Новогодний сборник

Пока на улице бушевала холодная метель, начавшаяся внезапно, когда никто не ждал, руша все планы одной страны и давая шанс второй, в доме было тепло. В доме нет ни свинцовых туч, ни вьюги, ни снега, ветер не завывает как волк на полную луну. В доме всё красиво, его украшал хозяин. Широкая гостиная, освещаемая ярким искусственным светом, гирлянды, тянущиеся через весь потолок, чтобы выполнять функцию освещения, когда выключатся лампочки на широкой люстре, огромная ёлка по левому краю, украшенная таким количеством новогодних игрушек, что готова упасть под их тяжестью, но её хорошо закрепили в подставке, тоже украшенная рядом гирлянд. Есть ещё одна небольшая красавица, на которой исключительно съедобные игрушки как в старые добрые времена. К широкому проходу в виде раздвижных дверей, на самом верху, прикреплены ветки, на которых растут красные ягоды и ярко-зелёные листочки, к сожалению не настоящие. Чуть ниже висит белая лента, где вышито на двух языках - на русском и английском - «С Новым Годом и Рождеством!». Рядом с нарядной елью располагается широкий дубовый стол, в достаточном расстоянии от колючих ветвей. На нём лежит белоснежная словно сугроб скатерть со снеговиками в красных шарфах, которую еле видно из-за обильных куч с едой. Он примыкал к двум креслам по обе стороны от коричневой глади и к огромному молочного цвета дивану. Но ожидаемые гости не смогут прийти на станцию в Сибири, потому как началась суровая метель, и пройдёт она в лучшем случае только к утру. России было от этого ещё обиднее, ведь до него наконец дошла очередь устраивать праздник. Нужно было выбирать местность с более предсказуемой погодой, но он знал, что в Европе сейчас аномально тепло, поэтому хотел порадовать гостей снежком. Вечеринку конечно уже перенесли на второе число, но отмечать то такое событие хотелось не одному, а в компании семьи. Однако от одиночества Триколора спас Серб, приехавший за день до этого по собственной воле, чтобы помочь с украшениями, за что Росс был ему очень благодарен, ведь один бы вряд ли справился. И сейчас РФ с замиранием сердца сидел в кресле, читая новости про окончание этой бури. Он был настолько увлечён, что даже не заметил, как тихими шагами в комнате оказался Сербия, осторожно усаживаясь рядом с ним на подлокотник. Худощавый парень заворожённо смотрел на своего, можно даже сказать, давнего возлюбленного, изучая его уже до боли знакомые черты лица. Совсем недавно, недели две назад, они вроде как стали парой, но Серб, не веря своему счастью, всё ещё с опаской относился к этим желанным отношениям, потому как не понимал, что стоил ожидать от славянина. Да что сказать, если они даже не целовались ещё даже. Он и поехал помогать Федерации только для того, чтобы наконец во всём разобраться. Россия же только недавно краешком глаз успел заметить задумчивого Серба, взгляд которого был направлен в пустоту. Хитро улыбнувшись, Росс осторожно, но резко схватил того за талию, сваливая к себе на руки под испуганный вскрик Сербии. Паренёк оказавшись на коленях Триколора, совсем засмущался, пряча лицо, закрывая его руками. — Ха, прости, не удержался. Что задумчивый такой, случилось чего? — Н..нет. Что там с погодой? Когда обещает наладиться? — Ну вот ко второму и пройдёт метель. Слушай, ты прости меня, не знал я. — Ты о чём? — О метели. Наверняка ты не так представлял себе то, как отметишь Новый Год. Если честно, я и сам не знаю, что сейчас буду делать. Я бы как обычно всё устроил, но ты тут... — А как ты обычно празднуешь, когда тебя не приглашают? — Никак, спать ложусь. Этот коротких диалог заставил страну задуматься. РФ далеко не со всеми братьями и сёстрами имел хорошие отношения, поэтому, если очередь проводить праздник доходила, скажем, до Литвы, то Федерацию попусту не пускали в эту страну, и он оставался дома, в то время как остальные, имеющие не настолько ужасные отношения, отмечали преспокойно новогодние каникулы. Сербия раньше не особо задумывался о том, как Триколору бывает одиноко в такие года. Выходит, он даже не отмечает праздник, именуемый семейным. Сердце Серба почему-то забилось от этого сильнее, и он