Из огня да в полымя. Версия

      Конечно, Гермиона понимала, что тянуть нет никакого смысла. Она испытывала томительное чувство вины, причиняющее боль. Ведь давно ясно, что её отношения с Виктором совершенно разрушены.       После тренировки Когтеврана она пришла в раздевалку. Виктор молча смотрел на неё, а девушка не могла поднять глаз. Они молчали пару минут. Первые слова всегда самые трудные!       — Виктор! Я всё испортила, — нерешительно начала она. — Знаю, я виновата, и мне ужасно стыдно.       — У тебя… что-то было с ним? — с трудом проговорил он.       Гермиона подняла глаза.       — Нет, — тихо произнесла она. — Я бы не смогла. Это неправильно.       Виктор кивнул. Кажется, ему стало немного легче.       — Может быть, это не моё дело, но я хочу понять, что в нём такого? Что я сделал не так? — в его голосе была горечь.       — Ты не виноват, — торопливо заговорила Гермиона. — Просто обстоятельства, наверное, были против нас. Скрытность — это неправильно. Все эти попытки спрятаться, всё наспех, страх. Глупость какая-то. Нам было хорошо вместе, но только мы были не вместе, понимаешь? Мы разговаривали лишь раз! Как будто…       — Да, я понимаю! — вздохнул он. — С ним всё иначе?       — Виктор, — простонала она. — Ну, зачем тебе это?       — Я не хочу больше ошибаться, — уверенно произнёс он. — Мне нужно, чтобы всё было серьёзно, по-настоящему!       Гермиона пыталась собраться с мыслями.       — Возможно, нужно больше разговаривать, узнавать друг друга, понимать, разбираться. Знать слабые места, недостатки и достоинства того, кто рядом. А мы с тобой так и не узнали друг друга. Мы остались чужими.       — А его? Ты знаешь его? — с сомнением произнёс Виктор.       Гермиона замотала головой.       — Нет, не знаю! Но узнаЮ постепенно. Мы с тобой слишком поторопились.       Виктор кивал в ответ. Наверное, она права. Он потёр лицо ладонями.       — Малфой изменился, — серьёзно сказал Крам. — Кажется, ты и правда нужна ему.       У Гермионы мурашки пробежали по телу. Какая-то безотчётная радость заполнила душу.       — Виктор! Ты чудесный человек! Я тебя не достойна, правда! — она с благодарностью и виноватой улыбкой смотрела ему в глаза.       — Не говори так! — усмехнулся он. — Я достаточно высокого о себе мнения!       — Неправда, — засмеялась она. — Ты очень скромный!       Они молчали некоторое время.       — Прости меня, — шепнула Гермиона.       Виктор был в нерешительности.       — Всё в порядке, Гермиона. Давно было понятно, что из таких отношений ничего хорошего не получится. Мы с тобой люди открытые, честные. То, что мы делали не наше, не про нас. Это же я тебя соблазнил. Моя вина. Так что, и ты меня прости.       Она кивнула.       — Иди, — шепнул он. — Не мучай себя, всё в порядке.       Виктор искренне улыбнулся. Гермиона ответила тем же.       — Пока, — прошептала она.       — Пока, — тихо ответил он.       Гермиона потихоньку шла к замку. Ей стало так хорошо! Наконец-то этот груз больше не давит на неё. «Кажется, ты и правда нужна ему.» Эти слова так грели душу. Она думала, что уже очень скоро войдёт в Большой зал и увидит Его! И больше не станет отводить глаз, не станет прятаться.       Виктор сидел на скамейке, прислонившись к стене. Было труднее, чем он предполагал. Гермиона казалась ему недостижимым идеалом. Разве возможно найти девушку, хотя бы отдалённо напоминающую Гермиону Грейнджер. Знал, что всё будет так, но не смог подготовиться.       Он вздохнул, поднялся, переоделся и спокойно отправился на ужин. Отныне ему придётся бесстрастно созерцать, как его девочка постепенно влюбляется в другого. С этим ничего не поделаешь. Теперь у неё всё будет правильно, как она того хотела.       