Jump

Хосок сидел в полумраке своей квартиры и уже минут десять гипнотизировал телефон, который не издавал ни звука. Он нервно схватил его в очередной раз проверить, не пришло ли долгожданное оповещение, хотя и так знал, что нет. Он всеми правдами и неправдами, под пытками, выведал у Тэхена телефон Юнги и написал ему сообщение: 《Привет, это Хосок, мы можем с тобой поговорить?》 Ответа не последовало. 《Не молчи, прошу тебя, я позвоню?》 После этой фразы телефон, наконец, проявил активность, забрезжил свет в конце тоннеля (телефона). 《Оставь меня, не пиши и не звони》 《Не могу. Эй, у меня осталась твоя доска, мне нужно вернуть тебе её, нам надо встретиться》 《Нет. Забудь, оставь её себе》 《Юнги, пожалуйста, мне срочно нужно тебя увидеть》 《Мы не можем больше встречаться и это ради тебя, Лэй убьёт, если узнает》 《Если дело только в этом, то я не боюсь, говори адрес, я за тобой приеду》 《Нет, не приезжай, я не могу выйти, он оставил своего верного 'пса' следить за мной, тот не отходит от моего дома》 《Это ещё что за херня? Блять, теперь ты точно должен называть адрес, я еду》 Юнги пришлось сказать адрес, иначе он просто не отставал. Он начал нервничать, расхаживать по комнате и заламывать пальцы. После того случая на площадке Лэй и шагу не давал ему ступить без его ведома, проверял телефон, оставил человека следить за домом. Юнги чувствовал себя заточенной в башне принцессой, и ждал сейчас принца, который должен победить дракона и освободить его. Хосок аккуратно подъехал к небольшому жилому дому, перед подъездом которого стоял джип со здоровым бугаем внутри. Хоуп хмыкнул, и объехал дом с другой стороны, куда выходили окна 'башни' Юнги. Он вышел из машины, и позвонил пленнику, чтобы тот выглянул, дабы определить его местоположение. Прекрасный ангел показался в окне третьего этажа, и тот не нашёл ничего лучше, как предложить ему слезть оттуда по водосточной трубе, твёрдо уверяя, что поймает его, если тот начнёт падать. Отличная перспектива, ничего не скажешь. Юнги проклинал себя за то, что на это подписался, но маховик запущен, назад дороги нет. Когда этот неугомонный красавец написал, Юнги понял, что пропал, точнее он пропал уже в их самую первую встречу, как только налетел на него и утонул в чарующих глазах. И сейчас понимал, что вопреки здравому смыслу, идёт на безумства чтобы увидеться, потому что сам сильно скучал. Да что с ним не так? Почему этот парень вызывает бурю эмоций, что приходиться сейчас лезть по этой ебучей трубе, благо дело, элементарные навыки паркура дают о себе знать и он с лёгкостью кошки спрыгивает с этой трубы прямо в крепкие руки Хоупа.  — Привет котёнок, не ушибся? — Хосок цепко держит свою добычу. Юнги ничего не ответил, только остро посмотрел на него, сощурив взгляд, передавая тем самым — 'а на что ещё ты толкнешь меня, зараза?'. Он наконец высвободился из рук и Хосок аккуратно отвёл его, усадил в машину.  — И куда мы поедем? — подал голос Юнги. На самом деле, ему совершенно всё равно, только бы подальше отсюда, он уже несколько дней почти никуда не выходил.  — Ты приоткрыл мне часть твоей жизни, теперь я покажу тебе часть своей, — он загадочно улыбнулся и умчал заинтригованного Юнги в темноту ночных дорог. 💎💎💎 Добравшись до места, Хосок завёл его в здание, где находилось просторное помещение, в котором стояло три мольберта, один чистый, второй с наброском, а на третьем была написана картина. Посередине стоял круглый стол, на котором были разбросаны листы, кисти и палитры, кругом была разбрызгана краска, что выдавало активный рабочий процесс. Юнги осторожно вошёл, осматриваясь в этом атмосферном местечке, он далек от живописи, поэтому вопросительно глянул на Хосока.  — Это моя студия, здесь я творю, самовыражаюсь и отдыхаю морально и физически.  — Так ты художник? — сказать, что Юнги был удивлён - это ничего не сказать.  — Слишком громко сказано, скорее любитель. Юнги подошёл ближе к мольберту с написанной картиной и долго всматривался в неё. Этнический образ смуглой девушки растворялся в абстрактных линиях и завораживал своей цветовой гаммой.  — Она очень красива, я не могу оторвать от неё взгляд. Хосок подошёл со спины близко к парню.  — А я не могу оторвать взгляд от тебя, — он провёл ладонями по его плечам, спускаясь по рукам, от этого прикосновения побежали мурашки по спине. Юн развернулся к нему и устремил свои напуганные глаза, Хосок же смотрел восхищенно с поволокой неуёмного желания, этот мятный ангел смотрелся здесь прекрасно, словно яркий штрих, которого так недоставало в его студии. Он начал плавно отходить от Хосока, но тот последовал за ним, не разрывая зрительный контакт. Юнги медленно шёл спиной, предпринимая жалкие попытки освободиться из-под власти его взгляда, но тот его настиг, когда Мин неожиданно упёрся в стол. Бежать некуда, кот загнал своего мышонка в угол. Он подошёл вплотную к парню, так смотрел и обжигал дыханием, что нервы Юнги, которые и так были на пределе, не выдержали больше и он сам накинулся на него с яростным поцелуем.  — Нет, нет, не надо, мы не должны, — шептал Юн в губы и тут же их жадно целовал, — перестань, убери от меня свои лапы, — он сбрасывал с себя его руки, а своими уже шарил у него под футболкой. Такой противоречивый Юнги возбуждал похлеще всякой эротики.  — Я не хочу, отпусти меня, — тихо шептал он, задыхаясь и подставляя шею для поцелуев.  — А твоё тело мне говорит об обратном, — он подхватил его под бедра и разложил на столе прямо на исписанных листах. Он выглядел идеально - его мятные волосы рассыпались вокруг головы, открывая красивое фарфоровое лицо, приоткрытые губы ждали поцелуя, тонкие руки сжимали листы от нетерпения, а худое стройное тело скрывала одежда, от которой нужно было немедленно избавиться. Юнги сам приподнялся, чтобы стянуть наконец майку с Хоупа, он припал губами к его груди, проводя языком дорожки добрался до сосков. Он вылизывал их и покусывал, пока Хосок не зарычал, как зверь, он сорвал с него надетые тряпки и вновь уложил на стол. Затем чуть отстранился полюбоваться открывшимся видом, и понял, что даже самая красивая картина мира не сравнится с настоящим Юнги на его столе. Его распаленное тело сносило башню, Хоуп целовал его ноги, бедра, плоский живот и двигался выше, кусал губы, шею, ключицы, ласкал его нежное тело, которое откликалось на каждое движение. Юнги выгибался, извивался, впивался в кожу ногтями, он хотел Хосока каждой клеткой, помутненный разум требовал соития.  — Хосок~и, сделай меня своим, я хочу! — его голос перешёл в стон, когда он ощутил, как тот нажал пальцем на колечко мышц между ног.  — Ты мой, котёнок, — он погрузил в него два пальца, приступая к растяжке. Юнги сгорал от нетерпения, ему было мало Хосока, он хотел получить его полностью. Он не знал, что будет потом, завтра и не хотел об этом думать, он жил сейчас только этим моментом, наслаждался пламенем, которое сжигало его изнутри, а его источник изводил ласками так, что Юнги сходил с ума. Хосок, наконец, мог выплеснуть на него всю лаву этих долгих недель ожидания, терзания и желания Он беспрерывно целовал, лизал и кусал его, получая в ответ сладкие стоны. Юнги уже не мог это выносить, он потянулся руками к своему члену, за что и был схвачен, Хоби завёл ему руки за голову, предупредив, что ещё рано для этого. На нем оставались нетронутые штаны, из которых он выудил смазку и быстро избавился от них. Юнги обхватил его ногами показывая своё нетерпение, все уже растянуты и смазаны, чего ещё ждать? Он приподнял свою попку, почти сам насаживаясь на член, Хосок от этого зрелища просто терял голову, кажется так крепко у него ещё ни на кого не стоял. Юн открывался, отдавался без остатка, пока Хоуп ритмично толкался в него, он думал, что так просто невозможно, он задыхался в своих чувствах и желаниях, что на глазах выступили слезы. Он был уже на грани, когда тот ещё только разгонялся, поэтому сжал свой чувствительный орган у основания, чтобы сдержать реакцию, Пик Данте уже вырывался наружу, Юнги один раз провёл рукой по члену, вызывая извержение вулкана. После наблюдения этого удовольствия, Хосок грубыми толчками быстро довел себя до предела и излился внутрь прекрасного тела. 💎💎💎 Они лежали обнажённые на столе, Хоби прижимал спиной к себе горячее тело парня и мирно вдыхал его запах. Он медленно водил пальцами, очерчивая его изгибы, а Юнги умиротворенно утопал в этой неге. Шатен не хотел нарушать этот волшебный момент, но всё же не мог не спросить:  — Детка, я задам тебе вопрос, но если не хочешь, можешь не отвечать, — залезать в душу против его воли он не хотел, — какие у вас отношения с Лэем? Юнги вздохнул и крепче прижался к любовнику, он стремительно и безвозвратно падал в эту неизвестность под именем 'Хосок'. Мин доверился ему телом и не жалеет об этом, теперь настало время довериться и душой. Он рассказал, что их отношения начались три года назад. Тогда ему было всего шестнадцать лет, они с друзьями были