Омега (не) против альфы

Пёрт с удобством устроился в мягком кресле и, обведя гостиную новенькой квартиры друга придирчивым взглядом, поинтересовался: - И как? Нравится создавать интерьер с нуля? - Нравится, - коротко ответил План, плюхнувшись на недавно приобретённый диван. - Нужно прикупить ещё немного мебели и всё – гнездо будет свито. - Уж, прости, но пока твоя квартира напоминает берлогу, - хохотнул его бро. - Ничего-ничего, со временем я тут всё обустрою, как надо, - заверил План. - Долго тебе возиться придётся. У тебя ведь скоро начнутся усиленные репетиции перед туром. Времени будет в обрез, - медленно проговорил Пёрт, а потом вдруг взглянул на друга с интересом. - Кстати, а Мин всё ещё... План недовольно заворчал: - Ну, что это за внезапная смена темы? Ты же знаешь, что я не хочу об этом говорить. - И что такого? - заулыбался Пёрт. - Просто ответь: да или нет? - Пока – да, - неохотно буркнул План. - Но лишь пока. Я намереваюсь это прекратить. Только придумаю, как сделать это помягче... Я... Ну, я не хочу его обижать. Он вздохнул. Мин вот уже который месяц оказывал ему весьма недвусмысленные знаки внимания, чем приводил Плана в полное замешательство. Причём с течением времени отношение Мина к нему становилось всё серьёзнее, подарки всё дороже, взгляд всё преданней, и План просто не мог решиться на то, чтобы твёрдо отказать. Почему “отказать”? В основном потому, что План считал себя прогрессивным и самодостаточным омегой. Он не хотел встречаться с альфами. Зачем? Чтобы альфа подавлял его? Ведь все альфы просто помешаны на долбанном доминировании. А у Плана было своё представление о жизни современных омег. И главным в этом представлении являлось то, что омегам совсем не обязательно непременно связывать себя с альфами. Сам вот План давно для себя решил, что хочет быть максимально независимым в мире, где омег, к сожалению, всё ещё не воспринимали как равных альфам и бетам. Хотя, вообще-то, за исключением периода течки, омеги не столь уж многим отличались от альф и бет. Его сестра, например, была бетой и вполне соглашалась с подобным мнением. С другой стороны, конечно... во всём этом были свои тонкости и нюансы, которые просто так не перечеркнёшь. И План, несмотря на свою позицию, увы, не мог сопротивляться инстинктам. Не мог принудить себя не улавливать феромоны альф, не мог не желать секса с альфой, не мог не вздрагивать каждый раз при случайном прикосновении альфы и прочее в том же духе. Не мог даже забыть об альфах хотя бы на один день, потому что стоило выйти на улицу, как... альфы чуяли его. Чуяли в нём омегу и вели себя с ним соответственно. Исключением были лишь двое альф – Пёрт и Сайнт, которых с первой встречи мощно и противозаконно завязало друг на друге. Все остальные же... Хорошо воспитанные альфы неизменно уступали Плану дорогу, освобождали место на парковке, пропускали в очереди и многое-многое другое. Грубые же альфы... что ж, такие целенаправленно занимались фактически лишь тем, что стремились зажать его в каком-нибудь уголке и навязать себя ему в качестве сексуальных партнёров. Вообще, к этому зачастую стремились и достойные, вежливые альфы, так как элементарно не могли устоять. Тот же Пи’Чао, например... А дело всё было в том, что природа одарила Плана по полной программе, и он выгодно отличался от многих омег из своего окружения. У него была стройная и изящная фигура, миловидное лицо, а ещё гордый и неприступный вид, постоянно воспринимаемый альфами как вызов. Но хуже всего – хуже всего, по мнению Плана, – всё обстояло с его омежьим запахом. Он обладал крайне привлекательным запахом, на который