Новогодний сборник

На улице замело дороги большими сугробами так, что уже почти прошлогодней травы не было видно и в помине. Сейчас же метель поутихла, оставляя наблюдать лишь последствия, оставленные ей в виде снежной прослойки, переливающейся на солнце. Снег, являясь звукоизолятором, создавал впечатление полных тишины и покоя, будто бы вся улица замерла, ожидая той самой сказки. Но в доме на этой улице настроения были совсем другими. Там бегал Китай, пытаясь разобраться со всеми обязанностями, навалившимися на него с приходом Русского в его жизнь. Он ворвался туда стремительно, завоевав его сердце навсегда, перехватывая управление домом из цепких ручонок всегда спланированного и серьёзного Китайца. И теперь он походил на домохозяйку, размешивая салаты, приготовленные с помощью СССР, отпросившегося с работы для этого. Сам Союз расхаживал по дому, проверяя, что и где нужно повесить. Выглянув на улицу, отчего холодок прошёлся по ногам Азиата, Страна счастливых рабочих вдохнул свежеющий воздух и довольно улыбнулся, вешая на прибитый гвоздь красивый светло-зелёный венок, где красовался красный лось, на рогах которого застыли снежинки. В пасти зверь держал бантом завязанную ленту, к которой были приклеены настоящие шишки. Далее Союз пробежался по комнатам, проверяя все ли украшения на месте, привешивая то туда, то сюда календарики с изображениями крыс и новогоднее панно. Так же он прикрепил к стене носок, не смотря на то, что традиция ему не свойственна, да и была придумана на Рождество. Тем не менее красное пятно с детально изображенным золотым драконом, которое точно оценит его вторая половинка, очень подходила туда. Поправив буквы на верёвочке, где по-китайски было написано «С Новым годом», Совет направился на кухню - последнее место, где его ещё не было мужчины. Проходя мимо Китая, он остановился, чтобы чмокнуть его в щёчку, хитро улыбаясь и говоря : — Отдохни от готовки. Ты же вроде хотел повесить свою гирлянду на ель? Вот иди, займись этим, а я проконтролирую утку и домешаю все салаты. И, пожалуй, буду по очереди их относить на стол. Благодарно взглянув на него, Китай направился заниматься этим, пока Советский торчал на кухне. Минут через пять утка приготовилась, и он с торжественным видом понёс её на главный стол, но, входя в комнату, увидел весьма интересное зрелище. Поставив блюдо, он поспешил на помощь Китайцу, запутавшемуся в своей же гирлянде. Парень кубырялся, пытаясь освободить хотя бы руки, но всё было тщетно, он лишь путался сильнее. Хохотнув, СССР подошёл ближе, кладя свои руки тому на талию и беря его руки в свои широкие ладони со словами : — Ну тихо-тихо, успокойся и не двигайся. Сейчас освобожу. Но после нескольких попыток этого сделать не удалось, а разрезать гирлянду не хотелось, потому как она просто перестанет работать, если это сделать. Тихо матерясь, Русский уже бился над ней пол часа, успев при этом перенести Азиатскую страну на кровать, чтобы ему было удобнее. Он так сосредоточился на узле, что не замечал ни то, в какой неловкой позе перед ним лежит Китай, ни то, как он смущён этой ситуацией. Румянец залил его щёки словно река в период паводка по долине, заливая низменность. Парень попытался подвинуться, принять более удобную позицию, но и с этим ничего не получилось, поэтому он попросил Союза просто не парится и разрезать её, но Страна Советов не обратил на это внимание, отнекиваясь : — Ты так долго искал именно ту, как я могу так поступить. Нет-нет, я почти справился, потерпи немного. Вот сюда.. так, продеваем, отличн.. что? Чёрт, погоди, не сюда надо. Китаец сейчас молился всем богам, чтобы не дай бог раньше времени не пришли на торжество приглашённые им родители. Они всегда были строги к своему чаду и до сих пор не знали, что у него есть вторая половинка. И если они сейчас войдут без стука, это будет крайне неудачное знакомство, потому как никакому б родителю не понравился вид его ребёнка, между ног которого, навалившись при этом на него, сидел бы какой-то мужчина, возясь с узлом на руках этого самого сына. Да они закопают его живьём.. их обоих! В лучших китайских традициях. Видимо его просьбы были услышаны, потому что запястья вдруг ощутили свободу, а Союз резко вскочил с него, только сейчас замечая неловкость момента. Он хотел было уйти, но Китаец его остановил : — Погоди, помоги мне ноги распутать ноги, иначе я опять сейчас запутаюсь. С этим вдвоём они уже справились быстро, и смущённый Совет ретировался на кухню, откуда стал приносить угощения. В это время Азиат взял табуретку, придвигая её к ели, чтобы повесить злополучную гирлянду. Легла она на ветки неплохо, но всё никак не удавалось закрепить её на вершине так, чтобы она не сползала. Китаец начинал уже злиться, из-за чего действовал не так плавно и аккуратно, поэтому через несколько жалких минут уже полетел вниз. Всё случилось так неожиданно, он даже не успел ни за что инстинктивно схватиться, чтобы удержать равновесие. В следующую секунду его уже держал за талию возлюбленный, подхвативший его очень низко над полом, упав на колени, а по твёрдой поверхности разлилось большим пятном вино, бутылка которого разбилась при падении. Видимо, у СССР это получилось так же случайно, он даже не успел подумать. Щёки обоих зарделись мгновенно, и они отступили друг от друга как только Страна счастливых рабочих поставила на ноги своего друга. — Если ты таким образом привлекаешь к себе внимание, то я тебе вот что скажу : Не надо! Просто попроси, если тебе помощь нужна! — Извини, что-то я не в форме сегодня. Вино жаль конечно, но спасибо, что поймал. Внезапно Союз хитро улыбнулся, убегая на кухню и принося свечи. Щёлкнув спичками о коробок, которые лежали у него в кармане штанов, он зажёг их и поспешил выключить свет, жестом приглашая Китай сесть на диван, что тот и сделал, хотя ничего не понял. Совет осторожно приблизился, осторожно двигая его, чтобы сесть рядом и приобнять за плечо, смотря куда-то вдаль. Азиат продолжал ничего не понимать, однако с Союзом ему было так тепло и спокойно сейчас, что прерывать это он не намеревался. Несмело положив голову на плечо своему компаньону, он стал ждать реакции, но ничего не случилось. Тогда он устроился по удобнее, поворачивая к СССР и тихо-тихо спрашивая : — А зачем это? — Ну я же вижу, что ты устал и боишься реакции близких. Подумал, это сможет тебя подбодрить и даст мыслям успокоится, пока ты не убил себя с этой подготовкой. — Улыбаясь, Русский смотрел прямо в глаза своей половинке, часто моргающей. — Спасибо, мне действительно легче. Так и бы и сидел с тобой целую вечность! — Признался он, льня к любимому телу, закрывая глаза и осторожно касаюсь сухих губ. А слабый ветерок всё-таки появился, подвывая за окном, принимаясь носить снежные кучи, которым не долго было суждено находиться в покое.