Из огня да в полымя. Версия

      Когда утром Гермиона появилась в Большом зале под руку с Джинни, слизеринский стол затих. А потом зашипел.       Монтегю ни секунды не сомневался, что именно для него она заплела эти пышные косы вокруг головы и надела такую чудесную укороченную юбку. Парни тихонько присвистывали, девушки хмыкали, воротя нос.       Малфой сжал кулаки и дал себе слово не смотреть в её сторону, что бы не случилось. Он просто уставился в свою тарелку.       Минут через десять Грэхем уже не был так уверен в себе. Грейнджер явно была не в духе. Она держалась прямо и сосредоточенно, как будто «её королевскому высочеству» предстояло кого-то казнить. Скоро Монтегю был уже почти уверен, что казнён будет он сам.       Совместный с Гриффиндором урок был последним. Грэхем ждал его с каким-то необъяснимым волнением, наверное, даже со страхом. А Гермионе было трудно. Она не любит обижать людей. Надеялась, что парень всё поймёт.       Им не нужно было договариваться. Все торопились на обед, а Гермиона и Грэхэм остались.       Девушка не знала, как начать. Она подошла к преподавательскому столу и стояла к Монтегю спиной, боясь смотреть ему в глаза. Не думала, что это так сложно.       — Ладно, Грейнджер, — вдруг выпалил парень, подходя к ней ближе и замирая у первой парты. — Я всё понял.       Она резко обернулась, устремив на него изумлённый взгляд.       — Нет, так нет! — совершенно спокойно произнёс он. Гермиона выдохнула и виновато опустила глаза. Неужели всё так просто?       — Я должна вернуть… — начала она, рванувшись к своей сумке.       — Ну, вот ещё! — усмехнулся он. — И что я буду с ней делать? Это подарок, Грейнджер. Ты мне ничего не должна.       — Спасибо, — выдохнула она.       — За что? — насмешливо произнёс Монтегю.       — За то, что понимаешь. — Гермиона не смотрела ему в глаза.       Ком стоял у парня в горле. «Понимаю. Ничего я не понимаю! Почему, Грейнджер? Что со мной не так?»       — Тебе кто-то нравится? — неожиданно спросил Грэхем, и сердце падает и у него, и у неё. «Скажи, что нет, пожалуйста!» — мелькнуло у него в голове.       — Да нет, — неуверенно произнесла она. Слишком неуверенно.       — У меня есть шанс? — Ухмыляется. Очень натурально, расслабленно.       Гермиона покачала головой.       — Нет, Грэхем. Мы можем просто общаться, — тихо говорит она. Понимает, что надо собраться. «Я ему ничего не должна!» Гермиона поднимает подбородок, смотрит парню в глаза.       — Ясно, — улыбается он.       — Прости…       — Да, не парься! — усмехается он, понимая, что ещё минута и он просто набросится на неё и вопьётся в эти строго сомкнутые губы. Его никто не остановит.       — Ты в порядке? — неуверенно спросила она, видя, что взгляд его явно бегает как-то необычно.       — Всё нормально. Бывай, Грейнджер. — Монтегю решительно разворачивается и несётся вон из класса, почти выбив перед собой дверь.       Через пару секунд в класс заглянул Рон.       — Расстроила чувака?       — Рон, не смешно! — раздражённо выпалила она.       — Да уж, чего весёлого, — вздыхает Уизли. — Я его понимаю.       — Вот, только не надо, Рональд! — с мольбой стонет она. — Мы же вместе всё решали.       — Да, я с тобой согласился.       — Рон…       — Ты всё решаешь слишком быстро!       — Неправда! Я всё обдумываю очень тщательно!       — Ну, правильно! А нам только и остаётся, что смириться.       — Только не говори, что жалеешь! — устало закатила она глаза.       — Жалеть не жалею, но сомневаюсь. Может, можно было…       — Ну, Роооон!       — Ладно, ладно! — улыбнулся он. — Я тебя просто дразню!       — Ну, спасибо! Самое время!       Ребята отправились на обед.       За слизеринским столом царило веселье. Монтегю что-то бурно рассказывал. Смеялись все, даже девушки. Ребята были рады, что Грэхем стал самим собой. И никого, кроме Драко, это не беспокоило. Он был уверен, что что-то не так. Слишком внезапно Монтегю вернулся на исходную. Малфой уставился на Грейнджер.       Ей было не по себе. Гермиона то и дело бросала взгляд на слизеринцев, особенно с каждым новым взрывом смеха. «Боится, что над ней смеются…» — пронеслось у Драко в голове. Но на неё никто и не смотрел. Ей понадобилось минут десять, чтобы это понять. И потом она расслабилась. Больше не смотрела в их сторону. Её внимание направилось на преподавательский стол. Этот кокетливый, заинтересованный взгляд не скрылся от Малфоя. Взглянув на Крама он понял, что это взаимно.       «Вот, значит, как. Она отшила Монтегю». Кому-то, может, всё равно, а Малфой видел, как нарочито развязно ведёт себя Грэхем. «Актёр хренов, — зло подумал Драко. — Но так лучше. Пусть зубрила видит, что Монтегю на неё плевать».       Стало даже досадно, что Грейнджер совершенно потеряла интерес к слизеринцу. Она больше не волновалась, не боялась. Её настроение изменилось. Грейнджер стала улыбаться, общаться с друзьями и всё чаще смотрела на Крама.       Виктор поднялся и направился к выходу. Гермиона не сводила с него игривых глаз. Драко всё понимал однозначно: между ними что-то есть. Такие же глаза у неё были вчера вечером.       Крам вышел. Гермиона прикусила нижнюю губу и словно на что-то решалась. Через пять минут она вскочила и быстро вышла.       Малфою стало противно, что этот мужлан сейчас где-то в подсобке, возможно, полезет Грейнджер под юбку. «Какое мне дело? Да никакого!»       И с этой мыслью он быстро встаёт и выходит из зала. «Кретин. Куда ты?!» Он просто шёл по коридору, куда ноги несли. Вдруг, Грейнджер выскочила ему навстречу. Резко остановилась, отвела взгляд. «Как преступница…» — взглянув на её чуть припухшие губы, почувствовал тянущее ощущение в паху. «Это что-то новенькое!»       Гермиона растерялась. Знала, что Малфой ничего не видел, но было неуютно. Может у неё одежда в беспорядке или причёска? Чего он уставился? Девушка решительно двинулась в сторону Большого зала.       — Ты отшила Монтегю? — «Что? Ты совсем спятил?» — Драко поверить не мог, что сам заговорил с ней.       — Что, прости? — Гермиона обернулась в полном недоумении. Огромные глаза стали ещё больше. Ресницы взмахнули, словно крылья.       — Ты слышала, — «Заткнись, идиот!»       — Если и так. Твоё какое дело? — гордо приподняв подбородок произнесла она.       — Да так. Хочу знать, чего от него ожидать.       — Похоже, у него всё в порядке, — усмехнулась она.       — Ещё бы. Теперь, конечно! — ухмылялся Драко. «Какого хрена ты делаешь? Вали отсюда! Чего ты к ней прицепился?»       — Малфой! Что тебе надо? — скрещивает руки на груди девушка.       — Осторожней друзей выбирай, Грейнджер, — бросает он и уходит.       — Кто бы говорил, — бубнит она себе под нос, разворачивается и возвращается в зал. «Странный какой-то. Вроде, Монтегю ему не друг. Зачем спросил?» — недоумевала Гермиона. Он тут же вылетел у неё из головы. Сегодня вечером у неё свидание.              Малфой нёсся по коридору в гостиную. Сердце рвалось на части. Зачем он говорил с ней? Что за глупость? Чувствовал себя полным дураком. А эти изумлённые глаза и алые губы. Хренов Крам! Он целовал её! Драко видел это. Так живо представлял, как она, сомкнув ресницы, отдаётся этому… Опять тянет где-то внизу. Надо что-то с этим делать.              