альф притягивало как магнитом. Редкое сочетание лесных ягод, полевых цветов, ноток мёда и свежести морского бриза – таким был его запах. После своего совершеннолетия План пробовал пить подавители, но всё оказалось бесполезно. Аромат его чёртовой омежьей сущности пробивался всё равно. Спонтанные реакции Плана на альф имели место всё равно. Альфы обращали на него более чем пристальное внимание всё равно. И главным альфой во всех этих уравнениях... был Мин. План ненавидел свою реакцию на него. Ненавидел то, что рядом с Мином он чувствовал себя типичным омегой из книжек – слабым, эмоциональным, дрожащим от близости к такому красивому, жизнерадостному и доброму альфе, жаждущим одобрения такого практически идеального альфы. План яростно не желал быть подобным омегой и уж тем более не желал, чтобы его таким воспринимали. И плевал План на то, что феромоны Мина порой начисто лишали его разума, и ему приходилось буквально сбегать куда-нибудь подальше. Да, подальше от искушения вцепиться в Мина мёртвой хваткой и не отпускать, пока тот не поставит на нём свою метку, пока не сделает своей парой. Но, поскольку подобный вариант развития событий противоречил всем убеждениям Плана, то ему не оставалось ничего иного, кроме как раз за разом изо всех сил сдерживаться и оттеснять все свои инстинкты глубоко внутрь себя. Лучше так, чем показать Мину и всем остальным, что он не может контролировать свою проклятую омежью сущность. А то, что дело именно в омежьих инстинктах, – План был уверен. Ведь он сумел бы понять, если б реально был влюблён в Мина, не так ли? - Бро, посоветуй что-нибудь, - резко повернулся к Пёрту он. - Не хочу Мину голову морочить. - Легко, - оживился тот, пожав плечами. - Тебе давно пора всё с ним прояснить. Для начала забудь о вежливости. Понятно? Реже улыбайся, проявляй недовольство, не принимай его подарков, исчезай из поля его зрения без предупреждений. И ещё – как можно чаще заговаривай о правах омег и всём таком.

☆☆☆

План последовал наставлениям своего друга. Прошло две недели и однажды после очередной репетиции фанмита, когда План уже вышел из здания и направился в сторону машины, Мин преградил ему дорогу. - Есть разговор, - произнёс он решительно. - Ну, что? - План с тяжким вздохом засунул руки в карманы своих брюк. - Я всё понял, - сказал Мин, спокойно посмотрев ему в глаза. И после паузы, неожиданно вытащив из своей перекинутой через плечо сумки маленького сонно моргавшего кокер-спаниеля, добавил: - А это тебе... для компании в новой квартире. Мой последний подарок. Я знаю, эта порода тебе нравится. Его, кстати, зовут Лаки. Звони, если появятся по поводу него вопросы. - Спасибо... - растерянно прошептал План и прижал щенка к груди, будучи не в силах отказаться от него. - Ладно, увидимся, - и, кивнув, Мин ушёл. Инстинкт диктовал Плану незамедлительно броситься за ним, что-то сказать, может, даже извиниться, лишь бы взгляд Мина перестал быть таким потухшим, но... но План жёстко осадил самого себя и послал свои порывы к чёрту.

☆☆☆

Через четыре дня Лаки загрустил: он отказывался от еды и жалобно скулил, лёжа в своей уютной корзине. План испугался за уже обожаемого до невероятной степени щенка и интуитивно позвонил Мину: - Что мне делать? - Буду через двадцать минут, - тут же отозвался тот. Спустя три часа они подъехали обратно к дому Плана после визита в ветеринарную клинику. Лаки заметно повеселел. - Не хочешь зайти ко мне, Мин? - без всякой задней мысли предложил План, счастливый от того, что с его щенком всё в порядке. - Нет, спасибо, - отказался Мин, мотнув головой, - у меня сегодня ещё есть дела. И уехал.

