Para mis Amigos

На границе двух годов каждый раз встречаются Весна, Лето, Осень и Зима, чтобы отпраздновать уход старого и начало нового… — Сонь, я, конечно, понимаю, у тебя и так много дел в России, но я считаю, что не стоило снова просить меня помочь, – возмущалась Осень. Она в десятый раз была вынуждена на месяц задержаться в Европе, чтобы регион окончательно не остался без сезона. Зима же в это время покоряла просторы северных земель. Нет, безусловно, у Зимы (или же у Сони, как ее называли остальные) больше всего работы. Нужно сначала наслать холода, покрыть все инеем, потом снегом... Но люди, часто проклинающие Зиму за безупречно выполненную работу, никогда не понимали этого. — Ну Маргош... Всего один месяц, ничего же страшного не случится? Наоборот, все лучше подготовятся ко мне. Да и тебе же нравится своя работа, не так ли? – успокаивала рыжую Зима. Именно она гостила своих давних подруг каждый год. Ведь Новый год, как бы странно это не звучало, бывает только раз, который выходит на время Зимы. Только в этот праздник все четыре времена могут сойтись и поделиться своими приключениями. Что—то остальные задерживаются, подумала она. Соня помешала наваристый борщ и убавила огонь на плите. Все—таки, эволюция это действительно удобно, и не только для людей. — Не спорю, бить людишек погодой бывает весело, — ухмыльнулась Марго, вспоминая смешные выражения лиц полных негодования над дождем и слякотью, — Но четыре месяца подряд? Как—то не по—христиански... — Не четыре, а три с половиной. Я же взяла на себя половину сентября, чтобы ты отоспалась. — Это появилось Лето. На самом деле, оно уже давно стояло снаружи, но все не решалось войти, дабы не прерывать разговор. Лера была очень воспитанной и крайне стеснительной. Однако это совсем не мешало четырем дружить. Именно ради этой дружбы Лето с большими трудами выбило себе выходной и покинуло солнечные тропы. Обменявшись приветственными объятьями и подарками, подруги вновь уселись за стол, пить чай. Осталось подождать последнюю из них, которая, как всегда, сильно опаздывала. Забавно, но работу Весна выполняла всегда вовремя, за что ее и любил простой народ. — Витааа… Где же ты? – пол часа спустя проныла Марго. Эх, не любила она опоздания. Даже за ту половинку сентября она себя жутко корила. Как же можно было проспать целых пятнадцать дней? А вот приходить раньше она просто обожала. Такие приходы она всегда сопровождала сильным ливнем, который длился день и ночь… — Кстати, а как празднуют Новый год День и Ночь? — Хороший вопрос, — задумалась Лера, — У старшего поколения все наверняка по—другому… — А вот и нет. Все у них точно так же, — раздался голос Виты, — Даже хуже. Напьются, а потом бегают и пугают пьяных людей школой и работой. А беднягам потом кажется, что трех дней как не бывало. На опоздавшую тут же посыпался шквал обнимашек и времена, посчитав это достаточным наказанием, не стали слишком мучать пострадавшую нотациями. — Вита… А чего это ты вся грязная? – обратила внимание на облик подруги Марго, — Негоже Весне в подобном гулять. — И это мне говорит одна из виновных в моем виде, — нахмурилась Весна, — Из—за ваших погодных экспериментов на улице слякоть вперемешку со льдом и снегом. Наступаешь в сугроб и проваливаешься в лужу! Вы уж определитесь, кто рулит Чехией – невозможно в таком жить. А мне после вас все это разгребать... — Ну не злись, не злись, — примирительно сказала София, — Вот будет солнышко, все растает и высохнет. Тебе ли мне это говорить? — Поскорей бы настало мое время… Вита оправдывала свое имя. С ее приходом все возрождалось и менялось до неузнаваемости. Вот и чаепитие было жестко пресечено бутылью вина и словами «А чего это тут так тихо?». Вечеринка сезонов оживилась. — Как у вас дела на любовном фронту? – спросила Вита, искусно откупоривая «Шато». — Да, ничего обычного, — подставила бокал Зима, забывая, что ей, будучи в роли хозяйки, напиваться нельзя, — Хотя есть тут один… Вымышленный… — И кто же? – заискрились глаза у Марго. На тихий