Из огня да в полымя. Версия

      Друзья не успели дойти до хижины Хагрида.       — Что это там? — Рон всматривался в темноту. — Это что, дым?       — Точно, — кивнул Гарри.       У Гермионы сердце забилось через раз. Неужели Малфой отважился среди ночи уйти в Запретный лес? Он же всегда его боялся!       — Идём скорее, — шепнула она. Ребята почти бегом двинулись в том направлении, откуда поднимался дым.       Чем дальше они заходили, тем сильнее всё внутри сжималось. Дышать становилось всё труднее. Она знала эту дорогу. Через шестьдесят шагов, которые она считала автоматически, стал виден огонёк в лесу. И вот она — поляна, где она встречалась с Виктором.       Малфой стоял у костерка. Он ждал их, видимо слышал шаги задолго до их появления.       — Экспекто патронум, — произнёс Гарри. Светящийся олень появился на поляне, чем очевидно потряс Малфоя. Он нахмурился, отошёл на несколько шагов назад.       — Что за фокусы? — ухмыльнулся он, но это не выглядело так уверенно, как хотелось бы.       — Сообщаю Паркинсон, что мы тебя нашли, — олень стремительно умчался.       — Это у вас что, обычное дело по ночам шляться?       — Малфой, — вдруг тихо заговорила Гермиона. — Вернись в замок. Твои друзья тебя ищут.       — У меня нет друзей, — теперь уже очень уверенно усмехнулся он.       — Серьёзно, Малфой, — произнёс Гарри. — Давайте будем разбираться потом. Не захочешь, не будем разбираться. Но нужно вернуться, пока никто не заметил. А-то у всех будут проблемы.       Драко опустил глаза. Чего он хотел добиться уходя сюда? Чего он ждал? На что надеялся? Это был какой-то подростковый порыв, который он и сам осознать не мог. Малфой больше всего на свете хотел, чтобы она пришла. К нему. Одна. Это было что-то вроде детской мечты, одной из тех, которые никогда не сбываются.       Но ведь она пришла. Она волновалась. Пусть притащила своих телохранителей, но пришла! И сейчас стояла перед ним с каким-то непонятно виноватым видом. А Грейнджер всего лишь сказала правду. Ей не в чем себя упрекнуть. Но она чувствует вину. Почему?       Поттер повернулся и поплёлся в обратном направлении.       — Пойдём, Гермиона, — произнёс Рон. — Малфой, — Уизли кивнул в направлении замка.       — Агуаменти, — Драко погасил костёр. Наступила кромешная тьма.       — Люмос! — хором произнесли друзья и тихо засмеялись. Малфой закатил глаза.       Он не смог сдержать ухмылку, когда из темноты на него налетела маленькая свирепая Паркинсон.       — Малфой! Паразит! Ты что себе позволяешь?!       Она со всей силы двинула кулачком ему в грудь. Драко усмехнулся и демонстративно сложился почти пополам.       — Пэнси, у тебя очень-очень тяжёлая… ручонка!       — Заткнись! Я тебе сейчас твой аристократический нос сломаю! Я думала, тебя убили, кретин!       Девушка воткнулась лицом ему в грудь, крепко обхватив его руками. Драко опешил. Она так переживала? Малфой не знал, что делать. Он аккуратно обнял её за плечи. Стало так хорошо. Хоть кому-то он небезразличен.       — Пэнси, всё в порядке. Просто хотел один побыть.       — Хоть предупреждай в следующий раз, — ворчала она.       — Не будет следующего раза, — тихо произнёс он.       Гермиона смотрела на его красивые руки, как они бережно сжимают хрупкие плечи Паркинсон. Слышала слова, которые он говорил. Видела, как он относится к Пэнси, и понимала, что совсем не знает его. Грейнджер учится рядом с Малфоем восьмой год и только теперь заметила то, чего не видела раньше. Его нежность, чуткость, уязвимость.       Гриффиндорка рада, что оказалась права. Он изменился. А может, просто перестал притворяться? Стал взрослым, и всё наносное, как шелуха, отвалилось. Она вдруг осознала, что уже очень давно он не оскорбляет её, пытается говорить с ней. Только почему? Неужели…       Жар прокатил по телу. Не может быть. В горле встал едкий ком, даже слёзы выступили на глазах.       Одна минута, а она теперь в таком замешательстве. Малфой что, неравнодушен к ней? К маглорождённой?       — Хватит соплей! — вдруг бросил Грэхем, приводя Грейнджер в себя. — Уже с ног валюсь. Я с тобой поговорю ещё! — ткнул он пальцем в сторону Малфоя и пошёл к замку. Пэнси отпихнула Драко, словно опомнилась.       — Да, пойдём, — резко развернулась и направилась за Монтегю.       Малфой поплёлся следом, троица друзей за ним.       — Хоть бы спасибо сказали, да? — шепнул Рон. — Змеи, что с них взять?       — Главное, что нашёлся. Обойдёмся без благодарности, — спокойно рассуждал Гарри. — Странный он. Очень странный. Не помню, чтобы ему нравился Запретный лес. Да ещё ночью.       У Гермионы горели уши.       — И что же ты ему сказала? — вдруг с любопытством спросил Рон. Сердце ухнуло вниз.       — Да, ничего особенного! — возмущённо произнесла она. — Разве возможно его понять?       — Чем-то же ты его так зацепила, раз он в лес свалил? Может, про его родителей что-нибудь?       — Да ты что, Рональд! Он, конечно, заслужил, наверное, то, что получил, но я же не настолько безумна, чтобы давить на больное! Я не… не знаю.       Ну что она сказала? Чтобы не следил за ней! Разве она не права? Он следил! Это факт! Что его могло задеть? Что ещё она могла ляпнуть? Может, она сказала, что ей всё равно, почему он это делает. Возможно, его именно это зацепило? Её безразличие к нему?       Но Малфой. Он… Он ей небезразличен. От этой мысли кольнуло в груди. Вот, если бы пропал Грэхем? Наверное, она бы переживала. Но разве бы Гермиона пошла его искать? Почему-то ей кажется, что не пошла бы. А если бы Гойл или Нотт? Тем более. Но это был Малфой. И она подняла на уши Гарри и Рона, потащила их на поиски.       Все эти размышления ещё очень долго роились у неё в голове. Она не могла заснуть. Ей почему-то ужасно хотелось бы увидеть лица слизеринцев, когда Малфой вернулся, как они отреагировали? Рады были или им наплевать?       Почему это стало для неё важно?       — Драко, пожалуйста! Поговори со мной! — стонала девушка. Малфой устало запрокинул голову.       — Пэнси, давай не сейчас. Сил уже нет!       — Что она тебе сказала?       — Пэнс…       — Драко! Я серьёзно! Уверена, она просто не соображает, что делает! У неё был вид, как у преступницы!       — Ничего она не сказала. Я хотел остаться один, хоть ненадолго. Здесь это невозможно. То одно, то другое.       — Я тоже тебя достаю, — усмехнулась Паркинсон.       — Нет, Пэнси. Ты, кажется, единственная меня понимаешь.       Она просто улыбнулась, но в душе девушка ликовала! Паркинсон искренне хотела помочь, хотела, чтобы он был счастлив.       — Слушай, — заговорщески заговорила Пэнси. — Можно так бесконечно ходить вокруг да около. А Грейнджер так и не поймёт ничего. Может, уже начнёшь что-то делать?       Малфой уставился на девушку, как на сумасшедшую.       — Пэнс, ты себя слышишь? — зашептал он. — Бред не говори!       — Где тут бред? Опять будешь отпираться? — она даже удивилась. — Драко, чего ты боишься? Хватит притворяться!       — Я не хочу об этом говорить! — уверенно бросил он. Пэнси всплеснула руками.       — Ну и страдай дальше! Твоё дело! — выдохнула она. — Спокойной ночи!       Пэнси ушла. Драко отправился в душ. Он стоял под тонкими струйками воды, смывая въевшийся запах дыма. Перед глазами её локоны, в которых разноцветными бликами плясали языки пламени. Они играли в её глазах. На её коже. Грейнджер красивая. Очень красивая. Ему хотелось коснуться пальцами её щеки, её губ. Увидеть, как она опускает ресницы, а потом смотрит в глаза. Драко хотел слышать её голос, говорить с ней, как это было в библиотеке или по дороге из Хогсмида.       Он не решится. Не сможет. Что должно произойти, чтобы он сделал что-нибудь?       С самого раннего утра Гермиона была как-то необыкновенно взволнована. Она дрожащими руками заплетала колосок, подкрашивала ресницы. Дыхание то и дело прерывалось, а сердце стремительно рвалось куда-то.       Джинни недоумевала, что с подругой? Кажется, Гермиона потащила её на завтрак раньше, чем обычно. Тем более в воскресенье!       