☆☆☆

Вскоре ими был успешно отыгран фанмит. Вернее, успешно для фанатов и крайне утомительно для них. На сцене Плану было жарко, а в машине, увозившей их от кричащих поклонников, работал мощный кондиционер. Поэтому, неудивительно, что дома План почувствовал слабость и озноб. Ему очень хотелось улечься в постель, но Лаки в ожидании прогулки сидел у двери, подвывал и преданно смотрел на него. План бездумно набрал номер Мина. - Слушай, я заболел, а... - договорить он не успел. - Скоро буду, - отрывисто бросил Мин. Как открывал дверь, что-то лепетал о поводке, корме, ключах – План помнил весьма смутно. Несколько часов его температура не снижалась. Изредка просыпаясь, он видел внимательный взгляд Мина, лекарства, горячий чай, что-то ещё... Почему-то мерещилась сцена и какой-то бред про синее небо и зелёную траву... Но поздним вечером План проснулся здоровым. Мин сидел возле него с Лаки на коленях. - Не вставай, ты ещё ослаблен, - посоветовал он. - Ужинать будешь? - Буду. Я жутко есть хочу, не хуже Кана, - План слегка смутился. - Но, наверное, я всё же поем попозже. Он строго напомнил себе о бдительности. Ему надо быть начеку и ни за что не принимать из рук Мина еду, потому что так делают только пары. Мин, тем временем, осторожно опустил Лаки на пол и чему-то улыбнулся. - Что? - полюбопытствовал План, прищурившись. - План, а ты... не хочешь предложить мне остаться? - спросил Мин, глядя в сторону с той же загадочной улыбкой. - И я не только этот вечер имею в виду. План опешил. Потом возмутился. Что за наглость?! С чего бы ему предлагать такое? Мин перевёл на него взгляд и, укоризненно цокнув языком, выдал: - Ты часто болеешь, хотя и не особо серьёзно. План задохнулся. - Я вовсе не час... - Не всё знаешь про уход за собакой, - перебив его, продолжил Мин. - Это времен... - Ты же прямо взываешь к тому, чтобы о тебе заботились, - убеждённо произнёс Мин, резко склонившись над затихшим Планом. - Признай, я прав. - Неправда, - обиженно возразил План. И это всё, на что он сейчас оказался способен, потому что ещё был ослаблен из-за болезни и не мог в полной мере защититься от феромонов Мина привычной холодностью в поведении. Омежья сущность Плана так вообще требовала давить на жалость до тех пор, пока такой перспективный альфа как Мин снова не окружит его своей заботой. - Ну, отчасти-то всё-таки правда, - не уступал Мин. - План, прости, но мне кажется, что ты неправильно понимаешь независимость. И то, что ты всегда отказываешь альфам, не соглашаешься даже просто сходить на ни к чему не обязывающие свидания... знаешь, к правам омег, которые ты так стараешься постоянно отстаивать, это имеет очень мало отношения. Из-за его слов План почувствовал себя странно униженным, а в следующий миг он уже разозлился и, резко вскинувшись, разъярённо огрызнулся: - Ты ничего не понимаешь, Мин! И вообще – не думай, что так уж хорошо меня знаешь. - Как, интересно, я мог бы узнать тебя лучше, если ты постоянно схлопываешься в свою ракушку? - задал резонный вопрос Мин. - Ты нравишься мне таким, какой ты есть, План, но иногда ты чересчур зацикливаешься на каких-то вещах и это мешает понимать тебя. - Может, я и не хочу, чтобы меня понимал кто-то вроде тебя? - буркнул План. - Вроде меня? - хмуро переспросил Мин. - Да, тебя – назойливого альфы, который не воспринимает моих более чем явных намёков о том, что я в нём не заинтересован, - отчеканил План, гордясь собой за то, что ему удалось ни разу не сбиться, а ведь он смотрел прямо Мину в глаза. - Не заинтересован, значит? - Мин опасно прищурился. - А давай, наконец, проверим это опытным путём. И он коснулся губ Плана так нежно, как будто бабочка, пролетая мимо, задела их своими трепещущими крылышками. План так удивился отсутствию со стороны Мина типичного для альфы доминантного напора, что закрыл глаза и откинулся головой назад. Мин тут же запустил пальцы в его тёмно-серые волосы и легко коснулся губами его ресниц, после чего стал осыпать поцелуями шею. В какой-то момент План невольно приоткрыл губы и Мин сразу же глубоко его поцеловал, проникнув в рот языком. План едва не задохнулся от неожиданности. Теперь Мин целовал