Вот это адреналин! Пока она дошла до места встречи, у неё уже всё дрожало внутри. Гермиона встретила по пути несколько студентов. Благо, что младшекурсники. Она их совершенно не интересовала.       Проскользнув в подсобку, она прижалась спиной к двери и пыталась восстановить дыхание.       — Виктор, — шепнула она. Вдруг он уже пришёл?       — Я здесь. Люмос.       Комната озарилась белым светом.       — Похоже, ты давно ждёшь, — улыбнулась девушка. В комнате было два кресла, маленький столик, на котором оказалось блюдо с пирожными, чайник и две чашки.       — Прости. Я не одобряю алкоголя, — немного смущённо начал он.       — Прекрасно! — обрадовалась девушка. — Я тоже!       — Присядем?       — Конечно.       Молодые люди устроились напротив. Виктор запер дверь, зажёг свечи и погасил палочку.       — Здесь получилось очень уютно, — улыбалась Гермиона.       — Да. Но это совсем не так, как должно быть.       — Ну, что же делать? Мне не впервой секреты хранить. Но в этот раз как-то иначе.       — Ситуация, конечно, странная. Но в ней есть что-то особенное.       Виктор заметил свой маленький букет в волосах Гермионы, немного заволновался.       — Ты сказала друзьям, куда отправилась?       — Пока нет. Но думаю, они должны знать. Прикроют нас, если что.       Они немного помолчали. Вопросов было море, но оба не знали, с чего начать.       — Ты за это время встречалась с кем-нибудь?       — Ох, сразу так?! — выдохнула девушка.       — Прости, — спохватился Виктор. — Это нетактичный вопрос.       — С другой стороны, почему бы и нет, — улыбалась Гермиона. — Нас ведь именно это интересует, правда? Мы взрослые люди!       Виктор улыбнулся в ответ.       — Я встречалась с Рональдом, — выдохнула она. — Думала, у нас всё серьёзно. И мы… были близки, — с замиранием сердца произнесла Гермиона, чувствуя, как вся вспыхнула. — Только всё было как-то совсем не так, как надо. Может, было слишком рано.       — Не переживай. Первый опыт часто бывает не очень удачным. Мне тоже казалось, что лучше бы его не было.       — Правда? — удивилась Гермиона. — Я думала, у вас всё иначе.       — Почему иначе? Все мы люди. Все хотим быть счастливыми, поступать правильно. Только не получается. Я думал… женюсь на ней. Но у неё были другие планы.       — Жаль, — вздохнула Гермиона.       — Нет. Я бы тогда не был сейчас здесь, с тобой.       Девушку окутало тепло. Ей было приятно рядом с Виктором. Она удивлялась, почему раньше он не был для неё столь привлекателен? Он изменился. А может, она сама.       Они о многом поговорили. Молодые люди и не заметили, как пролетело время. Гермиона опомнилась первой.       — Ох, кажется, мы засиделись, — она встала. — Я ещё не все задания подготовила на завтра.       — Да, конечно. Тебе пора, — с лёгким разочарованием произнёс Виктор и тоже встал. Они подошли к двери. Как же не хотелось расставаться!       Виктор бережно взял руку Гермионы в свои, как прежде, нежно поцеловал её.       «Неужели это всё? — с замиранием сердца думала девушка. — Этого так мало. Слишком мало!»       Виктор Крам не изменяет себе. В любой ситуации он остаётся порядочным человеком, обходительным мужчиной.       Он видит, как она начинает волноваться. Гермиона не хочет так уходить. Виктор это чувствует и не готов её отпустить.       Крам притягивает её к себе за руку, обхватывает за талию. Их глаза так близко.       — Тебе не страшно? — прошептал он у её губ.       — Нет, — взволнованно шепчет Гермиона. Ей не страшно. Она истомилась в ожидании, как и он. Их губы сливаются в нежном поцелуе. Горячо. Дыхание замирает. Девушка стонет так сладко! Он прижимает её к себе так крепко, что она чувствует его напряжение на своём бедре. В животе приятная тяжесть, заставляющая её бёдра двигаться ему навстречу. Его губы касаются её щеки, подбородка, впиваются в шею. Гермиона нежно стонет, дыхание громче. Он упивается её ароматом. Ему всегда нравился её запах, чуть сладковатый, напоминающий ванильное мороженое. Девушка слышит этот звук движения влажных губ по коже, чувствует, как становится горячо… и мокро. Его рука проскальзывает под блузку, мягко касаясь груди. Стон… алчный, жаждущий. Гермиона зажимает себе рот рукой.       — Не бойся, — хрипит Виктор. — Нас не услышат.       — Заглушающее? — шепчет она.       — Да.       — Ты знал…       — Надеялся.       — Ох, Виктор. — Она запускает пальцы под ворот его преподавательской мантии. Под ней только футболка. Какие у него мускулы! Гермиона впивается в них пальчиками, словно желая впитать эту силу. Стягивает с него одежду. Срывает с себя блузку, прижимаясь к его обнажённой груди и шепчет: «Я хочу тебя…»       — Гермиона, — простанывает он, запуская ладонь под юбку. По внутренней стороне бедра скользит вверх. Влажная. Открытая. На ней нет белья.       — Да, — стонет она, запрокидывая голову.       — Что ты со мной делаешь! — его сердце рвётся из груди.       Торопливые жесты. Он расстёгивает ремень, подхватывает её за бёдра, прижимает к стене. Она дрожит от возбуждения, обвивает его ногами.       — Виктор! Я больше не могу. — В животе ком. Она чувствует его горячее прикосновение к лону. Замирает. Страшно! Уже так давно… Ох! Он входит медленно, осторожно. Вдох. Стон. Движение. Выдох. Движение. Он больше, чем она могла предположить. А она такая… маленькая. Виктор издаёт рычание, полностью лишающее её разума. Она вскрикивает, с каждым движением всё громче и громче, подстёгивая его азарт. Он ускоряется. Быстрее, быстрее… Стоны сквозь этот страстный крик. Ох, он уже на пике. Гермиона так сильно сжала его внутри. Он вздрагивает. Замирает. Не дышит. Рывок. Ещё раз. Гермиона ловит ртом воздух, задыхаясь в его объятиях. Впивается в его губы. Это то, чего она так хотела! Ещё движение внутри. Ком в животе, словно каменеет и… растворяется.       — Прости, — шепчет он. — Слишком быстро.       — Всё чудесно, — вздыхает она. — Мне так хорошо.       Гермиона обнимает его, кладёт голову на плечо. Он опускает её на пол.       — Ты не успела, — шепчет он. — Слишком быстро.       — Мне нужно идти, — улыбается девушка. — Только ноги дрожат, — она тихо смеётся, словно опьянела. — Виктор, я хочу ещё. Но я… должна идти.       — Когда мы увидимся? — обнимая девушку, шепчет он.       — Когда захочешь, — нежно вздыхает она. Смотрит ему в глаза, прижимается к нему всем телом. Он понимает, что она не удовлетворена. Запускает руку под юбку.       — Я не могу… — стонет Гермиона, поправляя одежду. — Уверена, меня уже ищут друзья.       — Нужно другое место. Здесь слишком неудобно. Нужна кровать или диван.       — Ну, придумай что-нибудь, — кокетливо улыбается девушка. Она одевается, подаёт ему футболку, мантию. — Я буду ждать, сэр! — загадочно произносит Гермиона. Он словно видит её совсем другой. Не ту невинную девочку, которую помнит, а красивую, желанную женщину. Нежную, страстную женщину.       Она снова обнимает его. Виктор трепетно касается её губ. Девушка вздыхает.       — До свидания, сэр. — И решительно шагает за дверь.       Виктор садится в кресло, запрокидывает голову. Как же хорошо! Спокойно. Напряжение больше не сводит каждый мускул. Перед глазами её улыбка. Маленькая волшебница. Кажется, он влюблён.