосы. Насколько бы странных прикидов подростков Гию не видал, но эти неровно и нелепо обрезанные локоны совершенно не казались сделанными так специально. Скорее похоже на то, как если бы во время какого-либо боя их кто-то случайно отсёк. Такое один раз случалось с самим Томиокой, так что он знал, о чём предполагает.       И вот ещё одна вещь… Гию помнится, что, когда он был ребёнком и пытался дать отпор преследователю, Мафия после всего этого не стала устраивать допрос. Возможно ли, что Ояката-сама просто беспокоится на счёт проникновения врагов в организацию таким путём? «Но ведь за новенькими ведётся строгое наблюдение на случай», — подумал мужчина, силясь расценивать ситуацию реалистично, — «Да и за ними людей гналось очень много. Странно», — Томиока мог предположить, что один из этих троих детей (а может и все) представлял для Сонных Демонов какую-либо ценность. Не исключено, что этой самой ценностью является и способность.       — У тебя есть способность? — как можно непринуждённей проговорил Гию, упираясь подбородком в ладонь. Ему не хотелось сильно давить на парня, тем более, что тот совсем недавно пришёл в сознание.       Мальчишка в мгновение ока перестал дрожать, но всё же продолжая нервно тереть вспотевшие пальцы друг о друга. Томиоку немного удивила и озадачила реакция парня.       «Не знай он о способностях, реакция была бы совсем другой», — сделал вывод Томиока.       — Н… н… — промямлил что-то юноша, сильнее вжимаясь подбородком в грудь.       — «Нет»? — закончил Гию за него.       — Нет, да!.. — встрепенулся юноша, — то есть… Д-да, есть… С-способность.       Отдалённо Томиока понимал, что их разговор — как немого с глухим диалог. Гию не мог знать или предугадать мыслей, реальности парня, а тот в свою очередь не мог и слова нормально вымолвить. И пусть Томиоке за свою карьеру приходилось много кого допрашивать — от самых пугливых, истеричных и до психов, не знающих чувства страха, — но мужчина всё никак не мог привыкнуть к постоянному молчанию со стороны пытаемых. Поголовно все, до единого, раздражали Гию, и ему почти всегда приходилось скрывать злополучную эмоцию. Если Томиока и Кочо в чём-то и похожи, то только в этом.       Мужчина ещё секунд десять пристально наблюдал, как парень съёжился, горбясь на стуле; выжидая, не дополнит ли мальчишка свой ответ более подробной информацией. В конце концов, Гию молча встал из-за стола, со скрипом задвигая за собой стул.

***

      «Наконец-то», — с облегчением подумал Танджиро, вслушиваясь в раздающийся от стен стук шагов, и на слух вымеряя расстояние от мужчины до двери.       В какой-то момент Камадо поймал себя на мысли, что он с таким нетерпением ожидает, когда уже створка откроется и незнакомец скроется за ней. Будто бы это ему что-то даст, подарит свободу разуму. Парень точно уверен, ему понадобится много времени, чтобы обдумать всё произошедшее.       Что же произошло дома? Как они с Рокутой и Незуко выбрались оттуда?

«С Рокутой и Незуко»

      Точно!       «Где? Где они сейчас?» — пока мужчина ещё не вышел, Камадо быстро осмотрел комнату в поисках младших брата и сестры, оборачиваясь через плечо назад, и вскакивая со стула, чтобы посмотреть за столом.       — А… Эм, — неловко начал юноша, озираясь по сторонам, задерживая взгляд на застывшем около двери мужчине. Его ладонь уже лежала на круглой ручке двери. И даже его вид со спины выражал немое могущество и то, что он готов выслушать мальчишку, — Незуко и Рокута… Мои брат и сестра. Г-где они? — Танджиро боялся показаться слишком требовательным, чтобы лишний раз не раздражать своим поведением. Но облегчение мягким привкусом осело на душе, когда незнакомец снова вздохнул и спустя секунду добавил:       — С ними всё в порядке. У мальчика температура, он у нашего доктора. А сестра ещё не очнулась, — коротко пояснил мужчина, вставая полубоком к парню.       Этот тёмно-синий оттенок глаз словно впечатался в подсознание, вызывая ещё больший страх.       — А… Ага, — проговорил Танджиро, потирая ладошки скованных кистей, и пытаясь заставить себя забыть. Это ведь он? Тот, кто толкнул его в переулке и…

Задушил тех людей.

      Во рту стало сухо, а в горле образовался ком.       «Нет, успокойся», — приказал себе юноша, — «Кто знает, убил ли он их или нет, » — как назло перед глазами зависла та ужасающая картина с искажёнными от страданий лицами.       — Как тебя зовут? — неожиданный вопрос вывел его из кратковременного ступора. Синеглазый незнакомец смотрел на парня как ни в чём не бывало.       — Т-Танджиро… Камадо.       — Хорошо, — сказал мужчина прежде, чем вышел за дверь, оставляя растерянного юношу наедине со своими мыслями.