Из огня да в полымя. Версия

      Гермиона летела не разбирая дороги. Лицо раскраснелось, губы горят, искры перед глазами. Всем телом, всей душой ощущала, как безумно хотела быть с ним. Это сильнее её! Желание видеть его, слышать, говорить, держать за руку. Чтобы он говорил с ней: «Не бойся, всё будет хорошо.»       Она всё ещё чувствовала его руки, его губы. Кажется, его запах впитался в её кожу. Что же теперь делать?       Вбежав в свою спальню, она упала на кровать и ничего больше не могла, только прокручивать в голове снова и снова всё случившееся.       Грейнджер потрясена его нежностью! Как чутко он касался её! Никакого напора, принуждения. Он был сдержан, так деликатен, словно хотел уберечь. Может поэтому у неё чувство такое, что этого было мало.       «Уходи от него. Прошу тебя! Уходи!»       Неужели он хочет быть с ней? Малфой и Грейнджер! Как это возможно? Разве он решится на такое? А она?       Конечно, Гермиона не пошла к Виктору. Сможет ли она теперь обнять его? Поцеловать? Позволить ему ласкать её, самой прикоснуться к нему? Как??? Если она понимает, что ей никто не нужен, кроме него, её бывшего врага.       Драко даже не думал о том, сколько времени, что происходит вокруг. Он словно провалился в другое измерение, где его душа обретала новый смысл существования.       Малфой думал о Грейнджер. Думал, что теперь без неё жизнь не нужна. Совсем. Она не отняла своих рук, шептала его имя. Она поцеловала его! Обнимала… Она была растеряна. Да! Грейнджер ужасно растерялась! Он это видел, как Гермиона боролась сама с собой. Драко уверен — она хотела остаться, быть с ним, но это её «не могу», «так нельзя». Конечно, так нельзя! Она должна уйти от Крама! Он — помеха! Решится ли она? Неужели будет и дальше отдаваться этому медведю, после того, что случилось?       Хуже не было ничего. Это причиняло жуткую боль! Драко не хотел думать об этом.       Немного придя в себя, он вдруг осознал, что перед ним на столе лежит её альбом и ручка. Он бережно подвинул его к себе, рассматривая рисунки, которые она сделала для него. «Значит волк…» Драко невольно усмехнулся. Почему бы и нет? Ему очень нравилось фантастическое перо. Но взглянув на свою руку, понял, что ничего лучше, чем эта роза, просто быть не может.       Рисунки в середине альбома.       Малфой понимает, что этот альбом её личная вещь, мало ли, что там внутри. Но ему так интересно. Любопытство просто распирает! Он уверен, Грейнджер не вернётся сейчас, скорее всего ближайшие сутки она будет прятаться. Жаль, но это так.       Он закрыл альбом и открыл на первой странице. Какой-то неловкий кривоватый кот с претензией на реалистичность. Наверное, это вообще её первая попытка, тогда очень даже неплохо.       Дальше… Уизли? Драко узнал его и скривился в брезгливой усмешке. Он лишь отдалённо, но всё-таки узнаваем. А на следующей странице Поттер, такой же нелепый и смешной. Если бы не очки, Малфой не узнал бы его.       Потом были цветы, деревья, какие-то дома, замки. Хогвартс? Очень даже похоже!       Опять портреты. Это кто-то из сестёр Патил, не понятно, кто из них. А вот Долгопупс очень даже похож. Видно, Грейнджер руку набила, а может у него просто черты лица такие необычные.       Какой-то причудливый узор из множества мелких деталей. Красиво! Это Драко очень даже нравится. Он рассматривал его долго.       А вот эту рожу Малфой не рад видеть! Похож. Даже слишком. Хочется выдрать страницу. Видно, Крама она очень старалась нарисовать похоже. Драко отвесил болгарину щелбан. Хоть так! Даже полегчало.       Гиппогриф. Очень красивый! Просто потрясающий!       Снова перелистнул и замер! Ком подступил к горлу. Драко откашлялся. Это же он сам! Во весь рост стоит в профиль, словно смотрит в окно. Рисунок маленький на полстраницы. А рядом он за партой, со спины. Драко уверен, что именно так он сидит, разложив локти, как будто пишет, склонясь над столом. А на следующем листе… Его глаза. Только глаза, не ручкой, а цветными карандашами. Он понимает, что это его серые глаза, густые брови и несколько светлых прядей над переносицей. Здесь же в углу чёрная метка.       