Омега (не) против альфы

Воспользовавшись перерывом в репетиции очередного фанмита, План улучил момент и, поймав Мина за кулисами, нетерпеливо выпалил: - Поцелуй меня. И Мин поцеловал его. Без колебаний. Даже не спросив, почему Ратавит вдруг захотел, чтобы он поцеловал его. Мин притянул Плана к себе и впился в его губы жадным требовательным поцелуем. Мягкая податливость губ Плана, таких сладких на вкус, аромат, который принадлежал исключительно ему одному и не поддавался точному определению, моментально вскружили Мину голову. Для него сейчас существовал только План – его губы, его гибкое тело. Крепко прижимая его к себе за талию одной рукой, другую руку Мин положил ему на шею, но План внезапно оттолкнул его, прошептав: - Пи’Занук. Он смотрит на нас из коридора. - Чёрт, - Мин оторвался от него и с досадой посмотрел в коридор, высматривая силуэт своего менеджера. - Надо было предусмотреть, что он начнёт шпионить за нами. Надеюсь, хоть не заснял ничего. План подавил нервный смешок. Мин же лишь мученически вздохнул, потому что, конечно же, стоило омеге, по которому он не особо тайно сходит с ума, захотеть поцеловаться с ним, как Пи’Нук мгновенно оказался тут как тут. Зачем? Что ж, Мин привык думать, что хорошо разбирается в людях и мотивах их поступков, но в последнее время у него появились на этот счёт сомнения. По крайней мере, его менеджер периодически явно перегибал палку, когда вбрасывал в Интернет 2wish-контент, предназначенный поддержать запланированный тур по Азии. Мин даже не без оснований подозревал, что Пи’Нук делал это с каким-то разнузданным садистским удовольствием, да ещё и заражая всех вокруг вплоть до Пи’Нью (а этот – как натура творческая и увлекающаяся – и вовсе был способен на любые интриги, если свяжешься с ним контрактом). И ведь знает же Пи’Нук, – всегда знал! – как Мин относится к Плану. Пожалеть своего подопечного? Нет, куда там, Пи’Нук определённо о таком не слышал. Утянув Плана за ближайшую массивную декорацию, Мин снова обнял его и прислонился своим лбом к его лбу. - План... хочу как можно чаще целоваться с тобой, - с чувством произнёс Мин. - Я тоже, - после секундного колебания откликнулся План. - Тогда... как насчёт того, чтобы встречаться всерьёз? - осторожно спросил Мин. План вздохнул. - Я не знаю, как ответить на этот вопрос. - Ну, попробуй оценить свои чувства по десятибалльной шкале, - предложил Мин. План молчал. Мин решил его подтолкнуть: - Предположим, один балл означает, что ты не возражаешь против этого, но для тебя существует масса других более приятных вещей. - А десять баллов? - задумчиво поинтересовался План. - Десять баллов означают, что быть моей парой – это... необходимо тебе как воздух. Что ты скорее согласился бы не дышать, чем жить без меня, - не скрывая волнения, ответил Мин. Не дождавшись от Ратавита каких-либо слов, он поспешно сказал: - Разумеется, ты не обязан отвечать мне сегодня. План медленно кивнул. - Тогда отвечу потом, - тихо проговорил он. - А сейчас... поцелуешь меня ещё, Мин? - И поцелую, и... всё, что захочешь, - ответил тот с уже очень знакомым блеском в глазах. - Вообще у меня на уме жутко неприличные вещи. - М-м, - План лукаво вскинул бровь, - они у тебя получаются отменно. Теперь поцелуи Мина были совершенно другими. В них выражалась кипевшая в нём страсть. Их губы и языки жадно искали друг друга, руки безжалостно срывали одежду. Когда их разгорячённые тела обнажились, План почувствовал, как губы Мина нашли его соски. Тот трогал их языком, перекатывал, втягивал в рот всё глубже и сильнее до тех пор, пока План не ощутил, как сексуальное напряжение охватило его всего, до кончиков пальцев на ногах. Не помня себя, План скользнул по груди Мина руками. Его ногти оставили небольшие царапины у альфы на коже, пока он искал и, наконец, нашёл твёрдые соски. План сжал их пальцами – довольно сильно – и почувствовал, как Мин