Из огня да в полымя. Версия

      — Что ты задумал, Малфой?       Монтегю смотрел на сокурсника прищурившись и как-то очень не по-доброму.       — Ты о чём? — бесстрастно произнёс Драко.       — Я о Грейнджер! Не делай вид, что не понимаешь! Ожил что ли? — нетерпеливо говорил Грэхем.       — Слушай, отвали, а! Не порть настроение! — устало вздохнул Малфой.       — Если ты задумал какую-то гадость…       — Монтегю, успокойся, — прохрипела Паркинсон. — Никто твою Грейнджер не съест, понятно?!       — Причём тут «мою»? Не мою! Но я не позволю…       — Я тебе скажу один раз, Грэхем! — вдруг очень серьёзно заговорил Драко. — Мне твои угрозы до фонаря! Мне не тринадцать лет! Всё изменилось, ясно?! Я больше не Пожиратель смерти и я не фанат чистой крови! Это в прошлом! Хватит!       Он чувствовал, как кружится голова, как тошнота поднимается к горлу, но Драко твёрдо стоял на ногах и был готов вцепиться Монтегю в глотку, если понадобится. Но тот почему-то просто сел на своё место.       — Хрен с тобой! — бросил Грэхем. Он видел, как Малфой побелел, как испарина выступила у него на лбу, а губы стали почти синего цвета.       — Драко, сядь! — в ужасе шикнула Пэнси. — Тебе поесть надо! На!       Она сунула ему в руки кубок с соком для начала.       Малфой не заметил, что руки тряслись. Он думал лишь о том, что теперь сам никогда никому не позволит обидеть её. Его руку грел нежный чёрный цветок. Так хотелось его снова увидеть и показать всем. Но она этого не хотела. Драко посмотрел на гриффиндорский стол. Он видел, что друзья не дают Грейнджер поесть, что-то ей там доказывают, а она устало закатывает глаза и начинает им отвечать.       «Не избежать нам осуждения, Грейнджер, уж прости. Сама знаешь, кто я». Но он так рад, что она не боится! Ещё недавно она сказала, что им не нужны толки и ушла. А теперь входит с ним вместе в Большой зал, у всех на виду, на виду у Крама! Она такая смелая! И Малфой осознал в эту минуту, что восхищается этой девушкой.       Гермиона видела разговор Малфоя с Монтегю, не понимала причин их спора, но волновалась. Её пугала его бледность, но утешало, что Паркинсон суетится возле него, словно она его девушка.       Тут что-то сдавило её грудь. Стало душно. Тягостно. Пэнси явно испытывает к нему чувства, может быть очень сильные, но понимает, что Драко не ответит взаимностью, и довольствуется ролью друга. Что ещё остаётся? Обидно? Да, наверное Гермионе обидно. Она не может быть с ним рядом.       Девушке становится страшно! Она что, хочет быть с ним рядом? Это так странно! Они сегодня так по-дружески общались. Делали что-то вместе. Это так волнительно! Почему она доверяет ему, убеждает друзей, что всё в порядке, Малфой стал совсем другим.       Её тревожат слова Виктора. Он уверен, что Малфой лицемер и вообще не способен измениться к лучшему. Может, это просто ревность? Гермиона не верит. Малфой другой! Совсем другой! И он… ей нравится! До замирания сердца нравится такой, как сейчас!       Малфой торопился скорее уйти в спальню. Он заперся в душевой, стянул джемпер, рубашку и стоял перед зеркалом. Ему так хотелось смотреть на этот цветок, словно он смотрел на неё, на маленькую кудрявую гриффиндорку. Хотелось коснуться этой розы, уколоться о её шипы. Она, как живая! Нет! Драко не хочет, чтобы она стёрлась, и не хочет ничего другого!       Он поднёс руку к лицу, всмотрелся в чёрточки и линии. Всё идеально! Совершенно, как та, что дала жизнь этому цветку. Драко пытался себя заставить подумать ещё хоть немного! Но не смог.       Малфой поднёс к розе волшебную палочку и сделал над ней плавное, осторожное движение.       — Хик манере инэтернум*, — уверенно произнёс он.       