Грейнджер думала о нём. Думала раньше, чем нарисовала эту розу. Так хочется понять, когда же это было. Жаль, что невозможно определить. Она не ставит даты. Эти рисунки очень взволновали его.       Но всё же перевернул страницу. По телу жар прошёл. Это она! Рискнула нарисовать себя так! Обнажённая вполоборота. Изящная спина, нежные руки, поддерживающие убранные наверх кудри. Тонкая талия и округлые бёдра, стройные ножки. Грейнджер словно любуется собой перед зеркалом. Конечно, это она! Не может быть сомнений. Драко мог бы смотреть на неё бесконечно!       Ещё несколько страниц.       Не может быть! Они вдвоём на метле. Значит, она рисовала его ещё раньше! На этом рисунке Грейнджер обнимает его, а Драко улыбается глядя вперёд. Это так здорово!       И снова узоры. Целое море узоров из цветов, листьев и веток.       «Когда ты всё успеваешь?» — улыбается Драко. И вот рисунки для него. После них ничего.       Малфой берёт ручку. Пропускает пару чистых листов и пишет прямо посередине страницы красивые большие буквы, выводя их в форме древних рун.       То, что Малфоя и Грейнджер не было на обеде, заметили все. В том числе и Виктор. Его гневу не было предела! Не факт, что они вместе, но почему-то он не сомневался ни секунды. Хотелось рвать и метать! Но, что он мог сделать?       Во время тренировки гриффиндорцев она не пришла. Он не видел другого варианта и осторожно передал Гермионе записку через Джинни. Она сразу заметила, что Виктор встревожен.       Когда Уизли вошла в спальню, обнаружила подругу мечтательно смотрящей в потолок.       — Где витаешь? — улыбнулась она.       — Где-то, — шепнула Гермиона и улыбнулась. — Джинни, я пропала! — и девушка закрыла лицо руками.       — Что стряслось? — с интересом спросила подруга.       — Кажется… я влюбилась! — от этой мысли ей вдруг стало так хорошо!       — Что? Оу! Чему я удивляюсь? — усмехнулась Джинни. — Кстати, тебе от него записка!       — От кого? — испугалась Гермиона и приподнялась.       — А ты ждёшь ещё от кого-то? От Виктора, конечно! — Джинни передала записку, но чувствовала себя как-то растерянно.       Гермиона смотрела на сложенный клочок пергамента и не решалась прочесть.       — Джинни, что мне делать? — вздохнула она.       — Так… это не Виктор? — с грустью спросила подруга.       Гермиона отрицательно покачала головой.       — Я догадываюсь, о ком ты.       Грейнджер опустила глаза.       — Значит он своего добился. Всё-таки сбил тебя с толку!       — Не говори так! — простонала Гермиона.       — Ты же знаешь его! Ему нельзя доверять! — возмутилась Уизли.       — Я знаю! Знаю, что так было. Но сейчас всё иначе! — шепчет Грейнджер.       — Ох, Гермиона… — вздыхает Джинни.       — Просто, я говорила с ним. Он изменился. Малфой стал другим! Мне кажется, я нужна ему!       — Гермиона, не торопись! Малфой — это Малфой! Получит своё и будет бахвалиться, замечать тебя перестанет!       — Нет, не может быть. Он делает такие вещи, которых раньше не сделал бы!       — И что же он делает?       — Я потом расскажу!       Гермиона встала, надела мантию и, зажав в кулаке записку, вышла.       Она отправилась во двор. Найдя укромный уголок, присела на корточки и развернула послание.             Гермиона, что с тобой происходит?             Я очень за тебя беспокоюсь! Пожалуйста!             Приходи в подсобку после ужина.             Нужно поговорить!                                     Виктор       Она прижалась спиной к холодной стене, закрыла глаза. Конечно, он всё видит! Какая же она бессовестная! Предательница. У них ведь всё было хорошо!       Да не было всё хорошо! Она почти каждый раз думала о другом! Неужели Малфой всё делал специально? Всё время сбивал её с толку! А сегодня он осмелился… поцеловать её!       Приятная истома наполнила её тело. Как будто снова ощущала прикосновение его губ, таких мягких, горячих! Дыхание сбилось. У Драко такие потрясающие глаза, самые необыкновенные на свете!       Ну, вот! Опять! Ей нужно бы подумать о Викторе, а Малфой снова вмешивается!       