вздрогнул. - План... - в голосе Мина звучали и нетерпение, и необычайное наслаждение, испытываемые им от того, что делал омега. План слышал его участившееся дыхание, ощущал ладонями бешеный пульс его крови. - Ты такой соблазнительный... - нетерпеливо пробормотал Мин, чувствуя, что вот-вот совсем свихнётся от запаха омеги. Хотя самое мощное и возбуждающее воздействие запах омеги способен оказать только в период гона, Мина, тем не менее, даже сейчас – в совершенно обычный день – крыло не на шутку, до исступления. Плана, тем временем, бросило в жар от этих слов, а ещё от эротичных прикосновений Мина к его животу, бёдрам, ягодицам – особенно когда горячие ладони, осторожно очертив полушария, уверенно соскользнули пальцами между. - М-мин... - единственное, что смог выдохнуть План в ответ, теряя связь с реальностью, приближая свои губы к губам альфы. Почувствовав, что План уже влажный, Мин поцеловал его и, резко подняв на себя, вошёл в него. Ощутив глубокое, почти грубое проникновение, План потрясённо ахнул, с силой обхватил Мина за плечи, потом зажмурился. - Мин, я не могу... - задыхаясь и кусая губы, умолял омега. Умолял... но о чём? - Можешь, - мягко отозвался Мин, начиная тягуче медленно двигаться. С губ Плана невольно сорвался несдержанный стон и Мин вновь поймал его губы своими губами, увлекая в жаркий поцелуй. План же буквально вцепился в альфу, постанывал, пытался зарыться в его твёрдое тело, как испуганный котёнок. Мин улыбнулся в поцелуй. Нет, План не был испуганным, он был недоверчивым. Его собственный недоверчивый котёнок. С острыми коготками, которые, казалось, всегда были готовы вонзиться Мину в сердце и распотрошить его. - Нет... да... пожалуйста... - противоречиво стонал План, вздрагивая от движений Мина в нём, изгибаясь, закрыв глаза и полностью отдавшись инстинктам. Он плавился в огне, который разжёг Мин, и у альфы не было сил прекратить эту муку. Неизбежный финал приблизился сам собой. И наступил. На пике удовольствия План вскрикнул – и его тело забилось в сладких конвульсиях. На несколько мгновений омега даже утратил над своим телом контроль: оно горело как в лихорадке. От нахлынувших ощущений у Плана перехватило дыхание, а имя Мина замерло на губах. План не смог бы остановить того, что с ним вновь происходило по вине Мина, даже если бы захотел. Но он, пожалуй, и не хотел этого. Потом, когда сознание отчасти вернулось к нему, План заметил, что Мин тоже находится на грани. И Ратавит тут же положил конец его терзаниям, доведя альфу до высшей точки наслаждения всего лишь тем, что крепко сжал его изнутри. - План... - в изнеможении простонал Мин. Страсть постепенно проходила, уступая место приятной истоме. Они предавались нежным успокаивающим ласкам и лёгким поцелуям, и каждый боялся испортить неосторожным словом дивные минуты.

☆☆☆

На протяжении всей последующей недели, когда План способен был ясно мыслить, он удивлялся, как умело они оба доводили друг друга до оргазма. Словно... идеально сочетались. Впрочем, План гнал от себя подобные мысли, не желая всерьёз обо всём этом задумываться. Вот только то, что делал с ним Мин, действительно было восхитительно и крышесносно, особенно когда альфа вылизывал его всего с ног до головы, будто уже был в гоне. Вспоминая, План краснел, но не от стыда, а от того, что чувствовал себя поразительно свободным, порочным и в награду за это неизменно получал от Мина умопомрачительное удовольствие. В общем, чувствовал омега себя чересчур прекрасно для такого безнравственного поведения. К тому же, к этому располагало и то, что Мин был с ним... очень милым. Для альфы, по крайней мере. Мин превратил обычное влечение между альфой и омегой в нечто куда более сложное. Мин и сам был сложным, многогранным. Его поведение не поддавалось простым объяснениям. И План чувствовал, что если не будет осторожным, то может совершить роковую ошибку – он влюбится в Мина.

