Jump

Солнце ярко светило через щель между плотными шторами и ровнехонько попадало прямо в глаза Гуку, от чего они начали слезиться прямо под веками. От этого дискомфортного ощущения он поморщился и стал выходить из состояния глубокого сна. Два дня после того приёма Чон приходил в себя. Тогда, после ухода ДжиСу, он ощутил себя настоящим мудаком, настроение было хуже некуда. Пытаясь заглушить это в себе, он решил, что ему нужно что-то покрепче шампанского, поэтому надрался в стельку. Тэхён нашёл его сидящего на земле, возле дерева, одной рукой он держал бутылку, а второй обнимал ствол, что-то ему рассказывая. Ким еле дотащил его до машины, при том условии, что тот брыкался, пихался и сыпал проклятиями на водителя, чтобы тот убрал руки и даже не смел до него дотрагиваться. Все два дня ему было плохо, первый день физически, а второй морально, от осознания всего произошедшего. Сегодня нужно привести себя в форму, потому что приезжает отец и просил к нему заехать. Чонгук нехотя встаёт с постели и направляется в душ, намереваясь там долго простоять, чтобы смыть с себя события этих дней. Через два часа он стоял вымытый, выбритый и сытый, после лёгкого завтрака из кофе с тостом. Он одел свою идеальную чистую выглаженную одежду, выглядел свежим огурцом с девятой грядки, будто и не было тех двух болезненных дней. Он соскучился по отцу и ждал с ним встречи. Но оставалось ещё одно, самое важное испытание, которое придётся сейчас проходить. Тэхён. Который приедет, чтобы отвезти его. Как ему смотреть в глаза? Гук не мог понять, почему его это так беспокоит, ведь это не он играется сразу с двумя, почему ему должно быть стыдно? Он волен делать. что хочет, никто никому ничем не обязан, и это тот пусть прячет свои глаза, если ему хоть каплю не наплевать! Да, именно с этим настроем он и встретил Тэхёна внизу, когда тот подъехал. Тэхён стоял возле машины, отвернувшись, с кем-то разговаривая по телефону.  — Да понял я, понял, дайте мне ещё немного времени, я всё улажу… Он положил трубку и обречённо опустил голову, пока Чонгук не привлек его внимание своим приветствием. Тэхён повернулся и тоже поздоровался. Он выглядел не очень хорошо, точнее сказать, плохо. Смуглая кожа побледнела, под глазами намечались тёмные круги - скорее всего, это результат бессонных ночей. А сами глаза вдруг потеряли тот блеск и задор, который в них всегда искрился, заменив их тусклыми пустыми оболочками. У Гука чуть с языка не сорвалось спросить "что случилось?", он уже было открыл рот, но с огромным усилием переборол себя, поняв, что тот, по крайней мере сейчас, ничего ему не расскажет, учитывая обстоятельства их последней встречи. Он очень беспокоился за Тэхёна, но решил пока не лезть в душу, спросит позже, когда придёт время, сначала ему нужно было встретиться с отцом… Они подъехали к его особняку и Чонгук быстро выбежал из машины, предвкушая встречу с Намджуном. Он сразу направился в дом, но как только он зашёл в дверь всё предвкушение сразу сменилось растерянностью. В гостиной на диване сидела молодая женщина в белом строгом элегантном костюме, с идеально уложенными тёмными волосами и красивым лицом. Закинув ногу на ногу, она покачивала шпилькой и распивала чаёк. Увидев парня, она вдруг просияла.  — Здравствуй, ты, наверное, Чонгук?  — Наверное, — непонимающе ответил Чон.  — А меня зовут Ли Хёбин, я так рада с тобой познакомиться, твой отец мне много о тебе рассказывал и вот, наконец, я тебя увидела.  — Да? А вот мне он что-то ни разу не упомянул о вас, — он с подозрением осматривал гостью. — Вы кто? — пытаясь быть более-менее учтивым, спросил Гук. Учтивость выходила плохо, потому что всем своим существом он почувствовал, что ему не нравится это знакомство, совсем не нравится.  — Ничего, мы с тобой скоро станем родственниками, и ты сможешь узнать меня получше. Она отставила чашку с чаем и медленно подошла к Чону, чеканя своими каблуками по полу. Затем одним пальцем зацепила крючком его футболку на груди и притянула к себе, прошептав на ухо:  — Думаю мы поладим, правда? Чонгук не успел ответить, как из кабинета показался Намджун, он шёл, перебирая бумаги в руках, а она по родственному обняла парня, как будто у них только что состоялась долгожданная встреча на программе «Ищу тебя». Джун увидел эту душещипательную сцену и серьёзное лицо парня.  — О, сын, привет, я так понимаю, что вы уже познакомились?  — Не совсем, — он переводит свой острый взгляд на него, та, наконец отлепилась и примкнула к отцу.  — А это и есть мой сюрприз, познакомься, Хёбин — моя прекрасная муза и очаровательная невеста, — он обнял её за плечи и чмокнул в губы, от чего Чонгук сморщился. Она приторно улыбалась Намджуну и подарила такую же фальшивую улыбку Гуку, его чуть не стошнило от этого. Нет, он не эгоист и вполне понимает, что отец не вечно будет в трауре. Прошло уже 3 года, как он потерял жену, а Чонгук маму, и это логично, что у него появились отношения. Гук бы принял их, не будь его избранницей та, у которой в глазах лишь жажда папиных денег и ни капли любви, он видел это, чувствовал всем нутром.  — Что? Невеста?! Отец, ты в своём уме? — Чонгук не верил своим ушам, как он может не видеть то, что ей действительно от него нужно? О какой женитьбе может идти речь?  — Я знал, что будет не просто, прости, дорогая, мы сейчас, — он поцеловал её в висок, — Чонгук, пойдём, поговорим в мой кабинет, — строго проговорил Намджун, даже не глядя на него, направился в ту сторону, откуда пришёл. Чонгук кинул презрительный взгляд на «невесту», а та лишь хищно ухмыльнулась в ответ, они поняли друг друга без слов, что друзьями им точно не быть. Но Чонгук-то был в себе уверен: в конце концов, они с отцом близки, в конце концов, он его сын, единственный родной человек, уж они-то точно смогут понять друг друга, Чонгук поможет раскрыть ему глаза на всю реальность ситуации. Гук проследовал в кабинет и наткнулся там на разъяренный взгляд Намджуна.  — Отец, где ты её вообще нашёл? — спокойной говорит он, словно не замечая испепеляющего взгляда.  — Не смей говорить о ней в таком тоне, — Чонгук не мог поверить, что тот злится на него из-за какой-то проходимки. — Я думал. мы цивилизованные люди, в чем дело, Чонгук, почему ты так отреагировал? — его голос стал чуть спокойнее. — Пойми, мамы нет уже три года, я должен двигаться дальше…  — Не в этом дело, пожалуйста, двигайся, я разве против? Развлекайся с ней сколько хочешь, но жениться-то зачем?  — Я люблю её! — он посмотрел глазами, полными нежности.  — Любишь? Папа, о чем ты говоришь? Сколько ты её знаешь? Где вы вообще познакомились? — «он что, совсем спятил», думает Чон. Намджун никогда не отличался любвеобильностью, после жены у него были мимолётные романы, но всё ничего серьёзного. Гук знал об этом и никак не препятствовал, он всё понимал, но это было что-то другое, такие радужные эмоции на лице отца сын видел впервые. Глаза сверкали, появились яркие цвета в одежде, явно не со своей подачи, и эта поездка, ни с того ни с сего, в разгар рабочего завала.  — Месяц назад она пришла ко мне на собеседование, я искал нового секретаря, — начал Намджун, он налил себе алкоголь в стакан, чтобы сбить смешанные эмоции раздражения и волнения, вспоминая всё в подробностях.  — Фуууу, какая пошлая банальщина, начальник и секретарша, ты серьёзно?  — Я сначала тоже так думал, но она оказалась не такой, она не прыгнула ко мне в постель, как это пытались делать другие, нет. Она была скромна, даже застенчива, она мне понравилась, я делал попытки, оказывал знаки внимания, звал на свидание, но она отказывала мне. Я не мог ни о чём больше думать, кроме неё, я перестал спать, эти длинные ноги на шпильках становились моим видением, которое меня преследовало, рядом с ней я просто терял контроль. Однажды не выдержал и полез нагло её целовать, но она ответила пощёчиной, тогда я сказал, что всё для неё сделаю, лишь бы только она была со мной… После этого Хёбин впервые не оттолкнула меня, сказала, что согласна подумать, и что нам лучше будет узнавать друг друга вне рабочей обстановки, тогда я и увёз её в Милан. Господи, Чонгук, эти две недели были просто сказкой, сном, из которого я не хотел возвращаться, я понял, что хочу быть с ней всегда, в последний день там я сделал ей предложение.  — Отец, ты вообще сам себя слышишь? Ты рассказываешь, как она тебя помариновала месяц, а затем получила то, чего хотела? Богатого папика! Хитро, ничего не скажешь! Но только я думал, ты уже не подросток, у которого мозг отключается и текут слюни от одного взгляда на тёлку. Стакан со спиртным со стуком опустился на стол так, что из него выплеснулось всё содержимое, глаза Намджуна налились кровью.  — Ты сейчас заберёшь свои слова назад и я сделаю вид, что этого не слышал, — шипит Джун.  — Черта с два, я не позволяю тебе сделать глупость и пойти на поводу у какой-то прошмандовки, — Гук вскинул голову, тоже заводясь не на шутку. Намджун сверкал молниями, он быстро подлетел к сыну и взял его за грудки.  — Если ты ещё хоть раз назовёшь её подобным образом, ты мне больше не сын, — он просто уничтожал глазами.  — Быстро же ты отказываешься от родных, ради какой-то самозванки, не ожидал от тебя.  — Пошёл вон отсюда, — он вышвырнул его из кабинета, — я женюсь на ней, а ты будешь улыбаться на нашей свадьбе, ясно тебе, сопляк?!  — И не подумаю, — выплюнул в ответ Чонгук. Быстро преодолев расстояние до выхода, он вышел, громко хлопнув дверью. Со злости пнул декоративный горшок для цветов, тот раскололся, но это никак не помогло. Чонгук был зол, разочарован, обижен, и это не полный список эмоций, который бурлил в нём сейчас. Тэхён увидел такого Чонгука и тоже решил не спрашивать, что произошло, и так понятно, что ничего хорошего, он только тяжело вздохнул, когда тот подошёл к машине и сел на переднее сидение, опустив голову, он нервно дёргал ногой.  — Куда едем?  — Мне всё равно, — после нескольких минут сопения тихо произнёс он. — Прямо. Тэхёну два раза повторять не надо, он сразу завел двигатель, плавно вырулил с территории особняка и повёз в неизвестном направлении. Чонгук не смотрел, куда они едут, он сидел, словно комок нервов, думая о том, что какая-то вертихвостка смогла встать между ним с отцом. Ну ничего, Гук сделает всё, чтобы этой свадьбы не было, он выведет эту паршивку на чистую воду, чего бы это ему не стоило. Он просто не узнаёт своего отца! Как можно так ловко манипулировать человеком, что тот даже готов отказаться от собственного сына? Да она из него верёвки вьёт! Это куда годится вообще? Ведь они друг у друга — это всё что у них есть, то, что осталось от их семьи. Как бы сильно не сталкивались характерами, они все равно остаются дорогими людьми, которых ловко натравили друг на друга. Видимо, Чонгук был лишним в её планах на отца, кто знает, что она внушила ему в этой поездке, что тот так резко захотел жениться, что там за секс-богиня, раз у папули так крышу снесло, или может у неё промежность золотая, в чём секрет? Чонгук не замечает, что они уже давно остановились. Он оглядывает местность, куда его привезли, этот район был ему мало знаком, он практически никогда сюда не заезжал, поэтому не понимал, что они здесь делают.  — Зачем мы здесь? — подал голос Чон.  — Ты напряжён! Думаю, нам сейчас будет полезно выплеснуть все накопившиеся эмоции, а я как раз знаю место, где это можно сделать, — подмигнул Ким, ненадолго вернувшись в своё игривое амплуа. — Пойдём за мной, сладкий! — он вышел из машины маня за собой Гука…