его по-другому, подолгу не отрываясь от губ. И неудивительно, что вскоре План почувствовал, как у него внутри поднимается волна вожделения. Он начал помимо своего желания отвечать на поцелуи Мина – сначала робко и неуклюже, затем всё более уверенно. План даже не заметил, как Мин обхватил его за талию и прижал к себе. Но опомнился, когда тот провёл по его спине своими горячими ладонями. Внутренний голос Плана моментально выразил протест, однако План уже не мог контролировать себя – его тело изогнулось, отдаваясь ласкам Мина, ласкам самого сексуального альфы, которого он знал. Рубашка Плана неожиданно сползла вниз, что частично лишило его возможности шевелить руками, спеленав их у локтей и прижав к бокам. Это позволило Мину ещё крепче обнять его и сделать поцелуй стремительней, чувственней. Всё это вызывало в Плане настолько сладкое и захватывающее чувство, что он не мог ему противиться. Вот только где-то в глубине его замутнённого страстью сознания пульсировала мысль, что он не должен допускать подобного. Эта мысль тревожила Плана, мешая наслаждаться поцелуями, и в конечном итоге он из последних сил попытался подчинить своё изнывающее по близости с альфой тело голосу разума. Но вот – Мин ещё немного углубил поцелуй... и План опять забылся. Он и не подозревал, какими жаркими могут быть поцелуи с Мином, зато в очередной раз напомнил себе, к чему они могут привести. План одновременно боялся и желал этого. “Не дай Мину взять тебя прямо сейчас!” - на секунду сформировалось в его голове чётко и ясно. А потом мысли снова стали спутанными и хаотичными. Однако когда Мин начал медленно опускать его на постель, План понял, что, если не остановить его сейчас, то обратного пути уже не будет. Попытавшись оттолкнуть Мина, План наткнулся на препятствие в виде своей рубашки, которая ограничивала свободу его движений и не давала упереться руками Мину в грудь. Тогда он просто укусил Мина за нижнюю губу. Мин отстранился и изумлённо на него уставился. - Это... ничего не доказывает, - еле выговорил План, тяжело дыша и с багровым от стыда лицом. - Просто... физиология. Ты – альфа. Я – омега. Всё... закономерно. Его сердце бешено колотилось, лишая способности связно излагать свои мысли. - Да ну? - усомнился Мин. - Всего пару секунд назад ты был совсем не против. К тому же, у тебя сейчас не период течки, чтобы реагировать на меня – как на альфу – так, как ты отреагировал. Тебе было достаточно попросить меня остановиться. Чем оправдаешься? План незаметно сжал кулаки. Разве мог он признаться, что нахлынувшая волна упоения феромонами Мина прошибла его насквозь и почти парализовала тело? Чтобы успокоиться, План глубоко вздохнул. - Ладно, признаю, я виноват, но всё как-то... вышло из-под контроля. - Очень мило, что ты это признаёшь, - усмехнулся Мин. - Но, знаешь, всё как раз шло прекрасно, и вполне себе было под контролем. План на мгновение замер, уловив оскорбительную двусмысленность в его словах, а затем сердито сказал: - Вот именно в этом-то я и не нуждаюсь – в чёртовом контроле альфы. Они сидели на постели и смотрели друг другу в глаза. От неудовлетворённого желания всё тело Мина напряглось; в отчаянной попытке взять себя в руки он стиснул зубы. План не осмеливался опустить взгляд, так как хорошо знал, что увидит под обтягивающими брюками Мина. Первым порывом Плана было вообще попросить Мина уйти, но он никогда не был трусом и обладал слишком твёрдым для омеги характером, чтобы изменить себе в такой непростой ситуации. Да. Твёрдым и решительным характером. Приняв однажды какое-то решение План никогда не менял его. Поэтому очень странно, что он внезапно рванул вперёд и... Наверное, он никогда не сумеет объяснить себе, зачем поцеловал Мина. И уж определённо не станет этим гордиться. С его стороны это было последней глупостью. Или это было временное помешательство. Или, в самом деле, обычное плотское влечение омеги к альфе. Или просто любопытство. Но План хотел поцеловать Мина сам и сделал это. И Мин – буквально за мгновение перед этим – догадался о том, что он собирается сделать. План видел это по его глазам. “Куда подевалось твоё самообладание, Ратавит?” - мелькнула