☆☆☆

С удобством разместившись в зоне, закрытой от фанатов, План расслабленно выдохнул. А вскоре между ним и Мином начался типичный для затяжного ожидания в аэропорту разговор ни о чём и обо всём, если не считать того, что Мин почти не обращал внимания на то, о чём конкретно они говорили. Альфа был слишком занят игрой эмоций на лице Плана в моменты смеха, тем, как расширялись его глаза, когда он рассказывал что-то забавное. Мин прислушивался к голосу Плана, мелодичному и одновременно чуть хрипловатому, чертовски сексуальному. Хотя сам омега вряд ли полностью осознавал сексуальность собственного голоса, как и то, что его манера отбрасывать надоедливую прядь волос, постоянно спадающую на лоб, вызывала в Мине непреодолимое желание сделать это самому. - ...тебе так не кажется? - поинтересовался План, и Мин согласно кивнул, надеясь, что поступает верно, поскольку не слышал вопроса. Единственное, чего ему хотелось, так это оттащить Ратавита в угол потемнее и впиться поцелуем в его чувственные губы. Между тем, их разговор продолжался. Вернее, теперь говорил, в основном, Мин, План же только слушал. Однако спустя некоторое время альфа обратил внимание на странное выражение его лица и поначалу даже подумал, что наскучил ему, но вскоре понял, что это не так. План просто... над чем-то раздумывал. Да, точно. Он смеялся в нужных местах, но, как казалось Мину, всё время мысленно взвешивал возможные последствия чего-то важного. Но чего именно?.. Мин не имел никакого понятия. И это вызывало у него странное, очень не понравившееся ему чувство. Поэтому, неожиданно замолкнув на середине предложения, он спросил: - Как насчёт того, чтобы выпить кофе? Оглянувшись на стойку одного из баров аэропорта, План внимательно посмотрел на него. - Да, - наконец, согласился он, - не откажусь. Пройдя в конец зала, они получили свой кофе и, устроившись на маленьком диванчике в углу, продолжили довольно бессвязный разговор о погоде и авиаперелётах, о том, чем один аэропорт лучше другого, всё время понимая, что их болтовня – лишь прелюдия к чему-то куда более значительному. Они словно заряжали друг друга электричеством, и, когда их руки соприкоснулись, результат заставил обоих вздрогнуть. - Ого, - сказал План с лёгким смешком, - одному из нас не мешало бы заземлиться, а не то может произойти короткое замыкание. - Не знаю, стоит ли, - отозвался Мин, улыбнувшись. - Замыкание, похоже, может оказаться достаточно забавным. Их взгляды встретились и задержались друг на друге. Затем План отвернулся, и они опять продолжили разговор – о чём угодно, кроме возникшей между ними недоговорённости. Мин желал этого омегу со страстью почти болезненной. Ему хотелось беспрепятственно и на постоянной основе заключать Плана в объятия, глубже вдыхать его запах, ощущать вкус его губ. Мин уже так соскучился по его телу и, главное, по его реакциям на прикосновения... И План однозначно хотел его в ответ. Хотел не только как альфу. Это было заметно по многим признакам. По блеску глаз, по слабому румянцу на щеках, по дрожанию руки, держащей стаканчик с кофе. Мину стало интересно, когда План будет готов признаться в этом самому себе и что последует дальше? Особенно если учесть, что в этом чёртовом зале ожидания они временно отрезаны от всего мира. - ...от всего мира, - вдруг услышал Мин слова омеги. - Что ты сказал? - переспросил он. - Я говорю: мы здесь как в ловушке и остальной мир для нас словно не существует, - ответил План, недовольно взглянув на часы и в очередной раз убедившись, что их рейс страшно задерживается. - Да, - кивнул Мин, - действительно. В этот момент – он никогда не забудет этого – План вновь окинул его взглядом и что-то в выражении глаз омеги изменилось. Мин почувствовал, что его словно опять оценивают, но не только как альфу, добивающегося омеги, а по какому-то другому, совершенно непонятному принципу. На лице Плана было то же самое странное выражение, что и полчаса назад. Но вот – момент был и прошёл. Они снова начали лениво болтать обо всём подряд. - ...Пёрт был абсолютно не сконцентрирован на последнем фанмите и после его окончания чуть не пострадал, запнувшись о провода, - неспешно рассказывал План. - Ты бы слышал, как орал, переволновавшись, Сайнт... Но мой бро будто не слышал – пялился на него с виноватой улыбкой, как идиот. Мин понимающе хмыкнул. Это они – альфы – могут: выглядеть, как полные идиоты, перед своими возлюбленными. И не так уж важно, кто именно является их возлюбленным – омега, бета или другой альфа, как в случае с Пёртом и Сайнтом. - ...а также рады сообщить вам, что объявляется посадка на все отложенные из-за непогоды рейсы. Счастливого пути! Возвращённый голосом диктора к реальности, Мин вместе с Планом поспешил к стойке регистрации.

