Jump

Все два дня Хосок, как сумасшедший, рылся в интернете, ходил по магазинам, изучал инвентарь, все преимущества, отличия, уже даже неплохо стал разбираться в этом. Купил Юнги самый навороченный лонгборд, а себе попроще, для новичков. Ровно в двенадцать Хоуп был уже на месте и прождал его битых два часа, «золушка, блять, его что там, мачеха на бал не пускает»? Он ненавидел ждать, он пару раз опробовал доски, то одну, то вторую, постоял на них, катнулся несколько раз, чуть в дерево не врезался. После этого понял, что лучше всё-таки надеть защиту. За этим занятием его и застал Юнги.  — Вау, ты что, на войну собираешься?  — Что? — Хосок застыл с каской в руках.  — Да вот, смотрю, сколько доспехов ты на себя нацепил.  — Я прочитал, что безопасность прежде всего, — немного возмущённо проговорил Хоби.  — Тогда слушай первое правило: забудь всё, что ты знал и читал до этого о скейтбординге. Как ты думаешь, что самое главное в этом деле? — Юнги философски поднял бровь.  — Не знаю, чувство баланса, равновесия может быть? Он подошёл ближе к Хосоку, мечтательно улыбаясь, и выбил у него из-под ноги доску. Затем потянулся к его руке и развязал намотанную на запястье бандану, которой Юн завязал себе глаза. Он смело встал на борд, будто это его самый прирученный зверёк, и прокатился так вокруг всей площадки, огибая препятствия, словно он знает каждое наизусть (так и есть). Подъехав к Хоби вплотную, он уперся ему рукой в грудь, а второй снял повязку.  — Главное — это внутренняя свобода. Освободись внутри от всего, отбрось все мысли, убери все чувства и расслабь мышцы, — он зашёл Хосоку за спину и подтолкнул. — Встань на доску и почувствуй своё тело, тогда оно само подскажет тебе, как двигаться. Хосок не смел его прерывать. Этот сладкий голос он готов слушать бесконечно, а его прикосновения хочется заклеймить на себе. И он понял о нём одну вещь - это не просто слова, для Юнги это не было простым развлечением, для него это был образ жизни, его философия, которой он придерживался. Странно, Хосок чувствовал его, мгновенно понимал и принимал это в нем. Он встал на доску и закрыл глаза, попытался расслабиться. Это получилось не сразу, но тихий голос с сексуальной хрипотцой всё же смог взять его под гипноз, он говорил что-то о внутренней концентрации и безграничном потенциале. Юнги вытянул ему руки в стороны и толкнул его вперёд. Он плавно катился, пока не почувствовал внутри что-то не то, ощущение преграды. Тогда он инстинктивно выставил руки вперёд и открыл глаза, и тут же наткнулся на перила, держась за них он победно спрыгнул с доски.  — Ну что, почувствовал? — Юнги подошёл, гордясь своим учеником.  — А то! А ты думал, как! Я очень внимательный и послушный ученик, — Хосок улыбнулся самой лучезарной улыбкой, что у него была. Увидев её, Юнги чуть закусил нижнюю губу и опустил взгляд, долго на эту улыбку нельзя было смотреть, иначе могли подкоситься ноги.  — Знаешь, а мы ведь официально так и не познакомились, а уже такое чувство, что знакомы сто лет, я Хосок, — Юнги в ответ назвал своё имя. — Покажешь ещё что-нибудь? Я принёс тебе лонгборд, — Хосок побежал за доской и вручил её Мину. Осмотрев её, он присвистнул, настраивая колеса.  — Неплохо, дорогой прибор, только много ненужных функций.  — Тебе не нравится? — Хоуп обеспокоенно посмотрел. Он так старался, выбирал, хотел увидеть его реакцию, но если тому не нравится, он купит то, что он захочет, а если такого не будет, он готов сделать его своими собственными руками.  — Почему же, нет, я принимаю его, годится! Юнги сразу решил опробовать борд, заехав на один из трамплинов, он выполнил несколько трюков, остановился и ещё чуть подкрутил колеса под себя. Хосок тем временем практиковал езду по прямой, повороты никак не получались, приходилось соскакивать с доски, чтобы куда-нибудь не врезаться.  — По-моему, у меня не получается, — в знак протеста он сел асфальт. Юнги искренне рассмеялся, когда вдруг увидел милую картину — сидящего на покрытии Хосока, который хмурил брови и дул губы от недовольства.  — Так и быть, придётся протянуть тебе руку помощи, — он подъехал к нему и поднял за руки, и не отпуская одну, заставил встать на доску. — Держись за меня, прокачу, — он подмигнул одним глазом. Они ехали, держась за руки, и его сердце ощущало всю правильность этого момента, будто так и должно быть всегда, когда он рядом, внутри соединяются все тезы и антитезы, всё одновременно бурлит и успокаивается, принимается и отдаётся, кричит и молчит, и все эти краски в нём вызывал один человек. Слишком разогнавшись, Хосок не справился с управлением и спрыгнул с доски. Он не успел расцепиться с Юнги и того отдачей откинуло с борда прямо на Хоупа, он повалил его на покрытие, смягчая себе посадку.  — Воу, я смотрю, у тебя входит в привычку заваливать меня, это что, намёк? — угорает Хосок, удерживая его за поясницу.  — Ага, мечтай, это просто ты неуклюжий для такой изящной техники катания.  — Готов оставаться таким всегда, если результат будет тот же самый. Некоторое время, лёжа, они смотрели друг другу в глаза. Хосок потерялся в его тёмном глубоком взгляде, до лица безудержно хотелось дотронуться губами. Он протянул руку и прикоснулся к щеке, проводя большим пальцем по желанным губам. После этого глаза Юнги забегали, он словно вышел из оцепенения и начал вставать с Хосока.  — Думаю, на этом закончим наш урок, — Юнги смотрел куда угодно, только не в глаза Хосоку, - считай, основную мысль ты уже уловил. Он встал следом и взял его за руку.  — Постой, может поедем куда-нибудь, перекусим в честь первого занятия? Я угощаю. Юнги всё же поднял на него свой взгляд, но руку не убрал.  — Нет… нет, я не могу, — взгляд становился обеспокоенным.  — Ты что, боишься меня?  — Ещё чего! — гордо вскинул голову.  — Тогда почему ты дрожишь, когда я тебя касаюсь? — почти шёпотом проговорил он и сделал шаг ещё ближе. Юнги почувствовал его дыхание на своих губах и чуть было не потерял контроль, опаляясь огненным жаром внутри, который вызывал шатен напротив. Он не понимал, что с ним происходит, когда тот рядом. Всё становится по-другому, его чудесным образом перестаёт всё раздражать, а даже наоборот, радует, словно своей улыбкой он зажигает свет в его потемневшем сердце. Это новое состояние для Юна, ещё совсем непривычное, но такое приятное, что хочется продлить его подольше, насладиться, но он знает, что этому не бывать, нельзя... Он вдруг услышал шаги, кто-то зашёл на площадку, он высвободил свою руку и отошёл от Хосока. Вся сказка мгновенно разрушилась, когда он увидел перед собой парня.  — Вот ты где! А я-то думаю, куда это пропал мой малыш, — голос Лэя совсем не был дружелюбным. — Какого хрена ты мне на телефон не отвечаешь? — он подошёл и резко схватил Юнги за руку.  — Он разрядился, — тихо промямлил Мин.  — Малыш, я же ясно сказал, чтобы ты без меня никуда не ходил, — он с угрозой смотрел на Юнги. — Хотя это единственное место, куда ты мог пойти, но всё равно ты должен был меня предупредить, — он сжал его руку сильнее.  — Оставь его, он ни в чём не виноват, это я попросил прийти, он учит меня кататься, — вступился Хосок. Наконец тот обратил на него своё внимание, осмотрел с ног до головы, презрительно усмехнулся, удивляясь, что это ещё за чучело решило подать голос. Все в его районе знают, чей это мальчик, и никто не смеет даже дышать рядом с ним.  — А я смотрю, ты себе нового друга завёл? — он иронично всматривался в того, Хосок не отводил взгляд. — Кто это тут у нас такой смелый нарисовался?  — Лэй, я прошу тебя! Он ничего не сделал, мы просто катались, — он умоляюще повис на его руке. Парень впервые видел такую реакцию своего малыша. Он пришёл в бешенство от того, что Юнги, всегда гордый и молчаливый пофигист, чем и привлёк его, вдруг стал кого-то защищать. От одной мысли, что ему ещё кто-то небезразличен, начало трясти от злости.  — Ну тогда это был ваш последний урок, — процедил он сквозь сжатые челюсти, свободной рукой Лэй со всего маху вмазал тому в нос. — Если я ещё хоть раз увижу тебя рядом с ним, заказывай место в реанимации. Юнги зажмурил глаза. Он не хотел видеть, что с Хосоком, ему и так было стыдно, за эту подставу, да, подставу, потому что он знал, что этим может всё закончиться. Да, он должен был отказать тогда, на горе, но не смог противиться непонятному чувству. Это было что-то незнакомое внутри него - его тянуло, влекло со страшной силой, как мотылька на огонь, и он чувствовал, что сгорит в нём, но не мог не лететь… Лэй грубо потащил его прочь, к выходу, но Юнги всё же бросил последний взгляд туда, где был его огонь. Он увидел, что Хоуп смотрит ему вслед непоколебимым взглядом, в котором отчетливо читалось «это ещё не конец». Он держал окровавленную руку возле носа, а второй прижимал к губам бандану, которой завязывал глаза Юнги…