Драко почувствовал сильное натяжение кожи, как будто каждая пора раскрылась. Было больно! Он закусил губу и зажмурился. Потом смотрел, как чёрный узор проникает внутрь кожи, становится с ней одним целым. Это было мучительно. Драко вдруг испугался, не проступит ли наружу чёрная метка Пожирателя. Но этого не произошло. Нежный цветок врос в его руку и наступило облегчение. Боль утихла.       Малфой провёл правой ладонью по цветку. Гладко. Он открыл воду, поднёс руку под струю, подержал немного, любуясь, как ручейки воды стекают с лепестков и листьев. Потёр пальцами, потом с мылом. Ничего не менялось.       Драко с облегчением вздохнул. «Спасибо тебе, смелая гриффиндорка! Моя маленькая Грейнджер! Ты сделала меня счастливым!»       Он надел лёгкий джемпер и решил, что пора бы уже вплотную заняться ЗОТИ, иначе они с Уизли крупно влипнут. А у гриффиндорцев ещё и тренировка завтра.       Малфой вышел из подземелий и направился в башню Гриффиндора. Удивлялся, откуда у него вдруг взялось столько сил. Он взлетел вверх по лестницам, благо они вели себя прилично. У портрета Полной дамы Драко замер в нерешительности.       — Малфой, ты чего тут? — удивлённый голос за спиной. — Заблудился что ли?       Долгопупс стоял на пару ступенек ниже, неловко держа в руках кипу книг.       — Мне надо с Уизли на завтра договориться.       — На завтраке и договорились бы.       — Это не твоё дело.       Невилл замешкался, не станет же он называть пароль при слизеринце.       — Слушай, спустись вниз, — нерешительно произнёс гриффиндорец. — Я сейчас его позову.       Малфой молча пошёл вниз. Остановился на нижней площадке. Невилл исчез за портретом. Драко изучал свои ботинки, когда услышал недовольный голос.       — Блин, Малфой, ты охренел? До завтра не мог подождать? Это очень фигово выглядит!       — Не ной, Уизли. Мало ли куда бы ты свалил с утра. Завтра во сколько сможешь?       — В два тренировка.       — После завтрака тогда. В десять пойдёт?       — Пойдёт. И так не успеваем уже.       — Рон, ну ты где? Твой ход! — выскочила из-за портрета Грейнджер.       Сердце замерло, а потом бешено забилось. Малфой даже не рассчитывал на такой подарок.       Девушка моментально вспыхнула. Он заметил, как порозовели её щёки.       — Малфой? — она кашлянула, приводя в порядок неестественно пискнувший голосок. — Привет!       — Привет, — выдохнул он.       — А мы играем в волшебные карты, хочешь с нами? — выпалила она, и Рон тут же ткнул ей пальцем в спину.       — А нас не надо спросить? — прошипел он.       — Да, ладно тебе! — шепнула она.       — Нет, спасибо, — ухмыльнулся Драко. — Я только насчёт доклада.       — Ой! Это так кстати! Пожалуйста, передай Паркинсон, что было бы неплохо завтра с утра собраться в библиотеке, а-то мы провалимся. Часов в десять, хорошо?       — Ладно, передам, — пожал он плечами.       — Спасибо, — улыбнулась Грейнджер.       — Ну, всё пошли! Хватит любезничать! — недовольно проворчал Рон.       — Пока! — она махнула рукой.       — Пока, — кивнул Драко.       Уизли бросил подозрительный взгляд на слизеринца, и гриффиндорцы скрылись за портретом.       Как же он рад, что решил подняться в башню! Даже не ожидал её увидеть. И сейчас Малфою казалось, что у него появились крылья. Она так с ним приветлива, совсем как со своими друзьями. Для начала неплохо! Это даже больше, чем он ожидал.       Нет, Крам! От Малфоя так просто не отделаешься!       В гостиной царило веселье. Слизеринцы отдыхали: болтали, смеялись. Кажется, только Пэнси была задумчива.       — Всё в порядке? — с участием спросил Драко.       — Да, так себе! Мы ЗОТИ завалим, — раздражённо выпалила она.       — Грейнджер просила передать, что завтра в десять хочет собраться в библиотеке.       — Ну, наконец-то! Свершилось! — закатила глаза Пэнси. — Теперь за два дня нужно наверстать! Даже Гойл с Поттером уже закончили! Позорище!       — А кто вам мешал? — удивился Драко.       — Ты, Малфой! — воскликнула она. — Пока ты там прятался, я её видеть не могла! Думала, глотку ей перегрызу в любую минуту! Кстати! А ты где её видел? — подозрительно произнесла она.       — Да так…       — Секундочку! — заинтересованно прищурилась Пэнси. — Ты где был?       — Ну, какая разница? Встретил и ладно, — со скучающим видом ответил Драко.       — Тогда расскажи, что у вас было в библиотеке! Я смотрю, тебе намного лучше… — ехидно улыбнулась она.       — Просто разговаривали.       — Разговаривали? — с сомнением произнесла девушка.       — Ну, да!       — Четыре часа? О чём? — её любопытству предела не было!       — Ладно, идём! — Малфой приподнял Пэнси за локоть, и она охотно последовала за ним. Они вышли из гостиной на лестницу ведущую из подземелий.       — Кое-что тебе покажу, — Драко поднял рукав.       — Ах! — у Пэнси глаза стали огромные! Она зажала рот рукой и смотрела с восторгом и ужасом.       — Как ты это сделал? Ты нашёл заклинание? Неужели? Ох, какая красота! Можно потрогать?       Драко с улыбкой кивнул, и Пэнси провела пальцами по его руке.       — Потрясающе! — прошептала она. — Ну! Рассказывай! Как ты это сделал?       — Это Грейнджер, — тихо произнёс он, и девушка уставилась на него с крайним недоверием. — Она её просто нарисовала, своей рукой, магловской ручкой.       — Сама? — Пэнси в недоумении смотрела на цветок. — Значит, она сотрётся! — с лёгким разочарованием вздохнула девушка.       — Нет. Я применил заклинание Вечного приклеивания. Она просила этого не делать. Но я не удержался.       — Ты спятил? — воскликнула Пэнси. — Ты хоть знаешь состав этих чернил? Ну, ты идиот! Малфой! А если это тебе навредит? Похоже, об этом ты даже не подумал! — возмущалась она.       — Не подумал, — вздохнул Драко. — Но всё равно не жалею.       — Молись, чтобы эта роза не лишила тебя руки! — бросила Пэнси и ушла.       Драко сел на ступеньки и безотрывно смотрел на цветок. Он так похож на неё! Малфой не мог думать о плохом. Чувствовал себя слишком счастливым.       Джинни решила хорошенько выспаться в выходной. Поэтому Гермиона отправилась в Большой зал довольно рано. Коридоры были пусты, тишина. Каблуки весело стучали по каменному полу. Симпатичное платье в клеточку обтягивало талию и расширялось на бёдрах. Джинни всегда дразнила Гермиону «девочка цветочек», когда девушка его надевала. Простой хвостик на затылке подпрыгивал при движении.       У неё отличное настроение, боевой дух перед ответственной работой.       Дверь подсобки приоткрыта. Она сбавляет шаг, озирается по сторонам. Пара ярдов, и она внутри. Его руки, губы, стон.       — Виктор! Ты с ума сошёл! Сейчас будет полный коридор народа! Пусти!       — В чём я виноват, малышка? Ты мучаешь меня, — он страстно целует её шею. Гермиона теряет голову. Оказывается она так соскучилась по ласке!       — Умоляю, пусти! Мы с тобой попадёмся! — шепчет она.       — Приходи сегодня со своими на тренировку!       — Нет, нет! Я не могу! У нас работа в парах, а мы не успеваем!       — Пожалуйста, Гермиона! Хоть ненадолго! Разве ты не хочешь?       Она стонет, ощущая его руку под юбкой.       — Хорошо, я постараюсь! Но не обещаю! — улыбается Грейнджер.       — Я буду ждать! — Виктор целует её. Гермиона нехотя освобождается из его рук. Незаметно выскальзывает в коридор. Ужасно волнуется, щёки зарумянились, в животе бабочки порхают.       Грейнджер влетает в Большой зал.       Малфой! Дыхание перехватывает. Он первый, кого она видит. За слизеринским столом больше никого. Он поднимает глаза.       