☆☆☆

План был на полпути к своему номеру в отеле, когда чья-то рука схватила его. Мин закрыл ему рот поцелуем, заглушая готовое сорваться ругательство. - Уедем отсюда, - сказал он, не выпуская руки омеги. Изумлённый, План не проронил ни слова и просто последовал за Мином сначала к выходу из отеля, а потом и к взятой напрокат машине. Уже через несколько минут они неслись по неровной дороге, мощёной гравием и ракушками. “Ничего глупее нельзя было придумать”, - ругал себя Мин, сворачивая на шоссе. Ему не надо было целовать Плана, тем самым словно бы давя на него, как на омегу, своим настойчивым вниманием. Но после того, как Мин весь день мучился воспоминаниями о губах Плана, его охватило невыносимое желание ощутить их вкус. Ещё днём, за обедом в ресторане отеля, Мин решил, что увезёт Ратавита куда-нибудь, где их никто не знает и где никому нет дела до того, чем они занимаются. Почему, спрашивается, это стало вдруг Мину так важно? Да хотя бы потому, что ему хотелось убраться подальше от их вездесущих менеджеров и прочих членов команды. В частности – от Пи’Нука и Пи’Гонга, которые совсем помешались на том, как бы заснять побольше 2wish-контента. Мин недавно собственными ушами услышал вот такой их разговор, щедро сдобренный безумным хихиканьем, пока вместе с Планом пытался скрыться от них в коридорах концертного комплекса: - Шевелись, не то свалят! - Я шевелюсь, но не так-то просто снимать и одновременно резво бежать за ними! - Но ты всё снимай, всё! Господь, это лучше, чем порно... Фанаты будут в восторге! Мину это, мягко говоря, не нравилось, но он, по крайней мере, был готов к чему-то подобному от этих двоих. К чему Мин готов не был, так это к тому, что тем же самым начнут заниматься и Пёрт с Сайнтом. Точнее, руководил-то этим делом Сайнт, а Пёрт всего лишь постоянно увязывался за ним, потому что... ну, как подозревал Мин, потому что Пёрт просто не мог иначе. Не мог долго быть вдали от Сайнта. Как и Мин не мог без Плана. Впрочем, надо было отдать Пёрту должное – он хотя бы старался, по возможности, пресечь нездоровый интерес Сайнта. - Хэй, куда ты меня тащишь? Самое улётное же началось! - услышал Мин как-то раз, пока целовался с Планом на парковке. - Пи’Сайнт, это личное, - с тяжким вздохом попытался вразумить его Пёрт. - Мы не должны подглядывать. - Вот ты всё время это повторяешь, - заворчал Сайнт, - но знаешь, сколько я ждал, чтобы эти два придурка, наконец, замутили друг с другом? И не только я, кстати! Причём замутили всерьёз, не для фэнов. Сказать, сколько? Долго, Пёрт, очень долго. - Я всё понимаю, - Пёрт снова вздохнул. - Но это – их личная жизнь, Пи’Сайнт. Не мог бы ты хотя бы сделать вид, что уважаешь её? - Да с чего бы? - возмутился Сайнт. - Они мне всю плешь проели своими “тайными” гляделками друг на друга! Должен же я теперь получить своё. - Решил стать президентом их фан-клуба? - скептически пробормотал Пёрт. Дальше Мин не слушал, в спешке затолкав Плана в машину и укатив подальше. Вот и теперь Мин увозил Плана подальше от всех тех, кто своими выходками мешал ему окончательно завоевать омегу. Сам Ратавит, тем временем, всю дорогу смотрел куда угодно, но только не на Мина. Альфа, само собой, не был от этого в восторге. Более того – он предчувствовал, что План что-то задумал. Когда до берега моря, куда собирался отвезти омегу Мин, оставалось не больше пяти минут, План не выдержал: - Мин, остановись, пожалуйста. Мин затолкал свою сущность альфы поглубже и покорно свернул на обочину, но двигатель не заглушил. - В чём дело? - осторожно спросил он. План открыл дверцу и вышел из машины. Освещённый ярким светом фар, он стал ждать, глядя на