Из огня да в полымя. Версия

      Они уже почти были у дверей, когда оттуда, на какой-то несвойственной для неё скорости, вылетела Паркинсон.       — Так! На сто восемьдесят градусов развернулись и в подземелья. Бегом! Я не шучу!       — Пэнс, ты чего? — возмутился Драко. — Мы не будем прятаться! Мы не преступники!       — Вот вообще не хотела бы сейчас оказаться на вашем месте! Мы эту любопытную толпу в коридоре еле разогнали.       — То есть, как? — усмехнулся Малфой.       — То есть, буквально! Ходили, как идиоты, и всех выталкивали, уговаривали. Скажи спасибо зверским мордам Монтегю и Гойла. Ну, и моей заодно!       — Спасибо! — ухмыльнулся Драко.       — Обращайтесь! — сделала реверанс Паркинсон. — Но если вы сейчас туда войдёте, будете знать точно, как чувствуют себя звери в зоопарке.       — Ладно, Пэнси, успокойся! — выдохнул Драко. — Идём в зал, никто не собирается скрываться. Надо будет, придётся всем всё разъяснять! Никто не говорил, что будет просто. А делать вид, что мы чужие, я не буду!       Как же девушкам нравилась его решимость. Гермиона просто таяла, а Пэнси ужасно им гордилась!       — Ну, как хотите! Моё дело предупредить.       — Спасибо, Пэнси! — тихо произнесла Гермиона.       Паркинсон пожала плечами и направилась обратно в зал.       — Прости, — шепнул Драко.       — За что? — поражённо распахнула ресницы Грейнджер.       — За всё это. Знал же, что нас не поймут.       — А какая разница, поймут нас или нет? Знаешь, мне не впервой одинокая борьба. А тем более, мы вместе! Нас двое!       Она вдруг так разволновалась, как будто вот-вот нужно вступать в битву.       — Меня всегда бесила твоя решительность, Грейнджер, — усмехнулся он. — Но с недавних пор ты восхищаешь!       Девушка улыбнулась. Драко взял её за руку, и они смело вошли в Большой зал.       Первые шаги были самыми трудными. Малфой был уверен, что всё делает правильно. Он без капли сомнения шёл по проходу между столами, не отводя взгляда ни от кого.       Но ей было сложно. Грейнджер ненавидела себя за слабость, за страх, за самоосуждение. Взгляды, сверлящие её со всех сторон, обжигали. Было ужасно тяжело.       — Пойдём со мной, за наш стол. Слизерин уже принял тебя, — прошептал Драко.       — Нет. Я должна со всеми объясниться, — вздохнула девушка.       Море недоумевающих взглядов пронзало её, но по-настоящему волновал только один. Взгляд чёрных глаз за преподавательским столом.       Виктор не поднимал глаз. Казалось, он был совершенно спокоен. Но напряжённые челюсти и играющие желваки говорили обо всём. Ему тяжело давалась эта сдержанность. И Гермиона не могла сейчас найти себе ни прощения, ни оправдания. Но сжимающая её пальцы, рука Драко придавала сил. Разве не этого она хотела больше всего?       Малфой проводил её до самого стола, где сидели друзья Грейнджер и, выпустив маленькую руку, пошёл к своему.       Гермиона села рядом с Джинни. Напротив Гарри и Рон.       — Ты в порядке? — шепнула подруга.       Грейнджер отрицательно замотала головой.       — Почему ты мне не сказала? — недоумевала Джинни. — Это даже как-то не честно!       — Не то слово! — поддержал Гарри.       — Я не была уверена, — вздохнула она.       — То есть, ты считаешь нормальным встречаться с ним? — Рон был сдержан, но было видно, чего ему это стоило.       — Рональд, пожалуйста, пойми меня правильно! Моё сердце ведь не спрашивало у моей головы разрешения! Я думала об этом, очень много думала! Но иначе не получается.       — Да, что у вас общего? — возмутился он.       — Тише, Рон, — шикнула Джинни. — Не надо драматизировать!       — Знаешь, я бы даже понял, если бы ты встречалась с Монтегю, но Малфой! Это за гранью моего понимания!       — На самом деле, у нас много общего. Мы как-то нашли общий язык и понимаем друг друга. Он стал совсем другим, и с ним легко.       — Всё это очень-очень сомнительно! Смотри, не пришлось бы тебе плакать потом. А его родители! Ты думаешь, им это понравится?       — Я не знаю, Рон! — вздохнула она. — Мы вместе всего-то день! А ты хочешь, чтобы я ответила сразу на все вопросы!       — По сути, всё это вообще не ваше и не наше дело, с кем Гермионе встречаться, — неожиданно произнесла Лаванда, и все обратили взгляды на неё. — Это её жизнь! Ей самой решать. Видно же, и уже давно, что Малфой к ней неравнодушен. Может, он её даже любит! Это же чудесно, когда люди находят друг друга!       Гермиона была не на шутку удивлена и даже благодарна Браун за её слова.       Рон недоверчиво уставился на Лаванду.       — Тебе легко говорить! Вы не дружили никогда!       — Все мы ждём любви, Рон! И когда она проходит мимо, это очень больно! Уж я-то знаю, — вздохнула она. — Жаль, что ты этого не понимаешь.       Лаванда сделала глоток из кубка, встала из-за стола и неспеша покинула зал.       — Рон! Ты понимаешь, что происходит? — зашептала сестра. — Она всё ещё тебя любит!       — Чего? — скептически усмехнулся он. — Ты в своём уме?       — Ой, ну ты… — вздохнула Джинни и отвернулась.       Гермиона не слушала. Она думала только о Драко. Смотрела на него, а он на неё, и словно больше никого не было вокруг. Ей стало всё равно, что думают другие! Казалось, что если он прямо сейчас поцелует её у всех на виду, она будет самой счастливой на свете!       — Вы обалденно красивая пара! — улыбалась Пэнси, поглядывая то на него, то на неё.       — Спасибо тебе, Пэнси! За всё! — тихо произнёс Драко, слегка толкнув её плечом.       — На здоровье! — усмехнулась она. — Расскажешь мне кое-что? В благодарность! — она тоже толкнула его в плечо.       — Ну, наверное. Надеюсь, ты не будешь переходить рамки приличия?       — Ой, я тебя умоляю! — закатила она глаза.       — Так, что же ты хочешь?       — У вас всё было, да? — расплылась в улыбке девушка.       — Пэнси! — Драко хлопнул себя ладонью по лбу.       — Что? — возмутилась она. — Я тебе друг или нет?       Он посмотрел ей в глаза и, кажется, его улыбка говорила обо всём.       — Буду считать это положительным ответом, — улыбнулась Паркинсон. Она немного помолчала. — Ну, и как она?       — Пэнс! — возмутился Драко. — Ты уже совсем?!       — Она кончила?       — Пэнси, прекрати! — зашипел он, и его щёки покрылись розовыми пятнами. — Это только наше дело, тебе не кажется?       — Ладно, ладно! И так всё понятно!       — Если что, я тебе обязан! — усмехнулся Драко.       — Лучше не напрашивайся! Давай ешь. Мне кажется, что её уже достали, и Грейнджер хочет свалить.       — Наверное. Но вроде её никто не обижает.       — Да уже давно все подозревали, что вы с ней мутите чего-то.       — Знаешь, Пэнси, общение с парнями тебе не на пользу, — усмехнулся Драко. — Крам, между прочим, интеллигентно общается.       — Я тоже могу интеллигентно. А Крам здесь причём? — Пэнси вдруг вспыхнула. Драко один лишь раз в жизни видел такое, когда он сам её отшил. Видно, Крам — это что-то важное для неё.       — Пэнси, тут нечего стесняться.       — Отвали, Малфой! — психанула она.       — Да я же серьёзно! Я не шучу и не издеваюсь! Если он тебе нравится, нужно вести себя не так… грубо.       Девушка молчала.       — Ты поэтому меня отверг? — пробурчала она.       — Нет! — словно испугавшись, быстро выпалил Драко. — Нет! Дело не в этом!       — Ты уверен?       — Слушай, Пэнс! Я тебя знаю с детства. Ты для меня, как сестра, понимаешь? И мне нравится то, какая ты. Но не каждому мужчине будет приятно общаться с грубоватой девушкой. Ты классная, тебя все парни уважают. Но только девушку в тебе не видят, несмотря на твой внешний вид.       — Ладно, ладно! Я поняла. Кончай лекцию! — раздражённо бросила девушка.       — Пэнси! Ну, не дуйся! — толкнул он её плечом.       В это время Крам поднялся из-за стола и неспеша направился к выходу. Он был напряжён, но взгляд был устремлён исключительно вперёд. Виктор никого не видел. Пэнси проводила его взглядом.       — Да, я не дуюсь! Я понимаю, что ты прав. Только я не думаю, что у меня есть шанс, хоть какой-то, — она опустила глаза, но тут же взяла себя в руки.       — Почему? С чего ты взяла? — Драко никогда не мог и предположить, что Паркинсон способна в себе сомневаться.       — Согласись, в Хогвартсе полно девушек намного привлекательнее меня! Объективно!       — Ты думаешь, дело только во внешности?       — На восемьдесят процентов, — закатила она глаза. — Ты на Грейнджер даже не смотрел, пока она прихорашиваться не начала.       — Не в этом дело.       — Ой, не рассказывай!       — Она стала другой. Просто перестала быть упрямым ребёнком. Стала вести себя, как девушка, а не…       — Ясно, — вздохнула Паркинсон. — Учту твои замечания.       Гермиона видела, что Драко и Пэнси говорят о чём-то, и Паркинсон явно не в духе. Мало ли что у неё случилось. Грейнджер ждала. Только когда стало ясно, что их разговор окончен, девушка стала складывать посуду и встала. Взглянула на Драко. Он уже направлялся к ней. Сердце ёкнуло. Неужели теперь всегда так будет? Драко будет с ней рядом, а она с ним! Жаркая волна прокатила по телу, согревая душу. Он улыбнулся. Она ответила тем же.       — Увидимся, — шепнула она подруге.       — Опять в подземельях ночуешь? — усмехнулась та.       — Гойл мне этого не простит, — улыбнулась Гермиона.       И вот её рука в его руке, и они выходят из зала, привлекая всеобщее внимание.       Они неспеша шли по коридору. Драко обнял девушку за плечи.       — Хочешь прогуляться?       — Было бы неплохо, — улыбнулась Гермиона. — Только времени мало осталось.       — Ничего, если что, будем прятаться от Филча.       — Хорошо, пойду одеваться. И ты потеплее оденься!       Через пятнадцать минут он ждал её во дворе, испытывая странное волнение. Это их первое свидание. Всё вышло как-то задом наперёд, но это нисколько не портит впечатления. И, наверное, тот день, когда она подарила ему чёрную розу, тоже можно назвать первым свиданием.       Как же это приятно — ждать её! Ждать, что она придёт к нему.       Грейнджер выбежала во двор такая лёгкая, как маленькая птичка. Её освещали фонари, делая образ каким-то волшебным, сказочным. Она так счастлива, улыбается, глаза сияют. Драко не мог устоять и пошёл навстречу. Заключив Гермиону в объятия, испытал что-то странное, как будто не видел её целую вечность.       Девушка вся трепетала, смотрела в его искрящиеся глаза.       — Это так странно, — прошептала она.       Он коснулся её губ легко и робко, с упоением наблюдал, как дрожат её ресницы.       — Очень странно, — тихо ответил он. — Никогда такого не испытывал.       — Я тоже!       Драко прильнул к её губам так дерзко, что у девушки голова закружилась. И когда он отстранился, ноги подкосились. Малфой смотрел ей в глаза.       — Холодно. Наверное, зря…       — Да, ты что? Чудесный вечер! Куда пойдём?       Драко пожал плечами.       — Куда ноги понесут.       Они медленно пошли по дороге в сторону Хогсмида. Конечно, влюблённые туда не собирались, но это была их дорога. Они первый раз разговаривали именно здесь. Малфой и Грейнджер просто шли обнявшись и молчали. Было так хорошо!       — Как твои родители? — вдруг спросила она, вырывая его из тишины.       — Всё в порядке, — оживился Драко. — Мать написала всё то же, что сказала Макгонагалл. Она… спросила о тебе. Уж не знаю, кто донёс, — усмехнулся он. — Но это даже хорошо, что они всё знают.       — Подожди. Что знают? — насторожилась девушка.       — Мать просила рассказать о наших отношениях, и я всё рассказал.       — Как всё? — Гермиона замерла, сердце ушло в пятки.       — Что мы вместе. Что я… — Драко смутился. Почему-то сейчас он не решался повторить.       — Ты рассказал о наших чувствах? — с замиранием сердца прошептала она.       — Да. Я не мог иначе.       — Не рано ли? — вздохнула Грейнджер. — Ведь они могут быть против. И, скорее всего, так и есть.       Гермиона опустила глаза. Стало тяжело на душе. Его отец всегда очень брезгливо и надменно относился к ней. А отношение его матери она просто не знала. Болезненные воспоминания стали заполнять сознание.       — Я не знаю, как они отнесутся, правда. Но мать просила передать их сожаление обо всём, что тебе пришлось пережить.       Драко молчал, потом вздохнул.       — Не представляю, как моя семья может искупить свою вину перед тобой.       Он почувствовал себя таким жалким. Стало казаться, что он не достоин её. Как вообще посмел приблизиться? Сердце сжалось в комок.       — Драко, не надо!       Она нежно коснулась ладонью его щеки. Малфой не мог поднять глаз. Кажется, это впервые в его жизни, когда он чувствовал себя настолько ничтожным.       — Драко! Война закончилась! Не только магическая война, но и наша с тобой! Я простила тебя. За всё простила, ещё тогда, когда ты попросил прощения. Ты не представляешь, как обиды мучили меня. А теперь я свободна! Я знаю, в каком положении была твоя семья. Вы бы не стали защищать меня, даже если бы захотели. И не факт, что я стала бы защищать вас! Мы все были заложниками.       — Вы могли бросить нас в Выручай-комнате. Но не сделали этого. Вы всё равно другие. Вы не боитесь.       — Не правда! — усмехнулась она. — Все боятся! И мы тоже. Если бы мы не боялись, погибли бы ещё на первом курсе. Знаешь! Давай не будем о грустном?! Мне кажется, сегодня какой-то особенный день. Не просто особенный! Он замечательный! Ведь мы теперь вместе! Ты вообще веришь, что всё это происходит?!       Гермиона весело улыбнулась и обняла Драко, крепко прижавшись к его груди. Он нежно обнял её.       — Ты просто потрясающая, Грейнджер! — прошептал Драко. — Если мои родители будут против, мы сбежим. Ты согласишься сбежать со мной?       Она закрыла глаза, сердце бешено стучало, норовя выскочить из груди. Гермиона просто ответила:       — Да.