Сегодня он какой-то другой. Гермиона не сразу понимает. На нём синий джемпер. И глаза небесного цвета сияют, как звёзды. Драко кивает ей и шепчет: «Привет!» Она улыбается и тоже шепчет: «Привет!»       Тут он переводит взгляд ей за спину. Опускает глаза, отворачивается. Почему-то Гермиона уверена, что там Виктор. Она немного напрягается. Садится на своё излюбленное место. И действительно, Крам проходит мимо за свой стол.       Ей становится неудобно. Благо Малфой зарывается с головой в Ежедневный пророк, а Виктор беседует с мадам Помфри.       Она спешит поскорее поесть и сбежать. Не смотрит ни на того, ни на другого, понимая, что попала в очень и очень глупую ситуацию! Похоже, она запуталась! Гермиону с головой накрывает стыд… Не по себе от того, что несмотря на близость с Виктором, её так волнует присутствие Малфоя. Это пугает!       Когда Большой зал стал быстро заполняться, Гермиона поторопилась удалиться.       Виктор сжал кулаки, когда Малфой, многозначительно глянув на него, поднялся с места и быстро направился на выход. Как ему хотелось тут же вскочить и пойти следом. Вот бы врезать этому белобрысому хаму! Оставалось только одно, надеяться на её благоразумие и на жёсткую тренировку. Что он ещё может? Прямо сейчас у него желание пристукнуть мерзавца и закопать где-нибудь в Запретном лесу.       Крам зажмурился, выкидывая все глупости из головы. До чего ревность доводит!       — Гермиона, ты идёшь? — Рон вырвал девушку из раздумий.       — А? Ну, да! Вы тоже в десять?       — Ага.       Её охватывает волнение. Как так вышло? Она же сама время назначала. Мозги уже кипят от всего этого! Быстрее бы сдать этот доклад!       В библиотеке полная тишина! Никого! Но они всё равно забрались в излюбленный отдалённый уголок.       — Позорище! — шипит Пэнси. — Даже самые тупые уже всё сделали!       — Да, ладно! Не ворчи, — ухмыляется Драко. — Мы тоже сегодня доделаем.       — Мы, может и доделаем, а вы, не знаю. У Уизли тренировка.       Гриффиндорцы поздоровались, слизеринцы ответили. Как говорится, с места в карьер, принялись за работу. Писали быстро, напряжённо. Старались не отвлекаться ни на что!       Время подходило к обеду.       — Так! Ну всё! — Рон начал тереть глаза ладонями. — С меня хватит. Обед и тренировка!       — Сможешь ещё прийти часов в пять? — спросил Малфой. — Закончили бы сегодня.       — Слушай, я после тренировки не хочу. Давай завтра, а? — с мольбой ворчал Уизли.       — Ладно, — недовольно бросил Драко.       — Как сегодня?       — Да, у меня завтра тренировка.       — Всё, пока!       Рон умчался. Девушки настойчиво работали. Драко встал, собрал книги в стопку и вышел, оставив их на столе.       — Всё! — восторженно произнесла Паркинсон. — Твоё предложение последнее. Книги уберёшь?       — Ну, ладно, — вздохнула Грейнджер.       — Подписываюсь! Пока!       Пэнси испарилась в считанные секунды. Гермиона дописала своё предложение, поставила подпись. Вздохнула. Почувствовав усталость, она откинулась на спинку стула, закрыла глаза, потирая пальцами виски.       — Где Пэнси? — его голос, как гром среди ясного неба. Гермиона как-то утратила связь с реальностью и забыла, что Малфой здесь.       — У-ушла уже, — с замиранием сердца ответила девушка.       — Хитрюга, — усмехнулся он и стал складывать книги у неё на столе.       — Не надо, я сама! — всполошилась Грейнджер.       Девушка вскочила, начала складывать книги. Драко чувствовал её напряжение. Ему казалось, что если он скажет хоть что-нибудь, она просто испугается и убежит.       Странно, но он был недалёк от истины. Ей было страшно. Она не могла понять, чего хочет и это было совсем на неё не похоже. Гермиона думала, что нужно идти на встречу с Виктором, но не уверена, что это правильно. Что-то её удерживало от принятия решения. С утра у неё были совершенно другие планы.       