море. Через мгновение двигатель заглох, и фары погасли. Послышались медленные шаги Мина по гальке. - План, - тихо позвал он. Тот обернулся к нему. - Я должен... извиниться, - столь же тихо произнёс омега. - За что? - удивился Мин. - За то, что позволил этому случиться, - сглотнув, пояснил План. Мин заморгал. - Чему случиться? - Ну... тому, что происходило между нами в последнее время, - более понятно объяснил План, глядя ему в глаза. Лицо Мина ожесточилось. - Почему ты просишь прощения? - глухо спросил он. - Мы... то, что происходило... было просто невероятно, - сбивчиво вымолвил омега. Мин слегка раздул ноздри, линия его губ смягчилась. План, тем не менее, опустил взгляд. - Но это не должно больше повторяться, - решительно проговорил он. - Мы не можем... - Ты считаешь, что всё случившееся между нами было ошибкой? - процедил Мин сквозь зубы. План коротко взглянул на него, прикусил губу, затем снова опустил взгляд и, скрестив руки на груди, утвердительно кивнул. - Почему? Ты же говорил... - Мин сейчас совсем не чувствовал себя альфой, потому что ощущал такую несвойственную ему беспомощность, что хотел выть. - Мин, я... ты мне нравишься. Правда, нравишься. Чёрт... - План потёр шею, словно снимая головную боль. После чего заговорил снова: - Мы были близки, но это не может продолжаться. Ты понимаешь, что я хочу сказать? - Нет, - слабо качнул головой Мин. - Послушай, - План неловко кашлянул, - не пытайся превратить случившееся в нечто большее, чем есть на самом деле. Мин прищурился. - Из-за чего именно ты беспокоишься? - с ледяной проницательностью спросил он. План обречённо вздохнул и, наконец, смог себя заставить посмотреть ему в глаза. - Мин... Я не встречаюсь с альфами, потому что хочу упростить себе жизнь. А когда я думаю о наших с тобой отношениях, то вижу сплошные осложнения. Мин вынужден был согласиться. План прав – у них неизбежно возникли бы сложности, особенно с учётом их работы. И всё же Ратавит, сказав так, сделал ему больно. Потому что Мин, в отличие от него, готов был преодолеть любые сложности, только бы План стал его омегой, его парой. - Понимаю, - сухо произнёс альфа в итоге. Вид у него стал отчуждённый и План, отвыкнув уже от такого Мина, невольно отступил немного назад. Более того – сердце омеги бешено заколотилось в груди, вся кровь, казалось, отлила от головы, и теперь та кружилась, сознание мутилось, мысли путались. Каждая клеточка его тела рвалась к Мину, желая лишь одного – упасть в объятия этого прекрасного парня, который даже сейчас в унизительный для любого альфы момент вёл себя достойно и крайне нетипично для альфы. Неосознанно План слегка подался ему навстречу, но в следующее мгновение одёрнул себя, приструнив свою проклятую омежью сущность. - Ещё раз прости меня, Мин, - попробовал он сгладить напряжённую атмосферу, сгустившуюся вокруг них. - То, что случилось... ну, в общем, это зашло несколько дальше, чем я первоначально планировал. Хотя, видимо, с близостью между альфой и омегой такое бывает. - Такое? - нечто болезненно-мрачное зашевелилось у Мина в груди. - Да, не знал, что легко увлечься, забыть обо всём, - пояснил План. Лицо Мина стало непроницаемым. - Что ж, теперь знаешь, - хмыкнул он. План нервозно передёрнул плечами. - Мин, мне не хотелось бы, чтобы в будущем между нами возникла какая-то неловкость. “И это всё, что тебя заботит?” - отрешённо думал Мин, чувствуя, как печаль, словно осколки льда, кристаллизуется в его крови. - Вся проблема, План, заключается в том, что мы с тобой оба решительны и упрямы, - выйдя из лёгкого оцепенения, твёрдо произнёс он. - И я не хочу обманывать тебя. Я хочу быть твоим альфой, и я не в силах