Спустившись с Астрономической башни, Драко написал письмо матери. Он ждал весь следующий день, но ответа не было. Становилось уже страшно. Как ему узнать, что происходит? Почему родители не выходят на связь? Если они не в поместье, то где? В Лондоне? А может уехали? И ему не сообщили? Драко терялся в догадках.       Перед ужином он отправился в кабинет директора.       — Мистер Малфой? Чем обязана? — взглянула поверх очков Макгонагалл.       — Профессор. Вы знаете, что моих родителей реабилитировали? — спокойно начал он.       — Да, сэр, конечно. Рада вас поздравить, — сдержанно ответила она.       — Они не отвечают на письма, — немного занервничал парень.       — Чего же вы от меня хотите? — недоумевала Макгонагалл.       — Вы не могли бы помочь мне узнать, где они и что с ними? Такого ещё не случалось, чтобы они не отвечали больше суток.       Минерва чувствовала, что молодой человек держится уже на грани.       — Хорошо, мистер Малфой. Я попытаюсь. Полагаю, можно задать вопрос следователю. Вы знаете, кто занимался их делом?       — Мистер Бруствер лично.       — Тогда это несложно. Но я бы не рассчитывала на немедленный ответ, мистер Малфой. Кингсли человек занятой.       — Спасибо, профессор.       — Всего хорошего! — и Макгонагалл погрузилась в свои дела.       Как только Драко покинул кабинет, директор устремилась к камину…       В Большом зале было шумно и весело. Гриффиндор и Слизерин обсуждали предстоящую игру.       Конечно, Малфою было не до этого. Он тревожился за родителей. Пэнси знала об этом и старалась не давить на больное. Но и отвлечь его никак не удавалось. Разговоры об учёбе и квиддиче не действовали, а говорить о Грейнджер она не решалась, потому как до сих пор не понимала, что между ними происходит, вдруг будет только хуже?       Подходя к Большому залу, Гермиона вдруг сильно разволновалась. Она знала, что Малфой не получал письма от родителей, она успела спросить его об этом между уроками. Но поговорить толком им не удалось. Грейнджер беспокоится за него, но вести себя свободно и общаться как ни в чём не бывало тоже не может. Ведь она только что рассталась с Виктором и возможно, он сейчас расстроен, хоть и держался довольно спокойно.       Ей неловко. Но нужно идти вперёд, жизнь продолжается! Она подняла голову, выдохнула и вошла в зал, стараясь просто сохранять спокойствие. Гермиона не могла смотреть ни на Виктора, ни на Драко, хотя всем своим существом ощущала их взгляды.       — Драко, — зашипела Пэнси. — Она его бросила!       Малфоя, как будто из ведра окатили.       — Что? — обескураженно шепнул он.       — Грейнджер бросила Крама!       — Что за чушь, Пэнси! — шипел он.       — Думаешь, я совсем дура? — усмехнулась она.       — И кто ещё в курсе? — с трудом приходя в себя, выдавил Драко.       — Грэхем.       Драко погрузил пальцы в волосы, как будто пытался спрятаться.       — Да, не бойся! Никто больше не знает!       — А он откуда знает? — сквозь зубы процедил парень.       — Да, так…       — Пэнси! — прорычал он.       — Ладно! Он просто следил за ней!       — Что? Зачем? — возмущению просто предела не было!       — За тем же, зачем и ты! — психанула она. — Только он плюнул и не стал тягаться с Крамом. А ты… не плюнул, — с досадой произнесла она. — Но ты посмотри на него. Он же никакой. Пустой. Она бросила его!       Драко думал, что у него сердце выскочит. Грейнджер бросила Крама! Неужели?! Она это сделала?! Малфой хотел взлететь от восторга. Но всё, что он мог, это просто смотреть на неё, как она нехотя ковыряется в тарелке, гоняя по ней горошину. Ей плохо. Драко видит. Конечно, она чувствует себя виноватой. Скорее всего, теперь будет его избегать первое время.       