и погасла мысль у Плана в сознании. Вкус ответного поцелуя Мина был сложным, постоянно меняющимся, он дурманил Плану голову и возбуждал ещё сильнее, чем прежние поцелуи. Опасность. План чувствовал её предельно остро. А заключалась эта опасность в том, что Мин был невероятно красивым и обаятельным альфой. Опасность была в том, что Мин целовался лучше всех альф и бет, которые когда-либо целовали Плана. И он хотел Мина. План уже не был так уж уверен в том, что хочет его только из-за привлекательности Мина как альфы. В любом случае, ничего ведь не случится, если он позволит себе отдаться эмоциям всего на одну минутку? “Точно, ничего не случится...” - сам себе ответил План. “Лгун!” - обличил его внутренний голос. “Ну...” - расплывчато подумалось Плану в ответ. На время он оставил этот спор и вновь занялся изучением вкуса поцелуя Мина. Почему этот вкус так приятен ему? Почему его так волновало то, как Мин смотрел ему в глаза и прикасался к нему? Почему Мин так долго занимает его воображение, тогда как другие альфы, несмотря на свою физическую привлекательность, оставляли его совершенно холодным и равнодушным в эмоциональном плане? Фактически ему по-настоящему нравился один только Мин, а все остальные не вызывали в нём ни малейшего интереса. - Почему ты поцеловал меня? - с улыбкой поинтересовался Мин, прервав поцелуй. - Я не знаю ответа на этот вопрос, - уныло проговорил План. - Как и на многие другие. - Например, на вопрос, почему ты иногда поощряешь меня на фанмитингах и в Интернете? - спросил Мин, по-прежнему улыбаясь. План хотел было возмутиться, но вовремя вспомнил обо всех своих так называемых “поощрениях”. - В те моменты мне этого хотелось, - после нескольких секунд колебания сознался он. Затем стушевался и попробовал снизить градус значимости собственных слов: - Хотя, в основном, это было ради фанатов. Чистый фансервис. Только не говори, что принимал эту ерунду всерьёз. - Время от времени принимал, - пожал плечами Мин. План досадливо поморщился. На его взгляд, Мин мог бы и не откровенничать на эту тему. - Э-э-э, так, слушай... сегодня на меня что-то нашло, - План не собирался и очень не хотел оправдываться, но как ещё достойно выпутаться не знал. - Во-первых, я не должен был звонить тебе, Мин. Надо было позвонить кому-то из менеджеров или... Лицо Мина озарила загадочная улыбка, и План даже замолк. - Почему? Я хотел, чтобы ты мне позвонил, - честно заявил Мин. Потом помолчал и уже серьёзно, без улыбки спросил: - План... тебя тревожит, что мы часто работаем вместе? Не хочешь смешивать работу и личную жизнь? - Да, - тихо произнёс План. “Помимо всего прочего”, - мысленно добавил он. Пусть Мин думает, что хочет, лишь бы больше не старался сделать его своим омегой. Лицо Мина вдруг стало ещё серьёзнее, и План понял, что ему не понравится то, что сейчас последует. - С работой всё можно решить, - напряжённо начал Мин, глядя ему в глаза. - Но главное... План, просто скажи, что ты не хочешь меня, и я уйду. Сглотнув, План покачал головой. “Скажи ему это и пусть уходит”, - требовал его разум. - Я... Может, если бы он не смотрел Мину в глаза, ему удалось бы убедительно солгать. Но сейчас было уже поздно. - Может, я и хочу тебя, - выдал он. - Но, Мин, это не означает, что я поддамся своей проклятой омежьей сущности, которую тянет быть с таким альфой, как ты. - Ты так уверен, что всё дело в твоей сущности... - протянул Мин, вздыхая и отводя взгляд. Лично он никогда и никого не хотел так сильно, как Плана. И это даже немного злило Мина, потому что лишало его свободы выбора. С первого момента, как он увидел Плана, Мин понял: План – его омега, его идеальная пара. И со временем, всё чаще и чаще встречаясь с Планом, общаясь с ним, Мин неизменно убеждался в том, что План действительно является его идеалом. И дело было совсем не в том, что План был омегой. Порой Мин думал, что будь План бетой или даже альфой, то он всё равно запал бы на него. И его совершенно не остановило бы то, что союзы между альфами в их стране пока ещё строго запрещены. Мин знал, что всё равно добивался бы Плана. Как добивается, например, Сайнт Пёрта, хотя Пёрт, как