притворяться, что это не так, когда мы рядом. - Но я не хочу быть твоим омегой, Мин, - раздражённо подчеркнул План. - Ни моим, ни чьим-то ещё, - невесело кивнул тот. - Ты вбил себе в голову, что все альфы – похотливые хищники. Причина твоего решения всё между нами прекратить в том, что я пробил брешь в твоих защитных доспехах, которые ты носил, как гордый самодостаточный омега, и теперь тебе стыдно и неловко за свои настоящие эмоции. - Считаешь, что разгадал меня? - мгновенно ощетинился План. - Но ты заблуждаешься. К тому же, что плохого ты усматриваешь в моём желании быть независимым? По-твоему, лучше вешаться альфам на шею? Я всегда ненавидел эту ванильную одержимость большинства омег поскорее заполучить альфу и полностью доверить тому свою жизнь, покорно выполняя всё, что тот скажет. Это отвратительно. Лично я мечтал просто быть собой. - Так будь им. Будь собой, План, - спокойно предложил Мин. - На самом деле ты ведь вовсе не самонадеянный, своевольный омега, которым всё стараешься себя показать. Ратавит тут же вскинулся: - Снова возвращаемся к старому? Ты намереваешься критиковать меня, сравнивая с бессердечным, равнодушным дураком, который... - Ты слишком горячишься, - вздохнул Мин, по-прежнему пытаясь загнать поглубже колыхающуюся в душе боль. - Видишь, мы ни черта не подходим друг к другу, - резко указал План. - Став настоящей парой, мы будем ежечасно ссориться и выяснять отношения. Мин опять мысленно согласился с ним. Вот только он не мог противиться влечению, которое вызывал в нём этот омега, не мог отказаться от своей пылкой влюблённости в него, не мог перечеркнуть все свои надежды. Сущность альфы ему этого не позволяла или же что-то другое – не имело значения. - Как же я устал... - тем не менее, тихо признался Мин. - Устал от твоего недоверия. Устал от обвинений в манипуляциях, в том, что я пытаюсь тобой командовать... надоедаю. Устал от попыток обращаться с неразумным омегой как с разумным. Устал от того, что при всех моих стараниях заботиться о тебе ты с оскорблениями меня отталкиваешь. Ты не хочешь ничего, что я предлагаю. У тебя нет возражений только по поводу секса, остальное тебя раздражает. - Вот только не надо... - уязвлённо зашипел было Ратавит, но осёкся, встретившись с альфой взглядом. - Я серьёзно говорю, План, - ровно продолжил Мин, поняв, что действительно слишком устал для ещё одной вспышки темперамента омеги. - Меня уже тошнит от того, с какой самоотдачей я за тобой бегаю. Я вижу, что нравлюсь тебе, но если даже секс не доказал тебе, что мы подходим друг другу, то тогда ты безнадёжен. План стоял, несказанно удивлённый. Похоже, он задел Мина за живое, раз тот выплеснул свои эмоции, которые так тщательно скрывал под внешним покровом благовоспитанного альфы. Но для Плана, захваченного собственными переживаниями, было настоящим облегчением увидеть это. Казалось, что, утратив часть своей уравновешенности, Мин стал ему гораздо ближе. Реакция Мина показала, как ловко он умел владеть собой. Раньше План считал, что Мин был жизнерадостным альфой, умеющим веселиться, но одновременно с прекрасным самоконтролем, иногда даже спокойным до бесчувствия, которого ничто не способно выбить из колеи. И только теперь План понял, что Мин был таким же впечатлительным и эмоциональным по большей части внутренне, чем внешне... Да, таким же, как и он сам. И что Мин обращался с ним, как с равным себе. Плану захотелось немедленно что-то сказать, как-то смягчить все свои когда-либо слетавшие с языка запальчивые слова, направленные в сторону Мина. - Ладно, признаю, я часто вёл себя с тобой довольно грубо... тогда, как ты не делал ничего, чтобы заслужить