Он будет ждать! Будет ждать сколько нужно! Только бы она была рядом, только бы Грейнджер снова улыбалась, и её глаза сияли!       — Драко, что у вас происходит? — в нетерпении воскликнула Пэнси.       — Ничего, — буркнул он.       — Ну, как ничего! Я же вижу, что что-то есть!       — Вот и хватит этого! — ворчал он. — Как ты могла мне не сказать, что ты в курсе?! — психанул он. — А тем более Монтегю! Я чувствую себя полным идиотом!       — Вот и побудь на моём месте! — скрестила руки на груди Паркинсон.       Воцарилось молчание. Слизеринцы надулись друг на друга.       — Думаешь, она правда его бросила? — с надеждой спросил Драко.       Пэнси оживилась.       — Посмотри на него. Он делает невозмутимый вид, а в глазах пустота, как будто он в другом мире…       — Очень романтично, Пэнси! — усмехнулся он.       — Дурак ты! — пожала она плечами. — Ты сам был таким ещё недавно! Хоть бы посочувствовал. Ты всё-таки бревно, Малфой!       — Ладно, ладно! Ты права. Честно говоря… я ему сочувствую.       Пэнси с сомнением скривила губы.       — Правда! Кому же охота на его место?       — Ничего, — усмехнулась она. — Я уверена, что он ненадолго один.       — Ну, уж нет! Он не станет наступать на те же грабли! Крам не идиот!       — Он мужчина, — вздохнула Пэнси. — А девушек красивых много. Не выдержит, — многозначительно улыбнулась она. — Главное, правильно тактику выбрать…       Пэнси вдруг задумалась, а Драко в недоумении уставился на неё.       — Пэнс! Ты что, запала на него? — зашипел он.       Девушка посмотрела на него как-то странно, как будто смутилась.       — Ты с ума сошёл что ли? Подбирать за Грейнджер?! Ещё чего! — опомнилась она. Но Малфой выводы уже сделал.       Гермиона украдкой взглянула на слизеринский стол. Малфой и Паркинсон так оживлённо беседовали. Кажется его плохое настроение, которое она наблюдала весь день, сошло на нет. Не было уже тревоги и беспокойства. Ну и хорошо! Значит, у него всё в порядке! Почему-то стало ужасно досадно, что хорошими новостями он делится не с ней, а со своей подругой. Захотелось просто остаться одной.       Грейнджер улучила минутку, когда Драко особенно был увлечён беседой, и просто ушла из зала.       Было одиноко. Так холодно на душе. А как ещё должно быть? Гермиона медленно шла по пустому коридору. Быстрые шаги позади. Мало ли кто это…       — Гермиона! — шаги стихли.       Сердце ёкнуло. Её глаза расширяются, она остановилась. Боится пошевелиться. У неё что, галлюцинации? Показалось наверное? Дыхание прерывается.       Она медленно поворачивается.       «Я что, назвал её по имени?»       Малфой тяжело дышит. Стоит шагах в десяти от неё. У него такой вид, будто растерян.       — Ты что? — она удивлённо смотрит ему в глаза.       — Я хотел поговорить, — неуверенно произносит он.       — Нет, ты что сейчас сказал? — шокировано спрашивает Грейнджер. — Мне не показалось?       — А что я сказал? — ухмыляется Малфой.       — Кривляться будешь? — скрещивает она руки на груди.       — Ладно, извини, — он с улыбкой опускает глаза. — Я сам в шоке.       — Я вижу, — улыбается Гермиона. — Чем же я заслужила такую честь?       Он поднимает глаза. Чувствует, что не может скрыть свою радость. Такую невероятно трепетную радость! Подходит ближе.       — Ты поговорила с ним?       Гермиона глубоко вздыхает, отводит взгляд. Почему-то слёзы наворачиваются.       — Я ужасный человек, — шепчет она. — Он не заслужил. Знаешь, мне лучше бы побыть сейчас одной.       — Ты уверена? — сомневается он. — Может лучше…       — Нет, — качает головой Грейнджер. Драко погружается в задумчивость.       — Ты дождался письма? — вдруг спрашивает она, и на него снова наваливается тревога.       — Нет, — бросает он.       — Странно, — вздыхает девушка. — Может, стоит обратиться к Макгонагалл?       — Я уже сделал это.       — Правильно! — одобрительно кивает Грейнджер. — Профессор обязательно поможет!       — Надеюсь, — Малфой прикусил губу. — Можно тебя проводить? — вдруг шепчет он, и ей становится так удивительно хорошо! И ему, и ей сейчас нужна поддержка. Она не решается отказать.       — Ну, хорошо, — тихо отвечает она.       Они медленно идут по коридорам. Очень медленно! Гермиона не хочет торопиться. Драко тем более. Их уже начали обгонять возвращающиеся после ужина студенты.       — Как твоя рука? — тихо спрашивает она.       — Всё в порядке.       — Не болит? — немного тревожится девушка.       — Нет.       Ему так тепло от того, что она беспокоится о нём.       — Ты придёшь на игру? — заинтересованно спрашивает Драко.       — Конечно! Ведь мои друзья играют, — улыбнулась она.       — А если бы Слизерин играл с другим факультетом, ты бы пришла?       Гермиона заволновалась. Она вдруг представила, что пришла бы болеть за Драко и его команду. Это было забавно!       — Грейнджер болеющая за Слизерин — это что-то! — усмехнулась она.       — И всё же? — он остановился. Она обернулась, взглянув ему в глаза.       — Да, я пришла бы! — уверенно сказала Гермиона.       — А завтра за кого будешь болеть? — его ехидство почему-то не задевало.       — За Гарри, конечно! — пожала она плечами. Он понимающе кивнул, хотя в сердце был еле заметный укол.       — А за тебя, — тихо добавила она. — Буду очень волноваться. Я же знаю, как ты летаешь. Как сумасшедший.       Гермиона пошла дальше.       Она вдруг внутренне вздрагивает от того, что его пальцы бережно проскальзывают по руке и нежно сжимают её ладонь. Это такое потрясающее ощущение! Драко всего лишь взял её за руку, а она так разволновалась! И её почему-то не беспокоит, что вокруг студенты со всех факультетов. А Малфой и Грейнджер прогуливаются по коридорам, взявшись за руки. Невероятно!       У него внутри всё трепетало от счастья! Её маленькая ладошка в его руке. И её не смущают ни взгляды окружающих, ни то, что когда-то он был её врагом. Чем он заслужил это?       Возле портрета Полной дамы Гермиона мягко освободила свою руку.       — Может, прогуляемся завтра после игры? — немного неуверенно спросил Драко. Гермиона снова разволновалась.       — Драко, — растеряно заговорила она. — Я ведь только сегодня с Виктором рассталась. Я понимаю, тебе всё равно…       — Но вы же уже давно не вместе! — нетерпеливо произнёс он. — Больше недели прошло!       Грейнджер посмотрела на него так пронзительно, ему даже не по себе стало.       — Откуда ты знаешь?       Драко молчал. Он хотел немедленно провалиться сквозь землю.       — Ты что, продолжаешь следить за мной? — разочарованно проговорила она. — Драко! Зачем?       — Я не следил! Просто всё очевидно! — старался улыбнуться он. — Крам злился, ты грустила, вообще была странная.       — Чувствую себя рыбой в аквариуме, — проворчала она.       — Прости, это как-то невольно вышло, — Драко опустил глаза.       — Уже не важно, — тряхнула она головой. — Тем не менее, это просто отвратительно! Так нельзя себя вести. Боюсь, если ты не поймёшь, то нам не по пути, — уверенно говорила Гермиона.       — Я не понимаю, о чём ты? — растеряно произнёс Драко.       — Если хочешь знать, у нас были прекрасные отношения! Мы с уважением относились друг к другу. И расстались спокойно. Но это не значит, что у нас нет чувств. Они есть и очень сильные! Я чувствую вину, Драко! Мне больно от осознания того, что я предатель! А он… Он разочарован и одинок! Поставь себя на его место! Если я прямо сейчас на следующий день начну везде с тобой появляться, что он будет чувствовать? Думаешь, я смогу при этом быть счастливой? Он мне небезразличен!       Малфой, слушая её, поражался, на сколько права была Пэнси. Он и правда бесчувственное бревно. Нет, до Крама ему и правда дела нет, но она… Ему важно, что она чувствует.       — Хорошо, я понял, — тихо сказал Драко опустив глаза. — Ты права.       Как же это дико, что Малфой соглашается с ней! Она смотрит на его понурый вид, и сердце сжимается. Как же всё это странно! Ей вдруг кажется, что они совсем ещё дети, четырнадцатилетние подростки. А ведь перед ней уже взрослый мужчина. Он уже совершенно спокойно может жениться, заводить детей. От этой мысли мурашки побежали.       — Завтра увидимся, — тихо говорит она и улыбается. Драко обращает к ней взгляд. Гермиона утопает в его глазах, а он в её. Он рад, что она улыбается.       — Пока, — шепчет девушка и осторожно проводит рукой по его плечу. Ему кажется, что от этого прикосновения тепло разливается по всему телу. Как же хочется сейчас обнять её, коснуться её губ!       Нет! Пусть всё будет так, как она хочет. Это будет правильно. Малфой хочет быть с ней по-настоящему, не так, как Крам.       — Пока, — отвечает он и торопится уйти, чтобы не сделать какую-нибудь глупость. Гермиона провожает его взглядом, пока он спускается по лестницам, исчезает в тёмном коридоре.       — Вы что, встречаетесь? — девушка вздрагивает.       Рональд Уизли явно недоволен!       — Нет, Рон, мы не встречаемся. Просто общаемся.       — Тебе не кажется, что Малфой неподходящая компания для общения? — раздражённо говорит он.       — Рон, в чём дело? — недовольно произносит она. — Ты будешь за меня решать с кем общаться, а с кем нет?       — Ну, не с ним же! — восклицает он.       — А почему нет?! — нарочито удивлённо говорит Гермиона.       — Потому что это — Малфой! Ты ничего не перепутала?       — Оооох! — устало вздыхает она, готовясь к длинной лекции от бывшего парня.       После долгого утомительного разговора, который был скорее большим диалогом между её друзьями, Гермиона закрылась в душевой в обнимку с альбомом и ручкой. Она чувствовала себя измученной. Не хотелось кому-то что-то доказывать, даже самой себе. Хотелось уйти в другой мир, который её понимал, чувствовал её настроение, её душу.       Грейнджер больше не разрывалась на части от противоречий и сомнений. Она вспоминала прикосновение его руки к своей. Кажется, она могла бы вечно идти с ним рядом, просто держа его за руку. Не понятно, как всё произошло, но это так!       Девушка не спеша переворачивала страницы, задержалась на его глазах. Слишком давно она его рисовала. Кажется, совсем не похож. Жаль, что её наброски не пригодились, но ничего! Главное, что теперь у Драко нет этой страшной метки. Он сам сделал выбор.       Открыв пустую страницу, она некоторое время решалась, вспоминала. Через двадцать минут на листе расцвела её роза. Она не была точной копией, конечно нет, но это и не важно.       Гермиона уже хотела закрыть альбом и пойти спать, когда ей показалось, что внутри чистых страниц промелькнуло что-то.       Она, наверное, никогда не испытывала такого волнения и счастья. Это было что-то совершенно новое, незнакомое и необъяснимое. Сердце наполнилось огнём и в то же время покоем. Как будто только этого и не хватало для полной уверенности. Красивые буквы, похожие на древние руны в аккуратном извилистом орнаменте посередине страницы:

Я люблю тебя, Гермиона Грейнджер Драко