Она не стала принимать никаких решений. Нужно поговорить с Виктором. Гермиона вернулась в башню и до самого ужина готовила задания на понедельник. Пришлось собрать всё внимание, чтобы не отвлекаться.       Драко очень удивился, когда Грейнджер появилась в Большом зале. Почувствовал, как сердце тает, переполняясь нежностью. И как она не старалась, просто не смогла не взглянуть в его сторону.       Как он смотрит! Сердце зашлось! Она невольно коснулась пальцами шеи там, где её ласкали его руки. Мурашки пробежали по телу. Гермиона вздохнула… Он обнимал её взглядом. Ласкал её! Девушка вся загорелась. Как же хочется быть с ним рядом, прямо сейчас!       Гермиона поела с трудом совсем немного.       Виктор не пришёл. Она была уверена, что он ждёт её. Как же не хотелось сейчас что-то решать! Вдруг ещё можно что-то исправить? Гермиона в это не верит.       Выходя из зала, нарочно не смотрела на Малфоя. Не хватало ещё, чтобы он пошёл за ней. Она уже подходила к подсобке, кода он вдруг схватил её за руку мягко, осторожно. Гермиона вздохнула, огонь по всему телу. Драко тут же отпустил её.       — Ты кое-что забыла, — он протянул ей альбом. Девушка в испуге схватила его и крепко прижала к груди.       — Ты же никому не показывал? — с надеждой спросила она.       — Нет, — он опустил глаза. — Это же личное.       Гермиона закрыла глаза, чтобы спрятать набежавшие слёзы.       — Но ты видел их, правда?       — Прости, не удержался. Они очень красивые. У тебя отлично получается.       — Спасибо, — шепнула она.       — Слушай! Я говорил серьёзно! И могу повторить, — с трепетом в голосе заговорил парень.       — Не надо, Драко! Я помню, — вздохнула она.       Из Большого зала потянулись компании студентов. Все с недоумением смотрели на беседующую парочку.       — Нам не нужно прятаться, — тихо заговорил он, заметив её смущение. — Нас уже видели вместе и не раз! А с ним… Ты ведь не любишь его!       Волна возмущения ударила прямо в грудь.       — Откуда тебе знать? — воскликнула она.       — Ты была со мной! — выдохнул Драко.       — И что? — зашептала она. — Это ещё ничего не значит!       — Неужели? Совсем ничего? — и он с улыбкой взял её за руку. Гермиона вздрогнула. Какой же это восторг! Она готова умереть от счастья! Ком поперёк горла, она вздыхает.       — Уходи от него, — шепчет Драко. — Я жду тебя! Уходи от него!       — Ты с ума сошёл? — она ушам своим не верит, смотрит ему в глаза, и весь мир вокруг больше не существует! Гермиона осторожно освобождает свою руку. — Ты ошибаешься, тебе это не нужно!       — Откуда ты знаешь? — улыбается Малфой.       — Просто знаю! — выдыхает она, резко разворачивается. Уходит. Но он идёт за ней.       Грейнджер вся дрожит от волнения. Бежит по лестницам, даже не думая обернуться. Она всё сказала! Зачем? Зачем? Она не хочет его отталкивать! Что ей делать? Неужели Малфой и правда хочет быть с ней? А как же Виктор?       — Грейнджер, подожди!       — Малфой, не ходи за мной! — дыхание прерывается, сердце выскакивает.       Он догоняет её посреди лестниц башни Гриффиндора. Обхватывает за талию. Все в недоумении! Что происходит? Он вдруг накладывает дезиллюминационные чары на неё и себя, подхватывает Гермиону на руки. Драко чувствует, как она обхватывает его за шею. Он крепко прижимает её к себе.       — Драко, что ты делаешь? — с ужасом шепчет девушка.       Малфой уносит её в отдалённый уже совсем тёмный коридор. Поставив Гермиону на пол, он снял чары. Видит, как она вся дрожит.       — Прости. Я не знал, как тебя остановить.       — Малфой, ты спятил! — шепчет она, дыхание сбивается. — Как ты себе это представляешь? Как же твоя… чистокровность? Высшее общество? Я — грязнокровка! Вот, смотри! — она поднимает рукав. — Люмос! Читай! Смотри сюда, не отворачивайся! Дракон стёрся! Видишь, что здесь написано?!       — Грейнджер, — он не знает, что на это ответить. — Я виноват! Не знал, как это остановить!       — Я не об этом, Малфой! Что ты мог сделать? Кинуться на собственную тётку? Я же всегда была «грязнокровкой»! Что у нас может быть?       — Всё изменилось! Я больше не думаю так! Я просто был глупым ребёнком и хочу всё исправить! Дай мне шанс! — Драко снова взял её за руку, смотрел в глаза.       — Не могу я так! — тряхнула она головой и отдёрнула руку. — Это всё неправильно!       — Ты думаешь, я обманываю тебя? Думаешь, я всё тот же? — с горечью произнёс Драко.       — Нет. Я вижу, ты стараешься, — тихо заговорила она. — Но мы слишком разные, понимаешь?       — Но ты же не оттолкнула меня! Почему?       — Я… Я не знаю! Мне нужно понять! Так неправильно!       — Неправильно то, что ты с ним! Вы как преступники! Скрываетесь!       — Это не твоё дело! — возмутилась Гермиона, гнев поднялся к сердцу. — Ты никакого права не имел следить за мной! Ты! Ты преследовал меня! Заставил думать о тебе! Это нечестно!       — Признай, Грейнджер! Я тебе нужен! Ты знаешь меня, но не оттолкнула!       — Хватит, Малфой! Это слабость! Ты воспользовался ситуацией! — воскликнула она.       — А ты её создала! — громко произнёс он.       — Я хотела помочь!       — И ты это сделала! Ты нужна мне, пойми! Противоположности притягиваются! Ты и теперь не уходишь, не сбегаешь!       — Я хочу разобраться! Ох! Ну что же ты меня так мучаешь?! — она закрыла глаза, прислонившись к стене и сжимая в руках свой альбом. Как же ей тяжело! Предательница! Это всё, что крутилось у неё в голове, сердце разрывалось от боли.       Он сделал шаг, обвивая руками её талию, она открыла глаза.       — Ты опять это делаешь, — шепчет он.       — Что? Что я делаю? — с волнением прошептала она. Его глаза всё ближе, его дыхание, его запах кружит голову.       — У тебя ресницы… как крылья бабочки.       — Драко, не надо…       Он впивается в её губы дерзко, но так мягко, нежно! Руки скользят по спине. Она дрожит. Как же он нежен, словно ангел! Альбом с шуршанием сползает на пол, и её руки обвивают его стройный торс, поднимаются вверх по спине. Почему ей так нравится? До дрожи в кончиках пальцев! Высокий, стройный, словно молодой клён. Его жаркое дыхание, его губы вытягивают всю волю! Она теряет голову! Раскрывается перед ним, как её чёрная роза, утопая в его вздохах, ощущая его возбуждение.       Малфой чувствует, что она в его власти! Он мог бы подчинить её себе прямо сейчас! Своим губам, рукам, она отдастся… Но он знает, что будет потом. Грейнджер себе этого не простит! Не ему! А себе! Она измучается угрызениями совести! Драко в этом уверен. Упиваясь её нежностью, он не забывает, что эта девушка ему не принадлежит. Он не может с ней так поступить. Драко хочет, чтобы она была счастлива!       Скользящие по её шее губы замедляются, он усилием воли заставляет себя остановиться. Драко прижимает её к своей груди. Она отворачивается. Слёзы душат…       — Спасибо, — шепчет она. — Спасибо, Драко.       — Не говори так, — он упирается лбом в её висок. — Моя Грейнджер, что ты со мной делаешь…       Но её руки не отпускают зажатый в кулачки джемпер. Она поднимает голову, смотрит ему в глаза. И вдруг, улыбается! Так нежно, искренне. Драко проводит пальцами по её щеке. Он так счастлив сейчас!       — Мне нужно время, Драко. Я хочу понять, что происходит и решить.       — Да, я знаю, — шепчет он. Целует её висок. Так не хочется её отпускать! И она не хочет уходить. Это так странно. Они стояли обнявшись в тёмном коридоре, боясь признаться в том, что больше не могут иначе. Он хотел бы сказать, но она не готова. Нужно немного времени. Грейнджер привыкнет. Малфой не отступит. Он будет ждать.       Хогвартс затих.       — Я должна идти, — шепчет девушка. — Отпусти меня.       — Я смогу с тобой встречаться? — неуверенно шепчет Драко.       — Пожалуйста, дай мне время. Мои отношения, они ведь не закончены. Он не виноват! Ох, я ужасный человек! — слёзы наворачиваются на глаза.       — Не говори так!       — Нет, это ты не говори! — с грустью произнесла она. — Ты ведь знаешь, мне это не свойственно! Я веду себя скверно! Это мучительно! Мне нужно время.       Гермиона выпутывается из его объятий. Становится холодно. Но так надо. Поднимает свой альбом.       — Ты дашь мне шанс? — с надеждой смотрит он ей вслед. Грейнджер оборачивается.       — Мне нужно время. Прости!       Она вздыхает и поспешно уходит.