такое с собой обращение, - смущённо промямлил План. - Но и ты пойми меня, наконец, Мин. Я не такой открытый, как ты. Я не привык раскрываться перед кем бы то ни было. При таком образе мыслей, как мой, иначе и быть не может. И это не попытка казаться гордым самодостаточным омегой. Это просто... инстинкт самосохранения, чтобы выжить во всём этом трэше с альфами, бетами и омегами. Мин немного помолчал, прожигая его своим почти немигающим взглядом. Затем снисходительно заметил: - По-видимому, ты никогда не станешь мыслить иначе. Но советую хотя бы более вдумчиво размышлять о последствиях своих действий с альфами. Раздражение Плана вспыхнуло по новой. Да кем Мин себя считает и что он о себе думает? Омега хотел, чтобы Мин понял его, но тот не принял его объяснений. И как только План мог подумать о нём, как о чутком и чувствительном альфе? - Что, правда глаза колет, Ратавит? - усмехнулся, между тем, Мин. План рассерженно приблизился к нему, сверля негодующим взглядом. - Правда? Сейчас я тебе выложу всю правду, Мин Пиравит! - с издёвкой в голосе рявкнул он. - Ты всё-таки такой же, как и прочие альфы, – самодовольный и излишне самоуверенный. Это просто чудо, что ты нашёл одежду, способную прикрыть не только твоё тело, но и твоё самомнение. А ещё ты манипулятор, великолепно убеждающий всех в том, каким хорошим парнем являешься. И План резво зашагал к машине. - Всё, я уезжаю отсюда, - бросил на ходу. Однако едва он успел сделать несколько шагов, как Мин нагнал его. - А мне, значит, предлагаешь идти до города пешком? - Зачем же? - с сарказмом фыркнул План. - Попробуй долететь назад по воздуху на своём раздутом самомнении. И снова не успел он ступить и пары шагов, как Мин схватил его за руку и развернул к себе лицом. - Ты – омега с очень дурным характером, - произнёс Мин не то чтобы сердито, а словно удивляясь. - Думаю, тебе не помешает немного охладиться. - Поставь меня на землю! - взвизгнул План, стоило лишь Мину подхватить его на руки и понести к морю. - Вот что я имел в виду, - пояснил альфа, когда, уже стоя по колено в воде, бросил Плана в море. После чего Мин просто стоял над ним, уперев руки в бока. - Надеюсь, ты надолго запомнишь это, План, - отчеканил он, наблюдая, как тот отфыркивается от воды. Но едва Мин повернулся к нему спиной, как омега вскочил, обхватил его за плечи и рванул назад. Мин потерял равновесие и упал на спину в воду с оглушительным всплеском. Теперь План стоял над ним, вода стекала у него по лицу с мокрых волос. - Раз ты забрался так далеко, почему бы тебе не попробовать добраться до города вплавь? - вместе с водой агрессивно выплюнул он. Впрочем, его победа оказалась кратковременной. Мин схватил его за ноги и дёрнул на себя. План упал и плеснул рукой ему в лицо. Альфа брызнул ему в ответ, как вдруг они оба рассмеялись. Водная баталия продолжалась до тех пор, пока они, насквозь мокрые, не выбрались на берег. - Похоже, что ко всем моим прочим “достоинствам” ты, наверное, добавишь ещё и типичную для альф тупость, - усмехнулся Мин, убирая со лба прилипшие пряди волос. Затем он стащил с себя ботинки и вылил из них воду. - Да не, это был стремительный порыв, верно? - ухмыльнулся План. - Точно, - кивнул Мин. После того, как они вылили и отжали, насколько смогли, воду из своей одежды и обуви, они побрели назад к машине, оставляя за собой на земле мокрые следы. К тому времени, когда они добрались до автомобиля, вода уже не стекала с них, но одежда всё ещё оставалась мокрой. Пока План шёл впереди него, Мин смотрел, не отрываясь, на одно из самых приятных для его глаз зрелищ: мокрые брюки плотно прилегли к аккуратной попке омеги и ещё плотнее