вздох Весны (ведь она имела в виду любовь в реальном мире, а не фендомах) внимание никто не обратил. Зима на то и Зима, чтобы сидеть себе дома, попивать чай или кофе и смотреть очередную серию любимого сериала. Вита и сама была не прочь провести так ветреные выходные, так что прекрасно понимала любовь подруги к этим человеческим созданиям. Более того – список ее фендомов по числу не отставал от Сониного. Но жанр «романтика» в нем встречался гораздо чаще. — Мой избранник в этом году – Тревор Бельмонт из анимационной адаптации Кастельвании, – важно провозгласила Соня. — Хм… Надо бы заценить. А у тебя как дела, Лер? Как там Август? – судя по сияющим фанатизмом глазам, Марго было уже не остановить. Тщательному допросу в этот вечер подвергнутся все. Шипперство помогало ей компенсировать отсутствие романтики в ее время года, когда возникновению новых парочек препятствовала учеба и погода. В результате на ежегодном собрании она вываливала Вите список всех тех, кого она должна постараться свести в новом году, а сама дальше отправлялась покорять просторы науки. — Его не так зовут… — покраснела Лера, — Не Август, не Шуга, а … Такое красивое имя… Прямо как голос! А сам он такой милый… Но нет, между нами ничего нет и быть не может. Мы из слишком разных миров… — Лер, ты же долбанное Лето, — вальяжно покрутила бокалом Вита, — Будь смелее! Устраиваешь фестиваль, приглашаешь на него БТС, или где он там поет, и хватаешь мальца прямо со сцены. Толпы фанаток вам не посмеют помешать, можешь меня позвать для их задержки. А он, я думаю, брыкаться уж точно не будет. — Я подумаю, — мягко улыбнулась Лера. Надо бы только план доработать, отметила она про себя. Но скорее всего она просто будет тихо стоять среди АРМИ и слушать его волшебный голос. Она была слишком добра, чтобы отнимать его у стольких преданных сердец. И все прекрасно понимали это, от чистого сердца желая ей найти истинную любовь (красивого, такого же доброго и отзывчивого молодого корейца, который будет холить и лелеять их драгоценную подругу). — Вит? – хитро посмотрела Осень на последнюю жертву своего шипперского чувства. — А у меня все по—старому. Ну, там цветочки, ленточки... – Виту регулярно засыпали букетами ее поклонники. Однако времени на саму любовь у самого романтического времени года не было, поэтому цветы отправлялись цвести на луга, поля, в леса и сады. Это, кстати, нисколечки не уменьшило количество ухажеров, даже наоборот – увеличило в разы. Ох, сколько знаменитых поэтов писали про красоту Виты… Но подруга была скромна, самоотверженна и обладала разумом, который говорил ей, что либо она играет роль Весны, приводя и уводя ее вовремя (в отличии от других времен года), либо она встречается с парнем. Дядя Время был не раз отослан куда подальше всеми ее подругами, потому что все они держали кулачки за ее счастье, что заключалось в комбинации обоих факторов. — А как же у тебя, Марго? – спросила Вита самую ненормальную из всей четверки. Но ответ Маргариты прервал стук часов. — Быстрее, разливайте вино! – подозрительно быстро спохватилась Осень, так и не ответив на вопрос Весны, на что последняя тихо пообещала, что выдавит из Марго ответы позже. Больно часто она уходила от этого вопроса… Разлив вино по бокалам, наши подруги принялись отсчитывать последние секунды. — Пусть в новом году мы все найдем любовь! – торжественно произнесла Вита. Пятнадцать, четырнадцать… — Пусть наша дружба длится еще миллион лет! – подхватила тост Лера, поднимая бокал. Одиннадцать, десять… — Пусть мы будем все умными и красивыми навеки вечные! – улыбнулась Марго. Семь, шесть… — Давайте встретимся снова в новом году! – восклицает Соня. Три, два, один… Ноль! Новый год настал! Девушки цокаются бокалами, весело смеясь, и пьют вино. Вита вспоминает, что ей пора задать Марго парочку вопросов, Соня с радостью идет смотреть на мучанья Маргариты, а Лера накладывает себе еще тарелочку оливье. На следующий день они снова разбредутся по разным делам и снова встретятся вместе еще через год...