Естественно вдребезги

      Расследование длилось ещё несколько дней, за которые Томиока сумел собрать доказательства того, что Камадо Танджиро — самый обычный подросток, как и его сестра с братом.       А это значит — он станет новичком в Мафии.       — Никто тебя просто так не отпустит. Можно сказать, у тебя нет другого пути. Ну и, полагаю, тебе даже идти некуда. Дом попросту разгромлен, — объяснял Томиока, вспоминая, как выглядела двухэтажная постройка в пустующем районе, граничащем с территорией Мафии. Он со своими подчинёнными проверял место, где жили Камадо. Там было много крови, в одной из стен зияла огроменная дыра как от пушечного заряда, а всё остальное выглядело так, будто кто-то устроил реалистичную мини-войну в помещении. Но, конечно же, за несколько дней туда успела подтянуться полиция. Следовательно, ни одного трупа и почти никаких улик обнаружить самим не удалось. Хорошо, что у Мафии много сторонников в различных сферах и организациях, поэтому это особо больших проблем не составило.       — А Незуко и Рокута?.. — спросил Танджиро, вопросительно и с надеждой смотря на мужчину. Каждый раз, когда Гию приходил на допрос, их диалог начинался с того, что парень интересовался состоянием своих младших, словно его ничего другое вообще не интересовало.       И, кажется, что этот мальчик полностью доверял Гию: он не опасался его и говорил честно, будто бы чувствуя, что у мужчины нет никаких злых намерений. Один раз даже расплакался, не сдержав напора свалившихся на его голову бед, после чего Томиоке пришлось немного успокаивать Танджиро. Хотя он и сам хорошо справляется со своими эмоциями.       Вот, например, Гию, когда попал в Мафию, ещё долгое время не мог перестать рыдать над смертью дорогих ему людей — старшей сестры и друга Сабито. Втроём они были сиротами, и спасало их от детского приюта лишь то, что Цутако собиралась скоро выходить замуж, и тогда бы опека над Гию и его другом, который и так был усыновлён семьёй Томиока, ложилась на её плечи. Однако Сонные Демоны, заинтересованные способностями двух мальчиков, были беспощадны. Гию помнил, как старшую сестру убили прямо у него на глазах, как потерял сознание от сильного удара в голову, а очнувшись, понял, что и Сабито мёртв.       А сейчас этого юношу перед ним лишь трясло от напряжения во всём теле, он потирал вспотевшие ладошки друг о друга и кусал нижнюю губу. Уже привычная Томиоке нервозная реакция на предложение стать мафиози, но никак не привычная по отношению к осознанию смерти половины своей семьи.       Помнится Гию, что сам когда-то так же мучался над решением, не в силах совладать с мешающими мыслями о родственниках. Смотря же на эту ситуацию, будучи уже взрослым и более мудрым, Томиока понимал, что здесь практически выбора и нет. Если ты важен Портовой Мафии как владелец способности, то Босс будет добиваться тебя любыми способами — самыми жестокими. Даже когда у тебя совсем ничего не осталось, чтобы манипулировать тобой, Ояката-сама найдёт способ завлечь в организацию.       — Твои брат и сестра. Если они не имеют способности, то Мафии они не нужны. За исключением случая, если они хорошо знают какой-либо бой. Тогда они могут стать бойцами, — в последнее время мужчина стал замечать, что сейчас довольно большой процент новичков являются именно детьми. А это, с его точки зрения, не так уж хорошо.       Танджиро облегчённо выдохнул от услышанных слов, на секунду расслабляясь.       — А как… Где мы будем жить?       — Если ты присоединишься к Мафии, то мы возьмём опеку над вами. Если нет, то, — Томиока пожал плечами и, сам того не осознавая, цинично приподнимая брови, — это уже ваши проблемы, и лишь вам троим их решать.       Атмосфера в комнате резко накалилась от одного вида напуганного и озабоченного своей семьёй юноши. Он ещё не отошёл от факта, что его отец сам был мафиози. Танджиро не знал об этом да и не интересовался его работой никогда. Парень вообще помнил только то, как глава семьи постоянно находился дома, будучи больным. Хотя… Мафия же действует ночью. Но всё равно это же, наверное, усугубило его здоровье — ночная работа, болезнь и забота о семье.       — Мне… — Танджиро нахмурился, думая, что его вопрос покажется Томиоке несколько смешным, — Мне придётся убивать?