В Большом зале было совсем мало студентов. Гермиона не торопилась есть. Она ждала… Джинни задавала кучу вопросов по поводу их ночной вылазки. Гермиона отвечала, но порой теряла суть разговора, чем очень беспокоила подругу.       Когда в зале появился Виктор, Гермиона растерялась. Она вдруг опустила глаза, словно провинилась. Он, проходя мимо, немного забеспокоился. После вчерашней встречи он ожидал более тёплого приёма. Хотя бы взгляда. Что могло произойти?       А ответ был просто безобразен! Гермиона хотела провалиться сквозь землю. С той минуты, как она поняла, что Малфой не вернулся в замок, девушка ни разу не подумала о Викторе. И сейчас в её воспоминаниях всплыли не его ласки, а взгляд серых глаз за окном. И его слова: «… я последний человек, с кем ты станешь это обсуждать».       Она и на завтрак пришла пораньше, чтобы убедиться, что Малфой в порядке.       «Я с ума сошла, — выдохнула она. — Что же я делаю? Ох, что я за человек?»       Ей стало так стыдно перед Виктором. Ведь она с ним! У них такие близкие отношения. Он доверяет ей. А она столько времени думает… О ком?! О Малфое!!!       — Джинни, я пойду! — вскочила Гермиона.       — Ты что? Ты же так и не поела! — удивилась Джинни.       — Я, кое-что забыла.       — Что?       Но Гермиона быстрым шагом уже неслась из зала.       Навстречу попались Паркинсон и Гойл. Они проводили её подозрительными взглядами.       — Почему она всё время носится, как угорелая? — несколько брезгливо усмехнулась девушка. Гойл пожал плечами.       Гермиона сделала пару шагов за дверь и… остановилась. Он тоже остановился. Смотрел ей в глаза. У Гермионы внутри всё дрожало. «Убедилась? Он в порядке. Уходи!»       «Она взволнована. Что-то случилось? Я же не могу спросить. Глаза опустила.»       — Привет, — тихо срывается с его губ. «Зачем? Зачем? Драко, ты идиот!»       — Здравствуй, — выдыхает она. — Как ты? — ком застревает у девушки в горле.       — Нормально, — пожимает он плечом. Вполне убедительно.       «Этот колосок делает её ещё меньше. Какая же ты маленькая, Грейнджер.» И вдруг…       — Слушай. Я вчера наговорила какой-то ерунды, — торопливо заговорила она, глядя себе под ноги. — Мне вовсе не всё равно. То есть, — она громко выдохнула. А ему хотелось просто забыть где он, кто он, просто обнять её. Просто, чтобы она обняла его. Драко не хочет чтобы она чувствовала себя виноватой!       — Грейнджер, — тихо начал он.       — …ты прости меня. Что? — она с надеждой подняла на него глаза.       — Тебе не за что извиняться… — почему он говорит так тихо? Гермиона растеряна. Он никогда не говорил… так.       — Но я…       — Ты не виновата.       — Тогда зачем же ты это сделал? — с недоумением произнесла Гермиона.       Нет! Она даже не рассчитывала, что он скажет правду. Ни за что не скажет!       А он хотел. Так хотел сказать. И как это будет выглядеть? Он просто будет посмешищем для неё и её друзей. Зачем он ей? У неё всё есть.       — Я просто гулял, — дёрнул он плечом, засовывая руки в карманы брюк.       «Закрывается, — промелькнуло у неё в голове. — Больше не о чем говорить».       — Ладно, — выдохнула она. — Пока! — и решительно направилась в башню Гриффиндора.       Драко запрокинул голову. Смотрел в потолок. Потом решительно развернулся, направляясь в библиотеку. Там он точно сможет побыть один.       Ему не понятно, что происходит. Испытывал что-то двоякое. С одной стороны, Грейнджер сама заговорила с ним, он всего лишь поздоровался, хотя, и это было совсем ему не свойственно раньше. Но по-другому он не мог. Это что-то вроде благодарности за её неравнодушие. Драко испытал приятное волнение, какое-то тепло в душе, общаясь с ней.       С Другой стороны. Что ею двигало? Чувство вины? Слишком мало, чтобы радоваться такому вниманию. Все знают сердобольность Грейнджер. Это говорит о том, что ей его жалко. Это очень хреново! Хуже нет, чем вызывать в девушке чувство жалости. Ничего хорошего из этого не выйдет.       Нужно делать что-то. Пэнси права.