Грейнджер чувствовала, как внутри вся трепещет, словно лист на ветру. Ей не хватает смелости. «Гермиона, ты же гриффиндорка!»       — Малфой, — тихо произносит она, и как будто душа вылетает из тела на пару секунд, а он испытывает сладкое волнение. — У тебя есть пара минут?       «Для тебя, хоть вся жизнь, Грейнджер!»       — Ну, да, — дыхание прерывается. Сама заговорила! Хочется взлететь до небес!       Она старается придать своему лицу спокойное и серьёзное выражение.       — Знаешь, мне тут вчера вечером нечем было заняться, и я кое-что нарисовала… для тебя.       Ком встал поперёк горла. Драко вдруг ощутил себя именинником, ожидающим волшебного подарка. Она рисовала для него!       — Это круто, — почти спокойно, но с улыбкой произнёс он.       — Хочешь посмотреть? — неуверенно и тихо спрашивает Грейнджер. Голова кружится от волнения.       — Конечно, — пожимает он плечами.       — Ладно…       Гермиона достаёт из сумки простой магловский альбом для рисования, довольно объёмный. Садится на стул, кладёт его на стол. Драко немного растерян…       — Садись! — с лёгкой улыбкой предлагает Гермиона. Малфой садится рядом.       Грейнджер быстро пролистывает страницы, открывает где-то в середине. На двух листах пять набросков, сделанных чёрной ручкой.       Он замирает. Глаза невольно расширяются. Становится так невероятно хорошо, что теплом обдаёт.       — Роза — это неплохо, конечно, — ухмыляется она. — Но можно и другие рисунки попробовать. Вот, например, дерево. Оно очень хорошо скроет метку. Или перо…       — Таких не бывает, — тихо произносит он.       — Да, оно придуманное. Я объединила перо павлина и… сама не знаю чьё, — улыбается девушка. Он смотрит на неё украдкой, её волнение так притягательно…       — Башня. Ну, не знаю, она неплохая, но слишком простая. Можно над ней ещё поработать. А эти руны означают «Победивший… смерть», — вздыхает она. — Они сложные, но если постараться… Не знаю почему, но мне кажется, тебе подойдёт морда волка. Она правда будет немного выше самой метки. Её скроет шерсть у него на груди.       — Они все потрясающие! — выдыхает он, поднимая на неё глаза. — Когда ты успела?       — Да, вчера вечером, — не скажет же она, что сидела рисовала до пяти утра.       — Даже жалею теперь, что у меня всего одна метка, — улыбается Драко.       — Ну, ты как скажешь! — усмехнулась Гермиона. — Представляешь, некоторые маглы покрывают татуировками всё тело! По-моему, это ужасно! Ладно, если твой шрам настолько уродлив. И-то… Нет, я не думаю, что это нужно. Но я тебя понимаю! Мне тоже не нравится эта надпись, но я надеюсь, что она со временем всё-таки станет незаметней. Просто, когда о ней Грэхем спросил, я подумала…       — Он у тебя спросил? — Малфоя словно копьём пронзило.       — Ну, да. Рукава были короткие, и он увидел. Знаешь, я так растерялась и рассказала.       Гермиона опустила голову, смутилась, словно что-то плохое сделала. Малфой горел. Наверное, никогда он себе этого не простит!       — Так, что? — вдруг спросила она. — Какой тебе больше нравится? Я могу любой нарисовать. Ну, как-нибудь, в свободное время.       Вот в эту минуту Драко и пожалел о содеянном. Он мог встречаться с ней, и она рисовала бы на его руке.       — Мне нравится твоя роза, — тихо ответил он.       — Она уже поблекла, наверное? — немного разочарованно произнесла девушка. — Давай я её обведу?       Гермиона достала ручку из сумки.       Драко поднял рукав. Грейнджер замерла. Глаза распахнулись, она изумлённо хлопала ресницами, и Драко не смог сдержать улыбку.       — За-зачем ты это сделал? — она смотрела ему в глаза со страхом. — Драко! Это безрассудно! Я же даже не знаю состав чернил! А вдруг это опасно?! Это вечное приклеивание, да? Тебе было больно? Ох, ну зачем?! — её глаза наполнились слезами. Гермиона нежно положила ладошку на свой цветок, как будто боялась причинить боль, и слезинка заскользила по щеке.       — Я хотел, чтобы она была со мной! Всегда! — взволнованно произнёс Драко и накрыл её руку своей.       — Не надо было, не надо! — шепчет Гермиона. Губы задрожали.       — Не бойся, всё будет хорошо! — улыбался он. — Мне было не больно и пока всё хорошо. Зато она не сотрётся.       Драко замолчал, вздохнул и с необыкновенным трепетом прошептал:       — Она похожа на тебя.       Гермиона опустила глаза. В ней разразилась такая буря, которой представить себе невозможно! Он держит её руку, а она не хочет её отнимать. Он тёплый. Он вовсе не лёд! И он так нежен с ней. Малфой пошёл на какое-то необъяснимое безумие, чтобы сохранить её рисунок!       — Чем же она на меня похожа? — тихо произносит Гермиона. Бросает на него взгляд. «Какие у него синие глаза!»       — Красивая… и колючая, — он осторожно вытирает пальцами слезинку с её щеки. Гермиона невольно прикрывает глаза, ресницы дрожат. Как он мечтал это увидеть! Его дыхание опаляет её лицо. Девушку охватывает дрожь. У Драко по спине мурашки.       Гермиона открывает глаза. Он так близко. «Нет, нет, нет!»       — Драко, так нельзя! — шепчет она. — Я не могу…       — Тогда, почему ты держишь мою руку?       Вдох… Он нежно касается её губ. Так трепетно, невесомо, мягко! Это словно полёт! Невозможно дышать. Её губы покорно раскрываются, и Гермиона тонет, растворяется. Никогда она не доверялась никому так безрассудно.       Драко словно во сне касается ладонью её щеки, скользит по её бархатистой шее. Вздох! Она такая сладкая! Движения губ глубже, смелее, Грейнджер не противится, она отвечает так нежно, тепло, влажно… Он обвивает правой рукой её талию, притягивая девушку к себе. Драко поднимает её за собой, прижимает крепче к своей груди. Она стонет! О! Как он хотел слышать этот томный звук! Гермиона проскальзывает по его плечу, шее, запуская пальцы в мягкие светлые волосы, вызывая во всём его теле мелкую дрожь.       «Драко, пожалуйста, остановись…» Она понимает, что не в силах противиться! Это неправильно, но выше её сил! Почему она так безумно хочет его губ, его рук, его дыхания! Сердце рвётся на части, в животе всё сжимается! «Драко, умоляю, отпусти…» Гермиона обвивает его плечи руками, он такой худой, жёсткий. Совсем другой. Что же она делает?       Девушка опускает руки, упирается в его грудь. «Нет, нет, Грейнджер! Не уходи!» Она стонет. Как же нежно она стонет! Шепчет прямо в его губы:       — Драко, не надо! Так нельзя!       Он касается губами её подбородка, шеи и тихо хрипит:       — Уходи от него. Прошу тебя! Уходи! — в его душу проникает отчаяние, то чувство, которое он так ненавидит!       — Пусти, Малфой! — стонет она, буквально ломая саму себя. Он не имеет права её держать. Он за окном. Он в лесу. Он в тёмном коридоре. Он везде! Он всегда был с ней. А она с ним…       Малфой разжимает руки. Гермиона смотрит на его длинные сомкнутые ресницы. Она вдруг обнимает его лицо ладонями, и он накрывает их своими.       — Прости меня, — шепчет она. — Я не могу!       И нежно касается его губ. Пытается запомнить его вкус, его запах. Резко отталкивает, хватает сумку и убегает.       Он несколько секунд стоит в оцепенении, сердце бьётся с трудом, пропуская удары. Драко садится на стул, запуская пальцы в волосы, где только что были её руки. Облокачивается на стол, зажмуривается. Всё нутро разрывается от сладкой боли. В нём звучит её шёпот: «Прости меня, я не могу!»       «Грейнджер! Я не сдамся, упрямая гриффиндорка! Я не сдамся!»