и сам Сайнт, тоже является альфой. Это, можно сказать, было лишним доказательством, что настоящим чувствам – ничто не помеха. - Прости, Мин, - сказал, между тем, План. - Но я... Взгляд Мина вновь обратился к нему и словно загипнотизировал. По крайней мере, голос Плана совсем пропал. Он попробовал заговорить ещё дважды, но у него ничего не вышло. Ощущение у Плана появилось такое, будто он окончательно потерял дар речи. Мин улыбнулся, и его улыбка, а также вспыхнувшие искорки в глазах дали Плану понять, что Мину было известно, о чём он в эту минуту думал. Неожиданно Мин резко склонился над ним, коротко поцеловал и столь же резко отстранился. План судорожно выдохнул. Из-за действий Мина ему показалось, что его тело пронзила тонкая молния. Тонкая, как хирургическая игла. - Зачем ты сделал это? - сипло спросил он. - Я ведь пытаюсь сказать тебе, что... - Я сделал это, - перебил его Мин, - потому что хотел сделать, и потому что... этого хотел и ты, разве нет? Да, План хотел, чтобы Мин опять дотронулся до него и поцеловал его губы, шею, что угодно... Вот только План каждую секунду боролся со своим готовым ко всему телом омеги. Но эта борьба была такой тяжёлой! Он устал. Как же он устал... - Да, я хотел... - приглушённо отозвался План. Стоило ему произнести эту фразу, как на душе у него мгновенно стало легче, будто он освободился от какого-то непомерного груза. И План повторил свои слова уже более твёрдым, уверенным тоном: - Да, я хотел. Хотел. Я очень хотел. Мин обнял его, прижал к своему горячему, напряжённому телу и тотчас губы впились в губы, язык заскользил по языку. В тишине квартиры раздался слабый стон Плана. Мин целовал его жадно, яростно, безжалостно, целовал в губы, подбородок, шею. Через минуту рубашка Плана была сброшена на пол, куда последовала и рубашка Мина. Одним резким движением колена Мин раздвинул ноги Плана, обхватил обеими руками его упругие бёдра и всем телом вжался в податливое тело. Огонь желания, охвативший альфу, жёг Плана сквозь джинсы, а твёрдое свидетельство этого желания, упиравшееся в его живот, не могла скрыть даже плотная ткань брюк Мина. Когда он попытался ещё шире раздвинуть коленом бёдра Плана, тот тут же с готовностью уступил ему и, внезапно, ощутив жаркую дрожь, вновь застонал, но на этот раз громче, протяжнее, бесстыднее. - Мин!.. - Прости, что веду себя так... Я просто не справляюсь с самоконтролем... - Мин говорил горячечным, страстным шёпотом, задыхаясь, лаская губами и кончиком языка его ключицы. - Не знаю, что привело меня к этому, План. Я только знаю, что был не в силах этого избежать. В первый же миг, как только увидел тебя, я понял, что это столкновение, эта близость с тобой... неизбежны. О, чёрт... Он вдруг задрожал всем телом от переизбытка эмоций и адского возбуждения. - Мин! - с новым стоном оборвал его План, не в силах больше терпеть это мучительное томление, эту безумную жажду, охватившую всё его существо. - Может, ты заткнёшься и снова поцелуешь меня, придурок?! Мин подчинился ему с пылом альфы, готового всегда исполнять любые желания своего строптивого омеги. Он даже не поцеловал, а зацеловал Плана. Его губы и язык в сумасшедшем помутнении бороздили по губам Плана, плечам, груди, животу. Безумие передалось и рукам Мина, которые касались Плана со всех сторон – ласкали живот, теребили соски, гладили спину. План откинулся головой назад, закрыл глаза. Всё его тело пылало и требовало незамедлительного удовлетворения бушевавшего в нём дикого, исступлённого желания. Пальцы одной руки омеги скользнули под кожаный ремень, опоясывавший талию Мина, скрылись под брюками. Второй рукой он прикоснулся к груди Мина, уловил сильное биение его сердца. А когда План гибко, почти по-кошачьи изогнулся и коснулся бедром его возбуждённой плоти, пульс Мина подскочил сразу на несколько делений. - Мне кажется, мы будем чувствовать себя удобнее... без одежды, - пробормотал Мин, с трудом оторвавшись от губ омеги. - Определённо, - хрипло отозвался План и, не выплывая из дурмана захвативших его эмоций, позволил Мину самому раздевать их обоих. А Мин раздевал с дразнящей медлительностью. Он был осторожен и