к его бёдрам. Тяжело вздохнув, Мин прислонился к машине, меланхолично устремив свой взор на закат. План последовал его примеру, но закат не был таким интересным, как Мин, поэтому вскоре омега незаметно перевёл взгляд на него. Внимание Плана сначала сконцентрировалось на лице альфы, затем переключилось на остальное, охватывая всю его фигуру. Что-то внутри Ратавита моментально откликнулось на тот чувственный призыв, что, казалось, излучало тело Мина. По крайней мере, жаркая волна приятного возбуждения не заставила себя ждать. Невидимая паутина желания обволокла их обоих, хотя было неясно, кто из них паук, а кто муха. Ухмылка Мина прервала оцепенение Плана. - Нас уже, должно быть, обыскались, - медленно проговорил он. Всё ещё охваченный смутным вожделением, План кивнул. - Ага, не хочу даже заглядывать в телефон, - отозвался он. Ну, почему его голос звучал так неуверенно? А руки почему так дрожали? Ещё и чёртовы мурашки бегали по телу! Никто прежде не вызывал у Плана чувств, подобных этим. Ему следовало немедленно обрести над собой контроль... или битва будет им проиграна и Мин одержит победу. Правда, иногда... иногда Плану претило быть решительным, независимым омегой. Иногда ему казалось, что было бы приятнее опереться на силу альфы, на его спокойную уверенность, почувствовать, что кто-то заботится о нём, бережёт его... любит. Однако с какой стати этим альфой непременно должен быть Мин? Почему он оттеснил от Плана других альф и заполнил собой все его мысли? Как могло случиться, что усиливающееся влечение к Мину стёрло в памяти Ратавита образы всех прочих альф, на которых он изредка заглядывался? - Значит, всё, - вдруг произнёс Мин, и омега невольно вздрогнул. - Так, План? - Так, - тихо подтвердил тот. - Хорошо, наверное, даже не расстроиться по этому поводу, да? - с горечью улыбнулся Мин. - Ты не прав, - нахмурившись, не согласился План. - Это одно из самых больших огорчений в моей жизни. Но мы с тобой по-разному смотрим на будущее, и я не думаю, что ты или я готовы отказаться от своих взглядов. За последнее время я испытал так много чувств... Я и не ожидал, что настолько увлекусь. - Нет, ты меня не проведёшь, - покачал головой Мин. - Ты просто боишься самого себя, своей омежьей сущности. - Знаешь, Мин, твоё самомнение действительно просто неподражаемо, - едко парировал План. - Ни от чего и ни от кого я не убегаю, тем более от тебя. Мне известно, что ты хочешь сделать меня своим омегой, поставить метку и прочее, но я уже не раз и грубо, и тактично намекал, что со мной ты напрасно теряешь время. Этому никогда не бывать, Мин. Лучше оставь это. - Почему? - допытывался альфа. - Почему ты так упорно сопротивляешься? - Потому, что я не готов к тому, к чему ты меня призываешь! - снова завёлся от негодования План. Мин повернулся к нему, приблизился почти вплотную, медленно провёл своими руками вдоль его стройной фигуры, и План ощутил особый трепет, пробежавший по спине. - План, ты уже готов, - прошептал Мин. Ратавиту пришлось сделать над собой усилие. - Неужели ты такой примитивный, Мин, - вздохнул он, - что ради своей розовой мечты сделать меня своей парой, ты готов использовать сексуальное притяжение между нами? Конечно, так можно выиграть короткую схватку, но это временная победа. - А я думаю, что, боясь полюбить меня, ты при этом много теряешь, - высказался Мин в ответ. Он убрал от омеги свои руки и отстранился от него. План понял, что победил. Вот только он не испытывал радости от своей победы.

☆☆☆

Ночью План долго лежал, не смыкая глаз, смущённый и взволнованный словами Мина. В его груди теснились самые противоречивые чувства, которых он раньше не знал.