начал чувствовать подступающую тревогу. Пара коротких вдохов и выходов привели его в чувства. Не хватало ещё больше испортить этот день панической атакой, коими страдал страна. В голову внезапно ударила интересная идея. Раз они пара, Российской Федерации должно понравиться. — Погоди здесь, я сейчас всё устрою, а ты не подглядывай. Вообще глаза закрой! И, не позволяя России очнуться, бесцеремонно зашёл в спальню славянина, резко подскочив с насиженного места. Послышался звук открывающегося шкафа и возни в нём. Росс томиться в ожидании, не представляя, что предпримет Серб. Страна в это время крепко задумался, как вообще влюбился в своего дальнего родственника. А случилось это в тяжёлые девяностые. Как Сербия, так и РФ имели свои проблемы после развала Союза и Югославии. В самом начале первый объявился в доме молодого Росса, прося об одолжении. Ему нужны были деньги, на что Федерация ответил, что ему самому не хватает на жизнь. Однако худенький парень с синяками под глазами сумел вызвать в нём отголоски чувств, которые он старался утратить после смерти такого значимого в своей жизни человека. Именно эта фигура смогла разбудить в нём прежнюю человечность, и Россия, хоть и стремительно подавлял их, не остался без чувств. Вспомнил он и тот момент, когда влюбился в парня, по крайней мере он примерно предполагал, что всему виной был именно этот случай. Было это на конференции 13 июня 2006 в рамках какого-то форума, Русский не запомнил, что это было. Зато хорошо помнил, как Сербу стало плохо, и он начал задыхаться *. Не знающий, что делать, Росс сначала пытался привести его в чувства ударами, потом, видя синеющее от недостатка воздуха лицо, вынужден был делать искусственное дыхание. Позже прибыли врачи, поведавшие о том, что Федерация своими действиями спас жизнь стране. После того, как Сербия откланялся, поблагодарил и уехал, Россиянин долго щупал свои губы, которыми без тряпочки прикасался к пострадавшему, а его щёки заливались краской. Тем временем его уже звал Серб, что-то сделавший с комнатой. Войдя туда, Росс не сразу понял, что вообще изменилось, пока не заметил, что на кровати лежит тёплый плед, а пара Новогодних свечей зажжены. А оставшаяся мишура уже яркими рядами покоится на изголовье кровати. Русский хмыкнул, внимательно смотря на предмет своего обожания. Сербия жестом пригласил того лечь рядом, на что РФ смутился и осторожно лёг на другом краю широкого матраса, забираясь под плед. Его компаньон на этот праздник сделал тоже самое, включая телевизор. Оказалось, он нашёл старый диск, который чудом подошёл в разъём, поэтому они теперь могли насладиться комедией «Старый Новый год», созданный ещё во времена СССР. Фильм только начался, а Серб тут же спохватился, куда-то убегая. Не прошли и минуты, как он вернулся с двумя бокалами какой-то жидкости и с бутылкой воды, протягивая один России, себе беря второй, а между ними ставя воду. Россиянин вопросительно посмотрел на улыбающегося парня : — Не переживай, это ракия - главный алкогольный напиток всех Балкан, самогон по другому. Я тебе привёз попробовать. Это шливовница, то есть сливовая ракия. Её пьют смакуя, медленно, запивая водой. Попробуй. И Триколор медленно отпил, чувствуя как приятные нотки утончённого вкуса разливаются по всему организму. Даже запивать водой не хотелось, но, видимо, тут нужно не переусердствовать, поэтому Росс просто подчинился правилам. И было действительно вкусно! Ждать пришлось не долго, и алкоголь ударил в голову, придавая смелости. Федерация осторожно пододвинулся к Сербии, на что парень осторожно ответил взаимностью. Спустя несколько неловких движений они оказались совсем близко. Россия положил руку на плечо Сербу, смотря в серые глаза его, излучающие нежность и любовь. Им уже и не был так интересен ни фильм, ни поздравление президента, ни бой курантов, когда у них были они сами. Их губы нашли друг друга, а руки осторожно обняли сидящего напротив. Так они и провели эту новогоднюю ночь, сидя рядом под пледом, наслаждаясь своей компанией и осторожно редко целуясь как только сами чувствовали желание своё и готовность пары. РФ и мечтать не мог о лучшем вечере.