нежен, и от каждого его прикосновения огонь всё сильнее разгорался в крови Плана. Впрочем, на пару мгновений он пришёл в себя достаточно, чтобы полностью осознать происходящее. Осознать и замереть. “Что делать? Оттолкнуть его?” - лихорадочно пронеслось в голове Плана. Мучимый сомнениями, он поднял взгляд на Мина... и все его страхи непостижимым образом отступили. Да, возможно, План должен был быть стойким, должен был достойно отшить Мина. Ведь проще всего сейчас оттолкнуть альфу и выгнать его вместе со всей этой новой, неизвестной ещё сексуальной жизнью. Но... но разве можно оттолкнуть, выгнать, не узнав, от чего именно он отказывается?.. Плана охватило странное чувство. Он перестал сознавать, кем он является и где находится, целиком растворяясь в руках Мина. - Так тебе лучше? - спросил тот, наконец, раздев их обоих и задыхаясь уже так сильно, будто только что завершил бег на длинную дистанцию. - Намного лучше, - кивнул План и, блаженно ощутив на себе тяжесть обнажённого тела желанного альфы, довольно улыбнулся. - А теперь открой-ка ротик, Ратавит... - мелодично промурлыкал Мин. С трудом соображая из-за его притягательного запаха, План покорно приоткрыл рот. И Мин мгновенно проник туда языком, исполняя танец, знакомый всем страстным любовникам: это были движения, имитировавшие роль альфы в сексуальном акте. Эта игра до предела возбудила Плана, его тело начало неистово двигаться под Мином, в такт движениям его языка. А Мин всё глубже вжимал Плана в постель, и их разгорячённые тела всё сильнее утопали друг в друге. - В тебе столько скрытого темперамента... - шептал Мин, целуя плечи омеги. План почувствовал, будто между ног у него ударил электрический разряд, а колени автоматически раздвинулись в стороны. - Ты уже полностью готов для меня... - порыкивающим голосом произнёс Мин. Плана всегда до ужаса выбешивала способность своего тела – тела чёртового омеги! – выделять смазку. Однако в данный момент эта способность почему-то не бесила его, как раньше, а скорее даже... да, казалась крутой, потому что ощутить в себе Мина ему хотелось как можно быстрее. - Взять тебя один раз будет недостаточно... - продолжал шептать Мин, теряя рассудок, не хуже омеги. - Я захочу тебя снова, План. И потом ещё. И ещё... - И ещё... - сиплым, дрожащим голосом повторил План почти в беспамятстве. Его голова шла кругом, глаза застилал туман. - И ещё, - повторил вслед за ним Мин. - И вновь... Почувствовав обжигающее прикосновение его языка к своему соску, План выгнул спину, а ноги сами собой обвили бёдра альфы. Но Мин вдруг оторвался от вылизывания его груди, и их взгляды встретились. - План, ты точно уверен... Я не хочу, чтобы ты потом жалел. Он давал Плану последний шанс остановиться, отступить назад. Странно. До этой минуты План считал, что альфы никогда не колеблются в таких ситуациях. Сглотнув, План провёл пальцами по губам и подбородку Мина. - Да, уверен... - искренне ответил он. Мин пристально всмотрелся в его лицо. Именно этого Мин и хотел, лелея свою мечту в течение трёх лет. Наконец, он мог прикасаться к Плану, целовать его пылающие губы, слышать, как тот шепчет его имя, видеть, как тот хочет его. Мин старался не спешить. Пусть Ратавит достигнет той последней стадии безумства, на которой уже находится сам Мин. И спустя несколько минут План действительно уже по-настоящему изнывал, остервенело прижимаясь к нему, неровно дыша. Цепляясь за плечи Мина, он находился словно в бреду и был горячим, влажным, готовым на всё. Почувствовав, что не в состоянии больше сдерживаться, Мин проник в него одним плавным рывком. План тихо вскрикнул, почти сразу инстинктивно начиная двигаться, и Мин поспешил ответить ему, входя в него всё глубже. Вскоре их движения стали чаще, резче... и завершились упоительным оргазмом, словно плавящим кости. Отдышавшись и ощутив, как План шевельнулся в его объятиях, Мин поцеловал его в висок и спросил: - Тебе хорошо? - Да, я... чувствую себя потрясно, - откинувшись спиной на его грудь, План удовлетворённо улыбнулся. - Кажется, я окончательно выздоровел. Рассмеявшись, он перевернулся и поцеловал Мина в губы. У Мина учащённо забилось сердце.