очень увлечены скейтами, поэтому день и ночь напролёт проводили на площадке, практикуя трюки, флипы, слайды, грайнды и прочие манёвры. Он и не обращал внимания, как уже несколько недель подряд на них приходит смотреть парень - либо один, либо в компании своих друзей, критично оглядывая каждого из ребят на площадке. Юнги сразу же бросился ему в глаза, самый отчаянный, он отдавался процессу с головой, плевал на стереотипы и гравитацию, бесстрашно выполнял самые опасные трюки и смеялся в лицо трудностям, он любил их, любое препятствие захватывало его и возбуждало желание преодолеть. О, он был прекрасен в своём стремлении, дикий Маугли с неотразимым лицом. Лэй не мог устоять, он подошёл к ним и просто выбрал его, словно товар на прилавке. Юнги даже права слова не дали, он и не думал тогда ни про какие отношения, когда его так стремительно втянули в это. Мин и оглянуться не успел, как стал парнем популярного на районе человека. Представив всем своего мальчика, он тем самым пометил его, теперь в его сторону никто даже смотреть не смел, не дав и самому парню разобраться в своих чувствах, а как в них разбираться, если ничего другого Юнги просто и не знал, сравнить было не с кем, до встречи с Хосоком. Он осознал - всё, что испытывал до этого к Лэю, было бледной тенью по сравнению с тем, что он испытывает сейчас, рядом с Хоби. Юнги просто привык находиться рядом с ним, в его окружении, кроме этого, он больше ничего и не знал. После окончания школы тот запретил идти ему в колледж и дальше учиться, всё время держал при себе, единственное, что позволено было делать — это заниматься спортом и кататься на всём, что душа пожелает. Блондин это понимал и принимал, потому что у самого Лэя было две страсти - это Юнги и паркур, и желание обладать ими в полной мере. Если первый достался ему легко, то вторую приходилось каждый раз доказывать, что ты лучший в этом. В то время как для Юнги площадка стала единственным местом, где он мог быть свободным и чувствовать себя самим собой, а любимый скейт помогал самовыражаться. Но всё изменилось, когда в его привычную жизнь вторгся Хосок. Он стал другим, по непонятным причинам в глазах вспыхивал огонь, друзья часто стали ловить его мечтательный взгляд с дурацкой неконтролируемой улыбкой на губах. А с Лэем он стал более отстраненным, что тот. конечно же просек, начал злиться по каждому поводу, и между ними участились скандалы, после которых Юнги ожидал домашний арест с цербером у подъезда. Всё потому, что Юнги начал испытывать слишком сильное чувство - то, что до этого раньше не знал. Он не знал, почему его сердце наполняется теплом, когда он видит шатена, а внизу живота всё скручивается в тугой узел, почему рядом с ним он испытывает трепет и волнение, а когда его нет, он скучает так сильно, что всё валится из рук… Он прикрыл глаза и, взяв руку Хосока, обернул её вокруг себя. Юн ни за что не хотел выходить из этих крепких объятий, чувство, если лишится их — задохнётся. Хосок стал его воздухом в этом душном мирке, куда, не спросив, его заключили.  — Юнги~я, детка, я не смогу теперь тебя отпустить, слышишь?! — Хосок крепко прижимал его к себе. А он и не хотел этого, но понимал, что придётся вернуться из этой сказки в реальность, а иначе прилетит дракон и спалит всё дотла. Мин знал, на что способен Лэй. Когда он однажды встретил школьного знакомого и тот просто подошёл обнять его после долгой разлуки, Лэй взбесился и избил парня до полусмерти. После этого Юнги пытался послать его далеко и надолго, но тот вымолил прощение у своего малыша, говорил, что просто потерял контроль и больше такого не повторится, но также видел, что все парни стали обходить его за километр, понимая, чей он.  — Я понимаю, но мне придется вернуться. Я не хочу, чтобы из-за меня ты нарывался на неприятности, — он даже думать об этом не хотел. Если Хоби навредят, он себе этого никогда не простит, — я поговорю с Лэем и мы всё решим.  — Что ты решишь? Ты хочешь, чтобы он опять запер тебя дома? Дай, я поговорю с ним как мужик с мужиком.  — Я, вообще-то, тоже мужик и ты не будешь с ним разговаривать, ясно тебе?! Ну какой строптивый характер, как же ему это нравится, волна возбуждения снова прокатила по телу.  — Ты просто маленький, самый сладкий мальчик на свете, иди ко мне, — он повернул его голову и умело поцеловал сразу глубоко, проникая языком. Юнги повернулся остальным телом, охотно отвечая на ласки, он мечтал, чтобы эта ночь никогда не закончилась…